Моя душа не подлежит исцелению

ФЕВРАЛЬ ШВЕЙЦАРИЯ       Сеансы к Монтгомери потихоньку высасывали из меня всю энергию и жизненные соки. Его монотонный тихий голос каждый раз убаюкивал в глубокий сон. Я кивнула и зажала в зубах крышку ручки. — Нарисуйте то, что сейчас чувствуете. — проскрипел старик, откидываясь на спинку кресла. Недолго подумав, я нарисовала торт. Большой, как и в моём воображении, шоколадный. Со взбитыми сливками и клубникой. С разноцветной сладкой посыпкой. Зачеркнув каракули, я вернула ему лист. Монтгомери вытаращил глаза. — Что это? — Торт. — невозмутимо ответила я. — Прямо сейчас чувство голода сильнее всего. Он помолчал и потёр веки пальцами. — Мисс Кэмпбелл, если вы не хотите добровольно идти на сотрудничество, то одним месяцем терапии мы не ограничимся. А как же. Через два дня придёт отряд Итана. Я с удовольствием потирала ладони в голове. Уничтожим это место до последнего камня. В пыль сотрём. А пока... Жалобно сдвинув брови, я кивнула. — Вы правы. Но в последнее время я редко что-то чувствую… Он недоверчиво прищурился, но затем кивнул на дверь. — Вы свободны. С довольной ухмылкой я вышла из его кабинета. Так как было ещё раннее утро, мои союзники были у бассейна. Горячий пар из воды поднимался к самому потолку. Феликс прошёл мимо меня в ванном халате, сильно задев плечом. Это мне совершенно не понравилось, но ещё 43 часа и мы будем на воле. Подальше от этого места. Подальше от всего. Увидев плавающего в бассейне Айзека, я уже двинулась было к нему, когда внезапно рука схватила меня за талию и затолкала в душевую кабинку. Прямо под струю горячей воды. Ужас сжал моё горло, но затем мой взгляд упал на Итана. Он был обнажён по пояс. Полотенце низко висело на его бёдрах. Мокрые холодные ладони сжали мою кожу, притягивая ближе. — Святые угодники! — пробормотала я, моргая. — Ты что творишь?! — Да тише ты! — шикнул Итан, а затем взглянул прямо в мои глаза. Так пронзительно, что даже не по себе стало. Я сглотнула ком в горле и сделала яростную попытку вырваться из его хватки. Итан не позволил, жадно впившись в мои губы горячим поцелуем. Кончик его языка прошёлся по моим зубам. Я содрогнулась от неожиданности. Запустив пальцы в мои волосы, он, словно изголодавшийся зверь, поглощал меня в себя, жадно облизывая каждую точку. Укус за укусом. Оторвавшись от моих губ, Итан начал покрывать обжигающими поцелуями мою шею и ключицы. Я сдавленно простонала, когда его губы опустились ниже и пальцы отодвинули ворот рубашки. Через тонкую ткань майки его горячий рот обхватил кожу груди. Моё дыхание участилось. Сердце бешено колотилось. — Итан... Он поднял голову и закинул мою левую ногу к себе на бедро. Я почувствовала его возбуждение и вся сжалась. — С ума сводишь. — Итан заправил прядь моих волос за ухо и сжал подбородок. Голос опустился до шёпота. — В тот раз я чуть от ревности не взорвался. Скажи, чем же тебя этот безумец околдовал? — Что… Его веки затрепетали. — Или поиграть со мной хочешь? — Детектив, ты бы лучше делом занялся. — улыбнулась я. Он слабо улыбнулся в ответ. — Всё постепенно приходит к концу. Чертовски опасаюсь, что после успешной операции никогда тебя не увижу. Я вздохнула и застегнула пуговицы рубашки. — Меня больше пугает, как всё это закончится... — С тобой ничего не случится. Это я тебе обещаю. Хотелось бы верить. Окружающие всегда обещают, но на деле лишь пустословы и идиоты. Выдавив улыбку, я быстро вышла из кабинки. У бортика бассейна сидел мокрый Айзек. Он увидел, как мы с Итаном выходим из душа и сузил глаза. Резко поднялся с места и подошёл ко мне. — Идём на завтрак? — я кивнула на коридор. Айзек быстро двинулся к выходу, бросив напоследок: — Он укусил твою губу? Кровоточит. Я коснулась нижней губы. На пальце появилась капля крови. Итан виновато сдвинул брови и потянулся ко мне. — Прости, Беа. Подавив раздражённый вздох, я направилась в столовую, столкнувшись в дверях с Линдой. Она странно посмотрела на меня. Улыбка блеснула на её губах. — Мисс Кэмпбелл? — Да? — После завтрака вас у себя ждёт мистер Феликс. Невольно почувствовав жуткий страх, я кивнула. Итан следовал за мной, но я заметила, как посуровело его лицо. Вспомнив опасения Айзека, я прищурилась. Если кто-то и был заодно с Феликсом, так точно не Итан. Это просто невозможно. Но я всё же подумала о том, что надо быть поосторожнее. Сюрпризы ещё никто не отменял. За завтраком было слишком тихо. Погруженная в мысли и догадки, почему же наш дорогой псих позвал меня к себе, я и не заметила, как доела банановый пудинг. Когда я уже выходила из столовой, Итан незаметно обхватил моё запястье. На его лице горела тревога. — Будь осторожна. Ты справишься, Беа. Я кивнула и сжала его пальцы в ответ. Айзек ушёл ещё десять минут назад, поэтому я быстро взбежала по лестнице в свою комнату. Натянула тёплый свитер и собрала волосы в конский хвост. Надо быть готовой к любому исходу. Зеркала не было, но я знала, что выгляжу жутко бледной. Кэмпбеллы не сдаются. Ты прав, папа. Мы всегда выбираемся сухими из воды. И преодолеем все чёртовы преграды. Разрушим стены и миры. Глубокий вдох. Я уверенно вошла в стеклянное пространство лифта. Грудь судорожно сжималась. Мой последний визит в его кабинет закончился весьма паршиво. На минуту мне захотелось ещё раз увидеть Айзека. Его безумную ухмылку. Услышать издевательский голос. Боевая куколка. Так глупо, но уголки моего рта поползли вверх в широкой улыбке. Я боец. Бойцы не трусы. Слабость им не к лицу. Миновав широкий светлый коридор, я постучала. Дверь резко распахнулась, словно Феликс ждал меня прямо за ней. От неожиданности я застыла на месте. Он же легко улыбнулся и кивнул на внутрь. — Заходите, моя прелесть. Нам предстоит долгий разговор. Бросив быстрый взгляд на его лицо, я смело сделала шаг вперёд и вновь замерла на месте. Сердце пропустило удар. Айзек сидел в кресле, крутя в руках бутылочку с зелёной жидкостью. О Боже. Он поднял голову и его лицо исказилось. В глазах мелькнул неподдельный ужас. — Ку… Беатрис? Я резко обернулась к Феликсу, который захлопнул дверь и дважды повернул в замке ключ. Тело покрылось мурашками. Я, словно пойманный в капкан зверь, настороженно вжалась в угол. — Садитесь, мисс Кэмпбелл. — рука с силой толкнула меня в спину и я с паникой опустилась в кресло рядом с Айзеком, который перевёл взбешенный взгляд на Феликса. — Какого хрена? Мы так не договаривались, ебаный урод! Не договаривались? Струйка пота скатилась по моей спине, несмотря на лютый холод в кабинете. Я вонзила ногти в ладонь и потерянно взглянула на Феликса. Довольная улыбка тронула его тонкие губы. — Шок связал ваш длинный грязный язык, моя дорогая? — Айзек… Но он лишь продолжал сверлить взглядом Феликса. В его глазах вспыхивала тёмная ярость. — Сучонок, какого хрена ты творишь?! Она здесь ни при чём, я же говорил! — Неужели? — Феликс с улыбкой откинулся на спинку. — Здесь нет невиновных, мистер Деверо. Раз уж вы здесь, то стоит задуматься, когда же всё пошло не так… Собственная семья оставила вас в моей лечебнице. Крайне неприятный и ответственный шаг, верно? Когда родные хотят избавиться от вас любым способом… — О чём вы? — прохрипела я. Язык словно одревенел. — О том, дорогая моя, что таких, как вы, надо травить. Все вы начинающие убийцы, насильники и моральные уроды, которым плевать на наш мир. Лишь бы угодить своим прихотям. Ваш отец назвал вас избалованной, но мы оба знаем, что он имел в виду. Больная. Вы больны, моя прелесть. Неуправляемы. Котят топят ещё в детстве, прежде чем у них вырастут длинные коготки. Но ничего… С взрослыми котами тоже справляются. Давят, душат, отравляют. Хотя… Вам уже ничего не поможет, верно, мистер Деверо? Я вздрогнула, когда Айзек с силой запустил ампулу с лекарством в Феликса, но она отлетела не туда. Сильный промах. Стекло разлетелось на осколки. Зелёная густая жидкость поползла по сверкающему паркету. — Заткнись, сукин сын! — злобно рявкнул Айзек, поднимаясь с места. — Заткнись! Феликс невозмутимо щёлкнул языком, глядя на растекшуюся по полу жидкость. — Какая досада. Затем встал с кресла и прошагал к стеклянному шкафу. Вынул из неё уже две ампулы и поставил их на стол перед нами. — Как хорошо, что у меня есть ещё. Я облизнула пересохшие губы и взглянула на Айзека. Он был бледный словно месяц. Его руки дрожали от злобы. ДО ЭТОГО ОТ ЛИЦА АЙЗЕКА       Моё тело ещё долго билось в мучительной, почти болезненной судороге. Носилки быстро несли меня по узкому коридору. Я чувствовал, как слюна течёт изо рта пузырями, но даже не мог остановить этот поток. Разум словно потерял всякий контроль над телом. Голова чертовски кружилась. Все лампы перед глазами танцевали хулу. Вспомнив лицо Беатрис, я невольно чертыхнулся. Она выдала себя. Её испуганные глаза и дрожащий голос не желали выходить из головы. Наш план провалился. Она показала, что все её эмоции ещё при ней. Меня злило, что именно я стал точкой невозврата. Проклятие! Снова я, сукин сын, всё портил! Сестра всегда говорила, что я несу с собой хаос и разрушение. Повсюду. Куда бы не шёл. Когда у меня случалась ломка и я полз перед ней, прося деньги на кокаин, она с ужасом пряталась в ванной. Со слезами молила меня перестать употреблять наркотики. — Дай денег, сука! — громко кричал я, пиная дверь. — Выломаю её нахрен! Один раз я её всё же выломал топором. Как только в мои руки попадали купюры, то я сразу же бежал к Рику, чтобы запастись ещё одним маленьким пакетиком. О… Это было блаженство. Врата в рай. Чистое удовольствие. Приятная дрожь бежала по телу, когда в ноздри проникал порошок. Тело тут же расслаблялось, мысли исчезали и все чёртовы насущные проблемы казались ничем. Может, я бежал от них. Может, пытался делать вид, что у нас всё хорошо. Может, и сам хотел поверить в то, что счастлив. — Айзек, прошу! — умоляла сестра, когда я входил в дом и бездыханно падал на продавленный диван. — Прекрати! Ты медленно уничтожаешь себя! А то я не знал. У меня не было желания умирать. Но и жить я не хотел. Желал лишь забыться. Помогали только наркотики и секс. Но они были временны. Все эти эффекты были временны. Везде эти лица… Накуренные искажённые лица. И всё горит рождественскими огнями. Так ярко и радужно. Так хорошо. В этой проклятой лечебнице всё было иначе. Серые лица, бездушные тела. Никаких криков и эмоций. Ни проблеска смеха. Даже гнева. Мне впервые было по-настоящему жутко оказаться в подобной тишине. И только улыбка голубоглазой брюнетки заставила меня понять, что не всё ещё потеряно. Свет в конце тоннеля. Я знал, что мы найдём выход. Знал, что она не сдастся. Не опустит руки. Она была сильна духом. Упряма. Безумна. Как и я. Никакого притворного смущения и фальшивого румянца. Всё шло так хорошо. Да и этот детектив… У нас была надежда. А теперь я всё разрушил. В белоснежной палате, куда меня завели, надо мной склонилась женщина с русыми волосами. Она влила в мой рот странную жидкость и я ощутил, как эта смесь обжигает желудок. Спустя пару минут судорогу словно вырубили щелчком пальцев. Я задышал глубоко и прерывисто, мечтая проблеваться. И думал лишь об этом до тех пор, пока надо мной не склонилось лицо Феликса. Вздрогнув, я резко приподнялся. Он тут же толкнул меня обратно. — Побочный эффект любого лекарства, мистер Деверо, это когда сам пациент не хочет лечиться. Вы огорчаете меня своим поведением. Как и ваша подруга, мисс Кэмпбелл. — Она тут ни при чём. — я резко оттолкнул его руку и спрыгнул с носилок на пол. Голова кружилась ещё некоторое время. — Как давно вы осведомлены о том, что мисс Кэмпбелл принимает лекарства? — Что? — я ощутил как во рту тут же пересохло. Феликс кинул красноречивый взгляд на моё запястье. На чёртов шрам. — Я думал, что вы просто буйный пациент. Но я не верю в совпадения. Беатрис приняла лекарство в то же время, когда вы и решились вдруг перерезать себе вены. Отчего же? — У меня началась ломка, вот и перерезал. — спокойно произнёс я. — Ах, ломка? Тогда понимаю. — издевательски ответил Феликс и я почувствовал, как бешеная ярость топит моё сознание. — Так, значит, в том, что у юной Кэмпбелл случилась настоящая истерика… — Она испугалась. Чего ещё ты мог ожидать? Я чуть ли не умирал. — Хватит морочить мне голову! — от злобного оглушительного крика я слегка опешил. Феликс с яростью снёс подушки с носилок. И его лицо… Блядь, его лицо стало таким уродливым и жутким. Словно дьявол в его душе проснулся и проявил себя во всей красе. Я замер, глядя на него. — Хватит меня обманывать! Вы в сговоре! В сговоре, проклятые больные ублюдки! Кто ещё?! Кто ещё знает?! — Охуел?! — я быстро отпрянул, когда он запустил в меня странный пузырёк с щипящей жидкостью. — Это что, блядь, такое?! Феликс налетел на меня как хищная птица, сжимая в руках шприц. Я вовремя увернулся и игла вонзилась в стену. Вот дерьмо! — Кто ещё в сговоре?! — Никто, блядь! — Беатрис сейчас сидит в моём кабинете. —прошипел он, и я обречённо вздохнул, когда два крупных мужика зашли в палату, загораживая выход. Вот это поворот. Охренеть. — Этот шприц войдёт в её кожу. А если и это не поможет, то применю одну из своих эффективных пыток на маленькой мисс Кэмпбелл. Она быстро заговорит. Сука… Я тяжело задышал. Мне нельзя было выдавать Итана. Но и рисковать куколкой я не хотел. Она точно сломается. Блядь! Если бы можно было выбирать из того, что есть… — Время! — взревел Феликс. — Гов... — Чёрт с тобой, это Маршалл! Этот сукин сын и вскружил голову Беатрис. Она ни при чём! Не трогай её. Она не знает ничего! Феликс резко отпрянул назад. Его глаза лихорадочно забегали по сторонам. — Маршалл… И тут же развернулся назад, взмахнув полами халата. Подставив Итана, я считал, что Феликс схватит именно его. Но вот уже несколько дней и ничего. Тишина. Мне нужно было скорее искать пути выхода. Стража и персонал это первая преграда. Вторая это решётки на окнах. И третья это Беатрис. Я так хотел сбежать отсюда. И, возможно, это было не так и сложно. Если бы я был один. Как гребаный прирождённый эгоист я должен был сделать это. Даже если и вероятность заблудиться в лесу была невероятно высокой. Даже если я мог замёрзнуть там. Рискнуть стоило. Окончательной точкой невозврата стал поцелуй с куколкой. Её смех и голос. Иногда в жизни ты встречаешь кого-то, смотря на которого думаешь: Нет, нет, она другая. Не такая, как остальные. И дело даже не в чувствах. Дело просто в том, что привыкаешь к человеку и не хочешь отпускать его. А может я и сошёл с ума. Мне было плевать на Итана. Отряд должен был скоро прилететь, а детектив бы выжил в любом случае. Он не беспомощная Беатрис. Но когда в кабинет вошла куколка, а не Итан, я охренел. Более того, я испугался. Всё было слишком паршиво. И взглянув на ампулы, стоящие на столе, а затем на испуганную Беатрис, я решил для себя лишь одно: этот ебаный ублюдок не сотрёт её эмоции. Не позволю. Правда, знать бы ещё, как это сделать. БЕАТРИС Айзек предал нас? О каком договоре шла речь? В любом случае, пот стекал с моего лба ручьями. Я взглянула на лекарство и сглотнула сухой колючий ком в горле. Феликс прищурился. — Кто первый? — Больной хрен! — выпалил Айзек, с ненавистью глядя на него. — Даже если мы и выпьем это дерьмо, память останется при нас! — крикнула я. — Мы расскажем всему миру, какого хрена здесь творится! — Не думаю. — он с улыбкой сел на своё место. — Кто же станет прислушиваться к трупам? Холодок пробежался по моему телу. — Что… Внезапно щёлкнул замок. Дверь отворилась, и в кабинет ворвалась охрана. Я вцепилась руками в подлокотники. Айзек резко вскочил с места и подошёл ко мне, заслоняя собой. — Нет нужды защищать мисс Кэмпбелл. — Феликс говорил спокойно, но его голос дрожал. Он кивнул и трое высоких охранников скрутили руки Айзека за спину. Он чертыхался и пинался, но силы были неравны. Я бешено вскочила следом, но меня не миновала та же участь. Запястья словно обожгло от сильных ледяных рук мужчин. Я сдержала стон боли, с силой стиснув зубы. — Суки, отпустите! — взбешённо прорычал Айзек. Его лицо пылало гневом. Феликс подошёл и склонился к моему лицу вплотную. Айзек сразу же замер. Я гордо подняла голову, когда кончик его носа коснулся моего. — Буйные пациенты, не выдержав терапии, сумели сбежать из лечебницы, миновав охрану. — прошептал он почти в мои губы. — К огромному сожалению, замёрзшие трупы были найдены лишь спустя два дня. Не выдержав омерзительной дрожи тела, я подалась вперёд и плюнула ему прямо в лицо. Феликс побагровел и мою щеку тут же обожгла крепкая ладонь. Моя голова откинулась вправо, растрёпанные пряди упали на лицо. — Блядь! Не трогай! — слева послышалась возня. Айзек начал бешено вырываться из хватки. Я едва не засмеялась от чувства дежавю. Мама всегда била меня по левой щеке. Забавно. Сейчас я даже скучала по этому. — Уведите их! — с отвращением пробормотал Феликс, потирая покрасневшую ладонь. Итан. Он не допустит этого. Через 40 часов здесь повсюду будет полиция. Они найдут нас. И спасут. Мужчины поволокли нас к выходу. Айзека утащили первым. Я лишь наблюдала, как он яростно дёргается в руках охраны. В белых пустынных коридорах теперь столпились пациенты. Они глядели на нас. С пустыми взглядами, но я видела непонимание. Растерянность. Хотя бы они ещё оставались в их бездушных телах. — Очнитесь, блядь! Феликс псих, разве не видите?! Вас всех лишили эмоций! Вы ведь принимали те лекарства?! — орал Айзек, пока не получил удар в челюсть. У самого выхода на шезлонге полулежал Итан. Его глаза расширились, книга со стуком упала на пол. Он резко вскочил с места, впервые забыв про осторожность. Наши взгляды встретились. Я едва заметно улыбнулась. Он спасёт нас. Спасёт. Если не он, то кто? А затем резко повеяло зимним холодом и мои ноги в одних лишь кедах коснулись земли. Чёрт возьми. Как давно я не была на улице. Не видела небо так отчётливо. Не дышала полной грудью. Воля. Справа от меня рассмеялся Айзек, тоже наслаждаясь свободой. Мы были безумны, это точно. Чертовски безумны. Я ощущала как холодный снег касается моих колен, когда мы начали быстро отдаляться от лечебницы. Словно от самого ада. У высокого снежного склона мужчины за моей спиной резко разжали мои запястья и по инерции я покатилась вниз. Небо и земля смешались воедино, быстро кружась перед взором. Я упала на кучу снега и ударилась боком о ствол дерева. Болезненный стон вырвался из моего горла. Рядом приземлился Айзек и резво вскочил на колени, поднимая мою голову. — Куколка, как ты? — Порядок. — прошептала я, встряхивая снег с волос. — Бывало и хуже. Его лицо исказилось. — Чёрт возьми… Я быстро огляделась. Повсюду были высокие ели. Снег почти по колено. Здесь можно было легко замёрзнуть. Айзек молча поднял меня с земли и вгляделся в белоснежную даль. — Идём. Его рука обхватила мою и мы двинулись в глубь леса, чтобы найти убежище до того, как сядет солнце. Зимний лес это не улочки Нью-Йорка, но и здесь то же самое правило: Постарайся выжить. Солнце весело искрилось на снегу, но скоро это тепло исчезнет. Мороз колол кожу. Зубы начали стучать. Айзек не желал объясняться, но я знала, что скоро всё узнаю. Тратить силы на бесполезные расспросы я не стала. Мы прошагали достаточно много времени, когда вдруг набрели на маленькую пещеру. Скрытую под обвалами снега, скатившимися с горных склонов. Медведи? Страх сковал меня, когда Айзек заглянул внутрь. Я крепче сжала его предплечье, готовая побежать. Но он лишь потянул меня за собой и втащил в пещеру. Изнутри она была ещё более маленькой. Стенки были сплошь покрыты сосульками. — От ветра спасёт, а вот от мороза вряд ли. — пробормотал Айзек. Я опустилась на камень, обнимая себя за колени. Почему… Почему… За что всё это? Когда этому придёт конец? Мне хотелось обещать себе, что как только я окажусь дома, то стану почти святой. Никаких конфликтов. Никаких наркотиков. — Куколка? — Айзек опустился на корточки и схватил меня за поясницу. — Прости меня. — Через сорок часов здесь уже будет полиция. — тихо ответила я. — Мы выберемся отсюда. Айзек внимательно вгляделся в моё лицо. Я улыбнулась. — Хватит так смотреть на меня. Спасибо за разнообразие. Наконец-то я свободна от Монтгомери и его жутких сеансов. Он засмеялся. — Боец. — Не время, чтобы раскисать. Итан спасёт нас. Его лицо помрачнело, но Айзек быстро отвернулся. С потолка капала вода. Я уставилась на лежавший внутри снег. — Надо переждать здесь ночь.... — Нужно добыть огонь. — Как в фильмах? Сила трения? Кремень или палочка? — хмыкнула я. Он повернулся и расплылся в светлой улыбке. — Есть способ получше. Айзек достал из кармана светлых брюк зажигалку. Я ахнула и вскочила с места, глядя на неё, словно на спасательный круг. А впрочем, так всё и было. — Откуда ты её достал?! Он задумчиво покрутил кольцо на губе. Затем перевёл на меня довольный взгляд. — Эта крошка всегда со мной.

***

      Полдня мы провели, собирая тонкие упавшие ветки. В отличие от меня на Айзеке была лишь тонкая рубашка, и я едва уговорила его вновь скрыться в пещере, где мы и провели всё оставшееся время, устраивая самодельный очаг. К закату маленький костёр отбрасывал блики на каменные стены. Я сидела у самого огня, но ночной холод всё же проникал в самую душу. Айзек сидел рядом, задумавшись о чём-то. Его брови были нахмурены. Лицо стало серьёзным. — Что за договор у вас был? — не выдержала я. Он взглянул на меня и вздохнул, качая головой. — Не хочу тебе врать. — Но говорить правду тоже не хочешь? Айзек кивнул. Я покрутила в руках ветку. — Ты говорил, что Итан заодно с Феликсом, но сам договорился с ним о чём-то. Как мне тебе теперь верить? Он приоткрыл веки и улыбнулся. От его взгляда мне захотелось убежать подальше. Я хмыкнула и с дрожью обняла себя за плечи. — Другая девушка на твоём месте жаловалась бы, как ей холодно. А ты молчишь. — Сомневаюсь, что нытьё способно меня согреть. — буркнула я, и почувствовала, как резкий ветер заставил меня вздрогнуть. Пламя задрожало. Айзек медленно коснулся моего плеча, а затем и шеи. Его руки были безумно горячие из-за того, что он грел их над огнём. Я закрыла глаза от приятного касания и слегка откинула голову назад. Словно завороженный моей реакцией, Айзек запустил руку в мой свитер, гладя ключицы. — Хочешь согреться? — его голос прозвучал хрипло, почти возбуждённо. Я открыла глаза, и вздрогнула от его жаркого взгляда. Мышцы свело судорогой, когда он нежно погладил кожу груди, почти касаясь сосков. — Хочу... — тихо шепнула я в ответ, и его губы накрыли мои. Мы слились в горячем поцелуе. В таком горячем, что жар окутал моё тело, скопившись узлом внизу живота. Я уже откинулась назад, когда Айзек резко перекатился на спину, и усадил меня на себя. Оседлав его мускулистые бёдра, я вжалась своей грудью в его. Пальцы парня погрузились в мои волосы, слегка оттягивая их назад. Тихий стон слетел с моих губ. Я вновь схватилась зубами за железное кольцо на его нижней губе, когда он освободил меня от свитера. Блики пламени танцевали на его фиолетовых прядях. К тому времени, как губы Айзека овладели моим соском, я уже не могла терпеть. Моё тело отчаянно жаждало близости. Его близости. И я хотела, чтобы он удовлетворил мою потребность. Его рука спустилась ниже и я раздвинула ноги, позволяя пальцам Айзека скользнуть в мои штаны. Что я делала? Мечтала заняться сексом с парнем в пещере, когда снаружи лютый ночной холод. Когда в нескольких километрах от нас стоит зловещая лечебница. Когда всё почти потеряно и выхода нет. Казалось, эта лечебница забрала у меня весь оставшийся разум. Будет ли исцеление? Я была жутко мокрой от одних лишь его лёгких прикосновений, но когда Айзек погрузил в меня палец, то чуть не развалилась на части. Пришлось со всей силы укусить его за ухо, чтобы не кончить раньше времени. Он протяжно застонал, двигая пальцами. Так умело, словно его рука была создана для соблазна. Для сладкого греха. Мне пришлось почти бороться с оргазмом, когда я почувствовала под бёдрами его выпуклость. Горячее дыхание коснулось моей шеи, а затем рот всосал кожу моей груди. Кольцо на его губе холодило соски и от этого ощущения легко можно было сойти с ума. Я со всей силы закусила губу, утыкаясь носом в его мягкие густые волосы. — Не молчи. Кричи во всё горло. Хочу слышать твои стоны. — командным голосом прохрипел Айзек. Я замерла, слишком поражённая властью в его тембре. Этот саркастичный голос мог быть более сексуальным? Я громко застонала, когда он ускорил ритм пальцев, и провёл другой ладонью по моим выступающим позвонкам. Не выдержав этого напора, я тут же рассыпалась на множество искр. Айзек коснулся моих губ пальцами, затем быстро скользнул между ними, раздвигая их. Я укусила его пальцы, когда он сжал мои бёдра. Расстегнул молнию своих брюк и его горячий кончик прижался к моей коже. Стремительная дрожь пробежалась по телу, и я вновь едва не взорвалась от одного лишь трения. У меня было не так много половых партнёров, но этот был самый желанный. Каждый мускул и клеточка дрожали от вероломного желания. — Садись на меня. Айзек хрипло командовал, когда я оперлась ладонями на его мускулистую грудь и приподнялась. Не дав мне собраться с духом, он резко сжал мои колени и опустил на свой член. О Господи. Это ощущение было лучше любого чуда. Я протяжно застонала, покоренная ощущением наполненности. Так глубоко, что тело не желало его отпускать. Я удобнее устроилась на нём и ахнула, когда Айзек приподнял мне бёдра навстречу. — Ну же. — руки погладили мою грудь и я сжала мышцы бёдер. Он тут же застонал и откинулся назад. В его глазах играло дерзкое пламя. Влажные губы слегка приоткрылись. Очень горячий. Если бы секс был человеком, то это был бы Айзек. Я начала двигаться. Медленно, хотя чертовски хотела безудержно скакать на нём. Пыталась продлить удовольствие. Айзек следил за каждым моим движением, его губы расползались в улыбке каждый раз, когда я стонала. — Чёрт… Он сел и обхватил меня за ягодицы, двигая бёдрами. Губы овладели левым соском. Айзек начал толкаться в меня. Резко, быстро, почти безжалостно. Его движения были отрывистыми, стоны хриплыми. Я вонзила зубы в его плечо и Айзек отплатил тем же, но только мягко шлёпнув меня по заднице. Мои глаза расширились от изумления, но лёгкое жжение было даже приятным. Наши стоны слились в унисон. Тела так плотно прижались друг к другу, что между нами не поместился бы и тонкий лист бумаги. И хотя я стонала от удовольствия, странная боль пронзила моё сердце. Такие чувства не объяснить. Подобное испытываешь только когда сидишь ночью одна в комнате. Смотришь видео, где другие люди счастливы. И хотя понимаешь, что ты рада за них, но душа на части разрывается. Так мучительно больно. Почему же? Я почувствовала, как скатилась горячая слеза по щеке и упала на плечо Айзека. Он резко замер во мне и слегка отстранился, чтобы взглянуть на моё лицо. Его голос изменился. — Почему ты плачешь? Я быстро покачала головой. — Не знаю... Продолжай. Айзек нахмурился. Его губы коснулись моей щеки. А затем глаз. Мокрые ресницы слиплись. Нежное прикосновение его губ вызвало новый поток слёз. Подобная слабость делала меня несчастной. — Айзек! Прошу, продолжай. Я мягко качнула бёдрами вперёд, и он продолжил резкие толчки, но его замешательство чувствовалось так же остро, как и моя боль. Почему... Почему мне так больно? Так чертовски больно. Я крепче сжала плечи Айзека и со стоном обмякла на его бёдрах. Вспышка. А затем ещё одна. Наслаждение затопило всё существо. Сломалось тело. А вместе с ней и сердце. — Куколка? — он вышел из меня, и уложил на свою одежду. Лёг сверху, чтобы согреть и укрыть от ветра. Поцеловал мои глаза. Его фиолетовые пряди коснулись моего лба. — Было больно? — Да... — я прижала его ладонь к своей груди. — Вот здесь. Такое чувство, будто скоро конец. Я надеялась, что Айзек привычно пошутит. Засмеется громко и заливисто. Начнёт острить. Издеваться. Но он лишь перевёл взгляд в огонь, и крепче сжал меня в своих объятиях. — Что бы ни случилось, ты будешь в порядке, куколка. — И зря. Я не заслуживаю этой жизни. Столько сожалений, Айзек. Вся жизнь впустую. Он мягко улыбнулся и уткнулся носом в мои волосы. — В этом ты не одна. Но как только мы выберемся отсюда, то всё исправим. Изменим всё. Это я знала. Но вопрос был не в этом... Выберемся ли?