Remain Nameless | Оставайся безымянным

      Гермиона взяла в руки мобильный. Раньше ей не требовалось постоянно держать телефон рядом, но она пообещала подруге отвечать на любые вопросы, днем или ночью. — Ты знаменита, — заявила Саша, когда Гермиона приняла вызов. — Ты героиня войны. — Одна из многих.       На этой неделе она каждый вечер отвечала на звонки Саши. Гермиона поторопилась с выводами, когда решила, что девушка сначала ознакомится с материалами, а затем позвонит ей и задаст все вопросы, когда получит больше информации. — Хорошая попытка, Гермиона, — решительно сказала Саша. — Но ты помогла положить конец войне. Ты и твои друзья.       Гермиона нахмурилась, услышав ее слова. — Это довольно утрированно, и, к сожалению, означает, что я привлекаю очень много внимания волшебной общественности. — Верно, как я и сказала, — усмехнулась Саша. — Ты знаменита.       В первый вечер череда вопросов началась со второй магической войны и битвы за Хогвартс. Каждый день был посвящен разным темам, поскольку Саша изучала разные аспекты недавней и древней истории магии.       Темой третьего вечера стала иерархия крови. — Так называемая чистокровность… Неужели это реально? Люди действительно верят? Это же полная чушь, честное слово. — Очень реально, — печально подтвердила Гермиона. — Я… Я устала от этого. У нас с Тео уже были тяжелые разговоры о цвете кожи, но я просто… — она вздохнула и, похоже, засомневалась, прежде чем спросить: — Как вы с Драко прошли через проблему крови?       Вопрос застал Гермиону врасплох и на мгновение лишил речи. — Я читала о его семье, — призналась Саша. — Я знаю, почему они с Тео друзья. — Мы говорили об этом, — сообщила Гермиона. — Подробно. Тебе стоит поступить так же, если ты готова. Требуется много терпения и стойкости, чтобы всё преодолеть, но если позволишь Тео рассказать свою историю, ты сама сможешь сделать выбор.       Темой пятого вечера стала магическая генеалогия и наследование способностей. — Если у нас родятся дети, будут ли они такими, как Тео? — Ты не поймешь, пока им не исполнится шесть или чуть больше. Невозможно узнать, пока не начнутся проявления стихийной магии, а официальным подтверждением будет являться письмо из Хогвартса. — А если они магглы? — Тогда они будут жить такой же полноценной жизнью, как их собственная мама, — твердо заявила Гермиона. Саша несколько мгновений молчала. — Спасибо, Гермиона.       На шестой вечер Саша призналась: — Я сдалась и позвонила Тео. Я хотела услышать, что… для него не имеет значения мое маггловское происхождение. Что я нужна ему такой, какая я есть. Что это не бунтарская фаза, не фетиш, не социальный эксперимент или… или… просто способ доказать, что его ужасный отец был не прав. И если у нас появятся дети, и у них не будет магии… что он полюбит их точно так же. Не имеет значения, что моя кровь или их кровь «нечистая». — Что он сказал? — Он сказал… Ну, он много чего сказал… В том числе «Ты чиста во всех смыслах, которые действительно имеют значение».       Гермионе показалось, что она услышала тихое сопение, когда Саша попрощалась и повесила трубку.       На восьмой вечер Саша позвонила с заявлением. — Я хочу это сделать. Я хочу выйти замуж за Тео. В ближайшую свободную дату регистрации вашего Министерства.       Гермиона почувствовала огромное облегчение от того, что из этой мучительной ситуации можно извлечь немного счастья. Недельное пребывание в качестве сотрудника по связям с магглами и псевдо-психолога по отношениям выбило ее из колеи.       Она прошла через тяжелые ежедневные разговоры с Сашей, тревожные звонки от обеспокоенного Тео, сообщения от Гарри и Джинни о посещении малыша Джеймса, просьбу о двойном свидании от Чарли и Оливера, новый проект в ее отделе по законодательству об оборотнях, вопросы МакГонагалл о добровольцах для запуска ознакомительной части ее фонда в Хогвартсе, и приглашение от Падмы на примерку свадебного платья, и… Гермиона. Была. Измотана.       Не говоря уже о постоянных жалобах от Драко посредством зачарованного дневника.       Я знаю, что очень многим обязан Тео, но подобная хандра — это уже крайность.       Насколько неэтичны непрошеные ободряющие чары?       А как насчет «напитка живой смерти»? Только до тех пор, пока все не решится?       Тео сводит меня с ума унылой маггловской музыкой, которую слушает и днем, и ночью. Я собираюсь разнести на куски это дурацкое устройство.       Грейнджер. Пожалуйста. Приходи сегодня вечером. Пожалуйста, милая.       Тео не будет возражать, если мы воспользуемся заглушающим.       Я скучаю по тебе. Я люблю тебя. Я скучаю по каждой твоей частичке, пожалуйста, ради Мерлина, приходи ко мне сегодня вечером.       Конечно, я веду себя как хороший друг! Я еще не заколдовал его язык, хотя он постоянно твердит о том, что не может жить без своей девушки. Он, честно говоря, безнадежен. Так ты придешь сегодня вечером или нет?       Это не значит дразнить его отношениями, в то время как он ничего не знает о решении Саши.       Я не расхаживаю с глупой самодовольной ухмылкой на лице после секса, не будь смешной.       Знаешь, я действительно ненавижу спать один. Я люблю тебя.       Ты постоянно стягиваешь с меня одеяло, ты не умеешь делиться.       Хорошо, я беру свои слова обратно, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне быть с тобой сегодня вечером. Я люблю тебя.       Тебе понравится, Грейнджер. Я знаю, ты тоже скучаешь по мне. Я знаю, ты скучаешь по моему языку, ласкающему тебя между ног. Я знаю, ты скучаешь по моему члену внутри. Я знаю, ты читаешь это сообщение, и, вероятно, сейчас очень, очень мокрая для меня. Я хочу услышать эти милые тихие звуки, которые сопровождают твой оргазм. Блядь, я скучаю по тому, как ты кончаешь с помощью моих пальцев, моего языка, моего члена.       Черт возьми, Грейнджер, мои яйца болели всю эту чертову неделю, и мне все равно, сколько булочек ты подсовываешь мне каждое утро. Мне. Нужно. Трахнуть. Тебя.       Театральность посланий заставляла Гермиону закатывать глаза, хотя ее одновременно забавляло и возбуждало то, что он так нуждается в ней.       Сейчас, как никогда раньше, она ощущала напряжение, вызванное множеством различных факторов, как физических, так и эмоциональных. Тем не менее, Гермиона не могла отрицать, что была в восторге, когда Драко прошел через ее камин на следующий день после воссоединения Тео и Саши, драматично объявив: «Самая длинная чертова неделя в моей жизни».       Он затащил ее в постель и выполнил все непристойные обещания.

***

      Апрель 2009       Во вторник утром, в тесном кабинете Министерства, Гермиона промокнула глаза платком с монограммой во время регистрации Тео и Саши официальным лицом.       Они прибыли в Министерство вместе, раскрасневшиеся и нервные, едва сдерживая волнение, заметное на их улыбающихся лицах. Саша постоянно крутила головой по сторонам, живо интересуясь повседневной магией, окружившей ее в Министерстве, вместо того, чтобы бояться ее неестественности.       Хотя летающие записки и люди в мантиях с волшебными палочками завораживали, через несколько мгновений ее взгляд возвращался к Тео. Потенциальный муж был для Саши гораздо более удивительным, чем мир магии, который она только что открыла.       Драко мог закатывать глаза и называть ее «надоедливой мелочью», но поспешность бракосочетания раздражала Гермиону, поэтому, желая сделать это событие особенным, она пригласила нескольких гостей, которые смогли прийти по первому требованию, чтобы стать свидетелями короткой церемонии.       Несмотря на мрачные мысли Драко по этому поводу, Тео, казалось, был искренне тронут тем, что Гарри, Джинни с малышом Джеймсом, Рон, Астория и Деннис прибыли в унылый кабинет с официальным регистратором.       И поскольку Джеймс Поттер время от времени издавал булькающие звуки, а некоторые из взрослых присутствующих подавляли всхлипы — особенно Гермиона и Астория, и хотя позже он будет это отрицать, она слышала какие-то подозрительные звуки от Рона — Тео и Саша стали мужем и женой.       От начала до конца весь процесс занял всего десять минут, но радостные лица молодоженов говорили о том, что это были самые важные десять минут в их жизни. Счастливая пара горячо благодарила всех, кто нашел время в рабочий день, чтобы стать свидетелем, а Драко предложил оплатить счет за свадебный бранч. Рон сразу же передумал возвращаться в магазин.       Гермиона с любовью смотрела на собравшихся вместе людей разного происхождения и социальных классов, которые разделили трапезу и праздновали этот редкий союз.       Астория смешила Сашу, рассказывая обо всех ужасных светских мероприятиях, на которые Тео водил ее в последний год, пока они воплощали в жизнь фальшивую схему ухаживания, и Гермиона была уверена, что обе прекрасные девушки оказались на пути к стремительно зарождающейся дружбе. Она никогда не видела, чтобы Тео так много улыбался.       Прошло две недели, но улыбка не сходила с его лица. Нотты вернулись из медового месяца в Марокко счастливыми молодоженами, и Тео наслаждался тем, что стал предметом для скандальных разговоров в волшебном обществе. Все журналисты торопились как можно подробнее осветить в прессе женитьбу на маггле одного из самых завидных и богатых чистокровных холостяков Британии. — Ты вдохновитель популярной тенденции, — самодовольно сообщил он Драко за обедом в выходной. — Сначала твои отношения побуждают молодую наследницу Гринграссов тайно сбежать с магглорожденным кавалером, затем ты поощряешь друга детства из семьи Священных двадцати восьми жениться на маггле. Куда Вы поведете мятежный контингент чистокровных в следующий раз, мистер Малфой?       Драко нахмурился в ответ. — Вряд ли уместно называть нас с Грейнджер тенденцией. — Верно, довольно оскорбительно, несмотря на то, что моя дорогая мама сказала бы по этому поводу. Для того, кто утверждает, что больше никогда не хочет со мной разговаривать, она пишет слишком много писем. Кстати о матерях. Твоя прислала нам довольно милый набор хрустальных бокалов для шампанского с наилучшими пожеланиями.       Драко обменялся удивленным взглядом с Гермионой, и она задалась вопросом, сможет ли когда-нибудь разгадать мотивы и действия Нарциссы Малфой.

***

      Иногда Драко скучал по тем дням в своей жизни, когда они с Грейнджер скрывались, несмотря на прекрасное чувство, что весь мир теперь знает.       Родители Гермионы изменили свое отношение к нему, но это также означало, что они хотели больше времени проводить вместе. Нарцисса регулярно требовала их присутствия на обеде или ланче. Драко часто таскали в Нору на воскресные ужины. Они встретились с Андромедой на паре немного высокопарных, но приятных чаепитий. Не говоря уже о ее — хорошо, ладно, их — друзьях, которые также настаивали на том, чтобы проводить вместе немного времени.       Гермиона была склонна уступать этим общественным требованиям, а Драко имел обыкновение следовать за ней, куда бы она ни шла, и именно так он оказался единственным представителем Слизерина в нынешней компании.       Это был довольно шумный пятничный вечер в Кабаньей голове. Пятнадцать или около того их одноклассников по Хогвартсу заняли половину паба, к большому огорчению Аберфорта, несмотря на то, что купили целую кучу алкоголя.       У многих из собравшихся катились слезы от смеха, когда Симус Финниган и Дин Томас рассказывали о своем последнем приключении с выпивкой и неудаче в маггловском тату-салоне.       Симус закатал рукав рубашки, чтобы продемонстрировать недавно приобретенную татуировку: серого гиппопотама странной формы. — Он продолжал кричать: «гиппогриф, я хочу гиппогрифа, приятель!» бедному магглу, но мы были очень пьяны, и он решил, что этот мерзавец хочет гиппопотама, — вспоминал Дин.       Гермиона с неприязнью сморщила нос, рассматривая руку Симуса. — Почему так размыто и блекло? Ты сказал, что это свежая татуировка.       Симуса озадачил ее вопрос. — Это же обычные чернила. Если в твоих жилах течет магическая кровь, без соответствующего заклинания не получится такого результата, как у магглов. Мой двоюродный брат владеет волшебным салоном для татуировок, и я попрошу его исправить форму и цвет. Лучше так, чем сидеть на сеансах маггловского лазерного удаления, кажется, это очень больно!       Гермиона задумчиво кивнула и откинулась на спинку стула, игнорируя разговоры вокруг нее. Драко, обычно помалкивающий во время этих вечеров, довольствовался тем, что наблюдал за ней. Выражение «У меня возникла довольно блестящая мысль, и я должна обдумать ее со всех сторон» появилось на лице Гермионы, и Драко знал, что это только вопрос времени, когда она поделится мыслями вслух.       Она перешла к стадии энергичного шепота. — Нет… Нет, конечно, нет… Если только он не хотел гарантии, абсолютной гарантии, что она никогда не исчезнет… Ужасно лицемерно… На грани гениальности, если честно… Тем не менее, это отвратительно… Но почему…?       Она быстро посмотрела на Драко, затем схватила его за руку и заставила встать. — Нам нужно идти. Рон, Гарри дома? — У него новорожденный, Гермиона, он всегда дома, — язвительно заметил Рон, и Падма шлепнула его по руке. — Отлично, спасибо, — рассеянно пробормотала Гермиона и потащила смущенного Драко через камин обратно в его библиотеку.       Она вызвала Патронуса. — Пожалуйста, передай это сообщение Гарри Поттеру: «Привет, Гарри, встретимся в библиотеке Малфоя как можно скорее. Не чрезвычайный, но срочный вопрос».       Затем Гермиона направилась к высоким книжным полкам, в то время как Драко растерянно стоял перед камином. — Грейнджер, что ты…? — Как Темная метка оказалась на твоей руке? — резко спросила она, выглянув из-за полок.       Драко замер, рефлекторно прикрывая руку. — Прошу прощения?       Она вернулась к столу с внушительной охапкой фолиантов. Гермиона открыла книгу о заклинаниях, используемых в ритуальных знаках и рисунках, и заскользила пальцем по оглавлению. — Твоя метка. На что была похожа церемония? Какие заклинания использовал Волдеморт?       Она уткнулась в книгу, а Драко уставился на ее волосы. Его рука дернулась. — О, это было забавно, — горько протянул он. Гермиона вскинула голову, услышав его тон. — Да, очень приятное воспоминание, Грейнджер. Хочешь услышать счастливую историю?       Ее лицо сразу вытянулось. — Я… Я не подумала, я просто… Извини, это было очень бестактно с моей стороны.       Она бросила исследования и подошла к нему. Положила руку поверх той, что прикрывала его предплечье, и посмотрела на Драко раскаивающимся взглядом. — Прости меня, пожалуйста. Ты позволишь посмотреть? Кажется, у меня появилась идея.       Он сжал челюсти и отвел взгляд, доброта в ее глазах была сейчас невыносима. Гермиона расстегнула манжету и закатала рукав до локтя, а затем Драко почувствовал прикосновение ее пальцев, когда она погладила его кожу. — Невероятно, что он додумался до этого… И никто бы не узнал… Один только подтекст выглядит смехотворным… — пробормотала она себе под нос.       В этот момент из камина появился Поттер, его глаза за стеклами очков расширились при виде странной сцены. Драко понял, почему она решила позвать друга, настоящего эксперта по извращённому и неподвластному человеческой логике разуму Темного Лорда. — Э-э, привет. Что происходит?       Гермиона отпустила руку Драко. — Гарри! Слушай, у меня появилась идея. Ты помнишь те ужасные татуировки, которые были у Сириуса? Они все были маггловскими, не так ли? — Конечно, помню, — усмехнулся Гарри. — И да, он специально искал самые дрянные маггловские тату-салоны, чтобы еще больше позлить родителей. — Я думаю, что Волдеморт использовал для Темной метки немагические чернила.