Глава 4.
10 августа 2020 г., 21:39
— Генри, — раздраженно сказала Реджина в пятый раз за последние двадцать минут. — Не мог бы ты заняться этим в другом месте?
Генри поднял голову, отвлекаясь от избиения стены на кухне баскетбольным мячом, и надулся.
— Но там идет дождь.
— Я знаю, но если ты хочешь ободрать обои, то обдирай в собственной комнате.
— Там нет места, — настаивал мальчик.
Заметив, что мама в очередной раз бросает взгляд на телефон, он встал с пола и подошел ближе.
— Что ты делаешь?
— Обмениваюсь с кое-кем сообщениями.
— С кем? — он попытался заглянуть через ее плечо. — Кто такой Дэниел?
Спрятав телефон, она ответила:
— Не ваше дело, молодой человек. Я тут вспомнила, у тебя есть домашнее задание по английскому?
— Я начал, но мне нужна помощь.
— Тогда, почему ты не обратился ко мне?
— Потому, что ты была слишком занята перепиской.
Реджина закатила глаза. Дэниел — последний мужчина, с которым она переписывалась, только что прислал еще одно сообщение: «Значит, свидание? Как насчет среды?»
На самом деле, он казался довольно хорошим человеком. И именно это тревожило. Он задавал проницательные вопросы и ни разу не использовал смайлики баклажанов, а на фотографиях в его профиле было видно ухоженное лицо, которое выглядело вдумчивым и вежливым. Эмма была права — если отказаться от Тиндера, можно найти варианты куда лучше.
И даже сама мысль об Эмме заставила ее вздрогнуть.
«Я не могу в среду», — ответила она. — «Только по четвергам».
Он ответил сразу же.
«В четверг идеально. Я подстроюсь».
Реджина отложила телефон. Генри продолжал смотреть на нее.
— Хорошо, — сказала она. — Давай посмотрим твое домашнее задание.
***
Человек, наблюдавший за ней через стол, выглядел моложе, чем на фото. Через пятнадцать минут после того, как они сели за столик, Реджина не удержалась и выдала: — Ты уверен, что тебе сорок пять лет? Дэниел просто рассмеялся и протянул свои водительские права. Он не пил, но только потому, что утром у него была важная встреча, на которую он ездил на автомобиле, который нужно было потом пригнать домой. Он слушал рассказы Реджины и с неподдельным интересом кивал в нужных местах. Так почему же, — спросила себя Реджина, — я так разочарована? — Расскажи мне больше о своей работе, — спросил он. Его глаза были темно-синего цвета. И женщина не была уверена, что видела подобные когда-либо раньше. — Это звучит увлекательно. Когда ты попала в политику? Реджина сглотнула. — Когда мне был двадцать один год. Моя мать уже участвовала в большинстве городских работ, поэтому, как только я достаточно подросла, чтобы быть полезной, она «предложила» и мне пойти по этому пути. Дэниел снова кивнул с серьезным выражением лица. — Тебе это нравится? И в этот момент у Реджины не получилось не думать о том, как бы на это отреагировала Эмма. Она бы звучала примерно так: «Значит, она вынудила тебя? Это отвратительно». Женщина встряхнула головой, пытаясь отделаться от голоса и улыбнулась. — Да, мне нравится. Это очень полезно. В конце трапезы Дэниел настоял на том, чтобы оплатить счет, а затем предложил отвезти ее домой. — Мне действительно не сложно. И я не пытаюсь узнать, где ты живешь, честное слово. Я просто хочу быть уверен, что ты благополучно доберешься. Это было просто любезным предложением, поэтому у Реджины не было оснований ответить отказом. Так что, она натянула свое пальто, позволила мужчине открыть перед собой дверь и постаралась не думать о человеке, к которому ей, на самом деле, сейчас хотелось сесть в машину.***
Было около часа ночи, когда Эмма, наконец, перестала пялиться в своей телефон и поехала домой. За всю ночь она почти не брала заказы. Время с девяти до двенадцати было строго зарезервировано для одного человека, а это означало, что большую часть своего вечера, она нажимала на кнопку «игнорировать» в приложении и решала судоку прямо на рулевом колесе. Когда стрелка достигла одиннадцати вечера, Эмма отложила кроссворд и снова завела двигатель, чтобы быть в полной готовности, когда зазвонит телефон. К полуночи она уже решала, где достать еще один кофе, чтобы не уснуть и не пропустить звонок. В час тридцать женщина вошла в свою квартиру-студию и захлопнула за собой дверь. Кроссворд-судоку был практически полностью решен, что еще больше раздражало. Даже соседи легли спать. Эмма открыла морозилку, вынула буррито и сунула его в микроволновку, разогревая в полной тишине. Во рту ощущался привкус горечи. У нее не было абсолютно никакого права расстраиваться. Она знала это. Однако этот факт не помешал ударить ладонью по микроволновке, когда она слишком громко запищала. Она не злилась на Реджину. Она злилась на себя за то, что позволила совершенно незнакомому человеку занять постоянное место в своих мыслях. И за то, что возложила слишком большие надежды, которые рухнули так, словно случился конец света. Эмма села за кухонный стол с бурито и вздохнула. Она сделала три укуса, а остаток выбросила и отправилась спать.***
Реджина вновь взглянула на сообщение. По какой-то причине она всю неделю боялась его появления. Сейчас, когда оно было прямиком перед ней, ей стало несколько плохо. — Я просто не понимаю тебя, — сказала Зелена, потягивая кофе. Генри бегал вокруг кухонного островка, убегая от своего двоюродного брата, а Реджина с сестрой давно прекратили попытки успокоить их, прежде чем кто-нибудь упадет или ударится головой. — Ты пыталась найти кого-то, кто тебе понравится на протяжении нескольких месяцев, и как только появляется парень, который реально симпатичен и привлекает тебя, а не является ненормальным, ты вдруг не уверена? В чем дело? — Да ни в чем. Я просто… Не уверена, что ощутила искру. — Искры — это выдумка, — категорично заявила Зелена. — Ты просто находишь кого-то, кого можешь терпеть и довольствуешься этим. Реджина поморщилась. — Вот, значит, как произошло у тебя с Хейденом? — Нет, сначала Хейден был хорош, а теперь он регрессировал к тому, что я просто смирилась. Но все, что я хотела сказать, это то, что ты возлагаешь слишком великие надежды. Если этот парень кажется порядочным, ты могла бы, по крайней мере, терпеть его. — Знаешь, — ответила Реджина, — я чувствую, что, как моя старшая сестра, ты должна была дать мне совет получше этого. Зелена пожала плечами. — Но ведь он хороший, верно? — Да, хороший. Но, может быть, проблема именно в этом? Он слишком милый. И немного осторожный. — Хорошо. Возможно, ты не выйдешь за него замуж и не вступишь вместе с ним в велобанду, но ты, по меньшей мере, могла бы сходить с ним еще раз на свидание и проверить, не передумаешь ли. Если он хороший, то, по крайней мере, не убьет тебя и не съест. — Это тоже не очень хороший совет, — категорически ответила Реджина. — Просто напиши ему, — сказала Зелена, делая еще один глоток. — Еще один ужин. Проверь, что ты чувствуешь. Если он все еще будет казаться скучным, ты сможешь отшить его и, наконец, смириться с тем, что будешь девой с сорока котами. — Отлично. Спасибо, сестренка, — ответила Реджина, подхватывая телефон. «Я не против», — написала она, прежде чем автоматически добавить: «Как насчет четверга?»***
Перед вторым свиданием Реджина нервничала. Она поняла, что потягивает бокал вина еще до того, как вышла из дома. Когда она пришла в ресторан, ей резко поплохело. Она заказала еще один бокал, едва успев сесть за столик. И через два часа она была пьяна. Реально пьяна. К счастью, этой ночью Дэниел пил вместе с ней. Его щеки слегка покраснели от вина, а смех стал менее осторожным и более свободным. По какой-то причине он все еще напоминал Реджине маленького мальчика. Он был нетерпелив и очарователен абсолютно во всем. Это было понятно, но помимо этого еще и вызывало ощущение отвращения. Она не могла представить, чтобы кто-то когда-нибудь говорил ему грязные вещи или, чтобы он смеялся, обсуждая незнакомых людей. Если бы она отметила, что женщина за соседним столиком была покрыта голубыми тенями для век до бровей, он, вероятно, замолчал бы, а затем серьезно сказал бы той, как красиво она выглядела, когда Реджина ускользнула бы в туалет. Он был приятной компанией, но на этом все. И этого было недостаточно. Реджина вспомнила, как сидела в машине Эммы двумя неделями ранее и чувствовала, как пальцы той касаются ее запястья. Она действительно аж подпрыгнула, когда ощутила это. Словно по ее телу прошелся электрический разряд. И с тех пор она на подсознательном уровне ощущала, как по венам прокатывается ток. Решив проверить кое-что, она широко улыбнулась самой теплой улыбкой и потянулась через стол. — Прости, — сказала она, нежно касаясь руки Дэниела. — Я слишком много говорю, да? Дэниел сразу же посмотрел на ее пальцы широко раскрытыми глазами и улыбнулся. Между тем, Реджина почувствовала себя так, словно ищет спелый авокадо в супермаркете. Ничего. Абсолютно ничего. — Вовсе нет, — ответил он, все еще не отводя взгляда от неожиданного прикосновения. — Мне нравится слушать, как ты говоришь. — Правда? — Конечно. Ты едва ли не самый интересный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Реджина чуть не закатила глаза на это преувеличение, а затем готова была стукнуть себя по лицу за такие мысли. — А ты просто очень милый, — ответила она самым сладким голосом. Ты можешь терпеть это, — сказала она себе, снова сдвинув руку, чтобы внезапно сжать его. — Он милый. Он милый. Он будет относиться к тебе хорошо. Ты сможешь. Дэниел сиял, словно начищенный пятак. — Ты так думаешь? — Именно. Я просто не могу поверить, что ты все еще свободен. Когда его щеки стали еще более розовыми, Реджина отпустила его и ухватилась за свой бокал. К тому времени, как они закончили в ресторане, она, несомненно, была пьяна. Дэниела это, похоже, не смущало. Он нежно посмеивался над ней, помогая ей надеть пальто. Она направилась к выходу, когда он шел в нескольких шагах позади, но затем он быстро обогнал ее, чтобы открыть дверь. В любой другой жизни Реджина бы упала в обморок от его манер. В тот момент, когда она пригубила это невероятное вино Мерло, которое слегка затуманило ей голову, все, о чем она могла думать, — это покалывания запястья. И мысли эти каким-то непонятным образом наполнили ее нос запахом корицы. Она вышла на улицу и мгновенно отклонилась в сторону. Быстро, словно молния, Дэниел оказался рядом и положил руку на ее поясницу, помогая устоять ровно. К счастью, это не заставило Реджину ощутить отвращение или вмешательство в личное пространство, как это было, когда к ней прикасался Робин или Киллиан. Вместо этого она была шокирована тем, что не ощутила абсолютно ничего. Как будто это был брат, который вывел ее за дверь. Она вздохнула и сделала несколько шагов по дороге, даже не чувствуя особого холода, потому что ее тело было окутано вином и растерянностью. А потом, совершенно из ниоткуда, она обнаружила, что представляет себе небольшую морщинку, которая виднелась сбоку на носу Эммы, когда та говорила. Ее ресницы были достаточно длинными, чтобы стать частью силуэта в темной машине. Она говорила тихо и почти не улыбалась, но Реджине внезапно захотелось сесть рядом с ней. Она чувствовала себя измотанной и грустной, и ей казалось, что ей отчаянно нужен рядом кое-кто определенный. Именно в тот момент она развернулась и схватила Дэниэла за ворот пальто, чтобы притянуть к себе и поцеловать. Женщина ощутила его шок, когда он отступил на шаг, прежде чем понял, что происходит, и обнял ее за талию. То, как он обнимал ее, было слишком покорным, слишком нежным, поэтому она оттолкнула его и прижала к стене. Она отчаянно хотела, чтобы он дернулся, схватил ее в ответ и поменял местами, чтобы она была прижата к стене и задыхалась, когда он целовал ее, но этого не произошло. Он просто счастливо вздохнул и протянул руку, чтобы обхватить ее лицо ладонью. Всякий раз, когда она пыталась углубить поцелуй, он менял позу и снова смягчал его. Именно тогда Реджина поняла, в чем проблема: он был мягким. Во всем его теле не было ни капли остроты, и она никогда не смогла бы быть с кем-то таким. Если бы они были вместе, не было бы страсти и притяжения. Никаких сексуальных шуток или наэлектризованного напряжения. Это было бы настолько ванильно, что она умерла бы от скуки уже через год. Женщина резко отстранилась, пытаясь отдышаться. Дэниел едва ли не заскулил от потери контакта. А затем его взору предстало решительное выражение лица Реджины. Он моргнул. — Все хорошо? — Да. Я… — начала Реджина, внезапно замолкая. Ее сердце бешено колотилось, но вовсе не так, как бывает после хорошего поцелуя. — Хорошо. Я, э-э… — сказал Дэниел, поправляя волосы. — Я собирался домой на автобусе. Ты..? Хочешь присоединиться ко мне? Печаль охватила Реджину быстрее, чем она могла себе представить. Сморгнув слезы, она шагнула вперед и поцеловала его в щеку. — Увидимся. А затем пошла прочь, не проронив более ни слова. Дэниел что-то крикнул ей вслед, чувствуя растерянность и беспокойство, но вовсе не злость. И это еще сильнее заставило Реджину ощутить грусть.***
Эмма вздрогнула, когда раздался телефонный звонок. Он был закреплен на держателе возле обдува, что означало лишь одно — имя Реджины, словно маяк вспыхнуло перед самыми глазами. Эмма не могла поверить в это. Прошло две недели, и за это время ей удалось убедить себя, что все кончено, что они больше никогда не заговорят друг с другом. Она коснулась запястья Реджины, заставив ее вздрогнуть. И несмотря на то, что она, казалось, была в порядке, когда они прощались, последовавшая тишина о многом говорила. С тех пор Эмма мало спала. А теперь Реджина снова звонила, потому что ей нужна Эмма несмотря ни на что. Рука девушки дрожала, когда она потянулась к гаджету, чтобы ответить. — Привет? — Эмма? — ответила Реджина. Ее голос был странным и каким-то тихим. — Ты свободна для заказа поездки? Эмма тут же сорвалась с места, чтобы найти Реджину прислонившейся к стене на полупустой улице. Она куталась в свое пальто, выглядя маленькой и какой-то растерянной. Женщина не заметила подъезжающую к ней машину, и когда Эмма посигналила, дернулась, словно забыла, что ждет кого-то. — Привет, — сказала она, залезая в салон. Эмма моментально ощутила на ней запах чужого человека. Свежесть лосьона после бритья, который был удивительно приятным, но вместе с этим напоминал ей одно из ее собственных свиданий, на которое она пошла впервые в свои восемнадцать лет. Эмма вздрогнула. — Привет, — ответила она, заставляя себя смотреть прямо. — Как прошел вечер? — Хорошо. Когда Реджина ответила, Эмме показалось, что она готова расплакаться. — Это круто, — сказала она, стараясь казаться счастливой. — Отлично провели время, да? — Ага. — Это было ваше первое свидание? — У нас уже было свидание на прошлой неделе. Сердце Эммы оборвалось. Это многое объяснило. — Круто, — сказала она, выдавливая улыбку. Она повернула голову, надеясь поймать взгляд Реджины и ощутить ту огненную вспышку внизу живота, которая согревала ее, но обнаружила, что смотрит лишь на свои колени, пока челюсть немного дрожит. А затем она заметила слегка смазанную помаду в уголке рта женщины. И ей показалось, что внутри все завязалось в тугой узел. — О, Боже, — выпалила она. — Он причинил тебе вред? Реджина перевела на нее растерянный взгляд. — Что? — Этот парень. Он что-то сделал с тобой? Эмма удивилась, когда Реджина тихо рассмеялась. — Я не думаю, что у него даже возникали подобные мысли. — В смысле? Казалось, что Реджина отмазывалась, что было странно. Эмме отчаянно хотелось протянуть руку и коснуться руки женщины, но она слишком четко помнила, как та отреагировала в последний раз, когда девушка рискнула. Внезапно Миллс тяжело вздохнула. — Почему это так сложно? — Что? — Знакомиться. Искать кого-то. Ты встречаешь человека, который вроде бы идеален для тебя, но это не так, и мысль о том, что он касается тебя, заставляет тебя сжаться изнутри, — с горечью сказала Реджина. Эмма подавила смех, выезжая на дорогу. — Я не могу поверить, что мне приходится выбирать между вечным одиночеством и тем, что мне не нравится, только потому что я знаю, что он должен меня хотя бы привлекать. У Эммы снова завязался тугой узел внизу живота. — Так, получается, свидание все же прошло не так хорошо? — Именно это я и имею в виду, — раздраженно ответила Реджина. Она говорила намного громче, чем обычно, и от этого Эмма чувствовала себя странно лучше. — Да, все прошло хорошо. С точки зрения свиданий все прошло идеально. Он красив и был джентльменом, слушал меня и рассказывал анекдоты, которые были практически смешными. Но он мне не понравился. Со мной что-то не так? Он мог бы быть моим Прекрасным Принцем, но все внутри меня противится этому. Почему? Она нуждалась в последнем слове, словно ожидала, что Эмма сможет дать ей ответ. Моргнув, Свон ответила: — Реджина, тебе не нужно корить себя только за то, что он тебе не подходит. — Почему нет? — Потому, что это не твоя вина. Ты говоришь, что он был идеальным, но, очевидно, что не был. Почему ты заставляешь себя довольствоваться тем, что есть, когда однажды найдется кто-то лучше. Реджина фыркнула и повернула голову к окну. — Сомневаюсь. — Ты очень нахальная, когда пьяная, — сказала Эмма. — А если серьезно, он вроде бы хороший, но этого недостаточно. Люди не должны себя морально насиловать за то, что кто-то просто «хорош». — Я так и думала, но моя сестра сказала, что я возлагаю слишком большие надежды. — Ну, она звучит, как идиотка. Нет ничего плохого в желании найти кого-то, кто тебе действительно нравится. Реджина слабо рассмеялась. — Я поцеловала его. — Серьезно? — Да. Я думала, что это может… Что-то зажечь. Проглотив комок боли в горле, Эмма спросила: — И зажгло? — Я чувствовала, будто целую брата. — Фу-у-у, — Эмма засмеялась. Повисла пауза. — Ты снова с ним встретишься? Реджина внезапно осознала, что ей бы очень хотелось, чтобы Эмма сказала кое-что совершенно другое. Она хотела, чтобы девушка застонала и сказала: «Реджина. Ты красивая и умная, а этот мужчина ничего не может для тебя сделать. Но я знаю кое-кого, кто может». Но это было маловероятно, поэтому она просто пожала плечами. — Я не уверена. — Не глупи. Он тебе не нравится, это должно было поставить точку. — То есть, дав ему еще один шанс, я становлюсь тупицей? — Я просто говорю, что ты попыталась сделать все правильно, но ничего не вышло. Было бы лучше, если бы ты двинулась дальше и позволила ему сделать то же самое. — Тебе легко говорить. Сколько тебе лет? — огрызнулась женщина. — Гм, тридцать? — Верно. Ты на десять лет младше меня. Ты красивая и, вероятно, есть куча людей в твоем окружении, которые хотели бы с тобой встречаться. А я мать-одиночка, мне за сорок, и я уже «подпорченный товар». Эмма автоматом перевела взгляд на невероятно узкую талию Реджины. — Я очень сомневаюсь в этом. — Это правда. Я миновала свой пик, и никто больше никогда не захочет меня трахать. Услышав ругательства от Реджины, Эмма едва ли не ударила по тормозам. — Реджина, могу тебя заверить, это не так. — О, правда? Как ты можешь быть так уверена в этом? — Просто… Знаешь. Здравый смысл. Ты… Милая. Посмотри на себя, — Эмма запнулась, чувствуя себя немного подавленной, когда Реджина тут же закатила глаза. — У меня мало шансов, — продолжила она разглагольствовать. — И, хорошо, может быть, я не хочу кого-то, кто отказался бы спорить со мной и заставлял гладить его нижнее белье, но я также не хочу, чтобы ко мне прикасался незнакомый человек. Я привередлива. Я не уверена, как мне победить. — С каких это пор у нас побеждают на свиданиях? — Ты точно знаешь, что я имею в виду, поэтому, пожалуйста, перестань меня перебивать, — рявкнула Реджина. Она проигнорировала смех Эммы и продолжила: — Становится все сложнее и сложнее, и я не могу не задаться вопросом, неужели в какой-то момент мне действительно придется просто согласиться на кого-то, кто просто приятен и кому я нравлюсь. Может быть, в моем возрасте — это лучшее, на что я могу надеяться. — Реджина, тебе сорок, — решительно сказала Эмма. — Ты не пенсионерка. И даже не близка к старости. К тому же, ты дико горяча. Слова слетели с ее губ слишком быстро, и только потому что руки Эммы были на рулевом колесе, она не сразу подняла их, чтобы зажать рот. Реджина повернулась к ней с широко раскрытыми глазами. — Ты так думаешь? — Да… Конечно, — запнулась Эмма. — Конечно. Объективно. Серьезно. Ты великолепна. Она прямо ощутила тепло удивительной улыбки Реджины, украсившей ее лицо. — Так мило с твоей стороны. — Это была не самая поэтичная моя фраза, — нервно засмеялась Свон. — Но это правда. Не относись к себе настолько строго только потому, что тебе попадается мусор. Нужный человек обязательно скоро появится. Как я уже говорила ранее, думаю, это происходит именно тогда, когда ты не ищешь его. Реджина медленно кивнула. — Да. Возможно, ты права. К тому времени, когда они достигли ее дома, Реджина уже чувствовала себя немного лучше. У нее во рту все еще был странный привкус из-за слишком большого количества вина. И от того, что в нем был чужой язык. Но, по крайней мере, она уже улыбалась. Как обычно, когда она видела свой дом, замерцавший в конце улицы, ее сердце пропустило удар. И, хотя эта сорокапятиминутная поездка стала любимой частью недели, безусловно, ее наименее любимым был момент, когда она наблюдала, как Эмма снова уезжает. — Что ж, мы приехали, — сказала Эмма, паркуясь. — Я думаю, это… — Хочешь зайти? — выпалила Реджина. — Выпить? Эмма моргнула. На улице стояла ночь и снова шел дождь, как это обычно бывало каждый раз, когда она высаживала Реджину. И от мысли о том, чтобы ехать обратно в город, у нее болело все тело вплоть до костей. И все же это предложение застало девушку врасплох. Какое-то мгновение она могла лишь смотреть на Реджину и на то, как ее щеки с розоватым оттенком становятся пунцовыми. — Без шуток? — наконец, спросила Эмма. — Конечно. Я серьезно… Это длинная дорога. И мне кажется, что в этот раз я тебе должна, — ответила Реджина. Она слегка запиналась. — Но… Знаешь… Ты не… Эмме стало горячо. Потому, что обычно «Не хочешь выпить?» означало кое-что очень конкретное, но она должна была предположить, что это не то, что Реджина имела в виду. Она посмотрела на женщину. На ее милое, раскрасневшееся лицо и слегка размазанную подводку для глаз… И слабо улыбнулась. Ты ей не нравишься, идиотка, — напомнила она себе. — Она одинока, пьяна и просто хочет с кем-нибудь поговорить. — Мне нравится твое предложение, — мягко сказала она. — Я бы с удовольствием. Но меня ждет еще одна поездка. Это была рискованная ложь, поскольку последние полчаса она даже не прикасалась к своему телефону, но это сработало. Реджина надулась, но кивнула. — Верно. Прости, я забыла, что ты зарабатываешь себе на жизнь. — Сумасшествие, да? Оно ведь того не стоит. Реджина улыбнулась. — Однажды я проверю. Женщина передала деньги за поездку. На этот раз без споров. И выскользнула под дождь. Эмма не могла не обратить внимания, что шла она слегка пошатываясь, пока приближалась к входной двери. Как и всегда, Свон подождала, чтобы убедиться, что Реджина безопасно дошла до дома. В последнюю секунду та обернулась, помахала рукой и скрылась. В тот момент, когда она исчезла, Эмма осела на сиденье, словно мешок с картошкой и уткнулась лбом в руль. Стон, который она испустила, был низким и немного поддразнил горло. В машине пахло Реджиной. Эмма уже однажды пыталась найти духи, которые женщина использовала, но спустя полчаса в магазине, ей все же пришлось признать, что Реджина не из тех, кто покупает духи в Уолгринсе. Она еще несколько минут стояла у дома женщины, пытаясь унять тупую боль в груди. К тому времени, когда она, наконец, завела двигатель и уехала, запах исчез.
