Темный нимб

      Вергилию нечем было дышать, ведь когда развиваешь такую скорость, ты не успеваешь захватить живительного воздуха. И не столь важно, падаешь ты лицом вниз или вверх. Факт оставался фактом — когда летишь с верхотуры, начинаешь умирать еще задолго до столкновения с землей.       В мешанине бирюзового, черного и серебристого мельтешил кусочек алого — кровь из разрезанной ладони Данте, оставшаяся одинокой каплей на самом кончике Ямато.       Вергилий перевернулся в воздухе, коснулся кончиками стоп отвесной стены бездны, изящно повернулся, оттолкнулся, достигая еще большей скорости. И преодолев упругую поверхность звукового барьера, устремился вниз. Света становилось все меньше, а копошащейся в черноте жизни — больше. Вергилий видел сотни глаз, разбросанных то тут, то там на каменистых стенах, будто он падал в стакан живой плоти, враждебной ему и совершенно неизвестной: он не узнавал по мельтешащем на краю зрения частям тел, что же за твари мелькали по дороге, не различал их монструозного шипения в шуме ветра и журчании приближавшегося моря крови.       Водопад приятно холодил тело, хоть и заставлял липнуть к нему плащ, жилетку и платок, закручивающийся вокруг шеи как петля удавки. Шелк нежно бил в лицо, трепаемый прохладным ветром.       Вода шумела.       Вергилий закружился в сальто, вдохнул через силу и с мощным, коротким выдохом упал на одно колено, разбрызгивая вокруг фонтаны карминовых, уже не прозрачных брызг. Тут же вскочил, раскрутил меч, застыл. Обращенный лицом к лицу с бездной, разлившейся вокруг и вверх.       Насколько хватало взгляда от горизонта до горизонта стояла кровь, хранящая в себе мириады каменных столбов и обломков статуй. В сосредоточии черного над алой гладью зажглись три кроваво-красных глаза.       — Мундус, — процедил Вергилий. — Это будет забавно — сразиться с Принцем Тьмы. Пусть у моего отца не получилось тебя одолеть, значит, это сделаю я.       Он крутанул катану, остановив ее в боевой стойке параллельно залитому кармином полу.       Секунду он ждал ответа, но Мундус не ответил ничего.

***

      Принц Тьмы беззвучно рассмеялся, когда толпа слуг подвела под его очи усталого, израненного Вергилия. Сильные чешуйчатые руки поставили полу-демона на колени.       Его одежда была изорвана, шейный платок в каком-то момент пропал, а меч влажно блестел от густого налета демонического ихора. Когда его небрежно бросили в сторону, клинок зазвенел по камням как простой железный прут. И Вергилий обессиленно уронил голову на грудь.       Все было кончено.       Он изнуренно дышал, своим хрипом прорезая густую, вязкую тишину. Его дыхание и спокойное море — единственное, что грело его в холоде Тартара.       Разве что разум обжигала мысль, что он даже не добрался до Мундуса. Его избила дьявольская свита.       И он очень не хотел верить, что так же глупо пал отец.       Мрак сосредоточился, сгустился под треугольником глаз, там где был бы рот, если бы у воплощения Зла и Тьмы он вообще мог быть. Из темноты к Вергилию спустился медленно плывущий вокруг своей оси рыцарский железный шлем.       Холодное, бесстрастное чело в оковах толстых изогнутых рогов, украшенное темными провалами глазниц — против бледного, обескровленного, искаженного болью и злобой. Бессильной яростью.       Черти положили Вергилию на плечи ладони, а демонические рыцари взяли шлем. Подняли его. Прошла секунда.       Вергилий выдохнул, как перед погружением в омут. И его поглотила тьма.       Уже в полном, сотканном из самой беззвездной ночи, доспехе, с развивающимся изодранным плащом, бряцая кирасой, кольчугой, сабатоном, мечом, с колен поднялся черный рыцарь — та сила тьмы, которой суждено будет прокатиться по этому миру и перевернуть страницу истории. Уже не Вергилий, но Анджело Нело.