Не ходите, дети, в Африку гулять

В палате тихо хлопнула дверь, и Кирилл обернулся. — Как он? — войдя спросил Стас. Он пересек комнату и подошел к кровати, на которой лежал Андрей. Лицо лейтенанта было бледным, губы плотно сжаты, а под закрытыми веками хаотично вращались глазные яблоки, будто в данный момент ему снилось что-то весьма страшное, и он хотел проснуться, но не мог. Грудь Андрея вздымалась медленно, так, что едва можно было различить дыхание. Со стороны могло показаться, что он и не дышит вовсе. К его телу были подключены датчики, от которых, к фиксирующим его жизнедеятельность приборам, тянулись провода, отчего он был похож на безвольную куклу, которой управлял невидимый кукловод. — Спит, — коротко ответил Кирилл, подойдя к одному из мониторов, где на экране зеленая ломанная линия показывала, что сердце Андрея все еще бьется. — Это хорошо, — мягко отозвался Стас и присел на край кровати рядом с Андреем. Протянул руку и накрыл ладонью мертвенно-бледную кисть лейтенанта. Его кожа была мягкой и тонкой, и сквозь нее можно было рассмотреть синие линии вен. Стас нежно погладил руку лейтенанта, ощущая тепло. — Я сделал все, как ты и сказал. Ты правда этого хочешь? — спросил Кирилл и посмотрел на Стаса долгим пытливым взглядом. — Да, — ответил тот, не поворачивая головы. Стас смотрел на Андрея, на его спокойное лицо и думал, что все, что он делал и делает — все ради него одного. — Долго он еще пробудет в таком состоянии? — Еще несколько дней. Тот препарат, который я ввел ему, моя собственная разработка. Он вызывает состояние, похожее на кому, побочным эффектом которого является частичная потеря памяти, — пояснил Кира. Стас повернул голову и уставился на него. Во взгляде читался немой вопрос. Кирилл тут же поспешил добавить: — Не волнуйся, тебя он не забудет, наверное, — произнес он с хитрой ухмылкой. — Наверное? Ты хочешь сказать, что не исключаешь вероятность того, что он не вспомнит и меня? — Стас припечатал Кирилла тяжелым взглядом. В душу закралось сомнение. Стас сомневался. Возможно, впервые в своей жизни он задумался — а правильно ли он поступил? А что, если весь его план провалится и, очнувшись, Андрей, не вспомнит и его? Ведь не этого он добивался, совсем не этого. А всего лишь хотелось счастья, хоть немного. — Да, есть такая вероятность. Что поделать? — не стал юлить Кирилл. — Но, возможно, и я не исключаю и такой вариант, что когда Андрей проснется, все, что происходило до этого момента будет казаться ему страшным сном. — То есть, ты хочешь сказать, что когда Андрей проснется, он будет думать, что все, что произошло до момента его пробуждения — сон? — Стас с явным недоверием смотрел на Кирилла. Но кто он такой, чтобы сомневаться? — Именно, — кивнул тот с такой уверенностью, что все сомнения, которые до этого испытывал Стас, развеялись. — Хорошо. Я хочу, чтобы он забыл все, а особенно, Глеба. — Почему ты его так ненавидишь? — Ты знаешь — почему, — Стас поднялся, расправил сбившуюся простыню, после протянул руку и коснулся щеки Андрея. Ненадолго задержал ладонь на его лице, а потом, склонившись к уху, прошептал: — Спи Андрюша, а когда ты проснешься, мы заживем новой, чудесной жизнью, полной ярких красок. Я стану для тебя целым миром. — Ты настолько любишь его? — неожиданно прозвучал вопрос. Стас выпрямился и направился к двери, бросив на ходу: — Ты ведь и так знаешь ответ. Зачем спрашивать очевидное? И никто: ни Кирилл, ни тем более, Стас не увидели, как в этот момент с уголка глаза Андрея скатилась слеза. *** Черная непроглядная тьма окружала Андрея со всех сторон. Она казалась ему такой густой, что плечи невольно сгибались под ее тяжестью, а на расстоянии вытянутой руки невозможно было ничего разглядеть. Андрею чудилось, что за ним кто-то наблюдает, он, кажется, даже слышал шепот, вот только слов не мог разобрать. И голоса казались ему такими знакомыми. — Глеб! — отчаянно позвал Андрей. — Глеб! Где ты? — крикнул он снова, но ничего, кроме собственного голоса, не услышал. Андрей огляделся по сторонам. Куда все могли подеваться? И почему так темно? Было очень странно, но он не чувствовал ни тепла, ни холода. Как будто какой-то вакуум. Пустота — вот что Андрей ощущал. Пустота. Но что же это было на самом деле — сон или же он умер и попал в чистилище? Если сон, то нужно поскорее проснуться, а если он умер… То как? И что случилось с остальными? Андрей поднял голову, в надежде увидеть ночное небо, звезды и луну. Но ничего, кроме такой же непроглядной темноты он не увидел. Это было НИЧТО. Андрей ощутил, как страх поднимается из глубины подсознания, протягивает к нему свои холодные когтистые лапы, желая утащить на самое дно. Внутри все похолодело. Эта темнота что-то скрывала. Она была словно живой организм — дышала и пульсировала. Андрею захотелось немедленно убраться отсюда. Но сначала он должен найти Глеба и ребят. Вдруг вдалеке он увидел слабо мерцающий огонек. Не теряя ни секунды Андрей двинулся навстречу ему, в надежде, что там он найдет Глеба и остальных. Казарма. Но как? Это сон, точно сон. Тогда бы это все объясняло. Андрей подошел к двери и взялся за ручку, толкнул, но та оказалась заперта. Он постучал, но никто не спешил открывать. Тогда Андрей постучал еще и еще, но все попытки достучаться были тщетны. Но ведь там точно кто-то был, он слышал голоса. Спустившись с крыльца, Андрей заглянул в окно. Столовая. За длинным столом сидели его парни и о чем-то весело болтали. Михалыч, Артем и Леха. Но ведь он сильно ранен, а сейчас выглядел так, будто и не было ничего. Андрей сильнее припал к окну. Что-то во всей этой веселой обстановке было не так. Ну конечно же! Здесь не было Кирилла, Макса и Стаса, а главное — там не было Глеба. Вдруг Андрей заметил, как за спинами ребят появилась черная тень. Она медленно проплыла по комнате, и Андрей снова почувствовал тот страх, что испытал недавно. Смерть. Почему-то он подумал именно об этом. Это смерть пришла за ними. Андрей стал стучать в окно, желая привлечь внимание, но его почему-то никто не слышал. Он стал колотить с такой силой, что стеклу впору было разлететься на мелкие осколки, но по нему не пошло и трещины. Андрей кричал и стучал. Стучал и кричал, пока смерть делала свой обход. Она подходила к каждому, касалась плеча, и на глазах практически обезумевшего от горя Андрея, один за другим его ребята превращались в легкую дымку. Михалыч… Артем… Леха… Нужно найти Глеба! Нужно найти Глеба! — Не-е-ет! Только не их. Меня забери! Меня! Проклятая старуха. Не тронь их! — отчаянно кричал Андрей, смотря, как умирают его друзья, его братья, его семья. Вдруг он ощутил толчок в грудь. Сначала он был слабым, но в следующую секунду Андрея буквально отшвырнуло от окна, и он отчетливо услышал голос Глеба. — Проснись! *** Андрей распахнул глаза и глубоко вздохнул. В комнате было темно. Все же сон. Это осознание на мгновение принесло облегчение, но лишь до того момента, пока Андрей не понял, что находится он не в казарме, и что вся обстановка вокруг напоминает ему не что иное, как… Госпиталь? Андрей осмотрелся, заметив, что его руки опутывали провода, тянущиеся к приборам над головой. Он попытался подняться, но тело — будто чужое: ни руки, ни ноги не хотели подчиняться, голова была свинцовой, а мысли путались. Андрей попытался сглотнуть, но горло пересохло, а во рту ощущался металлический привкус крови. И снова эта мысль — он в госпитале. Если так, тогда где остальные? Где Глеб? Глеб. Глеб. Глеб! Андрей напрягся всем телом, собрав оставшиеся силы, и, вытянув вперед руки, словно цепляясь за невидимый поручень, резко сел. Позади противно запищали мониторы. Обхватил голову руками, тихо застонал. Андрей помнил все. Помнил, как Глеб сказал, что ему нужно вернуться в хижину и кое-что забрать из личных вещей. Был вечер, и Глеб обещал скоро вернуться. Андрей порывался идти с ним, но Леший категорически настоял на том, что лейтенанту нужно отдохнуть, и что он справится сам. И Андрей ему поверил — остался, а нужно было убедить, настоять на своем. А потом был ужин, на который Андрей не пошел. Он чувствовал — что-то не так. Сердце было не на месте, и кусок в горло не полез бы. Он намеревался дождаться Глеба, но так и не дождался. Ужасная мысль посетила Андрея, от которой вся кровь потоком хлынула к сердцу, заставив его беспорядочно забиться. Он должен встать на ноги во что бы то ни стало и во всем разобраться. Он должен найти Глеба. Последнее, что помнил Андрей, как Кирилл принес ему чай, узнав, что тот ничего не съел за ужином. Он убедил Андрея выпить его, сказав, что теплый чай поможет расслабиться и успокоить взволнованное сердце. И Андрей поверил. А как он мог не поверить? Ведь это Кира. Но сделав первый глоток, Андрей понял — что-то не так. Перед глазами все поплыло, комната стала вращаться, а тело не хотело слушаться. Кирилл — чертов предатель. Он явно что-то ему подсыпал. Теперь все стало на свои места. Но как же остальные? Что с ними? А главное, что с Глебом? Откинув простыню и свесив ноги, дрожа всем телом, Андрей поднялся. Прислушался к окружающей обстановке. Где-то отдаленно были слышны голоса. Но он не мог разобрать, кому они принадлежат, и о чем шла речь. Андрей огляделся в поисках одежды, но ничего не обнаружил. Что же делать? Не может же он вот так, в одном только белье, выйти и расхаживать по коридорам госпиталя? Тогда Андрей осмотрелся внимательнее, заметив, что кто-то все же позаботился о нем, аккуратно сложив форму на стуле в углу, оставив даже обувь. Одевшись, он направился к двери, еще не зная, что его ждет там, как он будет выбираться из этой мышеловки и где он будет искать Глеба. А что, если его здесь нет? Даже если так, он должен во всем разобраться и узнать — кто стоит за всем этим и получить ответы. Андрей взялся за ручку, когда отчетливо услышал шаги. Кто-то подошел к его палате и остановился. Андрей вжался в стену, сливаясь с темнотой, стараясь быть менее заметным. В ту же секунду ручка повернулась, и полоска света поползла по полу. Андрей затаил дыхание и приготовился атаковать. Как только Кирилл переступил порог комнаты, то сразу понял — весь план Стаса провалился. Кровать была пуста. Он метнулся к двери, но Андрей оказался быстрее. — Рыпнешься — и я сверну тебе шею, — прорычал он в ухо Кириллу, сжимая пальцами его горло. Под ладонью нервно дернулся кадык. Андрей не мог видеть лицо Кирилла, но по сбившемуся дыханию и напряженному телу было понятно — он напуган. Андрей прекрасно понимал — сейчас он не в самом лучшем положении и что силы не равны. Он слаб, а Кирилл силен и ловок. Но Андрей и не думал сдаваться легко, он намеревался, если не силой, то хитростью выведать у предателя все, что тому было известно. А если придется драться, то шею свернуть он успеет прежде, чем Кирилл позовет на помощь. Уж на это сил хватит. — Андрей, ты очнулся? Какое счастье, — просипел Кирилл дрожащим голосом. — Что это за место и как давно я здесь? — спросил тот, не выпуская горло Кирилла из хватки. — Ты не помнишь? На нас напали, — голос Кирилла выдавал его беспокойство. — Я все помню, каждую секунду, — прорычал Андрей и еще сильней сжал пальцы. — Повторю вопрос — что это за место? Кирилл понял, что бессмысленно строить из себя шута, прикидываясь, что он ничего не понимает и не знает. План Стаса провалился, Андрей ничего не забыл, а это значит — он пойдет по трупам ради Глеба, погибнет сам, но его спасет. С таким Андреем лучше не шутить, себе дороже. Кирилл очень любил жизнь и умирать не собирался, уж точно не сегодня и не ради Стаса и его больных фантазий. Он не его ручной пес. Пускай катится к черту, там ему самое место. А он выиграет эту жизнь. — Отпусти! Или думаешь, свернув мне шею, узнаешь ответы? — съязвил Кирилл, ухмыльнувшись. — Хочешь проверить? Кирилл почувствовал, как становится трудно дышать. — Даже если я скажу, это ничего тебе не даст. Ты не сможешь выйти отсюда, — засипел тот. — Где остальные? Где Глеб? — Да отпусти же ты, — Кирилл ловко вывернулся из хватки Андрея, обернулся к нему лицом и прижал ладонь к горлу. — Я не сделаю тебе ничего. Я хочу помочь. — Почему я должен тебе верить? Ты хотел меня убить! — Я выполнял приказ. — Чей? Стаса! Он за всем этим стоит? — Андрей шагнул к Кириллу, тот попятился назад. — Нет. Я не могу сказать, — проблеял Кира. — Врешь, тварь! Я знаю — это он. Я выбью из тебя признание, — наступал Андрей, сжимая кулаки. В данную минуту он был похож на раненного тигра, загнанного охотниками в угол. Он готов был биться не на жизнь, а на смерть. — Говори, сука, где Глеб и остальные, или я голыми руками разорву тебя. Для тебя же лучше сказать мне правду. — Подожди, — Кирилл протянул руку вперед, создавая препятствие между собой и разъяренным Андреем, — без моей помощи ты и шагу не успеешь сделать, как тебя пристрелят. Здесь везде камеры. Все входы и выходы фиксируются, а на дверях замки с кодовым ключом. Тебе не уйти незамеченным. Андрей остановился, чужая рука уперлась ему в грудь. Он в упор смотрел на Кирилла хладнокровным взглядом убийцы. Тот облегченно вздохнул, минута его жизни выиграна, но сердце в груди все еще бешено колотилось от страха. Кирилл всматривался в лицо Андрея и кажется до него начало доходить — почему эти двое так хотели его заполучить, словно ценный трофей. Даже сейчас лейтенант излучал такую невероятную уверенность и силу, что ему неосознанно хотелось подчиниться, упасть перед ним на колени и молить о пощаде. Они оба, Стас и Глеб, безумно любили Андрея, поэтому столько лет соперничали между собой за место быть рядом с ним. Кирилл всегда знал, что Андрей был человеком невероятной внутренней силы, человеком добрым, волевым, что он никому не позволял подчинить себя. А уж насколько сильно он умел любить и дорожить близкими людьми! Кириллу на секунду даже стало жаль, что пришлось вот так поступить с ним — предать их многолетнюю дружбу. Но что поделать — как говорится, где есть большие деньги, там нет места дружбе. А Стасу он бы пожелал получше убирать за собой. И прежде чем уводить чужого мужчину — убедиться, что соперник действительно мертв. — Тогда я постараюсь как можно больше жизней забрать с собой, — ответил Андрей. — Погоди. Я могу отвести тебя к нему, — пролепетал Кирилл. Лицо Андрея вытянулось от удивления. Он расслабился. — Глеб жив? — Да. Пока что жив. Его держат в одной из камер под этим зданием. Но доступ туда есть только у Стаса, он никому не позволяет подходить к капитану. Даже еду носит собственноручно. — Больной ублюдок, — прорычал Андрей. — Глеб. С ним все в порядке? — Не знаю. — Врешь, — прошипел Андрей, бросив злой взгляд на Кирилла. — Я правда не знаю, что он с ним там делает. — Как ты можешь не знать — ты ведь врач! Я тебе не верю, — замотал головой Андрей. Кирилл посмотрел на время. — Каждый день ровно в три Стас покидает здание лаборатории, едет в город и в пять возвращается обратно. У нас будет два часа, чтобы спуститься вниз, освободить Глеба и уйти до его возвращения. — У нас? — Андрей прищурил взгляд. — Это на что ты намекаешь? Думаешь, после всего, что ты сделал, я захочу взять тебя с собой? Или Глеб захочет? — Нет, но надежда умирает последней. А сейчас мне нужно уйти. — Это куда ты намылился? — Принести тебе нормальную одежду. Или ты собираешься вот в этом спасать своего капитана? — А что не так? — возмутился Андрей. — Не лучший вариант расхаживать в этом, — указал на него Кирилл. — Ты слишком заметен в этой форме. Да и вообще, ты объект номер один и находишься под круглосуточным наблюдением. Если Стас догадается, что ты пришел в себя… — и Кира поцокал языком, давая понять, что проблемы будут крайне неприятными. — Все, мне пора. Жди меня здесь. Андрей смотрел на закрытую дверь и думал: почему Кирилл вызвался помочь ему после всего? Какую цель он преследует? Может ли он доверять Кириллу? Однозначно нет. Никому доверять нельзя. Но и без Киры ему не выбраться отсюда и Глеба не спасти. Как бы комично это не звучало, но он ему нужен. Андрей подошёл к кровати и опустился на неё. Сколько придется ждать Кирилла он не знал, как и не мог знать, что за этим последует.