Правда или Действие?

      Атсуши сначала мысленно прочитал слова на бумажке, а потом вслух перечитал: «Правда или Действие?». Это услышали все игроки.       Очень напряглись Куникида с Акутагавой, ибо один из них должен был получать задание после Накаджимы, а получить действие никто не хотел. Чуя так же выглядел неспокойным: как-никак, только что получили первое задание, и они, возможно, смогут понять, какой направленности будут вопросы. Расслабленным, как всегда, выглядел только Дадзай. И то, он постоянно посматривал на Атсуши и шатал ногой, закинутой на другую ногу. Накаджима начал думать насчёт того, что ему выбрать. Сначала парень посмотрел на Куникиду, а потом на Акутагаву. Его немного грызла совесть на счёт того, что он, попросив правду, мог подставить других игроков, что показало бы его с худшей стороны, а благородному Атсуши очень не хотелось выглядеть злым. Он снова хорошо подумал, а потом выпалил: «Действие». Сказав это, тигр посмотрел на других и увидел искреннее непонимание на их лицах. Он немного покраснел со стыда и перевел взгляд на бумагу в своих руках. На ней высветилось слово «Действие», и потом все три слова сразу же пропали. Несколько миллисекунд на клочке бумаги ничего не появлялось, как вдруг по очереди там начали вырисовываться иероглифы. Через секунду предложение было готово. Тигр с опаской прочитал его и сразу же вытаращил глаза. Потом он прочитал свое задание ещё раз и ещё раз. В это время оттенок его кожи становился все белее и белее, пока парень не стал похож на мертвеца.       Заинтригованный Дадзай радостно спросил:       — Что там, Атсуши-кун? Прочитай нам, пожалуйста.       Парень сглотнул, и осипшим голосом прочитал:       — Накормите игрока слева от вас клубникой со взбитыми сливками.       Прочитав это, Накаджима обернулся влево и посмотрел на Акутагаву, а тот медленно повернул голову к нему. На его лице читалась одна мысль — «Только попробуй, и ты почувствуешь все прелести нахождения фонарного столба в твоём анусе». От такой реакции тигр опять сглотнул и попробовал упросить напарника:       — А-ак-кутагава… Т-ты же должен понимать, что…       — Заткнись, — мрачным голосом сказал Акутагава.       — Эй, Акутагава-кун, успокойся, пожалуйста. Ты же не ребенок, чтобы так себя вести. Или я ошибаюсь? — вдруг недовольно откликнулся Дадзай.       Все сразу же перевели взгляд на него, а Рюноске даже как-то скрутился и стыдливо посмотрел на бывшего учителя. Затем он вновь посмотрел на Атсуши и раздражённо сказал:       — Ладно, можешь это сделать. Но одно неосторожное движение с твоей стороны, и ты — труп. Понял?       Атсуши только нервно закивал головой, соглашаясь с напарником. Дадзай снова обвел всех взглядом и вслух сказал:       — Так-с, то, что все согласились, это хорошо, но где мы достанем клубнику со сливками?       И, как будто бы отвечая на этот вопрос, перевёрнутая шляпа закрыла свой рот, и несколько секунд тщательно жевала. Потом она выплюнула это что-то изо рта, и оно с оглушительной скоростью приблизилось к Атсуши. Когда оно остановилось, то стало понятно, что это была стеклянная миска, полная больших красных ягод, а посередине находилась меньшая миска со взбитыми сливками. Атсуши взял в руки нужный реквизит, и осторожно приблизился к Акутагаве. Казалось, будто бы он подходил к голодному льву. Парень подошёл к напарнику и сел напротив него с тарелкой в руках. Он осторожно взял в руки первую клубнику, наполовину погрузил её во взбитые сливки, немного поводил там, а потом достал. Он, держа ягоду за зелёный кончик, поднес её ко рту владельца Рашомона. Клубника остановилась прямо в миллиметре от губ Акутагавы, зацепив взбитыми сливками его верхнюю губу. Парню это не очень понравилось, и он на секунду стиснул зубы, но, посмотрев на Дадзая, вздохнул и медленно открыл свой рот, пропуская клубнику со взбитыми сливками. Когда ягода уже опустилась на язык, он снова закрыл рот, перекусывая зелёный корешок. Акутагава, немного помедлив и распробовав взбитые сливки, начал жевать уже более решительно. Пережевав это всё, он проглотил клубнику, что было прекрасно видно по поднявшемуся, а потом и опустившемуся кадыку. Съев клубнику, Рюноске обвел взглядом всех присутствующих и тихо спросил:       — Почему вы все вылупились?       — Ты уж извиняй, Акутагава-кун, но вы сейчас первые выполняете задание и нам чисто интересно, как это будет выглядеть, — сказал Чуя.       — Эй, тигр, давай быстрее скармливай мне клубнику, — посмотрел на Атсуши парень.       Накаджима решительно кивнул, взял в руки уже вторую клубнику и погрузил ее во взбитые сливки. Он поднес её ко рту, но немного промахнулся и черканул по губе напарника. Тот предупреждающе рыкнул и открыл рот. В этот раз клубника оказалась больше, поэтому нагло проехалась, задевая взбитыми сливками нежную кожу на губах парня. В результате, вся область вокруг рта Рюноске оказалась загрязнена белым кремом, поэтому ему пришлось облизаться. Дожёвывал клубнику Рюноске впопыхах. Как только его рот освободился, Акутагава раздражённо прошипел:       — Ты вообще последние мозги вышиб?       — Нет, а что? — удивился Атсуши.       — Почему ты пихаешь мне в рот ягоду, которая не проходит проверку размером? — раздражённо спросил Акутагава.       — Прости, пожалуйста… Я… просто… — начал оправдываться Накаджима Атсуши.       — В следующий раз я тебе эту руку откушу… — уже выходя из себя, сказал владелец Рашомона.       — Ну я же… это… — попробовал объясниться Атсуши.       — Понял?! — рявкнул Акутагава.       Из-за неожиданности Атсуши шарахнулся и нечаянно оступился, попав левой ногой прямо между подушек, провалившись по щиколотку. Он попробовал достать свою конечность, но у него это не получилось. Казалось, что его нога угодила прямиком в цемент. После безуспешных попыток ее достать, Атсуши попробовал дотянуться руками к Акутагаве, но тоже не получилось. Тогда уже до владельца Рашомона дошло, что придётся подтягиваться к парню самому. Как только он решился подойти, сразу же послышался голос призрака:       — Я настоятельно советую тебе, Акутагава-кун, встать на четвереньки. В ином случае есть большой шанс того, что задание не засчитается. Это я просто так сказала.       Когда голос затих, Акутагава тихо прошипел что-то невразумительное, но на четвереньки встал, оказавшись прямо около ноги тигра.       Накаджима, помня угрозу со стороны напарника, начал нервничать, что плохо отразилось на его руках, которые начали мелко дрожать. Из-за этого засовывать клубнику в рот Рюноске оказалось намного сложней, но сам Акутагава подгонял, а тигр пытался попасть в цель, что иногда не получалось. Когда же клубника в тарелке закончилась, то Атсуши немного расслабился, и подушки отпустили его ногу.       Область вокруг рта Акутагавы была полностью измазана взбитыми сливками, поэтому, перед тем как вернуться в изначальное положение, парень тщательно облизался и стёр остатки белого крема с лица. Уже вернувшись на место, владелец Рашомона недовольно потрогал свои губы и скривился, ибо они были очень липкими, а поделать с этим он ничего не мог.       Тем временем Атсуши вернулся на своё место. Как только он сел, миска со взбитыми сливками сразу же растворилась в воздухе, а бумажка в его руках засияла синим светом, и с тихим хлопком пропала.       Тогда шляпа снова начала сиять и медленно раскручиваться. За несколько секунд цилиндрическая шляпа закрутилась с невероятной скоростью. Куникида слегка напрягся, ибо сейчас выбор встал между ним и Акутагавой. Мужчине как никогда хотелось быть вторым, потому что в ином случае он будет принимать задание после Дадзая, а этот говнюк мог подпортить Куникиде прохождение игры. Собрав все эти отдельные мысли в один великий вывод, Куникида стал мысленно просить о том, чтобы его очередь пришла в этот момент. Атсуши, очередь которого уже прошла, полностью расслабился и позволил себе закрыть глаза. Акутагава, вернувшись в свое первоначальное положение, отвернулся ото всех и возмущённо что-то буркнул. Дадзай просто продолжал спокойно лежать. Чуя же напряженно смотрел на шляпу, не замечая никого вокруг.       Вот шляпа начала постепенно останавливаться. Она медленно прошла мимо Чуи, Дадзая… А также Куникиды, Атсуши, и остановилось напротив Акутагавы. От досады Куникида аж цыкнул, мельком уловив насмешливый взгляд Дадзая. В секунду рот опять закрылся, а когда открылся, то на языке у него находилась бумажка. Язык быстро удлинился, отдавая Акутагаве нужный кусок листа, а потом быстро вернулся обратно в рот.       Рюноске прочитал написанное на листке и, не думая, холодно сказал: «Правда». Вопрос сразу же пропал, и его заменили уже другие иероглифы. Парень один раз прочитал вопрос, потом, не веря своим глазам, прочитал ещё раз, и ещё раз. В конце концов, он немного покраснел и спросил:       — Простите, пожалуйста, но мне нужно сказать чистейшую правду?       — Да, — послышался голос призрака, — потому, что твой ответ будет проверяться на истинность. И в случае подтверждения лжи ты автоматически проиграешь эту игру. Понял?       — Да, — недружелюбно сказал Акутагава.       — Прочитай тогда нам. Вслух, — лениво сказал Дадзай, притворяясь, что ему очень скучно.       — Хорошо, Дадзай-сан. Читаю: «Вы удовлетворяли себя, думая о ком-то из этих игроков? Как это было и что вы себе представляли?»       — Оу, — хитро прищурился Дадзай, который наслаждался этой ситуацией. — Было бы интересно узнать кое-что о тебе.       Акутагава как-то замялся и опустил взгляд вниз. Посмотреть ни на одного из игроков он не мог. Все в ожидании смотрели на Рюноске, и этим своим поведением вгоняли парня в краску. Он, до сих пор смотря вниз и опустив голову максимально низко, начал рассказывать:       — Это был Дадзай-сан. Я представлял себе, что у него в кабинете он меня того… жёстко… Надеюсь вы поняли…       Договорив, Акутагава на секунду поднял свою голову. Оказалось, что он был красным как помидор. Это было особенно заметно, поскольку кожа парня была мертвенно белой, а сейчас же она кардинально поменяла цвет. Бумажка пропала, но шляпа не спешила крутиться. Прошло долгих двенадцать секунд в тишине, во время которых все внимательно смотрели на Акутагаву, не знавшего, куда себя деть. Поэтому он был искренне благодарен призраку, когда цилиндрическая шляпа начала крутится. В этот раз было понятно, кто будет следующим.       Чуя Накахара немного нервничал, и даже дёрнулся, когда язык удлинился, подавая ему часть листа. Но бумажку он все-таки взял. Несколько раз прочитав написанное, мужчина надломленным голосом сказал:       — Мне сразу дали действие.       — И что там? — лукаво спросил Дадзай. — Что-то сексуально извращённое?       — Заткнись! Не тебе такое спрашивать! — рявкнул Чуя.       — Я угадал, — ехидно сказал брюнет, пожирая глазами рыжего.       — Да иди ты! — ещё громче крикнул Накахара.       — Читай уже, голова-шляпа, — снова безразличным голосом сказал Дадзай и зевнул.       Рыжий подскочил и хотел уже подойти к своему бывшему напарнику и наконец дать ему в морду, но в очередной раз послышался уже ненавистный Чуе голос призрака:       — Успокойтесь, пожалуйста, или вы будете наказаны. Помимо наказания вы ещё и не сможете больше к концу игры снять с себя деталь одежды, чтобы откреститься от задания или вопроса.       На месте Чуи призрака послушался бы любой человек, но мужчина, наверное, был слишком разозлённым, потому что он закричал:       — И что ты мне сделаешь, мымра прозрачная? А?       Сказав это, мужчина снова направился к Дадзаю и хотел его ударить, но в последнюю секунду его охватило розовое облако, так, что даже его силуэт нельзя было увидеть, а потом послышался громкий хлопок и облако пропало, дав возможность лицезреть обновленного Чую, который был одет в соблазнительный костюм горничной. Платье было сделано из белой и черной кожи и было сильно укороченным, рукавов не было. На руках были одеты короткие перчатки, края которых были сделаны кожаными, а основа перчаток была из черной полупрозрачной ткани. На ногах были надеты чулки, края которых так же были кожаными, а основная часть детали одежды была сделана из той самой полупрозрачной чёрной ткани. Обут он был в ботильоны с высоким и узким каблуком. На шее был широкий чокер.       Все были шокированы обновлённым внешним видом рыжего. От шока очки Куникиды съехали на бок, а сам мужчина выглядел крайне шокированным. Акутагава, казалось, забыл о своем вопросе и, вытаращив глаза, смотрел на старшего по званию. Атсуши лишь покраснел и опустил взгляд, пытаясь не смотреть на мужчину. Дадзай же и тут отличился. Находясь в лежачем положении, он сначала всхлипнул, а потом заржал во весь голос, выводя из себя Чую, который, не сдерживая себя, заорал:       — Какого хрена ты ржёшь?!       — Ха-ха-ха! Чуя, не обращай внимания! Ха-ха-ха! Тебе просто очень идёт этот костюмчик! Обязательно попроси у призрака после игры подарить тебе этот костюм! Будет прекрасное дополнение к твоему однообразному гардеробу! Ха-ха-ха!       — Завались, дебил! — рявкнул Чуя и, едва удержавшись от того, чтобы не ударить лежачую тушу, гордо повернулся и пошел вон.       Вернувшись на своё место, он плюхнулся на подушки и злобно зачитал:       — Используйте губы и зубы, чтобы расстегнуть змейку на штанах Осаму Дадзай.       Дочитав предложение до конца, Накахара скривился и резко посмотрел на Дадзая, а тот в свою очередь немного подтянулся и расположился на подушках ещё непристойней. Он все так же ехидно улыбался.       Чуя стиснул кулаки и спросил у призрака:       — Можно мне всё же снять одежду?! Эй, ты, там, наверху!       — Нельзя, — ответил призрак, — вы были предупреждены о возможных последствиях, поэтому я вам даже не сочувствую.       — Ах ты…! — хотел снова наорать на девушку рыжий, но вовремя вспомнил, чем закончилось для него предыдущее проявление эмоций, поэтому просто заткнулся.       Чуя поднялся с места, повернулся к Дадзаю и решительно пошел прямо к нему. Когда Накахара подошёл к мужчине, Осаму для удобства бывшего напарника расставил ноги. Рыжий тихо рыкнул, но всё же опустился на колени и приблизился к ширинке. Медлить ему не хотелось, поэтому он зубами схватился за бегунок и опустил его вниз. Сразу же после этого послышался тихий полустон со стороны Дадзая. Чуя, держась за бегунок, злобно посмотрел на мужчину и даже покраснел от злости. Накахара прошипел, не отрываясь от бегунка:       — Тфы фто телаефь?       Дадзай ему не ответил, а лишь положил свою руку на его затылок и стал слегка поглаживать рыжие волосы. Чуя начал полыхать ещё больше от гнева, а эта зараза, чуть не смеясь, сказал:       — А с такого ракурса твой костюм горничной выглядит более соблазнительно.       Он, еле себя сдерживая, отпустил бегунок и языком потянулся к пуговице. Он, осторожно двигая языком, продел пуговицу сквозь дырку и с облегчением оторвался от змейки мужчины.       Накахара поднялся на ноги и поковылял к своему месту. Рыжий удобно сел на подушки и полностью отвернулся от Дадзая. Было видно, как он покраснел со злости и от невозможности ударить ненавистного напарника. Но Осаму даже не останавливался на достигнутом. Брюнет состроил миленькую мордочку и сказал:       — Чуечка, не дуйся. Не будь букой. Но Накахара даже не собирался успокаиваться, и лишь крикнул что-то невразумительное в ответ.       Акутагава до сих пор пребывал в шоке от увиденного, поэтому выглядел окаменелым. Атсуши, взирая на его наивную натуру, также присоединился к офигевшему Рюноске в мире шока. Куникида же нервно рассматривал и обдумывал сложившуюся обстановку. Сейчас пришёл черед Дадзая, и был очень маленький шанс того, что он выберет «действие». К тому же, блондин, если честно, мысленно благодарил Чую за то, что он полностью переключил внимание Дадзая на себя и теперь этот урод практически не замечает его, и, соответственно, не сыплет своими перлами.       Тем временем шляпа начала крутится, будто сумасшедшая. Как ни странно, она остановилась напротив Дадзая. Язык быстро отдал брюнету бумажку и вернулся на свое место. Осаму, даже не читая ее вслух, сказал:       — Правда.       Потом, брюнет, предварительно не читая предложение мысленно, сразу же зачитал:       — «Был ли у вас когда-то сексуальный опыт с двумя или больше людьми? Если был, то с кем, когда и в какой позиции вы были?».       Осаму многозначительно посмотрел сначала на Акутагаву, а потом на обиженного Чую. Он несколько секунд помолчал, будто бы мечтательно вспоминая о прошлом, потом насмешливо осмотрел всех присутствующих и начал говорить:       — Это было одним дождливым днём. С самого утра шел мелкий дождик, который с каждым часом усиливался. Я шёл на очередное задание…       — Дадзай! — крикнул Куникида. — Немедленно укороти свой словесный водопад до максимально коротких ответов. Сейчас твои разглагольствования крайне нежелательны!       — Ой, какие вы все здесь некультурные. Я же хотел вам рассказать полную историю с расстановкой, а вы не цените… — «оскорбился» Дадзай и картинно обхватил голову руками.       — Дадзай, — опять предупреждающе сказал Куникида.       — Да не обижайся, Куникида-кун. — промурлыкал Дадзай. — Я сейчас во всем признаюсь. Да, у меня был секс с двумя людьми. Это Акутагава и Чуя. Занимались «этим» мы в застрявшем лифте. И конечно же я всегда был сверху. Снизу я себя не представляю, потому что…       — Спасибо, за ответ, Дадзай, — немного громче, чем всегда, сказал Куникида и обратился к призраку: — Надеюсь, ты приняла этот ответ.       И будто бы в подтверждение его слов цилиндрическая шляпа начала крутится. Казалось, будто бы сам головной убор испугался того, что брюнет продолжит говорить.       Во время её кручения Акутагава полностью пришел в себя, наверное, из-за рассказа своего учителя. Парень попытался успокоиться, и у него это практически вышло, ибо о его шоке напоминал лишь лёгкий румянец на щеках. Атсуши так же уже пришел в себя и спокойно наблюдал за шляпой. Парень пытался не смотреть ни на кого вокруг, потому что они заставляли его непроизвольно краснеть.       Чуя же пылал праведным гневом по отношению к Дадзаю и даже швырнул в него подушку, стоя на своем месте, но брюнет с лёгкостью увернулся. Тогда рыжий попытался кинуть вторую, но получил очередное предупреждение от призрака, поэтому, скрипя зубами и краснея, как свекла, от гнева, он плюхнулся на подушки. Посматривая наверх, Чуя начал тихо передразнивать ставший для него ненавистным голос призрака. Осаму Дадзай преспокойно себе лежал с расстёгнутой ширинкой.       Цилиндрическая же шляпа медленно остановилась напротив Куникиды, удлинённый язык протянул ему бумажку с готовым действием и вернулся на место. Блондин принял бумажку и, даже не читая, стиснул её в левой руке. Казалось, он на что-то решался. А мужчина мысленно прикидывал все возможные исходы игры. Конечно же, они могли просто пройти игру без успешного исхода, и тогда их вернут в мир с оставшимися постыдными воспоминаниями, но тогда исчезновения людей продолжатся, а такого Куникида не мог себе позволить. Это задание было возложено именно на их плечи.       Следуя этим простым выводам, блондин понял, что для успешного исхода игры им нужно иметь одного выигравшего и одного проигравшего. Если на кандидатуру победителя было много претендентов, то на проигравшего никто метить не спешил. Зная натуру Дадзая он даже не собирается проигрывать. Атсуши снять с себя одежду не мог в меру своей стыдливости. Мафиозников сам блондин плохо знал, поэтому не мог точно сказать, как они будут себя вести. В результате, оставалась лишь одна кандидатура на роль проигравшего. Поскольку Куникида хотел закончить эту ужасную игру быстрее, то он посмотрел вверх и с вызовом сказал:       — Я снимаю жилет.       — Оу, игра, кажется, становиться интересней, — послышался призрачный голос. — Что ж я принимаю это. Можешь снимать.       — Хорошо. Только можешь ответить на один вопрос, — спросил блондин.       — Какой?       — Почему все твои задания и вопросы в меньшей или большей степени касаются секса?       — Во-первых, я всегда хотела сыграть в эту игру именно в такой направленности, потому что зачастую людям чаще сложней отвечать и выполнять такие задания. Во-вторых, это только первый круг, а вы уже задаёте такие вопросы.       — Ты хочешь сказать, что дальше будет хуже? — спросил немного напуганный Куникида.       — Возможно, — ответил голос и затих.       Блондин же посмотрел на шляпу, которая неожиданно снова удлинила язык и немного расширила его. Куникида три секунды посидел столбом, вытаращив глаза на эту часть тела, и только потом до него дошло, что его просят снять пиджак и положить на язык.       Он медленно снимал данную деталь одежды и не отрывал взгляда от языка, будто бы боясь, что его схватит шляпа и проглотит. Наконец он ее снял и положил на данную часть рта. Язык обхватил жилет и затянул его в рот, который пережевал одежду, и смачно причмокнул.       Сразу же после этого цилиндрическая шляпа продолжила крутиться, давая игрокам несколько секунд передышки перед следующим кругом.