Не ходите, дети, в Африку гулять

Стас открыл глаза, не сразу сообразив где находится. Все тело болело, будто его пропустили через мясорубку. Фантом попытался пошевелиться, но понял, что сидит на стуле, к тому же крепко связан по рукам и ногам, да так, что конечности онемели. А это могло означать только одно — в таком положении он давно. Стас огляделся, оценивая обстановку: небольшая, практически нежилая, комната. Кровать, стол и печка, которую, судя по всему, давно не топили. На самой дальней стене висела зажженная керосиновая лампа. Она ужасно дымила, и до ноздрей Стаса доходил этот жуткий запах горелого топлива. В стене напротив было вырублено небольшое окно. Сквозь него Стас увидел очертания леса, затянутого сизым туманом. Судя по общей картине напрашивался вывод, что он находился в хижине лесника. Только как он здесь оказался Стас помнил смутно. Какие-то обрывки, расплывчатые картинки всплывали в памяти, будто сон. Его кто-то нес на руках. Еще Стас вспомнил запах тухлого мяса и какое-то невнятное бормотание. Единственным воспоминанием, ярко отпечатавшимся в его подсознании, было то, как Андрей ожесточенно бьет его по лицу, а затем, бросив на верную смерть, уходит. Как жестоко. Совершенно не похоже на того Андрея, которого он знал. Стас разлепил пересохшие губы и провел по ним языком, ощутив во рту вкус собственной крови. Пошевелил челюстью — не сломана. Удивительно. Сглотнул скудную слюну таким же пересохшим горлом. Пить хотелось смертельно, но больше этого хотелось поскорее выбраться отсюда и желательно живым. И, несмотря на адскую головную боль (Артем, сука, чуть череп не проломил), Стас стал прикидывать как же ему сбежать. Он снова пошевелил руками, но кто-то так умело связал его, что каждая попытка освободиться только усугубляла положение. С ногами была та же ситуация. «Черт! Черт! Черт!» — зашипел про себя Стас, чувствуя подступающую панику, и снова дернул руками, но веревки держали крепко. Немного успокоившись, он снова повернул кисти, и на миг Стасу показалось, что одна из веревок ослабла, но это было самообманом. Он застрял здесь, в этой, пропитанной запахом сырости и плесени, лачуге. Лучше бы умер там, в коллекторе, чем сидеть здесь, привязанным к стулу, в ожидании неизвестно чего. — Эй! Кто-нибудь!!! — завопил Стас в надежде, что его кто-то услышит. Ведь сюда же его кто-то притащил, усадил на стул и связал. Не сам же пришел. А значит и хозяин у этой лачуги имеется. Вдруг скрипнула дверь, и в проеме показалась темная фигура. «А, вот, наверное, и хозяин», — подумал Стас, затаив дыхание, уставившись на незваного гостя. Дозорный бросил на Стаса короткий гневный взгляд из-под капюшона и шагнул в дом, неся охапку дров для растопки. Бросив их у печки, не говоря ни слова, он отошел к столу и сел на лавку, повернувшись к своему пленнику спиной. Стас все смотрел на его сгорбленную спину и думал — неужели это он забрал его из коллектора и притащил сюда? Вот только зачем? Ведь эти твари не так и умны, чтобы совершать подобные благородные поступки. Их задача совершенно другая, никак не связанная со спасением человеческих жизней. Уж кому, как не Стасу, знать это. Нет, ну случались сбои в эксперименте, но таких особей старались сразу ликвидировать. Никому не нужны думающие, испытывающие человеческие эмоции, машины для убийств. Дозорный — равнялось силе и жажде крови. Их генетический код был настолько изменен радиацией, что некоторые даже внешне мало напоминали людей, которыми когда-то были, что уже говорить о способности принимать самостоятельные решения и думать. А этот, судя по всему, был другим, с изъяном, с душой, так сказать. Одним из тех, которые пачками подвергались ликвидации, потому что считались браком. Стас замотал головой, пытаясь отогнать одну мысль, которая возникла у него в голове в момент всех этих размышлений. А что, если один смог сбежать и затаиться в этом лесу? Но ведь это было невозможно. Было невозможно до сегодняшнего дня, пока Стас не увидел этого индивида собственными глазами. Интересно, он действует сам или у него есть хозяин? И насколько его разум успел развиться? — Эй, ты! Слышишь? Развяжи меня, — крикнул Фантом. Но Дозорный ничего не ответил, только глухо, предупредительно зарычал. Но Стаса это не остановило: — Ты, тупая обезьяна, я к тебе обращаюсь! Отпусти меня, и может быть я оставлю тебя в живых. Слышишь? Что ты молчишь? Я знаю, ты умеешь говорить. Не притворяйся, что не понимаешь меня. — Дозорный повернул голову. Его взгляд был пропитан ненавистью. Стас ехидно улыбнулся. Его догадки подтвердились: — Что смотришь? Узнал меня? Конечно узнал. Ты один такой умный оказался или еще есть? Кто твой хозяин? Нужно было тебя сразу ликвидировать, как и всех таких же бракованных, — Стас провернул кисть, пытаясь ослабить веревки. Дозорный снова зарычал, теперь громче, оскалив зубы и прищурив взгляд. — Что? Что ты смотришь?! Нужно было вас всех уничтожить! Это ведь ты спас Лешего? Ты, я знаю. Нужно было вернуться и убедиться, что он сдох там, в коллекторе! Но нет, я решил, что Химера расправилась с ним. Вот чего я не ожидал, так это того, что ты окажешься настолько умным, чтобы вытащить его оттуда, выходить, и что он станет твоим хозяином. Ничего, я все равно выберусь отсюда и сделаю так, чтобы вы все передохли и ты в том числе! Дозорный резко поднялся, опрокинув лавку, на которой сидел, и в два шага оказался возле Фантома. Его рука уже занеслась для смертельного удара, когда позади раздался знакомый голос: — Отставить! Опусти руку, я сам с ним разберусь. — А вот и хозяин, как я и предполагал. Прикажи своему псу не трогать меня, — зло бросил Стас, брызжа слюной. Глеб подошел ближе. — Я могу попросить его не трогать тебя, но разве он послушает меня? — с издевкой сказал Леший. — Он ведь тупая машина для убийства. Таких же выращивали в лаборатории? Думал я не узнаю, что ты покрывал эти жуткие эксперименты над людьми? Я давно догадывался, что с этим местом что-то не так. Что нас неспроста отправили охранять Зону и деревню вокруг нее. И оказался прав. Скажи, Андрей тоже был частью твоего коварного плана? Стас вжался в стул, цепенея под тяжелым взглядом Дозорного, который все еще стоял рядом, нависая над ним, как скала. Фантом понимал — стоит Глебу хоть словом, хоть взглядом намекнуть — и он труп. Но Стас не был бы собой, если бы упустил возможность поязвить и куснуть Глеба побольнее, даже будучи на волосок от смерти. — А ты, я смотрю, время зря не терял. Да, Леший? Все вынюхивал, выискивал, словно пес, — произнес Стас, смотря на Глеба с хищным прищуром. — Отвечу на твой первый вопрос — нет, Андрей не был частью моего коварного плана, он был тем драгоценным призом, который я забрал у тебя, которого ты был недостоин! И все было бы хорошо, если бы ты не выполз из своей норы! Что же касается всех тех несчастных, так они всё равно бы умерли, рано или поздно, а так им подарили новую жизнь, — обыденным тоном сказал Стас, будто это была светская беседа, и они обсуждали погоду за окном. — Подарили жизнь? — Глеб приблизился к Стасу, зло сверкая глазами. — Это ты называешь жизнью? — и он указал на Дозорного. — Ты хоть понимаешь, какая это боль? Хотя, зачем я спрашиваю? Ты не человек, ты монстр больше, чем эти несчастные. — Какие мы благородные. А не ты ли убивал этих самых монстров, а? Что смотришь? Или скажешь, что делал то, что должен был? Ладно. Чего ты хочешь? Давай договоримся, — начал Стас, пытаясь выиграть время, которого у него не осталось совсем. К слову, он не до конца понимал, зачем Леший приказал Дозорному вытащить его из коллектора, почему не дал умереть? Какую цель он преследовал? Сдать предателя в руки правосудия? Ведь мог просто убить, даже следы скрывать не пришлось бы. — Договоримся? — захохотал Глеб. Он взял стул и сел напротив Стаса. Вынул из-за пояса пистолет и взвел курок. — Нам не о чем договариваться. — Тогда зачем я тебе? — спросил Фантом, поглядывая на оружие. Смерть смотрела прямо ему в глаза. — Знаешь, Стас, месть — страшная штука. Не так ли? Я никогда не задумывался об этом, насколько она может быть сладкой, до того момента, пока не «умер». Я два года вынашивал ее, взращивал, как цветок, продумывал каждый шаг, каждую деталь. Рисовал в голове план, поминутно продумывая, как я убью тебя. И ты знаешь, ни один из них не подошел. Ты не заслуживаешь даже смерти. Для тебя смерть — это подарок, искупление. Ты не достоин ее. Ты должен страдать. — Как поэтично, — съязвил Стас, исказив рот в хищной ухмылке. — Тебе впору писать стихи, Леший. Я думаю, Андрею бы понравилось твое сочинительство. Он у нас душа романтичная, любит всякого рода приятности. Кстати о приятностях. Как он тебе после стольких лет? Все такой же узкий и горячий? М? О, я представляю, как он стонал под тобой. Его голос всегда меня возбуждал. А этот рот… — но Стас не успел договорить, его словесный поток прервал неожиданный удар в челюсть. Голова резко дернулась вправо, а из разбитых губ потекла кровь. Стас сплюнул кровавую слюну на пол и хмыкнул. — Правильно, бей меня. Ударь еще. Сильнее. Можешь даже убить, но я не перестану ненавидеть тебя!!! А когда ты убьешь меня, я вернусь с того света и заберу вас всех с собой и утащу в ад. Там для каждого из нас приготовлено место. Глеб дышал тяжело, прерывисто. Его глаза налились кровью, а в висках бился пульс. Гнев достиг точки невозврата. Он больше не думал о том, чтобы оставить Стаса в живых и наслаждаться, истязая его каждый день. Нет. Монстр должен умереть. Леший вскинул руку с пистолетом и нацелился Стасу в голову. Один выстрел и все закончится. Фантом закрыл глаза, уже готовый принять смерть, когда услышал отдаленный гул мотора. Он стремительно приближался. Вертолет? Да, это был именно он. Все-таки нужно отдать Кириллу должное — он оказался преданнее всех. Глеб внутренне напрягся. Откуда здесь вертолет? Услышав знакомый звук, он крикнул Дозорному: — Пойди посмотри, что там! Дозорный метнулся к двери и выпрыгнул на улицу, и в ту же секунду раздалась автоматная очередь и крики. — Живым брать! Не упустите ублюдка! Он доктору нужен живым! Стас победоносно оскалившись, прямо посмотрел Глебу в глаза. В его взгляде пылал адский огонь, а в нем плясали черти. — Ну так что, развяжешь меня или дождемся помощи? — и не успел он это произнести, как в хижину ввалились трое. Одеты они были во все черное. А их лица скрывали маски. — Ни с места! — скомандовал один, видимо старший, нацелившись на Глеба. — Брось ствол на пол! Глеб резко дернулся в сторону, сжимая в руке пистолет и целясь одному из солдат в лицо. Прогремел выстрел, но пуля не смогла достичь своей цели. — Сука! — прорычал Глеб, лежа на полу с, заведенными за спину, руками. — От суки слышу, — огрызнулся Стас, потирая запястья. — Вывести его на улицу! — приказал он. Глеба буквально выволокли из хижины. Он даже не пытался вырваться, потому что понимал — живым его вряд ли отпустят. Поляна, куда по приказу Стаса привели Глеба для показательной казни, была окружена по периметру и напоминала арену цирка. Вот уж правда патовая ситуация, из которой Леший не видел выхода. Неужели и в этот раз он проиграл Фантому? Глебу не хотелось в это верить. Он не понимал, как Стасу удалось вызвать подмогу, если тот был без сознания и связан по рукам и ногам? Что-то во всей этой ситуации было не так. Стасу явно помогли. Вот только — кто? И тут Глеб с ужасом понял, что враг скрывался в их окружении. Наверное, Кирилл проследил за ним до самой хижины, он-то и вызвал подмогу. Глеб намеревался разобраться с ним позже, после того, как покончил бы со Стасом, но не вышло. Где же он просчитался? — О, капитан, рад вас видеть живым и здоровым, — увидев Стаса, расплылся в улыбке лысоватый мужчина невысокого роста. — Опоздай, вы, доктор, хоть на минуту, и меня бы уже не было, — ответил Фантом недовольным тоном и тут же спросил: — Вы всех задержали? — Не совсем, один оказался не жилец, пришлось помочь ему отправиться к праотцам, — хищно улыбнулся доктор. Глеб без объяснений понял, о ком шла речь, и тихо застонал. Стас обернулся к нему лицом. — Видишь, Глеб, в который раз я выхожу победителем, а ты остаешься побежденным, — проговорил он, стоящему перед ним на коленях, Лешему. — Я убью тебя! — сквозь зубы прорычал тот. Стас театрально вздохнул и поцокал языком, упиваясь своей победой. — Это вряд ли. — Что ты с ними сделал? Что ты сделал с Андреем? — Не волнуйся, я все предусмотрел. Доктор о них позаботится, о каждом из них. А что насчет Андрея, так ты не переживай понапрасну, он в надежных руках. Со мной он познает истинное счастье, а тебя забудет, как страшный сон, даже имени твоего не вспомнит. — Мразь! — выкрикнул Глеб и резко дернулся вперед, позабыв, что его крепко держат приспешники доктора. Лицо Стаса исказила злобная ухмылка, кулак рассек воздух, и в ту же секунду Глеб задохнулся от боли в солнечном сплетении, повиснув на руках держащих его, солдат. Фантом замахнулся еще раз, вложив в удар всю злость и ненависть к Глебу. Из рассеченной брови брызнула кровь, тонкой струйкой потекла по щеке Лешего. Стас сжал пальцами подбородок Глеба и резко дернул вверх, заставив Лешего смотреть ему в глаза, и произнес: — Я буду убивать тебя до тех пор, пока от тебя не останется и души. А потом я оживлю тебя и снова убью. И буду делать так бесконечно. Но сначала я заставлю тебя смотреть, как один за другим умирают твои друзья. Как они превращаются в тех самых монстров. Глеб на это ничего не ответил, лишь смачно плюнул в лицо Стасу. Не ожидая такой наглой выходки, Фантом замахнулся снова, но голос доктора заставил его опустить руку. — Хватит, капитан, вы еще успеете насладиться местью. Мы и так задержались здесь дольше положенного. Нужно уходить. Стас отпустил Глеба и выпрямился. — Сжечь здесь все! — скомандовал он. Транспортный вертолет стоял на опушке леса, а недалеко лежало тело Дозорного без признаков жизни. — Прости, — прохрипел Глеб, смотря на тело друга. Когда Лешего затащили на борт вертолета, он увидел своих ребят. Все лежали на полу в ряд, со связанными за спинами руками, и ни один из них не подавал признаков жизни: Михалыч, Артем и Макс. Чуть дальше — Андрей. В уголке его рта Глеб заметил засохшую кровь, а на левой скуле след от удара. Андрей боролся, не желая сдаваться без боя. Глеб замер, сердце пропустило удар. Весь мир рухнул в один миг. Глеб не знал — жив Андрей или он просто без сознания. Леший надеялся, что Стасу хватит здравого ума не убивать Андрея, ведь Фантом еще в хижине сказал, что не тронет его. Глеб готов был пожертвовать всем, лишь бы Андрей жил. Он готов был отдать свою жизнь в обмен на жизнь своего лейтенанта. И даже если Стас осуществит свой план и сделает так, что Андрей забудет его — Глеб был готов и на это. На что угодно, лишь бы тот жил. — Он жив, пока что, как и остальные, — послышалось со стороны. Глеб повернул голову. — Ты! — прошипел он. — Не ожидал, правда? — Кира обошел Глеба и встал напротив, опустив на пол небольшой чемоданчик. — Тронешь его — убью! — Пустые слова, которые ничего не стоят, — отмахнулся Кирилл. — Но все будет зависеть от тебя, Глеб. Мне приказали не убивать тебя. Поэтому, будь хорошим мальчиком и дай сделать тебе укол, — с этими словами Кира открыл чемоданчик и выудил оттуда шприц, наполненный какой-то жидкостью. Глеб дернулся, пытаясь вырваться, но его тут же обездвижили, а голову крепко сжали. — Зачем ты это делаешь? — просипел Глеб. — Тебе не понять, — последовал ответ. — Что он тебе пообещал? — Не дергайся, иначе будет больно, — заискивающе проговорил Кирилл, оставив вопрос без ответа. — Будь ты проклят, — только и успел произнести Глеб, прежде чем почувствовал острую боль в области шеи. Мгновенно его тело начало обмякать, а веки стали тяжелыми, и через секунду он погрузился в темноту. Вертолет взмыл ввысь, оставляя за собой выжженную поляну и то место, где когда-то была хижина лесника.