Не ходите, дети, в Африку гулять

После ухода Лешего Максим еще долго лежал без сна. Лампа давно погасла, и дрова в печке перестали потрескивать. Он лежал, вслушиваясь в каждый шорох и всматриваясь в каждую мелькнувшую тень. Ему чудилось, что кто-то бродит там, снаружи и, остановившись, смотрит на него через окно. А что, если оно проберется сюда? А ему и обороняться-то нечем. В доме не было и намека хоть на какое-то оружие, по крайней мере, такового Максим не видел. Но ведь уходя, Леший заверил, что ему бояться нечего. И все же, Максиму было немного страшно. Ведь это не каменная крепость, а всего-навсего старая хижина лесника, и ничто не помешает любой из тварей, рыскающих ночью в лесу, пробраться сюда, чтобы отведать человечины. И неизвестно было, когда вернётся Леший, и вернётся ли вообще. Печально вздохнув, Максим повернулся на другой бок, закрыл глаза и не заметил, как уснул. Где-то посреди ночи он услышал шорох. Что-то скреблось в углу. «Крысы», — подумал Максим. Он перевернулся на бок и стал всматриваться в тот угол, в котором, как ему казалось, и скреблись эти противные серые твари. Максим крыс не боялся, только если они не подходили близко и не пытались залезть в постель или берцы. Вот тогда заметить их было сложно. Однажды чуть пальца не лишился, но тогда попалась мелкая, крысеныш совсем, а была бы побольше — лишился бы половины ступни. Максим лежал на боку, подложив под голову руку, и всматривался в темный угол. Вдруг оттуда на него посмотрело два жёлтых, как пуговки, глаза. Они неотрывно наблюдали за ним. Максим почувствовал, как по спине прошёлся неприятный холодок. Он поднялся и сел. — Пошла вон! — крикнул Максим, в надежде, что крыса испугается и убежит. Но, чуда не произошло. Она сидела все там же, наблюдая. — Брысь! Чего уставилась? — Она пришла на запах еды, — вдруг услышал Максим, и чуть не свалился от неожиданности с кровати на пол. — Крысеныш. Сам не нападет, у них стайный инстинкт. Паразит мелкий, все-таки, прогрыз дыру в полу. — Как ты здесь оказался? — отойдя от шока, спросил Максим. Как так случилось, что он не заметил, когда вернулся Леший? — Я думал… — Думал, я бросил тебя? Ушел насовсем? — грустно улыбнулся Леший. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, а его глаза были закрыты. — Скоро рассвет, — добавил Леший. — Как рассвет? — удивился Максим, ведь за окном было темно. — Ты долго спал, — ответил Леший, поднявшись на ноги. Он подошёл к столу, отломил от хлеба небольшой кусочек и бросил в тот угол, где сидела крыса. — А ты не боишься, что она приведет других? — спросил Максим. Ухватив еду, крыса тут же юркнула в нору. — Людей нужно бояться, они пострашнее любого зверя будут, — ответил Леший, оставаясь стоять у стола. — Даже Дозорного или Химеры? — А ты, что же, Химеру видел? — сквозь улыбку спросил Леший. Максим смутился. — Нет, не видел. — Повезло тебе. Собирайся, отведу тебя к твоим, — угрюмо проговорил Леший, оставаясь бесстрастным. Он изо всех сил старался не показывать Максиму своих истинных чувств. Была бы его воля, он бы ни за что не отпустил этого мальчика, зная, что ему грозит. — А если я не хочу уходить, — вдруг выдал тот. — Ты не можешь остаться, — скрепя сердце проронил Леший. Он почувствовал, что его загоняют в ловушку, еще момент и он сдастся. — Почему? — вскочил на ноги Максим. — Не можешь и все! — рубанул в ответ Леший. Максим сник и опустился на кровать. Леший подошёл к нему и присел на корточки. — Прости, Максим. Но я не могу разрешить тебе остаться. Понимаешь? — заглядывая в глаза, говорил Леший. — Не потому, что не хочу, а потому, что не могу. — Даже тебе я не нужен, — обижено пробубнил тот, отвернувшись. — Нужен, у меня и друзей-то нет. А ты нормальный парень. Но ему ты нужен больше, чем мне. — Андрею? Почему ты так говоришь, как будто знаешь, что ему нужно? — удивлённо спросил Максим, посмотрев на Лешего. Он заметил перемену в его лице. Уголки рта опустились, а взгляд был печальным и растерянным. Макс продолжил, не дождавшись ответа: — Не нужен я ему, он любит другого. Повисло молчание. Возразить было нечего. Леший понимал, что Максим прав — Андрей давно любил другого. Но и раскрыть себя, рассказав правду — тоже не мог, в силу того, что не знал, как с этой правдой поступит Максим. — Ладно, пойдем. Тебе пора, — поднявшись на ноги сказал Леший. Из хижины вышли, когда ещё только занимался рассвет. Бледно-желтое солнце лениво поднималось над горизонтом. Серые облака тянулись куда-то вдаль, к востоку, а по земле легкой сизой дымкой стелился утренний туман, окутывая все вокруг, словно тонкая вуаль. Леший шел впереди, уверенно ступая по давно протоптанной тропинке, а Максим плелся сзади, ступая след в след шагам своего проводника. Долго шли молча, каждый думал о своем. Максим размышлял о том, что ему будет, когда он вернется, и как теперь ему предстоит смотреть в глаза не только Андрею, а и ребятам? Но больше всего он боялся гнева Стаса. Ведь ему смелости не хватит рассказать все Андрею. А даже если и расскажет, тот ни за что не поверит, сочтет за выдумку и больше никогда не посмотрит в его сторону, и говорить не будет. Для Максима это было подобно смерти. Леший был погружен в мысли о предстоящей встрече со своим прошлым. Что он скажет, когда увидит любовь всей своей жизни? Поверит ли Андрей его словам? Леший журил себя за потерянное время. Тогда, два года назад, было бы проще все рассказать, а теперь… Он понятия не имел насколько сильно мог измениться Андрей. Насколько сильно его изменил Стас, подстроив под себя. — Ты знаешь куда идти? — нарушил молчание Максим. — Будь уверен, — ответил Леший. Вдали показалось большое почерневшее дерево. Оно росло аккурат посреди двух дорог и служило своеобразным указателем. Своей верхушкой оно уходило высоко вверх, раскинув сухие голые ветви. Когда-то это был величественный дуб с широкой зеленой кроной, под тенью которого можно было укрыться от дождя и палящего дневного зноя. А сейчас он выглядел устрашающе, как большой окаменевший исполин, стоящий на страже своих владений. — А здесь нет аномалий? — спросил Максим, осматриваясь по сторонам. В этой части леса он точно не был и пытался запомнить дорогу. — Нет, — отозвался Леший. — А комариной плеши? — И комариной плеши. — А гравитационной ловушки? — донимал Максим. — Нет, — раздраженно ответил Леший. — А… Леший вдруг резко остановился и обернулся. Строго посмотрел на Максима. Хотелось отругать мальчишку, но увидев его полный растерянности взгляд, смягчился. — Макс, слушай меня внимательно, была бы моя воля, я бы ни за что не отпустил тебя. Но мне нужно, чтобы ты был рядом с Андреем. Не спрашивай меня сейчас ни о чем, я все равно не дам тебе ответа. Ты умный парень и, наверное, уже сам обо всем догадался. Ты должен знать только одно — будь предельно осторожен со Стасом, он очень, очень плохой человек. И он ни при каких обстоятельствах не должен узнать где ты был. Хорошо? Дай мне слово, что ты ничего ему не расскажешь, — Леший с надеждой всматривался в лицо Максима. Тот кивнул. — Мы пришли. Теперь я оставлю тебя здесь. Дальше мне нельзя. Иди вперёд и не оборачивайся. — Пойдем со мной, — Максим ухватил Лешего за руку. — Нет, Макс, извини. Дальше ты сам, — осторожно высвободившись, сказал тот. — Иди. И помни — не оборачиваться. Максим сделал, как и велел Леший — шел не оборачиваясь. Только ноги дрожали от волнения и сердце стучало в груди. Пройдя несколько метров Максим остановился и прислушался. Поначалу было тихо, ему даже показалось, что он идет в неправильном направлении, а потом, вдруг, послышались знакомые голоса. Они возникли будто из ниоткуда, как по велению волшебной палочки. — Найдется — уши надеру щенку, — голос Михалыча, как раскат грома, эхом прошелся по лесу. Максим улыбнулся, и от радости сердце затрепетало в груди. Как же он был рад их слышать. — Не понимаю, чего мы здесь рыскаем? Вторые сутки пошли. Макс мог уйти бог весть куда, заблудиться или попасть в ловушку, по лесу и вокруг их столько, что не успеваешь пометить на карте одну, как тут же появляется новая, — говорил, не умолкая, Кирилл. — Или его съели, ага. И найдем мы лишь обглоданные косточки, — как всегда шутил Леха. — Хватит! Мы найдем его, живого или мертвого, — прервал этот балаган Андрей. Казалось, что он единственный, кто не терял надежды найти Максима живым. Голоса приближались все ближе и ближе и становились отчётливее. Вдруг Максима охватила паника и чувство огромной тоски по человеку, которого он и не знал толком, но проникся к нему симпатией. Максим обернулся, нарушив обещание, данное Лешему, но позади ничего, кроме черного леса, не было. — Я нашел его! Макс! — громкий оклик заставил Максима обернуться. К нему, со всех ног, бежал Леха, прижимая к груди калаш. — Ах ты ж, живой! — подбежав воскликнул он, улыбаясь во все свои идеально ровные тридцать два зуба. — Мы с ног сбились, искали его, а он тут грибочки-ягодки собирает. — Ты не ранен? С тобой все в порядке? — оттолкнув Алексея, Андрей принялся осматривать Максима. Руки-ноги целы, голова на месте. — Со мной все в порядке, — робко ответил тот. Его искали. Он нужен. — Вы слышали — с ним все в порядке, — обернувшись к Михалычу и Стасу, сказал Леха. Максим опасливо посмотрел на них. Михалыч был угрюм, но его глаза излучали доброту. Взгляд Стаса был цепким, испытывающим, будто он смотрел внутрь и видел насквозь. Максим отвернулся. Внутри все скрутилось в один тугой узел. — Извините, товарищ лейтенант, что заставил волноваться. Такого больше не повторится, — отчеканил Максим. — Ладно. Дома поговорим. Мы возвращаемся! — скомандовал Андрей. *** Максим чувствовал себя, как на допросе. Пристальные взгляды сослуживцев буквально пригвождали к стулу, на котором он сидел. Что сказать — правду, или же врать до последнего? Мысли метались в голове, как рой взбешенных пчёл. Правду он не мог обрушить на головы парней, слишком она была жестокой. Да и выдать чужую тайну не имел права. Он дал слово, нарушить которое означало предать человека, спасшего ему жизнь. Значит — врать. Выдумать историю, в которую поверили бы все. Напряжение росло с каждой минутой и ощущалось, как приближение грозы. Максим потер вспотевшие ладони о колени. Он будет держать слово и не предаст Лешего, кем бы тот ни был. — Максим, не бойся, расскажи нам, почему ты убежал? — спросил Андрей спокойным голосом. — Может кто-то из парней тебя достает, так ты скажи, я разберусь? — Нет, никто, — замотал головой Максим. — А чё ты тогда свалил? Знаешь, как мы все переволновались? Особенно лейтенант, — подал голос Леха. Максим осторожно посмотрел на Андрея. Он стоял у стены и выглядел уставшим. Под глазами залегли темный круги. Он не спал, или спал, но мало. И все из-за него. Максиму стало до смерти стыдно. — Да, Макс, мы очень переживали за тебя, — добавил Артём. — Я ушёл, потому что… — неуверенно начал Максим. Слова застревали в горле. Максим сглотнул. Оторвал взгляд от рассматривания пятен на своих брюках и посмотрел туда, где стоял, прислонившись спиной к стене, Стас. Его лицо было похоже на каменную маску без единой эмоции. Только взгляд был направлен точно на Максима. Их взгляды пересеклись. Стас едва заметно повел бровью, и уголок его рта чуть дернулся в насмешке. Максим сжался на стуле, как маленькая мышка, загнанная в угол большим страшным котом. В голове тут же возник голос Лешего, предупреждающий, чтобы он был осторожен с капитаном. Могло ли это означать, что Леший знал Стаса? А если он знал капитана, тогда он мог знать и остальных. А если он знал всех в его команде, тогда… Максим перевел взгляд на Андрея. Он знает и лейтенанта. Зачем бы Леший просил его, Максима, быть рядом с Андреем? Максиму захотелось закрыть рот руками, но вместо этого, он прикусил кончик языка. Было больно. — Не бойся, Максим. Никакого наказания тебе за это не будет. Мы просто хотим знать, кто или что сподвигло тебя на это. Ведь я, как ваш командир, должен знать, что происходит в моем отделении, — говорил Андрей, устало смотря на Максима. Он чувствовал, как две бессонные ночи и потраченные силы на поиски Максима, начинают сказываться: веки то и дело тяжелели, и приходилось делать усилия, чтобы оставаться в строю и не уснуть на месте. — Я… — снова начал Максим. Но чертово волнение не давало сосредоточиться. Максим набрал побольше воздуха в легкие, выдохнул и выдал то, что, как ему казалось, сочтут за правду: — Я увидел какую-то тень. Да, тень. Она была странной, черной и двигалась очень медленно. Будто парила над землей. Сначала я подумал, что это человек. Но, потом решил — откуда взяться человеку в лесу, да еще посреди ночи, — говорил Максим, набравшись смелости. И откуда только она взялась — смелость? Максим сам себе удивился. Он посмотрел на парней. Все молча и очень увлеченно слушали его рассказ. И, казалось, верили. — Тень, говоришь? — затянувшись и выпустив густую струю дыма, спросил Михалыч. — А нам почему не сказал? — вставил вопрос Кирилл. — Ну, я решил, что пойду проверю, вдруг это не человек, а какой-то зверь. Медведь, например, — ответил Максим. Ну что за глупость — медведь, ну кто в такое поверит? Но отступать было поздно — начал врать, ври до самого конца. — Медведь? — переспросил Леха. — Откуда им взяться? После выброса они все передохли. — Ну не знаю. Пару лет назад я одного видел. Здоровый оказался, больше трех метров в холке был, — отозвался Артем. — Кто видел, ты? — не поверил Леха. — Я. А что? Когда мы с Кирой лес обходили. Кира, скажи ему, — и Артем посмотрел на друга вопрошающим взглядом. — Да, что-то припоминаю, — тут же, отозвался тот, закивав. — Ой, да хватит трепаться, — махнул на них рукой Леха и отвернулся. — Максим, ты ведь знаешь, что никому не разрешено уходить в лес в одиночку? Это опасно, — спросил Андрей. — Да, знаю. Я видимо не туда свернул, вот и заблудился, — ответил тот и опустил голову. — И где же ты был? — Андрей всматривался в лицо Максима. Парень явно привирал и не хотел говорить правду. Смотрел куда-то в сторону и все время норовил отвести взгляд. Но почему, чего боялся? А может кого? Андрей задумался. Он был уверен, что никто из присутствующих в комнате не желал ему зла, кроме, возможно, одного человека. Андрей посмотрел на Стаса. Они практически не разговаривали уже второй день. Точнее, не хотел говорить Андрей. Та ссора в лесу стала последней каплей в переполненной чаше его терпения, и она дала течь. Андрей всматривался в бесстрастный профиль Стаса и понимал, что несмотря на все, он скучает по нему. Да, Стас ревновал, был строгим и, даже жестким, по отношению к ребятам, но он бы никогда никому из них не причинил вреда. В этом Андрей был уверен на все сто. Значит, причина побега Максима была в другом. И в этом еще стоит разобраться. Почувствовав, что на него бесцеремонно пялятся, буквально, прожигая взглядом, Стас повернул голову и увидел, что этим наглецом был не кто иной, как Андрей. Он смотрел, не отводя глаза, как завороженный кролик на удава, готовый пасть его жертвой. Стас отвел взгляд, первым прекратив эту игру в гляделки. На это сейчас не было ни времени, ни тем более желания. Единственное, чего он сейчас хотел, довести начатое до конца. Мышка вернулась в клетку, и эта клетка скоро захлопнется. Но, прежде, из страшного злодея нужно было превратиться в доброго самаритянина. Убедить Максима, что он не такой уж и плохой, как все говорят, а даже наоборот. Но, этот мальчишка был не так уж и прост, как хотел казаться. — Скиф, ну что ты заладил — где был, где был? Видно же, что Макс устал и сильно вымотан. Ему сейчас нужно отдохнуть, — подал голос Стас, все это время молча наблюдавший за этим цирком, который устроил Максим. Было забавно слушать его нелепый до абсурда рассказ о каких-то тенях и, прости Господи, медведях. Стас двинулся к Максиму. Пересек комнату и встал рядом с ним, положил руку на плечо и сжал. Максим напрягся, косо посмотрев на ладонь, лежащую на его плече. Он ждал, что из-под пальцев Стаса потечет его кровь, как в том страшном сне. — Иди, солдат, отдохни. Но, прежде пускай Кирилл осмотрит тебя. Лады? — заискивающим тоном проговорил капитан. И если бы Максим не знал его, то счёл бы, что капитан и правда переживает. Но Максим знал его черную натуру, успел понять за это короткое время, и вся эта забота о его здоровье была лишь показательным выступлением перед командой и Андреем, дабы пустить пыль в глаза прежде, чем вонзить нож в спину. — Вот и хорошо. Кира, осмотри бойца, а потом, когда закончишь, доложи мне, — прежде чем уйти добавил Стас. — Слушаюсь, капитан, — отчеканил Кирилл и, подойдя к Максиму, сказал: — Пойдем, парень, сделаю тебе укольчик. Максиму уже доводилось бывать в этом кабинете. Он, правда, мало чем напоминал кабинет врача, разве что здесь так же был стеллаж с разными баночками, тюбиками и прочими принадлежностями, не только по алфавиту, а и по цвету этикетки они были выстроены внутри за стеклом. У стены стояла кровать. Имелся даже штатив для капельницы. — Так, а теперь посмотри вверх. Голова не болит? — спросил Кирилл, водя из стороны в сторону карандашом перед лицом Максима. — Нет, — ответил тот, послушно сидя на стуле, положив руки на колени. — Хорошо. Сколько видишь пальцев? — Два. — А какой сегодня день, знаешь? — задавал вопросы Кирилл. — Четверг. — А число, год и месяц? — Двадцать пятое октября, год две тысячи тридцать шестой. Кира, со мной все в порядке, и я не сошел с ума, — слегка раздражённо ответил Максим. — Ну, знаешь ли, — отступив на шаг и скрестив руки на груди, Кирилл с сомнением посмотрел на Макса. — После твоей выходки я волен сомневаться, что ты в здравом уме решил прогуляться по лесу посреди ночи. А то вдруг после твоего недавнего падения у тебя мозги стали набекрень? — Ничего у меня не стало, — обиделся Максим и отвернулся. — Тогда как прикажешь понимать весь тот цирк, что ты устроил? Ты ведь все выдумал. Не было никаких теней и медведей, это и слону понятно, — с укоризной в голосе сказал Кирилл. — Ничего я не выдумал. Я правда видел, — буркнул Максим. Его раскрыли, и теперь было очень стыдно. — Не знаю, Макс, что ты там видел, но мне кажется, что здесь дело в другом. Ведь так? — пытался добиться правды Кира, но Максим упрямо молчал. Через мгновение, Кира добавил: — Мы ведь друзья, Макс, а друзьям нужно доверять, иначе как мы сможем тебе помочь, если не будем знать, что с тобой происходит. Максим угрюмо смотрел перед собой, кусая губы. — Я правда заблудился. Просто ушёл далеко, а было уже темно, вот и не нашел дорогу обратно, — проговорил Максим. — А когда наступил рассвет, почему не вернулся? Где был? — допытывался Кирилл. — Я же сказал — слишком далеко ушёл, — повысив голос, рассерженно ответил Максим. — Ладно. Как знаешь. Я лишь хотел помочь, — обиделся Кирилл. Он отошёл к столу, сел и принялся что-то записывать в тетрадь. Максим посмотрел на его спину. Тихонько вздохнул. Кирилл был хорошим парнем, правильным. Всегда готов был прийти на помощь, какой бы она ни была. «Ну что случится если он расскажет? Поделится тайной с одним — единственным человеком» — подумал Максим. — Не было никаких медведей, и теней не было, — себе под нос пробубнил Максим. — Что? — переспросил Кирилл. — Я говорю, что наврал все. Ничего я не видел. А ушел, потому что разозлился, — четче проговорил Макс. Кирилл обернулся. — На кого? — спросил он. — На себя. Потому что трус. — Ты — трус? — Кира даже поднялся со стула. — Да ты самый смелый из всех нас. Вон, целых две ночи в лесу провел и вернулся целый и невредимый. Загадка, правда, как тебе это удалось? — Меня спас один человек, — проронил Максим. — Но он взял с меня слово, что я никому не расскажу о нем. Он не хочет, чтобы о нем знали. Я просил его пойти со мной, а он наотрез отказался, сказал, что ему нельзя. — Так ты все это время был у него? — Кирилл пододвинул стул и сел напротив Максима. Вперил в него пытливый взгляд. Максим кивнул. — Так вот откуда у тебя новая форма? Это он тебе дал? — Кира, я дал слово. Я обещал ему, что не расскажу, — опустив голову, сказал Максим. — Макс, а никто и не узнает. Клянусь тебе. Все останется между нами, — и, придвинувшись ближе, Кирилл накрыл ладонью руку Макса. — Только между нами, — заговорщицки добавил он. — Ладно, — согласился Максим, все еще сомневаясь, что поступает правильно. Но, ведь это Кирилл. А если он дал слово, то сдержит его. Максим продолжил: — Он живет в лесу, назвался Лешим. Странное прозвище. Он мне очень помог. Если бы не Леший, я бы сейчас не сидел здесь. Он вытащил меня из топи, когда я провалился в нее по самые уши. Это он провел меня к тому перекрестку и велел ждать вас там. Он как будто знал, что именно сегодня Андрей поведет группу той тропой. Понимаешь? Он знает. — Леший? Макс, ты уверен? Он назвал себя именно Лешим, никак по другому? — переспросил Кирилл. Он был в замешательстве, услышав это имя. — Да, уверен. Кира, в чем дело? — Максим растерянно смотрел на него. Кирилл поднялся со стула и подошел к столу. Выдвинул ящик, пошарил в нем рукой и, что-то достав, вернулся обратно. В руке он держал что-то похожее на фотографию. — Видишь ли, Максим. Я знаю, точнее знал одного человека с таким же позывным, как у твоего нового друга. Но это было очень давно. Ты смог бы описать этого человека? Максим призадумался. — Думаю, что смог бы. Я, правда, не очень хорош в точных описаниях, но я попробую, — ответил он, задумчиво нахмурившись. И тут же, через секунду продолжил: — У него серые глаза. Он довольно симпатичный, несмотря на то, что от правого уголка рта и до мочки уха, тянется шрам, а один глаз слегка прикрыт веком. Он, наверное, попал в какую-то передрягу. Еще волосы темные, слегка с сединой, и очень коротко стриженые. У него очень приятный, слегка хрипловатый, голос. Все, больше я ничего не помню. Кирилл разжал кулак и протянул Максиму фото. — Что это? — спросил тот, недоумевая смотря на черно-белый глянец. — Посмотри на фото, Максим, и скажи — на нем есть человек, спасший тебя? С минуту Максим всматривался в лица на черно-белом фото. Среди всех он узнал Андрея и Стаса, они были лет на пять моложе. Были еще другие, но их Максим не знал. — Не знаю, — пожал плечами Максим, бегло пробежавшись взглядом по лицам. — Посмотри внимательно, это очень важно, — настоял Кира. — Да, вот этот, — указал Макс на парня стоящего между Андреем и Стасом. — Ты уверен? — спросил Кирилл, пребывая в легком шоке. — Да-да, это точно он. Это Леший, — твердо ответил Макс, всматриваясь в парня на фото. В нем сложно было узнать того Лешего, с которым он был знаком, но это точно был он. Кирилл медленно опустился на стул. Этого не могло быть. Максим ведь мог ошибаться, указав на человека, который показался ему знакомым. Но ведь он назвал позывной, который не смог бы придумать сходу. — А татуировка в виде Феникса на правом плече, ты видел ее? — спросил Кирилл, все еще надеясь, что Максим просто ошибся. — Нет, не видел, — ответил тот. Кирилл вдруг резко поднялся со стула. Подошел к столу. Вернулся обратно. Встал напротив Максима. Он не понимал — как такое возможно? Пускай Максим и не видел татуировки, но он четко описал их Глеба. — Кира, да что не так? — испугано спросил Максим. — Человек, на которого ты указал, умер два года назад. А сейчас ты мне говоришь, что он спас тебе жизнь?! Этого не может быть. Просто не может быть. Что еще он тебе говорил? — Кира вперил в Максима пытливый взгляд. — Я дал слово! Кирилл сел обратно. Потянулся к Максиму, взял его руки в свои и заглянул в испуганные глаза. — Максим, послушай, это хорошо, что ты вот такой — преданный и умеешь держать слово, но я очень хочу знать, что еще тебе говорил Леший? Что он сказал? Это очень важно для меня, — сжимая ладони Максима почти умолял Кирилл. — Почему для тебя это так важно? — настороженно спросил тот, забрав руки. Кирилл сел ровно. Несколько секунд он молча смотрел на Максима, а потом вдруг резко встал, вернулся к столу, взял пачку сигарет, вынул одну и, прикурив, заговорил. — Человека на фото зовут Глеб Самойлов и его позывной — Леший. Ему было тридцать пять, когда одна из тварей убила его, лишив всех нас друга и командира, а Андрея — любимого человека, — говорил Кирилл мрачным голосом, часто затягиваясь горьким дымом. — Смерть Глеба стала для нас сильным потрясением. Мы так и не нашли его тело. Максим слушал открыв рот. Так вот та самая главная причина по которой Леший буквально умолял присматривать за Андреем. А как же Стас? Выходит они не все время были вместе? В голове у Максима не укладывалось. Леший, Андрей, Стас — все смешалось. — Я даже боюсь представить, что будет с Андреем, когда он узнает, что Глеб жив, — промолвил Кирилл, вдавив окурок в пепельницу. Максим подскочил к нему, ухватил за плечи и развернул к себе. — Нет! — с ужасом, буквально выкрикнул он в лицо Кириллу. — Ты дал слово, что все останется между нами! — И я сдержу его, Макс. Никто не узнает. Никто, тем более Андрей, — поспешил успокоить Кирилл. — А теперь иди, отдыхай. Капитану я скажу, что с тобой все хорошо, — напоследок улыбнулся он.