Не ходите, дети, в Африку гулять

Андрею казалось, что прошла уже целая вечность с момента, как ушел Кирилл, оставив его одного. Он поглядывал на дверь, прислушиваясь к каждому шороху, надеясь, что это Хамелеон. Как он мог повестись на уговоры этого предателя и поверить, что тот хочет помочь? А теперь что? Остается сидеть и ждать неизвестно чего. Андрей резко вскочил на ноги и стал мерить палату шагами, заламывая руки. Глеб где-то там, а он бездействует. Неизвестно, в каком тот состоянии. Андрей был уверен, что Кирилл обманывает его, уверяя, что ему ничего не известно. Как он может не знать, что с Глебом? Ведь если судить по событиям нескольких дней, Стас доверял Кириллу больше, чем другим, а значит… Андрей резко остановился. Пальцы сжались в кулак. Хамелеон знал все. Какой же, ты, Андрей, идиот! Кирилл с самого начала знал все и, возможно, был заодно со Стасом. Вот только возникает вопрос — какой ему прок от смерти Глеба? Со Стасом все было ясно — соперничество и ревность. Но Кирилл… Что бы он поимел с этого? Нет, он больше не может ждать. Андрей рванул к двери, но вовремя вспомнил, о чем предупреждал Кирилл, и тут же остановился. Отошёл на несколько шагов назад и замер. Один он не справится. Его убьют тут же, стоит только переступить порог. А он не может вот так рисковать, он нужен Глебу живым. Они выберутся отсюда, обязательно выберутся. И если для этого придется продать душу дьяволу — он сделает это даже не задумываясь, потому, что Глеб ради него сделал бы то же самое. Неожиданно дверь в палату приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулся Кирилл. На секунду замер, таращась на Андрея. — Почему так долго? — зашипел на него лейтенант. — Думаешь, легко было достать тебе вот это, — с возмущением произнес Кира, тыча в руки Андрею охапкой одежды. — Переодевайся. Андрей с подозрением посмотрел на Хамелеона. Но времени на выяснение как и где он это достал не было. Если это поможет спасти Глеба — пусть будет так. Сейчас Андрей готов был на все. Спустя мгновение он стоял пред Кириллом переодетым в форму черного цвета. Андрей чувствовал себя странно, будто во сне или бреду. Все казалось каким-то эфемерным и выдуманным. Будто он все еще спит. От волнения сердце трепетало в груди, а руки мелко подрагивали. Андрей дважды сжал пальцы в кулак. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаивая себя. Почему он так волнуется? Сколько раз он находился на грани жизни и смерти, но почему-то именно сейчас ему было особенно страшно. «Соберись, Андрей! Ты должен быть сильным ради Глеба!». — Вот, возьми, он тебе понадобится. Мы ведь не на пикник собираемся, — погодя произнес Кирилл, протягивая лейтенанту кобуру с пистолетом внутри. Андрей с подозрением смотрел на Хамелеона. Все это время в его руках было оружие, а он им не воспользовался, хотя мог уже сотню раз убить Андрея или ранить. Что же это получалось, он отдавал в руки лейтенанта собственную жизнь? Вынув пистолет из кобуры, Андрей повертел его из стороны в сторону рассматривая, а потом резко вскинул руку, нацеливаясь на Кирилла. — Не боишься, что я нажму на спусковой крючок, и твоя собачья жизнь оборвется в один момент? Но у того не дрогнул ни один мускул. — Нет. Мне все равно не жить. Стас обо всем узнает, и мне конец, — спокойно ответил Кира, смотря прямо в глаза лейтенанту. Андрей всматривался в спокойное,без единой эмоции, лицо Хамелеона и ему становилось не по себе. Что же должно было случиться, чтобы Кирилл стал вот таким? Он не боялся умереть. Видимо, ему нечего было терять. Или же он мастерски играл свою роль. Одно Андрей понял — с Хамелеоном нужно быть начеку. Неизвестно какой фокус он может выкинуть в следующую минуту или даже секунду. Возможно, все это лишь спектакль, специально придуманный для него, и за дверью их уже ждет вооруженная охрана. Что, если Кирилл давно обо всем рассказал Стасу и тот только ждет удобного момента или сигнала? — Сколько у нас времени? — спросил Андрей, пряча пистолет в кобуру, прикрепив ее к поясу. — Чуть больше часа, — ответил Кира. — Нам нужно поторопиться. — Ты сказал, что Стас вернется в пять? — Хочешь увидеть его? — ухмыльнулся Хамелеон. Да, Андрей хотел увидеться со Стасом в последний раз, но лишь для того, чтобы прежде, чем пустить ему пулю в лоб, посмотреть в глаза и спросить: «За что он с ним так?». — Не имею ни малейшего желания, — бросил Андрей, надевая на голову шлем и опуская темное стекло забрала. — Когда мы выйдем отсюда, веди себя естественно, кто бы не встретился нам по пути. С этой минуты и пока мы не освободим Глеба ты моя охрана. В случае чего — говорить буду я. Не хочу, чтобы тебя убили раньше, чем ты совершишь задуманное. Назад дороги уже не будет, — давал напутствие Кирилл, а Андрей в который раз задавался вопросом: «Зачем он это делает? Зачем помогает? Неужели действительно совесть проснулась, и он таким образом решил искупить вину перед смертью?» Андрей не верил. — Думаешь, я струшу? Или передумаю? — Нет. Просто хочу чтобы ты знал — мне жаль, что так все случилось. — Я не верю ни единому твоему слову. Единственное, что меня сдерживает от желания пустить тебе пулю в лоб — судьба Глеба и остальных. Как бы прискорбно это не звучало — но ты мне нужен живым, пока что. — Я понимаю, Андрей. Но и ты должен понять меня. — Хватит! — резко оборвал его Андрей. — Веди меня к Глебу. Пока шли по длинному коридору, Андрей старался держаться естественно, так, как и просил Кирилл. Он изо всех сил пытался не смотреть на, встречающихся им по пути, людей в белых халатах, но получалось плохо. Все вокруг вызывало любопытство и вихрь вопросов в голове. Почему он ни разу не слышал об этом месте? Знал ли кто-то из его ребят о том, что здесь происходит? Скорее всего нет. Для чего построили это здание, или оно было здесь давно? И что творилось в его стенах? Кирилл шел впереди, и Андрей старался не отставать. Когда они подошли к лифту Хамелеон достал из кармана пластиковую карту и приложил к сенсорной панели. Загорелся зеленый индикатор, означая, что информация о владельце карты принята, и в ту же минуту двери лифта разъехались в стороны. Парни без промедления шагнули внутрь. Андрей стоял позади Кирилла, когда увидел, как по коридору в их направлении двигались двое. Одеты они были так же, как и он. На головах каски, а лица скрывало темное стекло забрала, и они были вооружены. Первое, что промелькнуло в голове — их обнаружили. Андрей напрягся и положил ладонь на кобуру. Ему хватит и секунды, чтобы вынуть пистолет и открыть огонь на поражение. Но волею судьбы Кирилл не дал ему этого сделать. За момент до того, как эти двое успели бы добраться до них, он приложил пропуск к панели, и двери лифта закрылись. Андрей выдохнул и убрал руку. Лифт бесшумно стал опускаться вниз. И, если бы не цифры, ведущие обратный отсчет, можно было бы предположить, что они стоят на месте. — Как он смог выжить? — этот вопрос терзал Андрея с первой минуты пробуждения. Кирилл обернулся. Некоторое время он просто молчал. А потом все же ответил: — Я могу тебе соврать, а могу сказать правду. Что ты хочешь? — Мы что на викторине? Говори правду. Как Стасу удалось выжить? Кирилл хмыкнул. Хитрый, гад, видимо не хотел говорить, тянул время, которого и так не было. — Глеб, — выдал он. Глаза Андрея округлились от услышанного. Что он несет? Глеб все время был с ними, он не мог этого сделать. Физически не мог. Глеб -- последний, кто пошел бы спасать Стаса. Только не после всего, что тот сделал. Андрею казалось, что он медленно сходит с ума. Он не был готов к такому повороту событий. Неужели в тот вечер, когда Глеб сказал, что ему нужно вернуться в хижину, он пошел туда только потому, что там был Стас? Всплеск адреналина ударил в голову, вызвав приступ боли. В висках пульсировало, а лицо пылало. Сердце словно сжали тисками. — Он не мог. Глеб все время был со мной, рядом. Кирилл кивнул, соглашаясь. — Сам не мог, ему помогли. Его верный и преданный «Друг». Тот, кто когда-то спас самого Лешего. Тот, кто подчинялся его приказам. Тот, кого мы так долго искали. — Дозорный, — догадался Андрей. Кирилл снова закивал. Хитрый двуликий Янус, он явно знал больше, и Андрей намеревался выпытать все, даже если придется прибегнуть к пыткам. — Что с ним случилось? Кирилл театрально вздохнул. — К сожалению, его пришлось ликвидировать. — Как ты можешь вот так решать - кому жить, а кому нет? Кто дал тебе такое право? Он ведь когда-то был человеком, — негодовал Андрей, готовый взорваться в любую минуту. — Он не был человеком! — вспылил Кирилл. — Все они рано или поздно умерли бы от радиации и болезней. Мы пытались их спасти, дать новую жизнь! Андрей резко рванул вперед, прижал Хамелеона к стене. Откинул забрало и посмотрел тому в глаза. — Какую, нахрен, жизнь? — прошипел он, сцепив зубы от злости. — Жизнь в мучениях? Они страдали! На них охотились, как на диких зверей! — Не строй из себя благородного рыцаря, Андрей. Или ты забыл, что тоже причастен ко всему этому? — оттолкнул его Кирилл. Одернул халат и расправил китель, и уже спокойнее продолжил: — Все мы виноваты в той или иной степени. Каждый из тех, кто выжил, теперь несет ответственность за произошедшее тридцать с лишним лет назад. Наши отцы совершили непоправимое, а нам теперь отвечать за их поступки. И не нужно мне сейчас говорить, что мы ни при чем и что это не наше дело. Наше, Андрей. Твое, мое и всех, кто смог выжить, кого не коснулась участь тех несчастных. Новая жизнь не может возникнуть из ничего. Дети больше не рождаются, а если и случается, то один из тысячи рождается нормальным, без мутаций. Земля заражена и будет такой еще не одну сотню лет. И ты это прекрасно знаешь. Не осталось ничего: ни животных, ни птиц, ни рыбы в озерах и реках, которую можно было бы употреблять в пищу. Вода стала непригодна, ее больше нельзя пить. Люди болели и умирали, нужно было что-то предпринимать и срочно, иначе человечество имело все шансы исчезнуть, как вид, навсегда, — Кирилл замолчал и, нахмурившись, отвернулся. Андрей тоже молчал. Конечно, он все это знал, и как многие в то время, прошел процедуру, так называемой, «чистки» и «отбора». И как солдат никогда не задавал лишних вопросов, всегда выполняя приказы высшего руководства, ставя приоритеты других выше собственных. Никогда не задумываясь над тем, что во всей этой истории может быть не так. — Ты хотел знать, что это за место? — продолжал Кирилл: — Я отвечу тебе. Как ты знаешь, после взрыва все перевернулось с ног на голову. Правительство пыталось скрыть от народа правду о серьезности трагедии. Прикрывались учениями и прочими небылицами. Идиоты. Так продолжалось до того момента, пока люди не стали умирать в мучениях от новых неизвестных болезней, от которых не было лекарств. С каждым днем появлялись все новые и новые вирусы, они мутировали с невероятной скоростью и уже в скором времени их стало невозможно контролировать. Животные, птицы, природа — все изменилось. Ученые, из тех кто выжил, разводили руками, они оказались бессильны перед неизвестной природой этих болезней и мутаций. Все, что имело ДНК, подверглось страшным изменениям. Люди не знали что делать и куда деваться. Казалось, спасения нет. Вот тогда и появилось это место. Человек, создавший его, изобрел «чудодейственный» препарат, способный излечить любой недуг. Представляешь, как обрадовались люди, что наконец-то нашелся тот, кто пришел спасти нас. Они боготворили его, считали новым Мессией, готовы были отдать все, что имели, лишь бы заполучить вакцину. Но не каждый мог позволить себе это. Тогда никто не знал к чему все приведет, люди искали спасения любой ценой. — Откуда тебе это известно? — Андрей с открытым ртом смотрел на Хамелеона. Оказывается, он совсем его не знает. — Мой отец. Он был в числе тех, кто принимал участие в этом проекте и в последующих, создавая вакцины. Он и еще полсотни таких же больных ублюдков, сделавших нас своими подопытными кроликами, — зло выплюнул Кирилл. — А как же истории о чудом выздоровевших? — Андрей уже ничего не понимал. Кирилл повернулся к нему лицом. Некоторое время молча смотрел прямо в глаза, а потом спросил: — И многих ты видел? Правильно, практически ни одного. Потому, что препарат, который должен был волшебным образом исцелять, имел побочный эффект. Эксперимент провалился, — пожал он плечами. — Первая группа испытуемых умерла спустя несколько часов в страшных муках, вторые протянули чуть дольше. Но это не остановило Профессора, он продолжал, создавая все новые и новые препараты, проводя испытания уже на группе военных. Он хотел создать суперсолдат: выносливых, сильных, таких, которые не нуждались бы в отдыхе долгое время. И ему это почти удалось. Но Профессор не учел один маленький нюанс, что сыворотка из крови Химеры, попав в организм человека, превращала его в подобие человека и зверя, без эмоций и умения мыслись. Так появились Дозорные. Казалось бы, эксперимент можно было считать удачным, эти существа были отличными машинами для убийства. Но, однажды, небольшой группе Дозорных удалось сбежать. Дальше ты знаешь. Андрей хотел спросить еще, но лифт бесшумно остановился, и двери разъехались в стороны. Кирилл вышел первым, а Андрей остался стоять на месте. Ноги словно приросли к полу. Страх от неизвестности сковывал тело. Кирилл обернулся, поняв, что за ним никто не идет. — Ты идешь или все же передумал спасать Глеба? Мы можем вернуться и, я думаю, Стас будет к тебе лоялен. Ведь он любит тебя, — последние слова прозвучали, как насмешка, как пощечина, и Андрей решительно шагнул следом.