Просто жить

      В помещении витал аромат хвойного масла и жжёного можжевельника. Лёгкая дымка зависла в воздухе, приглушая единственный источник света — тонкую лучину, закреплённую металлическим зажимом над стеклянным подкоптившимся резервуаром. Внутри хижины оказалось тепло и сухо: полы были сплошь покрыты звериными шкурами, гладко притоптанными в ходе многолетнего использования. На одной из стен, под потолком, висел череп невиданного зверя, отдалённо напоминавшего уменьшенную копию ба́нты с немного вытянутыми, узкими очертаниями. Как выяснилось, так выглядел здешний горный козёл. Леьяти подстрелил его ещё задолго до рождения Одэкоты; когда-то давным-давно голова украшала вход семейного вигвама. Помимо шкур и выбеленного черепа, в полутьме удалось разглядеть лишь деревянную резную лестницу, ведущую на второй этаж. Рей не мигая смотрела в одну точку: зияюще пустые глазницы и закрученные рога козла поразили её до глубины души. Казалось, животное, а точнее то, что от него осталось, вот-вот шевельнётся и моргнет своими мрачными, как чёрные дыры, глазами. Кайло сидел совсем рядом, угрюмо поглядывая на старуху, вплотную склонившуюся над лучиной. Своей костлявой рукой она перетирала очередные пахучие травы, размешивая их на дне деревянной плошки. С противоположной стороны плетёного ковра, каким-то образом затесавшегося среди многочисленных шкур, устроилась мужская половина лесного семейства. Леьяти сидел, скрестив ноги перед собой, будто джедай, медитирующий в поисках Силы. Одэкота расположился подле отца, поджав колени и плотно обхватив их руками. Он до сих пор не мог понять, каким образом бледнолицые оказались в их доме, но опасался задавать лишние вопросы. Рен и сам не мог понять, как согласился принять столь безумное и настолько же неожиданное предложение от человека, не единожды наставлявшего на него ружьё. Как только исчез Люк, эта сумасшедшая старуха вихрем подскочила с земли и намертво вцепилась в джедайку, повторяя одни и те же слова по кругу, будто одержимая. Леьяти как мог пытался успокоить мать и оттащить от девчонки, но та была непреклонна. Нэннеми упорно тянула Рей за собой, настаивая пройти в дом. Лохматая Пачита, между тем, усердно лаяла в пустоту, словно там до сих пор был чей-то призрак. Туман, что в начале доходил лишь до щиколоток, низко стелясь по поляне, теперь вдруг удвоился в высоте и объёме и завис на уровне пояса. Солнце успело скрыться за горизонтом, а густые облака не позволяли разглядеть ни единой звезды-ориентира. Искать путь назад в таких условиях — всё равно что прыгнуть в звездолёт и наугад задать координаты, разогнавшись при этом до скорости света. «Похоже, это судьба». Поняв, что мать невозможно переубедить, а Маико наконец успокоился, Леьяти принял для себя очень непростое решение — пригласить бледнолицых в дом. Ещё ни один посторонний человек не ступал в их священную обитель. По крайней мере, в здравом уме — Маико в отключке был не в счёт. Однако вечер принял неожиданный оборот, требуя немедленного пересмотра многолетних принципов. Мягко говоря, не в восторге были абсолютно все, за исключением, разве что, старой Нэннеми. Она удовлетворённо покачивала седой головой, будто соглашалась с кем-то невидимым. В хижине висела гробовая тишина, нарушаемая редким потрескиванием тлеющих трав. — Почти готово, — старуха произнесла эти слова негромко, но Рей всё равно вздрогнула. Во-первых, потому что Нэннеми вдруг заговорила на понятном для них языке, а во-вторых, она весь вечер сидела как на иголках, то и дело тяжело вздыхая. Что имел в виду Люк, когда говорил про детей? Почему старуха привязалась к её ране на животе, и почему Бен практически сразу согласился пройти в дом к этим подозрительным людям? Она хотела задать магистру хотя бы парочку вопросов через Связь, но тот почему-то закрылся, напряжённо думая о чём-то своём. Видимо, известие о матери застало его врасплох… — Придвинься поближе, дорогая. Не бойся. — Нэннеми поманила её к себе, и Рей вопросительно взглянула на Бена. Тот коротко кивнул, отвлекаясь от собственных размышлений. — Мама’ плохо говорит по-вашему, так что я постараюсь перевести суть. — Леьяти прикрыл глаза, вдыхая приятный хвойный запах. — Вы можете объяснить, что происходит? Что она всё время повторяет? — Рей взволнованно взглянула на мужчину, ощущая внутреннее перенапряжение во всём теле. Леьяти предостерегающе приподнял руку, призывая к молчанию. В комнате снова повисла тишина. Вокруг стеклянного резервуара с лучиной забился маленький глупый мотылёк. Его тонкие полупрозрачные крылышки легко опалялись о неприкрытый смертельно-оранжевый огонёк. — Одэкота, будь добр, принеси мне кусок пергамента со второго этажа. Только найди самый старый, он должен быть на дне сундука. — Нэннеми тепло посмотрела на внука, часто моргая слезящимися от дыма глазами. Юноша хотел было возмутиться, но Леьяти коротко кивнул головой, роняя на лицо туго заплетённые косы, и уверенно похлопал сына по плечу, поторапливая исполнить просьбу. Рей занервничала ещё сильнее, кусая обветренные губы. — Ты знала, что внутри тебя была жизнь? Короткая, мимолётная, но невероятно яркая, — негромко начала Нэннеми, когда мальчик ловко взобрался по лестнице и скрылся на втором этаже, не забыв закрыть за собой лаз куском плоской фанеры. Леьяти тут же перевёл слова матери, по-прежнему продолжая сидеть с закрытыми глазами. — Жизнь? Я не понимаю… — Рей вздрогнула и яростно замотала головой, отгоняя лавину мрачных мыслей, уже готовую обрушиться на неё целиком. Она всё прекрасно поняла, но не желала осознавать. Наивное желание отсрочить неминуемое. — Рей, тебя ведь так зовут? — Старуха доверительно наклонилась поближе, кладя свою сморщенную ладонь поверх её руки. — Ты была беременна, пока с тобой не случилось что-то нехорошее. К сожалению, плод не сохранился. Будто удар камнем по голове и высеченные яркие искры перед глазами. Рей в ужасе одёрнула руку, точно обожглась о раскалённый на солнце металл. Каким-то образом она поняла смысл слов и без перевода. Её лицо тут же исказила гримаса боли. Вспомнилась пламенная острота сайбера, пронзающая её изнутри. Бен, всё это время сидевший, словно вырезанная из дерева недвижимая фигура, вскочил на ноги и буквально вылетел из хижины, громко хлопнув массивной дверью. — Не стоит так убиваться о том, чего уже не вернуть… Но кое-что всё же нужно сделать, — выдержав небольшую паузу, продолжила Нэннеми и сильнее сжала её руку, с пониманием заглядывая в глаза. Женщина искренне переживала за её состояние. — Ты ведь хочешь в будущем иметь детей? Рей лишь неопределённо кивнула, стараясь сохранить остатки самообладания. К ней в голову просочился пахучий дым, мешая здраво соображать. Неужели старуха говорит ей правду? Такого просто не могло произойти… Только не с ней и не сейчас. А если и произошло, то Бен… — Прошу, верните его! — она вдруг встрепенулась, с мольбой обращаясь к Леьяти. Ей нестерпимо захотелось вскочить и убежать вслед за магистром. Прочь, подальше в лесную чащу от странных смуглолицых терранцев и шокирующих ночных откровений. Однако пришлось сдержать порыв. Она неуверенно посмотрела на старуху и её сморщенную худую руку, лежавшую поверх собственной. Если та говорит ей правду — лучше бы остаться и послушать несколько мудрых советов о том, что теперь делать дальше… Ведь тот гадкий, невкусный корень смог вернуть Бену Силу. Возможно, не всё ещё потеряно. Лишь бы Бен не успел натворить глупостей… — Хорошо, я скоро вернусь. Одэкота сейчас спустится вниз и поможет вам с переводом, — мужчина понимающе кивнул и слегка коснулся её плеча, поднимаясь с пола. Рей осталась сидеть на месте и устало потёрла глаза, которые резко начало щипать. Что-то в этом невинном жесте задело её, и… Сначала ей показалось, что это всего лишь дымка попала внутрь, вызывая неприятное жжение. Но мокрые дорожки из слёз открыто говорили, что дым здесь вовсе ни при чём.

***

      Облака немного рассеялись, пропуская через редкие прогалины холодный лунный свет. Туман зловеще клубился внизу, словно скрывал в себе полчища незримых врагов. Они все смотрели на Рена, только и поджидая удобного случая. Какое очередное кошмарное событие станет последней каплей, и он пошатнётся, падая вниз, на этот раз не смея подняться? Враги в тумане знают всё — Кайло не имеет права проявлять слабость. Теперь с ними случилось нечто настолько очевидное и закономерное, что никто из них двоих даже не мог подумать о таком исходе. Что-то невероятное, но вместе с тем слишком обычное, совершенно их не касающееся. Чья-то чужая история, про других людей, в других обстоятельствах. Их случай — скорее шальной выстрел из бластера, по закону подлости непременно поражающий помеченную цель, но прошедший вдруг по касательной, лишь слегка задевая и напоминая о своём существовании. Кайло даже не мог подумать, допустить мысль о том, что девчонка… Дверь тихонько скрипнула, и из хижины вышел Леьяти, неспешно перемещаясь к перилам веранды и останавливаясь недалеко от Рена. Не слишком близко, сохраняя почтительную дистанцию. Мужчина достал из-за пазухи длинную деревянную трубку и принялся раскуривать горький табак. Какое-то время они стояли молча, прислушиваясь к звукам ночного леса. Откуда-то издали, будто из-под земли, доносилось громкое стрекотание насекомых, а по макушкам высоких стройных сосен пересвистывались маленькие птички. С другой стороны скалы протяжно взвыл одинокий волк, скорбя о своём изгнании. — Ты, наверное, не догадывался, что Одэкота вовсе не мой сын? — как бы невзначай спросил Леьяти и глубоко втянул в себя тягучий дым, выпуская его обратно через нос. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Кайло молча покачал головой, не особо понимая, к чему клонит терранец. Вместо задушевного разговора он бы с радостью предпочёл размозжить парочку камней, или раскромсать трухлявое бревно, валявшееся на краю поляны. — Его родители — моя сестра и её муж. Погибли, сплавляясь по горной реке, когда мальчишке не было и года. — Мужчина утомлённо вздохнул и сильнее подался вперёд, чуть свешиваясь с перил и заглядывая куда-то вниз, прямо в туман. — Тогда мы ещё жили в резервации. И я не уверен, что они погибли сами. Мэпия прекрасно управляла лодкой… — Он знает? — не поворачивая головы, спросил Рен. Он тоже наблюдал за туманом, улавливая в его недрах непонятное движение. — Конечно, знает. — Леьяти снова затянулся, на этот раз чуть закашлявшись. — Но он называет вас отцом… — На этот раз Кайло взглянул на терранца, заинтересованно наблюдая за его реакцией. Сквозь туман вдруг прорезался бледный свет, словно кто-то просыпал во дворе микроскопические осколки звёзд. Светящиеся точки размеренно и хаотично задвигались по поляне, постепенно перемещаясь всё выше. Магистр смог почувствовать эти «точки» ещё до того, как они принялись излучать свет. «О Великий Дух, чей голос я слышу в ветрах, я прихожу к тебе, как один из множества твоих детей…» — Леьяти чему-то печально усмехнулся, вдруг полностью оборачиваясь к Рену. — Маико, все мы чьи-то дети, и, как любому ребёнку, нам важно лишь одно — знать, что тебя принимают в этом мире. Этот ребёнок, он ведь твой?.. — Мой… — Кайло еле выдавил из себя это признание, отводя взгляд в сторону. Мужчина поставил его перед фактом, который он старательно игнорировал, избегая его очевидность. Это действительно был его ребёнок. Который исчез по его вине. Какая-то жестяная банка упала с перил и звонко задребезжала, ударяясь о ножку самодельной деревянной скамейки. Сила начала сгущаться сама собой, разрастаясь тьмой во все стороны. Он слышал, как насторожилась Рей, робко прощупывая приглушённую Связь. Сколько же боли он успел причинить ей за всё время… Жестянка громко схлопнулась, улетев куда-то под веранду и распугав светящиеся «точки». Следующим в очереди мог оказаться любой другой предмет, если бы не тяжёлая рука Леьяти, вдруг твёрдо опустившаяся на плечо Рена. — Пойдём-ка назад, Маико. Что бы ты себе ни думал — сейчас ты ей нужен, как никто другой. — Мужчина похлопал его по плечу. Точно так же, как сделал ранее, призывая сына выполнить просьбу. — Не нужно много слов, чтобы сказать правду. Рен запрокинул голову, по привычке высматривая звёзды сквозь редкие лазейки в плотном облачном строе. Небо над Террой было ничуть не хуже, чем где-либо ещё, в изведанных им местах. «Общаться» с далёкими звёздами когда-то давным-давно его научил отец. Их величие и безмолвие скрывало в себе вселенскую истину и множество ответов. «Не нужно много слов, чтобы сказать правду». Тьма перестала ползти во все стороны, смешиваясь с лунным светом и растворяясь в ночи. На этот раз Рен даже не успел попробовать «отравленной» пищи, но знакомые по прошлому опыту покой и умиротворение вдруг коснулись его извечно воспалённого разума. Жестянка прекратила скрежетать, мирно расположившись среди мокрой от росы травы, проросшей через плотный покров опавших листьев.

***

      Мелкие юркие птички, что пересвистывались в ночи, теперь громко пели незатейливую мелодию, прячась в густой кроне деревьев, сменивших собой шеренги стройных сосен. Рассветное солнце постепенно становилось всё ярче и грело всё жарче. Сухие листья под ногами по-прежнему издавали шуршащий звук, сминаясь под тяжестью осторожных шагов. Но Рей не слышала всего этого — она полностью погрузилась в себя, размышляя обо всём, что с ней случилось за время, проведённое на Терре. За бесконечно длинную, мимолётную ночь она так и не смогла сомкнуть глаз, чтобы хоть чуть-чуть дать себе отдохнуть. Как только она пыталась их закрыть — разум болезненно напрягался, продолжая обрабатывать полученную информацию. Почему они вели себя так беспечно? Ведь она прекрасно знала о возможных «последствиях» тесной близости с мужчиной. Почему-то у неё не было сомнений, что и Бен об этом кое-что знал. Но больше её поражало, что он всё-таки был внутри неё, а теперь его нет… Воображение нарисовало незамысловатую картинку: домик с небесно-голубой крышей, совсем как у Дейзи; аккуратно подстриженная лужайка, бассейн, небольшой сад из невысоких раскидистых деревьев. Она сидит на веранде в плетёном кресле, наблюдая, как на лужайке резвятся два щенка, а в руках у неё свёрнутое одеяло, из которого слышится размеренное лёгкое дыхание. Ей невероятно тепло и комфортно, Сила излучает лишь светлое нескончаемое счастье. Маленький свёрток греет своим присутствием, и осознание, что Бен скоро вернётся, заставляет испытывать радостное предвкушение… Надрывный лай Пачиты разрушает иллюзию, и Рей остаётся ни с чем, возвращаясь в реальность. Нет ни лужайки, ни домика, ни заветного свёртка… Под спиной ощущается жёсткая шкура поверх слоя плотно сбитой соломы. Никогда прежде она не мечтала о чём-то подобном. Ни до, ни даже после прибытия на Терру. Да, она иногда стала задумываться, каково это — просто жить здесь, навсегда забыв о Джакку, войне, ситхах, джедаях… Но мысли ни разу не казались ей настолько реальными и осуществимыми. Было ли это видение об утраченном будущем? Знал ли о ребёнке Сноук, когда руками Бена вершил их судьбу?.. Рей всеми клеточками тела ощущала, что Бен тоже не спит, но он по-прежнему молчал. Молчал с тех пор, как вышел из хижины. Она не пыталась начать разговор, да и не знала, нужен ли он вообще. Точнее, сперва ей так показалось. Но с каждой последующей минутой безмолвия на душе становилось всё тревожнее. Связь была закрыта с обеих сторон, и никто из них двоих не осмелился бы прорываться сквозь очевидную баррикаду. Она даже толком не попрощалась и не поблагодарила терранцев за ночлег. Старая Нэннеми шептала ей какие-то слова напутствия, но Рей не могла вникнуть в их смысл — на этот раз Леьяти не предложил свою помощь с переводом. Всё, на что её хватило в тот момент, — вымученная улыбка и лёгкий поклон в знак благодарности. Затем она печально понурила голову и бездумно поплелась за Беном, не спрашивая его ни о чём. Её никак не отпускало ночное видение. С каждым шагом идти становилось всё труднее. Ноги будто вязли в чём-то липком. Таком же липком, как тяжёлые мысли в её разболевшейся голове. Ещё несколько шагов, и она готова упасть на колени, не в силах влачить своё тело дальше… — Она тебе всё объяснила? Рей не сразу поняла, что вопрос был озвучен вслух и адресован ей. Не без труда она рассеянно подняла голову и в первый раз за день посмотрела на Бена, удивлённо рассматривая его фигуру, будто вовсе не ожидала его увидеть. Хотела бы она знать, о чём он сейчас думает. Видел ли он похожее видение об утраченном будущем… — Прости, ты что-то спросил? — Она измученно потёрла ладонью глаза, концентрируя внимание на предстоящем диалоге. Многочасовой обет молчания в одночасье прервался. Совсем не так, как она планировала. — Что тебе сказала старуха? — Бен серьёзно посмотрел на неё издалека и тут же отвернулся, остановившись возле какого-то мелкого, но быстрого и шумного ручейка, из-за чего приходилось напрягать слух. — Она дала мне вот это. — Рей достала из кармана небольшой свёрток со смесью диких трав, потряхивая его в руке. — Сказала заварить и выпить, перед тем как… Когда я пойму, что пришло время для… — Понятно, — магистр коротко кивнул, даже не оборачиваясь в её сторону. — И всё? — Рей так и опешила, замирая у того же ручья. Она наконец обратила внимание, что вокруг начало темнеть, а совсем неподалёку различался шум города. Уже знакомый звук наземных спидеров и транспортников гудел, отзываясь эхом. — Ты о чём? — Бен вдруг резко развернулся одним не очень ловким движением, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое лицо. Но Рей уже успела привыкнуть к его попыткам скрыть эмоции, не прибегая к использованию шлема, который, к слову, давным-давно куда-то запропастился. Получалось, по-прежнему, не очень. — Больше ничего не хочешь сказать? — Она сжала и разжала кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони. — Что я, как всегда, всё испортила? Что я не смогла предотвратить очередной провал? Что он появился и умер из-за моей глупости… — Прекрати. Если ты хочешь добить меня таким образом, то у тебя отлично получается! — Бен как-то странно и зловеще хохотнул и задрожал всем телом. Не то от злости, не то от нервов. — Ты не сказал мне ни слова. Ни слова, Бен. Ты, как всегда, взял и просто отгородился от меня. — Рей гневно прошлась вдоль ручья, раскидывая ворох опавших листьев, и продолжила: — Я всё прекрасно понимаю, да. Ты просто жалеешь меня. Что я ни на что не способна: ни управлять Силой, как подобает джедаю, ни противостоять своим врагам, ни даже жить обычной человеческой жизнью! — Она эмоционально всплеснула руками, останавливаясь напротив магистра и Силой рассекая валун, покоившийся позади неё. Больше не было сил терпеть и скрывать свои чувства. — А может, ты меня и вовсе презираешь… Недоджедай, недовраг, недоженщина… Кайло резко вскинул руку, сжимая её в кулак. Послышался надрывный скрип кожаной перчатки. Валун, что случайно рассекла Рей, собрался обратно воедино, сжимаясь и с хрустом стёсывая острые края. — Я знал… Знал с самого начала, что ничего хорошего не выйдет. — Жёсткий голос Бена напугал её, Рей затаила дыхание, стараясь удержать очередные подступившие слёзы. Но магистр продолжил: — Я не могу тебе дать ничего, кроме боли и разрушения. Мы поддались Связи, ушли в неё с головой, забыв о своих истинных сущностях. О моей сущности… После того как мы вернёмся обратно, наши пути должны разойтись. Так будет правильно. Рей окончательно перестала дышать, не веря своим ушам. Пути. Сущности. Разойтись. После всего, что они пережили вместе? После всего, что она переосмыслила и осознала? — Я знала, ты что-то замыслил. Ты ведь об этом думал всю ночь? Бен, это не решение проблемы, это побег… — Она осторожно шагнула к нему навстречу. Кайло уронил вытянутую руку, отпуская камень. Но ничего не ответил. — Ты правда этого хочешь? Хочешь, чтобы наши пути разошлись? К криффу твои размышления о собственной сущности и правильности! Просто ответь: да или нет? — Она подошла ещё ближе, всматриваясь в его побледневшее лицо. Бен молчал. — Я… Я думала, что полюбила тебя… Нет, теперь я точно знаю, что по-настоящему тебя полюбила. — Рей отчаянно протянула к нему руку и нервно засмеялась, сжимая край чёрного плаща. — И если ты ощущаешь то же самое, хотя бы намёк на схожие чувства, просто открой Связь. Прошу… На секунду ей показалось, что это конец. Всему когда-то приходит конец. И хорошему, и плохому… Бен смотрел на неё слишком отстранённо и жёстко. Но затем в одно мгновение на неё обрушился шквал чужих мыслей. Страх, боль, злость, ненависть. Тьма завихрилась вокруг неё, радостно въедаясь в подсознание. Но где-то глубоко, за всеми мрачными оттенками, проглядывался едва различимый свет. «Не нужно много слов, чтобы сказать правду». — Бен Соло — слабак и неудачник, — голос магистра донёсся до неё, будто со дна самого глубокого океана в мире. — Ты действительно хочешь, чтобы он остался? Хочешь, чтобы остался я. Неужели тебе недостаточно того, что я уже натворил? На моих руках не одна смерть, и кто знает… — Бен Соло вовсе не слабак! — Рей быстро перебила его, улавливая, к чему ведёт его речь. — Кайло Рен вовсе не монстр и не психопат. Хватит терзать себя, Бен! Намного важнее прошлого для меня то, что происходит с нами сейчас, поэтому ты был не прав, предлагая убить его. Надо посмотреть ему прямо в глаза и принять. — Она сильнее сжала край плаща, натягивая грубую ткань. Мучительная усталость, тянувшая её вниз, вмиг исчезла. — Я принимаю нашего ребёнка, Бен. И отпускаю его. Если это единственная причина, по которой ты в очередной раз решил отгородиться от меня, то прошу… Умоляю тебя, прими эту правду и смирись. — Рей… — Бен резко притянул её к себе, не очень умело сдавливая в объятьях. Затем он прижался лбом к её макушке, прикрывая глаза. — Я тебя понял. Ручей шумел слишком сильно. Но не настолько, чтобы Рей не смогла расслышать облегчённый выдох свободы. Грёзы о «несбыточном» будущем кольнули её прямо в сердце, вселяя едва уловимую надежду.

***

      На краю леса, за металлическим забором-сеткой, расположилась небольшая уединённая парковка. Какой-то наивный терранец понадеялся, что колючки на вершинах забора смогут остановить грабителей от кражи, и не привязал свой спидер к противоугонной балке. Откуда ему было знать, что забор отлично и при том бесшумно режется сайбером? Что сигнализация в два счёта подавляется при помощи Силы, а секретный кодовый замок, закреплённый на подножке, прекрасно взламывается куском тонкой проволоки, выуженной из проплавленного забора. И уж тем более не мог он знать, что камеры слежения в этот вечер окажутся отключенными по никому не известной причине. Практически никому…. Колючий ветер весьма недружелюбно трепал волосы Рей, впиваясь в лицо вместе с частичками придорожной пыли. Ничто, по сравнению с песчаной бурей. Угнать спидер — лучшее решение, сперва показавшееся ей сомнительной затеей. Всё же брать чужое — нехорошо и даже опасно для собственной шкуры, судя по многолетнему опыту общения с мусорщиками. Но Бен был весьма убедителен в своих доводах, и Рей быстро сдалась. Всё же они прошли пешком по лесу не одну милю, а ночка выдалась не из лучших. Всего мгновение — и вот они уже в городе, мчатся мимо ярко переливающихся витрин, мигающих лампочек и громко играющей музыки. Невероятный контраст после лесного умиротворения. Спидер оказался гораздо шустрее и проворнее того неповоротливого транспортника, на котором они добирались до парка аттракционов вместе с Дейзи и Адамом. Ещё в прошлый раз из окна «автобуса» город показался Рей прекрасным наваждением с разворота какой-нибудь новостной сводки на новеньком голо-экране только что прибывшего на Джакку торговца. Она крепко вжималась в спину Бена, опасаясь слететь со спидера на очередном крутом повороте. Проезжающие мимо транспортники иногда сердито пищали, пропуская их вперёд себя раньше положенного времени. Но Рей было плевать, что сейчас думают о них окружающие. Скорость вместе с ветром обволакивала её и уносила с собой абсолютно все неприятные мысли, совсем как вода. Она частенько прибегала к такому способу успокоить душу, вырисовывая на песке гигантские круги по пескам Джакку. Беспечная трата топлива, но порой такая необходимая. В какой-то момент она настолько забылась, что раскинула руки в стороны и закричала что-то в ответ шумному ветру. Кайло слегка дёрнул головой, удерживая джедайку от падения при помощи Силы. Всё шло именно так, как должно было.