Моя душа не подлежит исцелению

ФЕВРАЛЬ ШВЕЙЦАРИЯ       Я застыла у самого порога, облизывая пересохшие губы. Кэмпбеллы не сдаются, Беатрис. Никогда. Ты не трусливая дура. Не показывай страх. И будь сильной. Проглоти эту зелёную жидкость и поскорее выблюй. До тех пор, пока желудочный сок не обожжёт тебе горло. Ты справишься. Вот увидишь. Феликс медленно сел за свой стол, безумно улыбаясь. Мне казалось, что он даже возбуждён от моего страха. — Юная леди, присаживайтесь. Выдохнув через нос, я кивнула и опустилась напротив него, сжимая кожу кресла. Всеми силами я пыталась не глядеть на ампулу. Но у меня не получалось. Совсем. — Человечество пережило много изменений. От начала эволюции до наших дней, когда человеческая сущность стала такой гнилой... — он жутко засмеялся. — Эти эмоции, мисс Кэмпбелл... Делают из нас скотов. В порыве эмоций мы способны на многое. Убийство, изнасилование, пытки… В порыве глупых и безрассудных эмоций мы говорим то, что язык не повернётся сказать в обычные дни… Феликс задумчиво взял ампулу в руку и покрутил его в пальцах, глядя на переливающуюся жидкость. Я вонзила ногти в ладонь, взрываясь от напряжения. — Эмоции обнажают нашу истинную сущность. Мы ведь все монстры в глубине души, верно? Я быстро замотала головой, пытаясь сглотнуть колючий ком в горле. — Не все, мистер Феликс. Не все. Он улыбнулся. — Верно. Не все. А затем резко привстал с кресла и склонился надо мной. Я вжала голову в плечи, чувствуя животный страх. Казалось, он сейчас сделает чудовищный поступок. Взгляд глубоко посаженных глаз проник глубоко под кожу и мышцы, ломая кости. — Но вы такая, мисс Кэмпбелл. Иначе ваш отец не сдал бы вас в нашу лечебницу. Это отчаянный шаг. От вас отказалась собственная семья. Какая жалость. Меня пробрала омерзительная дрожь. Ложь. Папа просто хотел, чтобы я пришла в себя и перестала вести себя так глупо. Он не отказался от меня. И не откажется. Папа любит меня. — Вы не заметили, что здесь все те люди, от чьих выходок устало наше общество? Ублюдок. Он давил на меня. — Нет. Не заметила. — яростно ответила я. Феликс вновь расплылся в отталкивающей улыбке. А затем с тихим звоном поставил ампулу на стол и подвинул её ко мне кончиками пальцев. Меня затрясло. — Лекарство достаточно мощное. Я сам разработал его. Всего за полчаса вы почувствуете, как меняетесь. Исчезнут галлюцинации, спать уже станет легче. Ваши вспышки агрессии быстро потухнут. Желание всё разрушать тоже. Вы будете прекрасно себя чувствовать. Я во все глаза уставилась на лекарство. Чёрт меня возьми. Я даже боялась коснуться его, не то что бы проглотить. Феликс быстро накрыл мою ладонь своей, вызвав дрожь отвращения. Я тут же отдернула свою руку. — Не трогайте меня! — Вы можете довериться мне, моя прелесть. Выпейте. Уплощённый аффект. Итан выпил это лекарство и остался прежним. И я это сделаю. А затем и Айзек. Через девять дней сюда прилетит полицейский отряд. Мы арестуем Феликса. Спасём всех пациентов. Найдём лекарство от этого безумия. И я вернусь домой. Начну жизнь с чистого листа. Всё будет хорошо. Я акулёнок. Ничего не боюсь. Не колеблясь, я потянулась к ампуле и легко разломав стеклянную крышку, вылила жидкость в рот. Омерзительно горькая на вкус и неприятно пахнущая. На язык словно вылили кислоту. Феликс удивлённо откинулся на спинку стула, прищуриваясь. — Это всё? — я быстро вскочила с места. Организм уже хотел выблевать эту смесь. Но его следующие слова прозвучали словно гром среди ясного неба. — Останьтесь, мисс Кэмпбелл. Хочу с вами поговорить. Мою грудь словно сдавило. От паники я хотела заплакать. О Господи. Нет. Нет. Нет. В запасе у меня было всего полчаса. Лекарство уже стремительно реагировало на мозг. Я сглотнула, чувствуя рвотный позыв. Ещё минута и... — Мистер Феликс, я хочу отдохнуть. — прошептала я, вытирая лоб, покрытый испариной. Он недобро улыбнулся и кивнул на кресло. — Всего двадцать минут. — Я не хочу... — вырвалось у меня. — Мне хочется спать и… — Садитесь, мисс Кэмпбелл. Мои глаза лихорадочно метались по сторонам. Мозг искал другую отговорку. — Вы не понимаете, я… Его кулак с силой опустился на деревянный стол. Пустая ампула звякнула и покатилась на пол. — Садитесь, чёрт возьми! — заорал Феликс во всё горло. Так громко, что я чуть не оглохла. Слюна вылетела из его рта и приземлилась на мою щеку. Я застыла от ужаса, впервые увидев такое бешенство в человеческом лице. Такую слепую ярость. Черты его лица искривились, вены на лбу вздулись и он выглядел как настоящее чудовище. Так жутко. Это было его истинное обличье. Чувствуя беспомощность, я быстро опустилась в кресло. Мысли проносились в голове с ужасающей скоростью. И все они об одном. Надо вырубить этого чёртового психа и поскорее выблевать эту гадость. Феликс вновь мягко улыбнулся. Так, словно минуту назад не выглядел таким страшным. Черты его лица снова разгладились. О Господи, он болен. Ужасно болен. — Скажите, вы всегда вели себя так вызывающе? — Что? — просипела я. — Отец часто говорил в детстве, что вам всё под силу? Избалованная принцесса... Я даже не слушала его. Сердце гулко билось в горле. Это был конец. Чёртов конец. Прошу, не сдавайся, Беа. Это не твоё амплуа. Надо найти выход. Настенные часы издевательски отбивали каждую секунду. — …верно? Я вырвалась из ступора и заморгала. Феликс вопросительно глядел на меня. Не желая его вновь злить, я быстро прошептала: — Да. Он доброжелательно кивнул. — Посидите здесь ещё полчаса, мисс Кэмпбелл. Хочу увидеть, как меняются мои пациенты. В лучшую сторону. Я сжимала подлокотники, уже совсем теряя рассудок. Голова гудела, перед глазами начало рябить. Он выгнулся вперёд, сцепив свои пальцы в замок. — Мисс Кэмпбелл, вам лучше? Вам лучше? Вам лучше? Лучше? …Ше? Эхо глухо раздавалось в голове. Я замотала головой, пытаясь заставить этот голос затихнуть. — Вы чувствуете, как исцеляетесь? Как Исцеляетесь... Исцеляетесь… Тесь… Я ощутила, как мозг дико пульсирует. Крик разрывал мою душу, но почему-то снаружи я оставалась спокойной. О Господи… Страшное озарение пронзило сознание. Минута за минутой. Феликс что-то говорил, оживлённо и весело. Но я его не слышала. Десять минут. Две.. Пять… Восемь… Дверь кабинета резко распахнулась и в комнату быстро влетела та самая бледная женщина, которую я увидела здесь в первый же день. Она казалась ещё бледнее. — Сэр, простите за вторжение! Новый пациент потерял контроль. Айзек Деверо. Он перерезал себе вены! Феликс рывком поднялся с места. Шок сразил его лицо. — Что вы говорите?! Живо за мной! — он поспешил к двери, но тут же оглянулся, будто вспомнив обо мне. — Отдохните, юная леди. Идите в свою палату. Встретимся за ужином. Дверь захлопнулась за ними с громким оглушающим треском. Я тут же встала на ноги, прижимая руки к вискам. Слёзы катились из глаз, но я не могла понять почему. Мне пришлось опереться на край стола, но я тут же упала на колени. Словно та часть мозга, отвечающая за равновесие, значительно пострадала. Всё кружилось перед взором. Кабинет словно вращался в ярком калейдоскопе. Книги и папки. Лекарства... И вдруг в этом калейдоскопе возникло лицо Итана. Он стремительно вбежал в кабинет и склонился надо мной. Его лицо исказилось, не скрывая гамму эмоций. — Чёрт… Беатрис! Он быстро подхватил меня на руки, и выбежал из кабинета, сворачивая на угол и избегая широкого коридора. Два пациента смотрели на нас с пустыми взглядами. Итан игнорировал их всех, продолжая лихорадочно нестись по узкому коридору. Его сердце безумно колотилось. Я обречённо выдохнула. — Итан… — Тсс, сейчас, Беа, потерпи. Сейчас. Он ворвался в свою комнату и резко захлопнул ногой дверь. Запах моющих средств ударил в мои ноздри. В следующую минуту Итан опустил меня на холодный кафель и быстро засунул два пальца мне в рот, задев миндалины. Я ойкнула и почувствовала, как горячая рвота вырвалась наружу из моего рта. Рука Итана сжимала мой затылок, наклоняя над унитазом, другая рука медленно гладила спину. Меня всё рвало и рвало, пока я не почувствовала, что желудок опустел и исторгать уже больше нечего. Кислая желчь неприятно обожгла горло. Слабость охватила всё моё тело. Я упала назад, ударившись головой о грудь Итана. Он склонился надо мной. И только его до смерти напуганное лицо заставило меня обессиленно прошептать: — Спасибо… А затем я отключилась. ПОЛЧАСА НАЗАД ОТ ЛИЦА ИТАНА       Я не мог больше стоять в этом проклятом коридоре, не внушая при этом подозрений у персонала. От волнения у меня перехватывало дыхание. Я всё повторял про себя: "Всё будет нормально". Но ничего не было нормально. И меня это злило. Беатрис зашла в этот кабинет ещё десять минут назад. Я уговаривал себя, что она ещё не выпила лекарство, и Феликс промывает ей мозги. Но не помогало. Совершенно. Я сжал книгу в руках, сминая мягкую обложку. Мой коллега любил говорить мне, что во время следствия важно помнить одно: раскрытие дела всегда должно стоять в приоритете и вне очереди. Никаких личных предпочтений. Никаких чувств. Это миссия. Я принялся расхаживать по пустому коридору, чувствуя как нервы накаляются до предела. Так и до безумия недалеко. Ну же, Беа, почему ты не выходишь? Почему? Внезапно раздался стук. — Садитесь, чёрт возьми! — услышал я глухой вопль, и моё тело заледенело. Будь я проклят, если это не Феликс. Что происходило за этой дверью?! Игнорируя голос разума, я быстро спустился вниз по лестнице. Мозг прокручивал всевозможные планы, но я тут же отметал каждую новую неподходящую мысль. Нельзя рисковать следствием. Нельзя, Итан. — Эй, эй, ты куда, зомби? — лениво протянул Айзек, задерживая меня у входа в комнату. — А где эта куколка? Я схватил его за предплечье и быстро втащил в свою комнату. Он был безумен, но мог помочь. Каждый бывает полезен. — Вот сукин сын! А ну отпустил быстро! Стараясь говорить как можно быстрее, я рассказал ему про Беатрис. Про чёртов вопль в кабинете Феликса. Айзек побледнел и коснулся пальцами пирсинга на губе, крутя железное кольцо. — Блядь! Вот это пиздец… Гребаный детектив, придумай же что-то! Надо вытаскивать её оттуда! Я и без того размышлял, обдумывая все варианты. Мой взгляд упал на искривившееся лицо Айзека и я замер. Чёрт. Как же я сразу не догадался. — Есть идея. Безумная. — Такое мне нравится. — он ухмыльнулся и начал внимательно меня слушать, время от времени хмуря брови. БЕАТРИС О нет! Нет! Нет! Я пыталась вырваться из хватки ледяных рук, но затем ладонь быстро зажала мне рот. Мои веки тут же распахнулись. Я открыла глаза и заморгала, щурясь от яркого света. Надо мной склонились две головы. Фиолетовые волосы. И светлые пряди. Айзек и Итан. — Очнулась! — потрясённо вымолвил Айзек. — Ну и напугала же ты нас, чертовка! Мы уже думали, что ты тоже стала таким же овощем. Я закашлялась и Итан тут же протянул мне стакан холодной воды. Залпом его осушив, я села. Мы находились в моей комнате. — Как ты? — прохладная ладонь Итана коснулась моей шеи. — Н…Нормально. — прохрипела я. Разум ещё не прояснился. Парни быстро переглянулись. — Надо вывести её на эмоции? — Да. Похоже на то. — Какую эмоцию нужно вызвать? — Любую. — Даже возбуждение? — С ума сошёл?! Я застонала, не в силах слушать их перепалку. Айзек повернулся ко мне и сжал мою щеку, наклоняясь ближе. — Давай займёмся сексом втроём, куколка? — Пошёл ты! — возмущённо выругалась я, отталкивая его от себя и чувствуя дрожь от горячего дыхания. Из груди вырвался кашель. На языке чувствовался ужасный вкус. — Это в счёт? — тихо спросил Айзек, с надеждой глядя в моё лицо. Итан облегчённо выдохнул. — Да… Да! В следующую минуту оба парня порывисто обняли меня. Их подбородки прижались к моим плечам, и я буквально кожей чувствовала их радость. Странное тепло разлилось по телу. Невольно я приобняла их в ответ, почти задыхаясь от нахлынувшего урагана эмоций. Невероятно. Губы Итана нежно коснулись моего уха. — Слава Богу. — дрожащим голосом шептал он всё время, не переставая. — Слава Богу. — Пиздец. — бормотал Айзек во второе моё ухо. — Полный пиздец. Я слабо улыбнулась и разжала руки. Парни тут же выпрямились. — Нам пора валить. Итан, идём! Если сюда зайдут и увидят нас, то твоему офигенному плану кранты. Мой взгляд упал на запястье Айзека. Оно было обмотано бинтом, но белая ткань порозовела, словно впитав кровь. Я ахнула. — Твоя рука… Он бросил взгляд на своё запястье и усмехнулся. — Ничего, куколка. Неглубоко порезал. — Ты..? — я встревоженно заморгала, пытаясь встать. — Больно было? — Не особо. Ты того стоишь. — Айзек весело подмигнул мне. — Только не надо рыдать. Будем радоваться только тогда, когда сбежим из этой гребаной психушки. Итан кивнул и заправил прядь моих волос за ухо. Его мягкие губы коснулись моей щеки. — Спустись к ужину. Но делай вид, что ты в недоумении. — У неё получится. Она и без того в недоумении, Шерлок. — закатил глаза Айзек. Со стороны Итана последовало недовольное шипение. — А ты молчи. Беа, не притворяйся сразу, что все эмоции полностью исчезли. Процесс должен быть плавным. Поняла? Я кивнула. Растерянность всё ещё сковывала меня. — Куколка, не смей нас выдать. Итан вытолкнул Айзека за дверь, напоследок бросив на меня ободряющий взгляд. Дверь за ними тихо закрылась. Мой тревожный взгляд упал на стекло. Вновь шёл снег. Словно замкнутый круг. Я встала и подойдя вплотную, коснулась пальцем холодной оконной рамы. И тут же тяжело задышала. Облегчение волной захлестнуло меня. Радость. Боль. Смятение. Он не отнял мои эмоции. Не отнял. И никогда не сделает этого. Больше никогда. Ни с кем. Я не позволю.

***

      Сидящий за центральным столиком Феликс не отрывал от меня своего взгляда. Я мешала ложкой макароны, но Айзек был прав. Притворяться не пришлось, моё сознание всё ещё пребывало в шоке. Знакомый страх стиснул горло, но я уже не боялась. Феликс наконец-то отвлёкся, разговаривая со своими подчинёнными. Я быстро отыскала взглядом своих союзников. Итан взглянул на меня, опуская книгу. Его ледяные глаза прожгли мою кожу и я попыталась вспомнить мелодию, которую он играл мне на пианино. Те самые ноты, которые заставили меня поверить, что я ещё жива. Сердце тут же дрогнуло. Он едва заметно улыбнулся, и я разглядела искреннее беспокойство в его голубых зрачках. А ведь он пережил весь этот ужас в одиночку. Никого рядом. Как же ему было сложно... Айзек невозмутимо ел своё мясо, но поймав на себе мой взгляд, тут же расплылся в широкой улыбке и подмигнул мне. Я вздрогнула, глядя на его запястье и шумно вздыхая. Господи... Сегодня они оба рискнули из-за меня. Это должно было быть правильно, но я вдруг почувствовала странную связь между нами тремя, которая возникла именно сегодня. И нам необходимо было объединиться и приложить все усилия, чтобы поскорее выбраться отсюда. Разорвать эту цепочку ужаса. Иначе... Феликс вновь взглянул на меня, изучающе и довольно, медленно улыбаясь. Он уничтожит нас всех.