Моя душа не подлежит исцелению

ФЕВРАЛЬ ШВЕЙЦАРИЯ       После обеда, когда я лежала на шезлонге в атриуме, дожидаясь своего сеанса у Монтгомери, входные широкие двери резко распахнулись. Снег повалил внутрь хлопьями. Я приподнялась. Та самая бледная женщина и смуглый мужчина, которые в первый день втащили меня сюда, неожиданно возникли перед взором. Они волокли за собой молодого парня с фиолетовыми волосами. Тот бешено орал и вырывался, словно дикий зверь. Постоянную гнетущую тишину лечебницы разорвал его гневный и возмущённый голос. — Убери руки, сука! А ну отпусти! — вопил он, но смуглый мужчина лишь крепче сжал его руки, причиняя боль. Парень сморщился и заорал ещё громче. — Я на вас в суд подам, уроды! Отпусти меня, гребаный ты… Мужчина резко разжал руки. Парень подскользнулся на паркете и резко упал лицом вниз. Раздался глухой звук удара. Я вздрогнула всем телом и резво вскочила с места, но Итан, незаметно для всех, качнул головой и кивнул на мой шезлонг. Его челюсти сжались, костяшки пальцев, сжимающие книгу, побелели. Я прекрасно понимала, что подставляла себя под удар. Наш план мог провалиться. В данный момент я играла роль сломанной игрушки, понимающей, что с ней что-то не так. Мне не должно было быть дело до нового пациента. И всё же… Это было выше моих сил. Мне едва удалось спокойно опуститься обратно на своё место. О Господи. Меня жутко трясло. Этот парень был новой жертвой. Он сейчас в потрясении и ужасе. Точно как и я в первый день. Непонимание и шок. Парень поднялся с колен и начал лихорадочно оглядываться по сторонам. — Чёрт возьми, это что, блядь, дурка?! Суки! — его бешеный взгляд метался по всем лицам. Пациенты молча глядели на него с пустыми взглядами. Я поморщилась, ложась обратно и закрывая глаза, чтобы скрыть весь ураган эмоций. Сердце неистово билось в груди. Надо ему помочь. Надо помочь. — Блядь, а что все с такими рожами?! Кто-то сдох?! Не молчите, уроды! Отпусти меня, сука! Куда тащишь? — Мы рады видеть вас в нашей лечебнице, Айзек. Вас хочет видеть в своём кабинете Феликс Уильям. — А, создатель этого дурдома? Быстрее, веди! Ну вы и уродина! А ну отпусти! Сам дойду! Я едва сдержала истеричный смех. Мы должны спасти этого Айзека. Но он казался слишком буйным и темпераментным. Как мы с Итаном объясним ему всё? Это займёт много времени. И будет нелегко вновь... — Мисс Кэмпбелл. Я заморгала, открывая глаза. Линда склонилась надо мной с привычной бесцветной улыбкой. — Вас ждёт мистер Монтгомери. Наконец-то. Я кивнула и поднялась с места. Суставы во всём теле болезненно ныли. Видимо я успела простыть, заснув на два часа у открытого окна на рассвете. Все ночи мы с Итаном проводили за нескончаемыми разговорами, так что я не успевала высыпаться. А затем меня всё время клонило в сон. Но я проводила все дни в ожидании Итана, так что жаловаться было бы глупостью. Старик Монтгомери встретил меня как и обычно, сидя в кресле и сжимая в руках перьевую ручку. Сегодня он выглядел более усталым и измученным. Годы его не щадят. Я включила свой излюбленный режим отчаяния и подавленности, выкладывая, как часто мне видятся странные огни и видения. Он едва меня слушал, кивая и изредка качая головой. И в конце заключил: — Вам с каждым днём становится всё хуже, мисс Кэмпбелл. Я закусила губу и погрузила пальцы в волосы. — Вы правы. Иногда я чувствую, что схожу с ума… Какая ирония. Это было полуправдой. — Сегодня ровно неделя, как вы здесь находитесь. Позвоните своим родным? — Верно. — И что собираетесь им сказать? — старик склонил голову набок, с любопытством изучая моё лицо. Я постаралась изобразить максимальную печаль. — Что мне нужно лечение. — И вы совершенно правы, мисс Кэмпбелл. Он по традиции оторвал листок из блокнота и начал записывать в него свои впечатления от нашего сеанса. Позже этот лист попадал в руки Феликса. Я быстро скрылась за дверью, тяжёло вздыхая. Кажется, пронесло. Старик поверил. Когда я уже заходила в лифт, меня резко дернула назад горячая рука, покрытая татуировками. Я повернулась и увидела перед собой лицо Айзека. Он был совершенно обычным парнем. Единственной отличительной чертой были пирсинг на его нижней губе и необычный цвет волос. Его лицо исказилось. — Эй, куколка! Линда поспешила оттолкнуть его от меня. — Мистер Деверо, прошу вас не тревожить других пациентов. — Чего?! А у неё нет своего языка? Эй? Я быстро повернулась и побежала к лестнице. Меня одолевали противоречивые чувства. Но надо было держать язык за зубами. До тех пор, пока я не поговорю с Итаном. Он должен со мной согласиться. Когда я уже направилась в свою комнату, из поворота неожиданно вышел Феликс. Я едва сдержала испуганную дрожь. Он широко улыбнулся и провёл ладонью по своим длинным волосам. — Мисс Кэмпбелл! Рад сообщить, что сегодня у вас будет возможность поговорить со своей семьёй или друзьями. Пройдёмте за мной. Свет ламп освещал тусклый пустой коридор, пока мы шагали всё дальше. Моя грудная клетка сжимала сердце в тиски. Феликс внушал мне животный страх. В тишине слышались только наши шаги. Жутко. Поворот направо. Спуск по лестнице. Два пролёта вниз. Поворот налево. О Господи. А вдруг он ведёт меня не на разговор с папой? Что, если Феликс собирается наброситься на меня и раздавить ладонями моё горло? Плевать, наброшусь на него в ответ. Когда это я сдавалась? Правильно. Никогда. Не выдержав, я тяжёло задышала. Он обернулся через плечо. — Не волнуйтесь, моя прелесть. Вы можете довериться мне. В его голосе послышалась нескрываемая угроза. Я тут же кивнула, опуская взгляд на бледный пол. — Я говорил с Монтгомери. Вам стало ещё хуже, верно? — Да. — Я быстро поставлю вас на ноги, не переживайте. Для таких непростых случаев я разработал лекарство, позволяющее избавиться от ваших галлюцинаций и обрести спокойствие. Недели терапии и сами не заметите, как выздоровеете. Ублюдок. Гнев клокотал у меня в груди, жаждая вырваться наружу. Я вонзила ногти в ладонь, пытаясь успокоить себя. Псих. Единственный, кому требовалась терапия, это был он сам. Влить бы эту жидкость в его горло, чтобы и он стал бесчувственным дерьмом. Феликс широко распахнул передо мной двери и я неуверенно шагнула внутрь, сжимая кулаки. В крошечной комнатке, наполненной доверху кипами бумаг и папками, пахло затхлостью и книгами. Феликс подошёл к стеллажу с бумагами и протянул мне телефон, лежащий в коробке. — Не больше десяти минут, юная леди. Договорились? — Конечно. — я поспешно выхватила из его пальцев телефон. Мне не верилось, что я наконец-то смогу услышать голос папы. Я должна подать ему сигнал, что я в опасности. Так, чтобы он понял. Мой отец был сообразительным человеком, но он не был гением, чтобы читать между строк. Итан предупреждал, что телефон может быть на прослушке. Феликс отошёл подальше и достал из первой стопки толстую папку. Начал листать её, делая вид, что ему это интересно. Он поднял на меня взгляд, когда я не сдвинулась с места, нервно сжимая в руках телефон. — Разговаривайте, прошу вас, мисс Кэмпбелл. Я глух и нем. Сукин сын! Хочет услышать, о чём я буду говорить папе. Чёрт бы меня побрал! Всё отменяется! Придётся менять планы. Я быстро набрала папин номер и затаила дыхание, прислушиваясь к длинным жутким гудкам. — Беа! — воскликнул папа и моё сердце дрогнуло. Как же я скучала по его голосу. По другой жизни. По свободе. Слёзы потекли по моим щекам, и я едва сдержалась, чтобы не разрыдаться в голос, умоляя меня забрать. — Дочка, ты там? — Папа... — прошептала я. — Беа? Как ты? Я звоню каждый день Феликсу, чтобы узнать про твоё состояние. Он сообщил, что тебе становится плохо. Сеансы не помогают? Я проглотила слёзы. — Нет. Папа, я должна остаться здесь на некоторое время. Мне очень нездоровится. Мистер Феликс пообещал, что вылечит меня. — я сглотнула. — И я ему верю. — Ты уверена, Беа? — папин голос дрогнул. — Моя дочка никогда не говорила бы со мной в таком тоне. Где же любимые мною язвительные и остроумные реплики? Ты убил свою дочь, папа. Сам того не желая, но факт остаётся фактом. — Со мной всё в порядке. Присмотришь за Чарльзом? — Конечно, солнышко. — Как там Тео? — Тоскует по тебе. Если тебе вдруг станет плохо в этом месте, то дай мне знать. Ладно? — Обязательно… Я прижала телефон к щеке, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. Феликс сочувственно улыбнулся мне и подошёл ближе. — Это для вашего блага, юная леди. Я рад, что вы осознаёте правду. Идите и отдохните. С завтрашнего дня можем приступать к лечению. По дороге в свою комнату я чуть не задохнулась в слезах. Меня трясло от ужаса. Но ещё хуже было то, что появилась новая красная надпись на третьей двери от моей комнаты. "КОНТРОЛЬ" Я замерла, касаясь пальцами свежей краски. Будь я проклята, если это не палата Айзека. Будь я проклята! Сдерживая рыдания, я заколотила в дверь что силы. Хватит! Сколько ещё людей должны превратиться в бездушных монстров?! Сколько ещё будет жертв?! — Беатрис! — холодные руки схватили меня за талию и оторвали от пола. Я пронзительно вскричала, когда меня затолкали в мою же комнату. Но обернувшись, я врезалась лицом в грудь Итана. Он поспешно прижал палец к моим губам. — Тише! Ты что творишь?! —Расскажу ему всё! — закричала я сквозь слёзы. — Хочешь, чтобы и у него были галюцинации?! Итан покачал головой. — Я наблюдал за ним. Он совсем неуравновешенный. Если он не удержит язык за зубами, то нам конец. Я потрясённо отшатнулась. — Как ты можешь?! Как ты… Урод! Отпусти меня! Я всё ему выложу! Итан резко оттолкнул меня от двери. — Нет, Беатрис! Если мой план провалится, то нас ждёт дерьмо. Я не позволю! — Так убей Феликса! Убей! Как долго ты будешь притворяться?! С ума ведь сам сходишь, детектив хренов! — Через десять дней сюда прилетит отряд. С чёртовым ордером на арест. Десять дней, Беатрис! — За это время Айзек уже лишится всех эмоций! Итан сжал челюсти и погрузил пальцы в волосы. — Слушай меня, Беатрис. Есть надежда на лечение. — Что? — Ты разумная и должна понимать… Если есть яд… — Есть и противоядие. — прошептала я, окрыленная новой надеждой. — Ты думаешь, что оно действительно есть?! Лекарство, которое сможет восстановить эмоции? Вернёт всё на круги своя? — Уверен. — Итан схватил меня за плечи и заглянул в глаза. Голубой огонь его зрачков сжёг мою кожу дотла. — Я уверен в этом. В кабинете, в шкафу Феликса есть две стеклянные полки с ампулами. Одна с зелёной смесью. Другая с янтарной жидкостью. Они ещё не тронуты, но я уверен, что это лекарство. У меня возникли подозрения, что Феликс и сам выключает свои эмоции на время, а затем принимает лекарство и обратно становится прежним. — Мы спасём всех пациентов... — зачарованно прошептала я, едва видя его лицо из-за слёз. — Да. Спасём. Всех. — О Господи! — я прыгнула на него, хватая за шею. — Если бы... Если бы это оказалось правдой! Итан сжал мою талию крепче. Ураган эмоций вскружил мне голову, когда я слегка отстранилась и быстро впилась в его губы поцелуем. Не оставляя ему возможности вновь остановить меня. На секунду он напрягся. Но всего лишь на секунду. Его пальцы погрузились в мои волосы, оттягивая их назад. Он жадно поглотил меня, проникая языком внутрь. Я раскрыла губы, закрывая глаза и отдаваясь волне приятной дрожи. Мы просто хотели чувствовать. Хоть что-нибудь. Ничего плохого и предосудительного. Но если это грех и безумие, то пусть я буду безумной грешницей. Этот поцелуй словно вдохнул в меня жизнь, разбудил спящие рецепторы. Напомнил о настоящей жизни. Я заполыхала, сгорая и вновь возрождаясь из пепла. Итан быстро прижал меня к стене и я обхватила ногами его за бёдра, прикусывая тёплые губы и исследуя его рот. Мятный запах, исходивший от него, сводил с ума. Жар волной прошёлся по телу и скопился внизу живота горячим узлом. — Ах, Боже ты мой... — прошептала я, отрываясь от него, чтобы восстановить дыхание. Итан улыбнулся краешком губ, прежде чем вновь завладеть моими губами. Он был нетерпелив, страстен и безудержен. Как же я ошибалась, считая его безэмоциональным. Он был огнём, пожирающим всё на своём пути. Спасением. Лекарством. От всего. Итан неторопливо провёл языком по моей нижней губе и замер, прерывисто дыша в мою шею. Я почувствовала его горячее возбуждение между своих бёдер и едва скрыла довольную улыбку. — Я точно сошёл с ума... — пробормотал Итан, целуя мою шею и ключицы. Могло ли быть чувство, более приятное? Я закрыла глаза от нахлынувшего удовольствия, но когда раздался звонок, зовущий на ужин, мы оба вздрогнули. Итан поджал губы и неохотно отстранился, опуская меня на пол. Я покачнулась, касаясь своих губ пальцами. Словно не веря, что это произошло. — Ты прекрасно целуешься… Он всего лишь слабо улыбнулся в ответ, но я схватила его за запястье, когда Итан уже повернулся к двери. Моё тело плавилось от восторга. — Продолжим ночью? Его лицо резко изменилось. Он засмеялся. — Не спеши, Беатрис. — Я хочу тебя. Разве мне должно быть за это стыдно? Итан с улыбкой поглядел на меня, словно любуясь моей несдержанностью. — Ты привыкла брать то, что хочешь, верно? Я покраснела. Это было истиной. Отец вырастил меня так, что я знала: мир лежит у меня под ногами. Любое слово, и желаемое тут же появлялось. Тео всегда завидовал тому, что папа не бросает моих слов на ветер. Но это было раньше… А затем всё оборвалось к чёрту. Он понял, что слишком избаловал меня. Даже запер в этом бездушном месте. Я отогнала мрачные мысли и мы быстро вышли из комнаты. Итан отстал на пару шагов, чтобы мы вошли в столовую по отдельности. Все уже ужинали. Снова эти лица, пустые и бледные. Не могу так больше. Невыносимо. Сегодня мне не предлагали никаких таблеток. Я выбрала мясо с овощами, и села за столик в углу, глядя на падающий снег за окном. В голове играла мелодия, которую мне сыграл Итан. Вскоре в столовую вошёл Айзек. Я молниеносно отвернулась к стене. Итан молча прижал палец к своим губам с другого конца столовой. Его взгляд горел тревогой. Поняла я, не дура конченная. Не буду себя выдавать. Постараюсь. — Засунь эту таблетку себе в задницу, понял?! — раздался разъяренный крик. Все головы в столовой повернулись к Айзеку. Мне оставалось лишь зажмуриться и поспешно проглотить сок. Молчи. Молчи. Молчи. — Урод охреневший! — услышала я возмущённый голос, а затем поднос с грохотом упал на мой стол. Я подняла голову и встретилась взглядом с Айзеком, который сел напротив. Он недобро сощурился, разглядывая меня. — Ты тоже из этих бездушных сучек?! Тут с вами полная фигня творится! И чего терпите? Спорю, что таблетки с подвохом. Я такое в кино видел. Но там людей убивали, а тут душу отнимают, я так понимаю... Я еле прикусила язык, чтобы воздержаться от комментариев. — Слушай, а как тебя звать? — Беатрис. — ответила я. Он расплылся в ухмылке. — Беатрис… Ты куколка. Но тебя тоже запрограммировали на бесчувственность? Как давно ты здесь? — Неделю. — Тогда всё понятно. Вряд ли я тут выдержу больше двух дней. Хотел обратно сестре позвонить. Лучше в тюрьме проживу, чем здесь. Но не позволяют звонить домой, гады. Что-то тут нечисто. Я получше рассмотрела его лицо и заметила распухший синяк на его остром подбородке. — Чего пялишься? Это меня так тот здоровяк отделал. Айзек со смехом провёл руками по лицу. — Фигня. И похуже бывало. Жаль только, что в подобном виде знакомлюсь с такой красоткой. Беатрис... Пиздец какой-то. Ты что-нибудь хотя бы чувствуешь? Хотя бы что-то? — его голос дрогнул, выдавая его истинные чувства. Он пытливо взглянул на меня и я не выдержала. Айзек напоминал меня в первый день. Напуганный, но изо всех сил прячущий страх. Уже обречённый на провал. — Да. — и я улыбнулась. Почти незаметно, но Айзек вздрогнул. — Охренеть! Подожди, ты… — Тсс! — я вновь уставилась в тарелку и опустила голос до шёпота. — Никому не говори. Иначе меня… — Понял. Накажут. И ты одна такая здесь, нормальная? Его лицо стало светлым. Облегчение в карих глазах было почти ощущаемым. — Одна. — ответила я тихо. Ложь. Но если и подставлять под удар, то только себя. Айзек медленно покачал головой и наклонился ко мне. — В этих таблетках есть какое-то дерьмо, верно? — Верно. — я поспешно бросила вилку на тарелку и поднялась с места. — Поговорим позже. Обещай, что никому ничего не скажешь. — Конечно! — взгляд Айзека стал заискивающим. Это почти ранило меня. Итан бросил на меня сердитый взгляд, но я проигнорировала его. К чёрту его правила. К чёрту. Я хочу спасти Айзека. Даже если это будет дорогого стоить.

***

Снег. Каждую ночь. Здесь когда-нибудь бывает тепло? Прождав Итана больше часа, я осознала, что он не собирается приходить ко мне сегодня ночью. Проклятый упрямец. Тихо выйдя в коридор, я едва разглядела в темноте очертания его двери. Она тихо проскрипела, когда я быстро юркнула внутрь. Итан стоял у окна, задумчиво глядя вдаль. Он медленно обернулся и вздохнул. — Иди к себе, Беатрис. — Не тебе мне приказывать. — я быстро шагнула к нему и схватила его за плечи, приподнимаясь на цыпочках. Итан поколебался с минуту, а затем отвёл прядь моих волос за ухо и прижался своим лбом к моему, тяжёло дыша. Его тело гудело от желания, он нуждался во мне и хотел меня даже больше, чем я его. Мои губы коснулись его уха и я провела языком по ушной раковине, вызывая у него мурашки. — Беатрис… Я уже стянула с него рубашку, когда он перехватил меня за запястье и сжал кожу. — Не знаю, что ты там себе возомнила, Беатрис, но меня не интересует одноразовый секс. — Ну почему же одноразовый? Если не разочаруешь, можем повторить. — смело ответила я. Он едва заметно улыбнулся. Затем надвинулся на меня. Шаг за шагом. Постепенно отступая, я упёрлась в кровать, и Итан тут же повалил меня на прохладные простыни. Я почувствовала его дыхание на своей шее и закрыла глаза, отдаваясь во власть своего тела. Тихо скрипнула дверца шкафа. Я открыла глаза и увидела, что Итан достал что-то из полки. Что-то белое. — Итан? — обеспокоенно спросила я. Светлые пряди коснулись моего лба, когда Итан склонился надо мной. — Лежи. Он умело и туго привязал меня за запястья бинтами к железному изголовью кровати. Я потрясенно ахнула. — Что за…? Только не говори, что тебе нравится БДСМ. — Нет, но ты должна быть наказана. Ты ужасно непослушная, Беатрис. Как ты могла меня не послушаться? Что успела ему сказать? Говори. — Думаю, я даже получу от этого удовольствие, так что это вовсе не наказание. Он улыбнулся. — Детектив, развяжите меня. — прошептала я. Итан отстранился, прежде чем связать мне глаза рукавом своей рубашки. Его мятный запах вновь окутал меня. Я вздрогнула всем телом, лишённая зрения. А затем горячее прерывистое дыхание коснулось моих ушей. — Сейчас сама всё и почувствуешь. — тихо и медленно шепнул он, и я задрожала от нетерпения. Губы коснулись моей шеи и неторопливо поползли вниз, пальцы начали расстегивать мою рубашку. По моему телу пробежались мурашки. Я затаила дыхание, прислушиваясь к мерному тиканью часов. Где-то вдалеке хрустел снег. Так странно… Дорожка поцелуев остановилась на моём пупке и я едва не застонала, когда Итан сжал мои бёдра, сквозь лёгкую ткань касаясь меня своим дыханием. Низ живота пульсировал, требуя его касания. Требуя его всего. — Что ты ему сказала? — Ничего. Горячий язык провёл пылающий след по моей коже. С моих губ слетел тихий стон. — Совсем ничего? — Нет... Он нежно раздвинул мои ноги, не снимая при этом моих штанов. Его широкие ладони сжали мои икры, но затем он резко напрягся. — В чём дело? — отчаянно прошептала я, но затем холодный пот прошиб и моё тело. Громко хлопнула соседняя дверь. Моя дверь. Кто-то вошёл в мою комнату. Я начала прислушиваться к каждому шороху, едва слыша что-либо из-за бешеного стука сердца. Пальцы моих ног скрючились от ужаса. Раздались шаги. А затем дверь в комнату Итана резко распахнулась. Повеяло холодным ветром, который обжёг мои обнажённые груди. Я вздрогнула, совершенно ничего не видя из-за повязки на глазах. О Господи. Нет. Нет. Нет. Прошу. Только не Линда. Я почувствовала, как Итан быстро набросил на меня простыню. — Охренеть... — услышала я потрясённый голос и выдохнула от облегчения. Айзек. Прежде чем я сориентировалась со своими мыслями, Итан развязал мне руки и я быстро сдернула с глаз его рубашку. Моё зрение едва сфокусировалось на стоявшем у порога Айзеке. Его лицо перекосилось от шока. Челюсть отвисла. — Пиздец… Итан поднялся с кровати и тихо закрыл дверь, резко толкнув Айзека в центр комнаты. Я приподнялась на кровати, застегивая пуговицы рубашки. Горячее желание словно ветром сдуло. — Слушай сюда... — угрожающе начал Итан, но увидев выражение лица Айзека, я не выдержала и расхохоталась. Он стоял словно пришибленный, шокированно глядя на меня. На белом фоне комнаты его фиолетовые волосы выделялись особенно ярко. Он был словно из другого мира. — Ребята, вы собирались потрахаться в психушке? Серьёзно? А ты, мужик? Тоже притворяешься? Абсурд. Я поднялась с места, нервно погружая пальцы в волосы. Итан бросил на меня быстрый взгляд, а затем вздохнул. — Это займёт много времени. Вместо ожидаемого шока и ужаса, Айзек только засмеялся и хлопнул себя по колену. — Так я и знал! Что-то неладное творится в этом дурдоме! Так и знал! Ох, чёрт… Это покруче любого ужастика! Я стояла у окна, напряжённо глядя вдаль, на снежные вершины. Итан устало вздохнул. — Ты понял план? — А чего тут понимать? Буду изображать психа, а потом и безэмоционального петуха. Охренеть просто! О да. Я в деле, ребята! Я повернулась к нему. — Пару дней ты должен отказываться принимать таблетку. Иначе это вызовет подозрения. Тебя нужно будет заставлять. А Феликс умеет уговаривать и манипулировать. — Понял, куколка. — Айзек ухмыльнулся. — Не дурак. — Тогда проваливай к себе. — раздражённо буркнул Итан. Он был очень недоволен сложившейся ситуацией. Да и к тому же, парень был ненадёжным. Один неверный шаг и план разрушится, подобно карточному домику. Айзек звонко засмеялся, выходя из комнаты. — Ладно, ребята, продолжайте! — он подмигнул мне. Вот ещё. Я оттолкнулась от подоконника и тоже поспешила выйти из комнаты. Итан задержал меня, схватив за плечо. Его тело было напряжено, брови раздражённо сдвинуты. — Беатрис. С улыбкой я приподнялась на цыпочках и прижалась к его губам. Он выдохнул и расслабился, обнимая меня за талию. — Спокойной ночи, Итан. — прошептала я, отстраняясь от его губ. Он прижал меня к своей груди и заботливо погладил мои волосы. — Прости, крошка. Ты молода и эмоциональна, а я пользуюсь этим. — Мне не пятнадцать и я прекрасно знаю, что делаю. Между нами всего восемь лет разницы, так что прекрати чувствовать себя педофилом. Итан вздохнул. — Я не доверяю этому Айзеку. Он слишком безумен. — Но мне ты доверяешь? Мой характер ведь тоже не подарок. По его губам скользнула улыбка. Ладони нежно гладили меня по спине, спускаясь всё ниже. — Тебе я доверяю даже больше, чем себе. — Мистер детектив, кажется, ваши руки в неположенном месте. Итан засмеялся и убрал руки. — Иди к себе, Беатрис. Завтра непростой день.

***

      Утро началось так же, как и обычно. С водных процедур и пресного завтрака. Но сегодня был важный день. Страшный день. Феликс позвал меня в свой кабинет после обеда. И я прекрасно знала, для чего. Но от этого совсем не легче. Итан сжал меня за запястье, когда я проходила мимо по коридору. Книга выпала из его рук, но ни единый мускул не дрогнул на его лице. — Выпей лекарство и быстро беги в комнату. Сблюй всё до последней капли. Прополоскай рот несколько раз. Поняла? Я кивнула, пытаясь скрыть страх за нервной улыбкой. Он поспешно огляделся по сторонам и убедившись, что никого нет, склонился к моим губам. Я тут же подалась ему навстречу, получая храбрость от нашего жадного поцелуя. Встречая его язык. Итан обхватил меня за поясницу, углубляя поцелуй, делая его жарче. Я судорожно вцепилась в его предплечья. Сердце билось в горле. Мы едва оторвались друг от друга, тяжёло дыша. Его прохладная ладонь мягко коснулась моей шеи. — Не бойся, Беатрис. Не бойся. Они не отберут у тебя эмоции. Слышишь? Я кивнула, задыхаясь от волнения. Ноги пошатнулись и Итан придержал меня за талию. — Смелее, Беа. Смелее. Слёзы пеленой накрыли мои глаза. Так ко мне обращались все родные. "Беа". Это было лучшей лаской. Уже не в силах сдержать испуганный всхлип, я поспешно закашлялась и выпрямилась. "Кэмпбеллы не показывают своего страха". — Мне нужно идти. Итан обеспокоенно глядел мне вслед, пока я на дрожащих ногах шла к кабинету Феликса. Вдох. Выдох. Он тебе не навредит. Ладони вспотели. Я всё шла дальше по пустому извилистому коридору. Сколько пациентов шли туда, даже не подозревая, что их скоро лишат эмоций? Уплощённый аффект. Хуже только смерть. Было тихо, но стук моего сердца словно оглушал. Барабанные перепонки сдавило. Тук. Тук. Тук. Тук. Быстро и громко. У массивной двери я застыла, собираясь с духом. "— Акула бизнеса это твой папа, а ты акулёнок. — смеялся папа. — С такими же острыми зубками. Маленький, но всё же хищник. Таких, как мы, сложно утопить, дочка". Всё верно. Такие, как я, не сдаются просто так. Никогда. Я выберусь отсюда. Мы выберемся. Глубоко вздохнув, я толкнула дверь и вошла в кабинет. К моему удивлению, Феликс сидел не на своём кресле, а стоял прямо у двери. Поджидая меня, словно в засаде. Моё сердце сделало сальто. Кончики пальцев задрожали. Феликс хищной птицей навис надо мной. На его лице блуждала безумная улыбка. Мне хотелось развернуться и убежать прочь. — Мисс Кэмпбелл… Проходите, прошу вас. Я сглотнула ком в горле и смело шагнула внутрь. Кабинет был тёмный из-за того, что бархатные занавески были плотно задвинуты. Дверь захлопнулась и всё стало ещё хуже. Но даже в этой полутьме я разглядела стеклянную ампулу на пустом блестящем столе. Она стояла в центре, словно издеваясь над моим испуганным сознанием. А в ней была жидкость зеленоватого оттенка.