Бесконечное лето. Круги на воде

Люди в самых разных костюмах, все с оружием, идут, весело переговариваясь. Они расслаблены. Им обещали только за участие в бета-тесте годовой премиум на весь «Стикс». А здесь еще и любимая вселенная, где куча красивых русских девчонок, которым можно запудрить мозги и трахать до посинения. Они все проходили 2D-версию. Им обещали настоящих живых девушек из прошлого, готовых исполнить любое желание. Но это после официального релиза. Сейчас их надо убить и захватить бункер. К релизу они все воскреснут, и можно будет прожить любимые истории вживую. Можно погрузиться в атмосферу погибшей цивилизации и сношать их цыпочек. Сейчас надо лишь убить кучку безоружных чикс и парочку додиков. А предупреждение системы? Пф-ф-ф… Они здесь для того, чтобы законно убивать живых людей, а не жалких неписей. Майкл вытер со лба пот. Черный плащ — не самая удачная одежда для летнего лагеря, пусть даже на улице ночь. Зря он оделся как персонаж любимой старинной игры, где можно раз за разом вырезать население целого городка. День за днем устраивать апокалипсис, отыгрывая роль разъяренного почтальона. Залаял пулемет. Пробитые насквозь, стали падать рядом с ним люди. Майкл тоже упал, закрылся трупом какого-то бедолаги. Он не особо поверил в уведомление о том, что респауна не будет, что он умрет здесь по-настоящему. Или неписи поняли, что их ждет смерть, или, что вернее, создатели «Стикса» решили немного пощекотать нервишки игрокам. Откуда у местного мяса доступ к системе? Майкла обожгла мысль: «Пулеметные очереди не из этой вселенной, здесь должны быть безоружные цыпочки». Что ж, усмехнулся он про себя, тем приятнее будет насиловать побежденных. Алиса вжалась в землю, стараясь быть незаметнее. Где-то через дорогу так же лежит ее любимый. Курить охота, ах как курить охота. Вон идут упыри. Но стрелять не сметь до сигнала Семена. Раздался пулеметный лай. Хорош сигнал. Алиса тоже втопила спусковой крючок автомата. Досчитала до двух, отпустила. Снова короткая очередь. Надо менять позицию, но раздались ответные выстрелы. Господи, как страшно. Невозможно поднять голову от земли. Шурик надел каску, взял автомат и приготовился бежать с Виолой на позиции. В лагерь проникло слишком много игроков. В десятки, в сотни раз больше, чем прогнозировалось. Домой отправилось меньше половины. Такого количества пришельцев не ожидал никто. Их там тысячи! На каждую двойку — минимум сотня человек. Кому бежать помогать? Виола смотрит встревоженно. Понимает: что-то идет не по плану. Обезумевший противник где-то начал стрелять из реактивных гранатометов. Взрыв остановил панические мысли Шурика. Они так и не успели обняться напоследок с Виолой. Алиса присмотрела новую позицию за поваленным деревом. Перебежать туда на полусогнутых — и она временно спасена. В лагере раздался оглушительный взрыв. Док передал по радейке: — Шурик, Виола двести. Виола… Алиса вспомнила ее разные глаза, сексуальность, которой завидовала. Сердце забилось, готовое выпрыгнуть из груди. Вокруг стрельба, свистят пули. Враг совсем рядом. Здоровые мужики целятся в нее, маленькую, хрупкую. Алиса не выдержала, вскочила в панике, начала палить во все стороны. Магазин опустел, а она продолжала вжимать бесполезный курок. Кому уже какое дело, что это спусковой крючок, когда тело, прошитое бронебойными в сотне мест, куском мяса валится на землю? Майкл покачал головой. Жаль, он так хотел сыграть на гитаре с этой рыженькой. Ничего, еще сыграет, когда состоится релиз и персонажей перезагрузят. А потом он задушит ее струной и будет трахать остывающий труп. Док вел бой с превосходящими силами противника. С многократно превосходящими. Он лупил из ПК по толпам наступавших ублюдков. По-другому их не назвать. Они валили от эстрады, не пытаясь рассредоточиться, словно приехали не на войну, а на зачистку и сейчас удивлялись, откуда взялся пулемет. Малика прикрывала его с другой позиции. Как только в его сторону смотрел хоть один ствол, тут же раздавалась короткая очередь. — Скрипка, — крикнул он в рацию, — пятеро пошли через лес! — Приняла, повоюй пока один. Я скоро. Она закинула АКМ за спину, извлекла катану и ушла в глубь зарослей. Через минуту на дорогу полетела отрезанная голова. Пришельцы остановились. Один из мудаков в черном плаще и черных очках расхохотался, достал лопату и запустил голову обратно. Док заметил, что в таких костюмах был примерно каждый десятый. Коллега первого упыря в таком же плаще достал здоровую трубу с какими-то датчиками, зарядил в нее ракету и запустил в небо. Через секунду за спиной Дока рвануло. Оглянувшись, он увидел, как разлетается в щепки кружок кибернетиков. Черт! Там же Шурик с Виолой. Бежать к ним, попробовать спасти? Кого спасешь после такого прилета? — Шурик, Виола двести, — сказал он в рацию сквозь слезы. Не время реветь. Идет бой. Упыри празднуют первую победу. Док зарядил в ПК новую ленту, нажал на гашетку, и начался ад. Сквозь выстрелы он едва услышал рацию: — Я Мент. Алиса двести. Продолжаю бой. Распахнув рот, Док выпускал по врагу ленту за лентой. Не время страдать, не время любить. Время убивать и быть убитым. Он перезаряжался и прыгал от одного окошка к другому. Медпункт полностью в его распоряжении. Главное, не допустить гранатометчиков — или что за хрень у любителей черных плащей? Один из них устроил френдли файр. Он бросил под ноги группе в камуфляже бычью голову, отчего те стали блевать кровью. Их Док пока не стал трогать. На дорогу вылетело еще две человеческих головы. Молодец, Малика. А он не верил, что от ее юношеского увлечения кендо есть толк. Как она объясняла, трость можно использовать вместо катаны. Для инвалидки на протезе лучшее средство самообороны. Когда-то Малика с жестокой улыбкой смотрела по телевизору, как выносят из пожара тело ее обидчика, как Док пытается откачать маленькую дочь ее врага. Почему она должна терзаться муками совести сейчас, когда перед ней конченые мерзавцы? В рации раздался голос Мента: — Док, заводи шайтан-машинку, бей по третьему квадрату. — Принял, тебя не заденет? — Не должно, я отошел. Док вылетел из медпункта с черного хода. На полянке в лесу стоял АГС, уже пристрелянный по всем квадратам. Оставалось только заряжать «улитки» и жать на гашетку. Сзади раздался мощный взрыв. Жаль, хорошее было здание. Перезаряжая очередную «улитку», он услышал по рации хрипы умирающих и голос Лены: — Паганини двести. Скарлетт двести. — Ленка, нет!!! — закричал он в отчаянии. — Ленка, живи!!! Ты нам нужна!!! Док все понял: она хочет пожертвовать собой. — Простите, ребята. Я первопричина ваших бед. Семен за свои грехи заплатил. Пришло мое время. Прощайте. Где-то вдалеке раздался мощный взрыв. Первый он еле услышал за лаем АГС, сразу не понял, где рвануло. В старом лагере стало на двух пионеров меньше. Последняя «улитка». Накидать на дорогу в старый лагерь. Наших там больше нет. Мажор снаряжал одну «морковку» за другой и отправлял в катера, бегая с РПГ по берегу между заранее разложенными выстрелами*. Хорошо, что сама шайтан-труба легкая, иначе запехтался бы уже через минуту в броне с автоматом и гранатометом. И хорошо, что позицию подготовили для обороны еще днем. Славя стреляет из станкового пулемета. Знать бы еще название. В стройбате из всего оружия были лопаты, кирки да молотки с топорами. Бойтесь, суки. Стройбатовцу наконец-то дали оружие. [*Выстрелы — так называются боеприпасы для РПГ.] Оставшиеся катера слишком близко к берегу. Бегом к пулемету. В прицел Семен увидел солдат в американской форме времен Второй мировой. Выглядывают из катеров, лупают глазенками по сторонам. Решили в Call of Duty поиграть или в Medal of Honor? Будет вам игра, недоноски. Такая Нормандия-Неман будет, что вспомните, кто мир от нацизма освободил. Все ваши читы и респауны Шурик сбил вместе с настройками системы. Так что теперь мы на равных. В этом озере они со Славей купались, на догорающей сейчас в ночной темноте лодочной станции у них был первый секс и первая ссора. Теперь здесь настоящий ад. Крики раненых, пулеметные и винтовочные выстрелы, горящий бензин разлился по воде. А вас предупреждали. Гейм овер отменяется. Сколько же вас? Остатки катеров подошли к берегу, выпрыгивают бойцы. Теперь Мажор видел: далеко не все одеты в форму Второй мировой. Он узнал Макса Пейна, трех чуваков из Postal 2, увидел каких-то типов в гавайках, черных рэперов. Для пришельцев это старинные игры, для него — детство и юность. — Суки, такие воспоминания испоганили. Я ж за вас всех играл, — бормотал он, методично отстреливая противника. Все лодки на берегу. Добралось меньше половины, сильно меньше. — Коса, я Мажор, отходим. Погибла Алиса, погибли Лена и Паганини. Погибли Шурик и Виола, которую он хотел вытащить. Мажор вспомнил, как она таскала очкарика за ухо, тот звал ее «тетя Вилка». Губы сами растянулись в улыбке. Нужно отходить к памятнику. В любом случае все пути ведут туда. К последнему уцелевшему входу в бункер. К ретранслятору контура, которым является Генда каменный. — Коса, я Мажор, отходим. Как приняла? — повторил он, не дождавшись ответа. — Сёмушка, прости. Меня зацепили. Он рванул к ее позиции сквозь кусты, бурелом, спотыкаясь о коряги. Дважды кувыркнулся через голову, падал в овраги, прибежал. Над телом Слави склонился здоровенный негр. Он пытался снять броник незнакомой ему конструкции. Семен с разбега зарядил ему прикладом в висок, промахнулся, попал в каску. Похожий на обезьяну морпех США повернулся, потянулся за оружием и выплюнул: — Гори в аду, сука. Мажор знал английский, но сейчас услышал английскую речь, и одновременно в мозгу прозвучал русский перевод. Все-таки не все свойства мира Шурик отменил. — В Советской России ад горит В ТЕБЕ, — ответил Мажор и выпустил противнику в лицо очередь. Отбросив автомат, склонился над Славей. Ну же, милая, живи. Пытаясь оживить любимую, по следам восстановил цепь событий. Мозг сам составлял страшную хронику. Ее ранило в левую руку. Наложив жгут, она продолжила стрельбу. Но тут сзади подошел этот черный, разбил ей прикладом голову и начал раздевать мертвое тело. Не успело из рук пойти тепло, как раздался хруст в затылке и наступила темнота. Генда и Мара умело маневрировали. Шарик нападал на противника из кустов, перегрызал глотки и уходил обратно. Они сразу выбрали тактику точечных ударов. Отойти к позициям с пулеметами, попутно внося в ряды противника сумятицу. А там вжарить кинжальным огнем. Эти идиоты даже не пробуют рассредоточиться. Редких умников, пытающихся уйти в степь, снимает Мара, милая Мария. Она успела сказать, что у нее новое имя. Нужно будет найти надежного батюшку, завербовать, чтобы, как пишут в документах, он осуществлял для них религиозные услуги. Или Паганини отправить учиться? Нет. После рехаба тот окончательно слетел с нарезки. Сейчас из него христианин как из чиновника патриот. Чиновник верит одновременно и в великую Родину, и в коттедж на Сейшелах. Так же и Паганини. Верит одновременно и во Христа, и в ультранасилие. А самое страшное, он реально готов сам творить зло, наказывать тех, кого считает злодеями, собственными руками. Пытать и насиловать. Поздно думать о Паганини. По рации передали, что он двести, как и сын Генды и несостоявшаяся невестка. Что-то случилось с сестрой. После того как она сказала, что ее зацепило, с их стороны наступила полная тишина. Из кустов, где пряталась Мара, вышел человек в черном плаще, с окровавленной лопатой на одном плече. На другом висит штурмовая винтовка. В руке за волосы он держит женскую голову. — Мара, Марушка, — прошептал Генда, выцеливая мерзавца. Убив его, сказал уже в рацию: — Смерть двести. И мир потух. Джим не представлял, что такой ад могут устроить две безумные женщины. Старая полная и молоденькая в очках. Молоденькую он, разумеется, узнал. Библиотекарь из той новеллы, безлимитный доступ к которой им обещали. Сейчас он нес ее связанную на плече. Мертвая бабища осталась лежать недалеко от точки спауна вместе с неудачниками, которых эти две твари взорвали. Сейчас Джим захватит бункер, и у него будет пожизненный премиум с бесплатным доступом ко всем играм. «Стикс» — просто безумная компания. Они смогли оцифровать настоящих людей и поместить в игру. Кто-то говорит, что это приговоренные к электрическому стулу, кто-то считает, что это обычные мертвецы. Никто не знает, что открыла корпорация, занимавшаяся квантовой физикой и продвигавшая новейшие нейромодули. Узаконенное насилие — что может быть лучше? Девушка на плече зашевелилась. Он хлопнул ее по заднице: — Тише, кобылка. Мы тебя после победы обкатаем. Это были его последние слова. Не только Джим хотел обкатать девочку из лагеря. Мику бесшумно подбиралась к врагам, срубала головы и скрывалась в кустах. Она слышала их разговоры. Ни один не имел права на существование. Маньяки, ублюдки. Они прекрасно знали, что в Стиксе заточены настоящие люди. Они знали все, и предупреждение не стало для них сюрпризом. Не поверили они только в то, что тоже могут умереть по-настоящему. Они бы и не умерли, если бы не Шурик со своим вирусом. Задумавшись, она едва не вывалилась на поляну, где собрались враги. Спрятавшись за деревом, увидела, как люди приносят дрова к столбу с привязанной Ульяной. Рядом лежит труп того незнакомого паренька с позывным «Дед». Кто-то поливает поленья бензином, другой подносит зажигалку. Вспыхивает пламя, Ульяна надрывает связки. Малика стреляет ей в голову, чтобы прекратить мучения. — Метеор, Дед двести. Она не успевает уйти. Пули, эти злые птички, прошивают ее насквозь. Ольга обнимала остывающее тело Сережи. Надо продолжать бой. Надо встать и убивать этих тварей, которые пришли на сафари. Они проходят мимо нее, сидящей на тропке в обнимку с мертвым, и даже не обращают внимания. Один ухмыльнулся: — Не переживай, цыпочка, захвачу бункер и вернусь за тобой. Я буду трахать тебя лучше, чем твой дохлый бойфренд. — Хрен тебе, Билли, эта соска прямо сейчас пойдет со мной. Пойдешь, детка? — говорит огромный страшный негр. Ольга поднимает автомат и стреляет почти в упор. Ответная очередь обрывает ее бой. На берегу Стикса, на привычном для многих месте, горит костер. Возле него сидят изумленные люди. Бой продлился меньше пятнадцати минут. Все мертвы. — Дока не хватает, — произнес Генда. — Еще трепыхается, силен, — ответил Сыч. Он прижимал к себе дрожащую Алису. Все, кроме Мику, Жени и Клавдии Петровны, сидели обнявшись, парами. — Сёмочка самый умный. Он обязательно что-нибудь придумает, всех победит! — воскликнула Мику. — Придумаешь тут, — Генда подбросил в костер веток. — Да, сынок, накосорезили мы с тобой. Количество противников эдак раз в десять занизили. Я тоже дурак — рассредоточил всех по разным углам. Может, бились бы все вместе — одолели бы. — Да что уж себя корить. Эх…— Дед махнул рукой. — Мы с Ульяной пожили, а вас, молодых, жалко. Хм… Слышь, Паганини, а ведь батюшка такого про тот свет не рассказывал? — Не рассказывал, — хмуро кивнул пианист. — Они вообще до хрена чего не рассказывают, суки. — А кто сказал, что это тот свет? — спросил Шурик. — Это виртуалка, в которую заманивают мертвых лохов. Корпорация «Стикс» решила взять на себя организацию воздушных мытарств. Так что не дошли мы все до того света. Дед не слушал молодого очкарика. Он внимательно смотрел на Паганини. Пионеры по привычке называли его алтарником, стало быть, коллега своего рода. И такой кризис веры за порогом смерти. — Пойдем, брат алтарник, поговорим. Тот молча кивнул, и они ушли гулять вдоль симуляции самой древней реки. Мара оторвалась от суженого. — Странное чувство — я попала к себе домой через смерть. Такая насмешка судьбы. Мажор вскочил: — Подождите, раз мы здесь, а не где-то еще, значит, шансы еще есть!!! Стикс — это часть мира «Совенка». — Нет, — покачала головой Мара. — Это «Совенок» — часть Стикса. А здесь, можно сказать, пересечение всех кластеров. — Значит, мы можем достучаться до других несчастных и попросить их о помощи, — Мажор возбужденно ходил вокруг костра. — Дождаться, когда кто-нибудь разрушит контур или инженеры «Стикса» доберутся до него, и ударить. Неужели нам откажут? Наверняка где-то тоже сообразили, что к чему. Шура, какие игры по соседству от нас? — Call of Duty, Postal и «Скайрим». Еще где-то «Медаль за отвагу» есть. Это из полезных. Эроге про девочек-инвалидов нам не поможет. Это наша Мику боевая. А там слепая Лили, что ли, воевать будет? — Господи, — Мара закрыла лицо руками, — я же помню всех девочек. Помню смерть каждой из них. Куда же я их заманила? — Мама, ты ничего не знала, — Шурик обнял ее за плечи. Виола поправила кобуру: — Мара права. Мы всех собрали здесь, нам все и исправлять. Ольга, Ульяна, для нас есть работа.