Little Pick-Me-Ups

      Кофе Эммы был почти холодным. Она вздрогнула, потягивая его с осознанием, что открытого Старбакса в ближайших милях попросту нет, и гадала, хватит ли ей смелости опробовать первую попавшуюся закусочную. Пока ночь была тихой и спокойной. Примерно час, проведенный за рулем, она время от времени нажимала на гудок, а затем сворачивала на другую улицу, чтобы местные жители, которых она побеспокоила не вычислили ее. Завершив свою работу с поручительством под залог, она просто затихла в ожидании заказов на поездку. Сейчас был четверг, завалы всегда начинались в Нью-Йорке перед выходными. Однако ее телефон молчал, а улицы были пустынны. Шел дождь.       Она вздохнула и откинула голову назад, задаваясь вопросом, не пора ли сдаться и отправиться домой. Эмма жила в крошечной студии в Бруклине, но ей никогда не нравилось там находиться. Ее соседи с одной стороны любили устраивать домашние концерты с живой музыкой до поздней ночи, независимо от того, какой это был день недели. А с другой стороны, как Эмма подозревала, у двух мужчин развернулась лаборатория метамфетамина. Стук и крики за каждой из окружающих ее стен уж явно не помогали от бессонницы, поэтому колесить по дорогам было гораздо лучшим вариантом. Заработать лишние пятьдесят баксов за ночь стоило того, когда другим вариантом было лишь лежать в постели, бодрствовать, смотреть в потолок и задаваться вопросом, будет ли перебором позвонить в полицию.       Внезапно пришло уведомление, заставившее Эмму подпрыгнуть на месте, прежде чем перевести взгляд на экран. Неподалеку был заказ на поездку: человек по имени Джордж, который уже выглядел пьяным и невыносимым на фотографии профиля. Тем не менее, она щелкнула «принять» и направилась к нему. Бизнесмен средних лет ждал ее около дома, который, как девушка уже знала, был чем-то вроде борделя.       — Мидтаун? — спросила она, когда он влез на пассажирское сидение.       Он кивнул, поправляя рубашку и пряжку ремня. Эмма вздрогнула, подумав о бедной женщине в том доме, которой только что пришлось терпеть на протяжении часа, и повезла его через мост в город.       К тому времени, когда они снова остановились, Джордж с радостью успел рассказать о своей работе и должности биржевого маклера, а также о том, что лучшей жизни он и не представлял. Эмма уже готова была согласиться выслушать его советы, когда заметила линию от обручального кольца на пальце.       — Поздний ужин? — спросила она, когда они остановились у ресторана.       Мужчина кивнул.       — Жена, — сказал он, словно это было единственное обозначение, которого та заслуживала.       Эмма заставила себя улыбнуться.       — Хорошего вечера вам. Не натворите ничего.       Он улыбнулся ей одной из тех улыбок, которые, казалось, будто проникают под кожу, а затем, к счастью, вывалился из автомобиля и упорхнул в заведение. Эмма вздрогнула и опустила окно, ожидая, когда ледяной ветер выветрит его запах.       Она еще с мгновение стояла. Вокруг было множество людей, в конце концов, найдется кто-нибудь, кому понадобится такси. Да и если вдруг ее заметил бы полицейский или контролер платных парковок, она бы могла быстренько уехать. А затем Эмма бросила взгляд на ресторан, находящийся рядом с тем, в который только что зашел Джордж, и нахмурилась. Было что-то знакомое в женщине, стоящей снаружи.       На ней было короткое черное платье и чертовски высокие каблуки, а пальто, которое она накинула сверху, не выглядело особо теплым. Волосы ее были длиной до плеч и достаточно темными, чтобы их можно было назвать черными. А на губах — безумно пьянящая и интересная помада. Она стояла рядом с мужчиной, а весь язык ее тела кричал: ≪пожалуйста, не трогай меня, ты мне не интересен≫. Мужчина, похоже, этого не замечал. Он наклонился к ней и широко улыбнулся, и даже когда она отшатнулась назад, он, казалось, воспринял это, как приглашение приблизиться.       В ту же секунду, когда до Эммы дошло, откуда она знает эту женщину, она переключила передачу и протянула вперед. Поравнявшись с ними, девушка опустила окно и наклонилась вперед настолько, насколько позволял ремень безопасности.       — Привет, — крикнула она, трижды повторившись, прежде чем женщина заметила ее.       Она даже подпрыгнула от неожиданности, а Эмма продолжила:       — Вы заказывали Убер?       Реджина моргнула, потом глянула на мужчину. Казалось, будто прошла целая вечность.       Затем, к счастью, до нее начало доходить.       Кивнув, она ответила:       — Да. Да, я заказывала.       — Серьезно? — спросил мужчина, снова наклонившись вперед.       Несколько бокалов пива явно ударили ему в голову.       — Когда?       — Когда ты был в туалете, — как можно спокойнее ответила Реджина.       Он выглядел разочарованным, а она понимала, что если не начнет двигаться, он предложит разделить поездку вместе ней.       — Спасибо за прекрасный вечер, но мне действительно пора возвращаться домой.       Прежде чем он успел ответить, Реджина шагнула вперед и поцеловала его в щеку. Она уже уходила, когда он потянулся к пустому пространству перед собой, словно собирался притянуть ее ближе.       Эмма вздрогнула, увидев, что его большие руки поймали лишь воздух.       Реджина села в машину, и в ней тут же разнесся запах духов и кухни.       — Ты мой рыцарь в сияющих доспехах? — спросила она.       Эмма опустила ногу на педаль газа и выехала на улицу, прежде чем мужчина смог последовать за ними.       — Думаю, да. Это как-то повлияет на мои чаевые?       На секунду она даже распереживалась, что обидела Реджину, но та лишь фыркнула.       — Только, если ты увезешь меня отсюда побыстрее.       Эмма сдержала смех и направилась в том направлении, в котором она ехала в прошлый раз. Когда Реджина не остановила ее, чтобы изменить место назначения, девушка откинулась на сиденье, предположив, что поступила правильно, решив спасти ее.       — Кем был парень на этой неделе?       Реджина закатила глаза.       — Его звали Робин. И он не заплатил за ужин.       — Шутишь? — спросила Эмма, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Реджину.       В этот раз женщина не плакала, что радовало, но выглядела она далеко не самой счастливой. Она хмурилась, из-за чего на лбу образовалась морщинка, а губы надула.       — Как ему хватило ума так поступить?       — Когда принесли счет, он вытащил кошелек, а я вытащила свой и сказала, что заплачу. И он просто… Спрятал свой.       — Что? — вскрикнула Эмма. — Боже, я знаю, что феминизм — это круто, и мы не должны ожидать, что мужчины будут вести себя, как джентльмены, но позволить женщине оплатить счет за двоих? Какой наглый.       Реджина криво улыбнулась. Правда была в том, что она была чертовски зла последние двадцать минут, однако после всех этих недель, наполненных неудачными свиданиями, она даже не была уверена, что имеет право на злость. Было приятно, что есть кто-то другой, который считает, что она права.       — Ну, я ведь сама этого просила.       Эмма посмотрела на нее.       — Не говори так…       — Что? Я просто имела в виду…       — Я знаю, что ты имела в виду. Не говори этого. Женщины никогда ничего не просят до тех пор, пока не скажут что-то вроде «Пожалуйста, сэр, поступите так со мной». Наличие хороших манер не является основанием для того, чтобы этим пользоваться.       Все, что Реджина могла — это просто хлопать глазами, глядя на девушку. Она знала, что так и должно быть, но никогда не слышала, чтобы кто-то был так страстен в выражении своего мнения.       После паузы она улыбнулась и сказала:       — Спасибо, что вытащила меня оттуда.       Она наблюдала за Эммой, когда говорила это. Эмма ехала, как обычно делают мужчины, которых она знала: одна рука на руле, другая либо на коленях, либо подпирает голову. Из-под ремешка часов выглядывала тонкая черная линия — татуировка, предположила Реджина. Ну, или случайная надпись от ручки. Ее сидение было низким, девушка широко расставила колени. А еще у нее была красивая гладкая и бледная кожа, а вдобавок к ним нежные светлые кудри, которые ниспадали на плечи каскадом. Она была принцессой, одетой в одежду мальчишки-сорванца. Это было самое странное сочетание, которое Реджина встречала в своей жизни.       — Просто повезло, что я была рядом, — ответила Эмма. — Обычно я тусуюсь в Бруклине, там, где и живу, собственно говоря. И так вышло, что мне попалась поездка сюда.       Реджина кивнула.       — Каково это, на дорогах Бруклина?       — Нормально. Я живу там уже десять лет, знаю многих людей.       — Но ты не..? — начала спрашивать Реджина, но потом поняла, как будет звучать этот вопрос.       Она жила в пятиместном доме в округе Фэйфрилд. Если она начнет критиковать соседей Эммы, это будет выглядеть, словно плевок.       К счастью, девушка лишь улыбнулась.       — Да, иногда попадаются некоторые интересные кадры. Но, честно говоря, они везде одинаковы, когда работаешь после одиннадцати. Большинство людей, которых ты подбираешь, либо пьяны, либо хамоваты, либо и то, и другое.       — Разве это не страшно?       — Есть такое. Но я привыкла.       Реджина нахмурилась. Эта девушка была, вероятно, всего лет на десять моложе нее, но внезапная, удушающая защитная волна, накрывшая женщину с ног до головы, была чертовски непонятной. И Реджина не знала, как от нее избавиться.       — Но тебе все равно нужно быть осторожной, — медленно добавила она. — Как часто ты возишь парней, которые больше тебя по размеру?       Эмма задумалась.       — Не знаю. Два, три раза за ночь?       — А что будет, если он попытается напасть на тебя?       Эмма повернула голову и посмотрела на нее.       — Почему тебя это волнует?       — Прости?       — Какое это имеет значение? Если кто-то попытается напасть на меня, я справлюсь.       — Что? — взорвалась Реджина. — Ты сознательно пытаешься сделать из себя мученицу?       Она ожидала, что Эмма психанет в ответ, но та лишь рассмеялась.       — Нет. Конечно, нет. Я просто имею в виду, что это работа, и я занимаюсь ею только потому, что могу справиться. Я не переживаю.       — Значит, если на тебя нападет огромный мужчина, ты сможешь защититься?       — Может быть, и нет, но тогда он не сможет добраться до дома, не так ли?       — Эмма…       — Реджина, — перебила ее девушка, игнорируя легкую вспышку радости, которую почувствовала, когда поняла, что эта женщина запомнила ее имя. — Уверяю тебя, никто никогда не беспокоился о моем благополучии раньше, поэтому тебе не нужно притворяться, что оно тебя заботит. Со мной все будет хорошо.       Это ударило Реджину сильнее, чем она ожидала. Не потому, что ее, грубо говоря, осадили, а потому, что Эмма сказала это так откровенно. «Никто никогда не беспокоился о моем благополучии». Если бы она преувеличивала или искала сочувствия, Реджина, скорее всего, приняла бы это без раздумий, но по какой-то ужасной причине ей казалось, что это правда.       В любом случае, Эмма, похоже, действительно не беспокоилась. И это было еще хуже.       Но потом она решила, что не имеет права лезть и ворошить больше подробностей, поэтому просто выдавила из себя улыбку.       — Ты таксуешь полный рабочий день?       — Нет. Я только недавно устроилась на новую работу, там пока не особо хороший заработок, так что, это что-то вроде подработки.       — А что за вторая работа?       — Залоговое поручительство, — сказала Эмма, слегка поерзав. — А чем ты занимаешься?       — Я… В политике, — размыто ответила Реджина.       Люди, обычно, впечатлялись, когда она говорила, что является мэром своего маленького городка, но, опять же, по непонятным причинам она подозревала, что не эта девушка.       — И у меня только дневная работа.       Эмма мгновенно улыбнулась.       — Полагаю, воспитание сына — вторая.       — О да. С момента развода он постоянно защищает меня, что, к сожалению, означает, что у него появилось гораздо больше проблем.       Эмма засмеялась.       — Мило. Должно быть тебе тяжело, и с ребенком справляться, и со всеми этими свиданиями.       — Неудачными, смею заметить.       — Ты пыталась найти новый сайт, как я рекомендовала?       — Я… Нет, — честно призналась Реджина. — Может быть, я просто мазохистка.       — Возможно. Но, к счастью, теперь ты знаешь, что я по вечерам четверга всегда тут, поэтому могу спасти от отвратительного свидания, если это нужно.       Странная и удивительная улыбка проявилась на лице Реджины.       — Ты работаешь только по четвергам?       — Я работаю большинство ночей. Обычно, я беру выходные только тогда, когда, наконец-то, устаю.       Реджина бросила на девушку любопытный взгляд.       — В смысле?       Когда Эмма повернула к ней голову, уличные фонари озарили черты ее лица. Реджина увидела несколько веснушек на переносице.       — Я просто плохо сплю, поэтому убиваю время за рулем, пытаясь утомиться.       — Ты бы спала лучше, если бы не пила столько кофе, — подметила Реджина, кивая на чашку, которая стояла между ними.       Эмма на автомате закатила глаза.       — Существует тонкая грань между отсутствием сна всю ночь и засыпанием за рулем.       — Ну, к счастью, ты, кажется, нашла баланс, да?       Эмма снова посмотрела на нее и увидела улыбку. У Реджины были чертовски красивые ровные зубы и темные глаза, которые не становились ярче даже при свете. Улыбка на ее лице была заразительной, поэтому Эмма снова отвернулась с порозовевшими щеками.       — Путь к границе штата отсюда не близкий, — сухо сказала она, слегка посмеиваясь. — Не делай поспешных выводов.       Когда они съехали с шоссе, Реджина подсказала Эмме дорогу к своему дому. Начинался дождь, а ночь была очень холодной. Обогреватель, казалось, единственное, что реально работало в машине Эммы. И к тому времени, когда они остановились у подъездной дорожки, Реджина уже была окутана теплом и тонула в запахе кофе, корицы и ванили. Она бросила взгляд на свой большой пустой дом и вздохнула. Когда она обернулась, выяснилось, что Эмма тоже смотрит на нее.       — Хорошее место, — прокомментировала она, вспоминая о собственном доме, где кровать находилась всего в пяти шагах от холодильника, а вода не нагревалась целых пятнадцать минут под душем. — Ты живешь здесь только с сыном.       Реджина внезапно вздрогнула, словно только что вспомнила, что ей нужно научиться думать в первую очередь. Эмма знает ее адрес, а также, что у нее есть маленький ребенок, а еще она может учудить целую кучу плохих вещей.       Эмма сразу же заметила выражение ее лица и рассмеялась.       — Я не собираюсь вас грабить, если что. Криминальная жизнь никогда меня не привлекала.       Решив не обращать внимания на этот комментарий, Реджина ответила:       — Никогда еще осторожность не была чрезмерной. Может, мне стоит установить парочку камер.       — А, может, мне? Вдруг ты воруешь леденцы из моего бардачка?       Реджина хихикнула и поправила пальто.       — Полагаю, мне пора в дом. Извини, что тебе сейчас придется ехать обратно в город.       — Даже не говори об этом. Это ведь часть работы.       Реджина кивнула, хоть и неуверенно. Ночь была очень темной и сырой, а лицо Эммы, казалось, становилось моложе каждый раз, когда они встречались взглядом друг с другом.       Но женщина заставила себя взять сумочку и повторить слова благодарности.       — Может быть, мы еще увидимся?       — Уверена, так и будет.       Как только Реджина потянулась к ручке двери, Эмма добавила:       — Хэй, подожди.       Реджина посмотрела на нее в замешательстве, прежде чем ее лицо стало красным, словно помидор. В ужасной вспышке смущения она вспомнила, что не заказала поездку через приложение, а это значит, что она не заплатила Эмме за нее.       — Боже мой, — пробормотала она, открывая сумочку. — Мне очень жаль. Я забыла…       — Что? — перебила Эмма, нахмурившись от внезапной паники женщины.       Когда она увидела, как Реджина хватается за кошелек, то слегка выдохнула.       — О, стоп, не беспокойся об этом. Я совсем не об этом собиралась сказать.       — Не беспокоиться? Ты только что проехала ради меня сорок миль среди ночи.       Эмма проигнорировала ее и потянулась к своей двери. После нескольких секунд поисков, она выудила старую квитанцию из «Бургер Кинг» и ручку.       — Я просто хотела сказать, что, если у тебя будет еще одно неудачное свидание и тебе снова понадобится такси, ты можешь позвонить мне напрямую, — сказала она, быстро записывая номер сотового и свое полное имя. — Я бы не хотела, чтобы ты попала на какого-нибудь подонка, сидящего в этом приложении.       Она сложила бумажку и протянула женщине. Реджина смотрела на нее широко раскрытыми глазами и со слегка нахмуренным лбом. Ее рука все еще наполовину находилась в сумке. После небольшой паузы, она, наконец, потянулась и взяла листок.       — Спасибо, — сказала она, а голос звучал ниже обычного.       Затем повисла небольшая пауза.       — Почему ты такая милая?       Это был первый раз, когда они глядели друг на друга прямо, и Эмма почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Черты лица Реджины были прекрасными и совершенно симметричными, за исключением шрама, который обрамлял верхнюю губу. Что-то внутри Эммы зашевелилось и стало нагреваться.       Она заставила себя улыбнуться и заметила, как взгляд Реджины автоматически опустился вниз на ее губы. Она все еще выглядела растерянной, но под этим выражением пробивалось еще одно, которое Эмма не могла обозначить.       — Спасибо, — повторила Реджина, положив квитанцию в сумочку, а затем вынула несколько купюр.       Она настойчиво протянула их девушке.       — За поездку.       — Я серьезно, это лишнее. Это не столь важно.       — Я не собираюсь спорить, — категорически ответила Реджина, буквально толкая бумажки в руку Эммы. — Ты оказала мне услугу, и я была бы ужасным человеком, если бы не заплатила за нее. А теперь будь осторожна во время поездки домой.       Чувствуя себя странно, как подросток, которого только что отчитал учитель, Эмма кивнула. Как только она это сделала, Реджина открыла дверцу машины и поспешила под дождь, наклонив голову, чтобы не допустить попадания ледяной воды в глаза.       Только, когда та скрылась в доме, Эмма посмотрела вниз и увидела две пятидесятидолларовые банкноты в руке. Она подняла голову, готовая окликнуть Реджину, но входная дверь быстро закрылась, пряча за собой женщину.