Из квартиры напротив

Библиотека к вечеру опустела. Лишь шум перебирания книжек, недовольные вздохи Квон Хеджон, и эхо шагов библиотекаря нарушали тишину. Женщина смотрела на настенные часы, после переводя взгляд на ужасно медлительных студентов, и ходила туда-сюда. Хеджон раздражалась, а Чонин до сих пор ни слова не сказал. Молча разбирал разнообразные книги, собирал их в стопку, а потом относил к нужному стеллажу. Даже казалось, будто ему всё равно на пристальное внимание женщины, чьи брови за все двадцать минут их пребывания здесь были нахмурены в недовольстве. А ещё будто было наплевать на то, что их как бы наказали за вчерашние пробежки по коридору, и теперь вынуждены торчать в библиотеке и разбирать только что прибывшие коробки с книгами. Вчера Хеджон была так зла, что просто не выдержала после очередного слова, и побежала за Чонином с целью кинуть в него тяжёлую книгу. И именно в тот момент, когда она уже кинула в парня, перед ней появилась преподавательница, и Хеджон попала прямо ей в грудь. А потом их наказали. Всё так просто. Когда книга из рук неуклюжей студентки упала уже в третий раз, библиотекарша поправила своё платье серого цвета, и громко шагая, скрылась за стеллажами. А после вовсе послышался хлопок закрывшейся двери. Поняв, что рядом с ними уже никого нет, Хеджон решила уже нормально выдохнуть, и впервые подать голос: — Чего молчишь? — Девушка открыла новую коробку, исподлобья смотря на то, как Чонин пытается поднять тяжёлую стопочку. Хе хмыкает, посчитав его слабым. — А что мне сказать? — Даже не взглянув в её сторону, Ян поднял книги, собираясь отнести их в самый конец библиотеки. Хеджон щурилась, смотрела непрерывно, даже оставив коробку в покое. Даже не понимая, что именно хочет от него услышать, лезла к нему. Такое поведение парня безумно раздражало. То его невозможно остановить, болтая, кривляясь, делал всё, чтобы вывести из себя девушку. А после, как по щелчку пальцев, менялся, молча раздумывал о чём-то, и неохотно отвечал. Он был таким непонятным. — Ну, хоть бы извинился передо мной. — Квон даже не надеялась на это. Какую бы гадость Чонин ей не сказал, он никогда не просил прощения. Считал себя правильным, и что чтобы он ни делал, просить прощения все должны у него. Хеджон проследила взглядом за уходящим парнем, и, вскочив, побежала за ним, напрочь позабыв о своей работе. И она хороша. То игнорирует как, может, то пытается с ним заговорить. Её тоже понять было невозможно. Даже самой себе казалась странной. Когда слова дошли до него, повернулся к идущей за ним подруге, удивлённо поднял брови, взглядом спрашивая, почему он должен это делать. — За то, что ты побежала за мной, и хотела ударить книгой по голове? — Чонин остановился, пока Хеджон уже подходила, и надменно взглянул, — Прошу прощения за то, что ты каждый день пытаешься меня убить! — Насмешливо проговорил он, и если бы у него в руках не было книг, он вдобавок и поклонился бы, дабы скрасить всю картину. Возможно, физически Хеджон его ещё не убила, а вот изнутри убивает каждую минуту. Ян чувствует, как морально устал от своих чувств, не спать ночами, и терять время от времени аппетит. Сам не понимает, что происходит с ним, ведь раньше не был таким слабым. Да, влюблялся, встречался, а потом расставался. Но таким слабаком не был никогда. Как девчонка, серьезно! Ему пора бы прекратить эти игры, ведь сам же видит, что в конце концов всё равно останется с разбитым сердцем, как бы сейчас не пытался ворваться в её жизнь. Всё-таки, Хеджон не последняя девушка на земле. — Прекрати дурачиться! Из-за тебя мы вынуждены торчать здесь ещё несколько часов, — Квон не отставала, продолжая идти за ним. — Из-за меня?! — На высоких тонах взвизгнул, ошарашенно смотря себе под ноги, — Тебе напомнить, что… — Да помню я! — Хеджон обогнала его, преградив путь, и упёрлась руками в бока, нахмурившись, чтобы придать своему лицу грозный вид, — Это ты меня спровоцировал. — Чонин покачал головой, показывая, как он недоволен этими словами, — Ну ладно, проехали. У меня другой разговор. — И какой же? — С подозрением выгнул одну бровь, рассматривая девушку, а потом шагнул в сторону, собираясь обойти её. Но Хеджон снова преградила ему путь. — Почему ты так ведёшь себя? — В смысле? —Словно я сделала тебе что-то плохое, — это вышло как-то по-особенному грустно, будто она вложила в слова всю печаль, — Ты ненавидишь меня, я это чувствую. Только своей вины здесь не вижу. Может, — как-то смущённо просит она, — скажешь мне сам? Хеджон, на самом деле, никогда не хотела ссориться с ним. Даже сама спрашивает у него, в чем её вина, в надежде исправиться, не делать при нём то, что он ненавидит, потому что вечные ссоры и споры изматывают. Ей хотелось дружить с ним, точно так же, как делает это с Джоа. Но, видимо, сам он этого не хочет, раз уж не идёт ей на встречу. — Я не ненавижу тебя, все в порядке, — Чонин пожал плечами, сделал попытку обойти девушку, и на этот раз ему это удалось, только теперь Хе пошла за ним. — Тогда в чём проблема? Чонин удручённо выдохнул, прекрасно понимая, что у него причин-то нормальных нет. «Прости, но проблема в том, что я влюблён в тебя» Бред какой-то! Он лучше с крыши университета спрыгнет, чем попытается произнести это вслух. — Чего ты пристала? — Хотел он крикнуть ей в лицо, чтобы перестала заставлять его нервничать, но выходило как напуганный щенок, — Всё нормально. Вот только я не могу нормально общаться с тобой, — он даже не смотрел в её сторону, хотя она уже проделывала взглядом дыру в нём, — Если перестану спорить с тобой, то перестану вообще разговаривать. Если тебя молчание устраивает, то я готов. Хеджон расслабила нахмуренные брови, на секунду остановилась, ошарашенная его словами, а потом снова двинулась, и уже шла рядом. То, что он без причины обращается с ней таким образом, заставляло злиться. Лучше бы была веская причина, тогда разобраться в отношениях было бы проще. Так Квон даже не знала, какое решение в таком случае принять. — Как так? Тебе даже незачем делать это! Ты сумасшедший? — Слушай, — Ян остановился, посмотрел на неё, и если раньше в его глазах горел озорной огонёк, то сейчас от них веяло холодом, — У меня много работы, потом разберемся, — он двинулся с места, оставляя замершую девушку, — Тебе, кстати, тоже советую покончить с коробками. Я не собираюсь провожать тебя до дома. Хеджон переполняла злость и негодование. Она так добродушно сделала первый шаг, а он… Девушка даже не могла подобрать таких слов, которые могли точно описать её состояние. Она ещё несколько минут стояла на том месте, хотя Чонина уже давно не было видно, внутренне извергалась, и пытаясь справиться с гневом. Пытаясь успокоиться, девушка несколько раз вдыхала и выдыхала тёплый воздух, а после, успокоившись, направилась в подсобку за другой коробкой. — Ну и чёрт с ним! — Сказала сама себе, хоть и не могла просто так смириться с этим. Если бы было наплевать на него… — Главное, закончить с книгами, — повторяла, будто поторапливая себя. Услышав отдаляющийся топот, Чонин наконец спокойно выдохнул. Это было не впервые, когда девушка пыталась добиться правды, а он, как самый настоящий придурок, убегал каждый раз. Ян положил на полку последнюю книгу, растерянно смотрел на неё несколько секунд, а потом прижался лбом о ряд книг, которые грозились выпасть по ту сторону. Сердце билось о грудную клетку как сумасшедшее, руки вспотели, и Чонин с отвращением сравнил себя с глупой влюблённой девчонкой. Только он ничего не мог с собой поделать. Не мог справиться со своими эмоциями и чувствами. И оставалось быть благодарным за то, что перед Хеджон у него есть хоть какая-то выдержка. Ян прикрыл глаза, а в сознании сплывалось улыбающееся лицо Квон, или, например, как она злиться, а на лбу из-за этого появляется складка. А ещё, у Хе маленький еле видный шрам над правой бровью, две большие родинки на шее, и… Его мысли внезапно прерывает грохот и тихий визг. Кроме этих двоих, никого не могло быть в библиотеке поэтому Чонин не медля вышел из-за стеллажа, оглядывался, пытаясь понять, где сейчас находится Хеджон. Что-то ему подсказывало, что грохот шёл из подсобки, и его тут же охватило беспокойство, ведь там стояла башня из коробок. Они были невероятно тяжёлыми, и им не составляло труда задавить Хеджон. Напугав себя этими мыслями ещё больше, Ян ускорил шаг, почти переходя на бег, пробежал мимо множества стеллажей, и через секунду деревянная дверь оказалась перед ним. Парень злился, что подсобка оказалась в самом конце библиотеки, и если бы не идеальная тишина, то вряд-ли он вообще услышал. Чонин представлял, как девушка превратилась в лепёшку, и влетел в комнату так быстро, что не заметил разбросанных прямо у порога книжек. Хеджон к тому времени уже сидела на пыльном полу, потирая локоть, как на неё налетел растрёпанный парень. Стукнувшись уже во второй раз головой о твёрдый пол, Квон болезненно зажмурилась, а после посмотрела вниз, на уткнувшего лицом прямо в грудь парня. Она сначала не особо волновалась насчёт этого, так как на данный момент в первом месте была головная боль. И только тогда, когда Чонин поднял голову, и их лица оказались совсем рядом, Хеджон буквально перестала дышать, округлившимися глазами смотря в чёрные глаза напротив. Чонин растерялся, ведь никак не мог предугадать, что всё закончится вот так. Прямо сейчас он лежал на девушке, в которую давно влюблён, чуть ранее тщательно потершись о её грудь носом. Руки упёрлись по обе стороны от талии, и одна нога, как бы он этого не хотел признавать, лежала у неё между ног. Как сумел споткнуться и упасть на неё вот таким образом, он сам не понимал. Хеджон, наверное, психанула бы в очередной раз, ударила по плечу, говоря, какой он неуклюжий, но на удивление, не могла ни слова выдавить из себя. Лежала словно мертвая, не могла дышать и моргать, лишь неотрывно глядя в его глаза. — Ты в порядке? — Прозвучал его неуверенный вопрос, и только тогда поняв, что довольно-таки давно не дышит, резко выдохнула. Лёгкие обжигало, а сердце билось как безумное, словно ему есть дело до Чонина. — Да. — Не своим голосом отвечает, не смея свести с него глаз. Хе не могла объяснить странные ощущение, и почему так сильно волнуется. Вроде бы не в первый день знакома с ним, и могла с лёгкостью прикоснуться к его руке, или же, когда в хорошем настроении, тискала за щёки, пока тот пытался вырваться из хватки. Чонин тоже не перестает смотреть, будто видит впервые, поднимается на локтях, перестав давить хрупкое тело своим весом, и даже забыл о том, что вот-вот библиотекарша может зайти, и один Бог знает, что случится дальше. — Хеджон… — Да? — Не медлит с ответом, почти переходя на шёпот. В груди, почему-то, всё трепещет от его серьезного взгляда и шёпота, по которому могло показаться, будто он открывает какую-то тайну. — Твои глаза… — Ян задумывается, рассматривая их, а девушка под ним в ожидании замирает, и её щёки стремительно краснеют. И впервые от смущения, а не от гнева. — Да? — Заинтригованно спрашивает, поторапливая его. — Один меньше другого. Улыбка Хеджон в тот же миг исчезает, и уже привычное выражение лица возвращается на свое место. Она недовольно фыркает, и положив руки ему на грудь, отталкивала, чтобы тот уже встал с неё. И что она вообще ожидала от него? Это же Ян Чонин, а он не привык говорить что-нибудь другое, кроме гадких словечек. — Встань, придурок. Но Чонин задыхался в своем безудержном смехе, ведь Хеджон ждала комплимента, а не слова о том, что её глаза разные в размере. Впрочем, она сама это знала, и думала, что это вообще не заметно. Стыд и злость одновременно терзали изнутри, поэтому и хотелось поскорее скрыться от его хитрого взгляда. — Это ещё что такое? — Смех и недовольные возгласы двух студентов прервал строгий голос. Они замерли, огромными глазами смотря друг на друга, как будто это им поможет, и незамедлительно начали подниматься с пола, — Чем вы тут занимаетесь? Хеджон начала виновато улыбаться, и уже была готова просить прощения и падать к её ногам, как рядом стоящий парень пихнул локтем, и будто зная её намерения, прошептал: — Это бесполезно. Лучше стой молча, всё равно ещё одного наказания не избежать. — Вот чёрт, ненавижу её. — Пыхтела Хеджон, перетаскивая коробку, — Ещё целых три дня торчать здесь после занятий, ты это можешь представить? — Могу. Дальше каждый думал о своём, молча разбирая уже порядком надоевшие книги. Библиотекарша всё время ходила туда-сюда, стараясь не спускать с них глаз, чтобы те ещё раз не решили полежать друг на друге. Сердце парня до сих пор колотилось, стоило вспомнить, как близко он находился к ней, ещё чуть-чуть, и мог бы дотронуться до её алых губ своими. И, пожалуй, так было бы лучше, чем говорить про глаза. Потому что взгляд Хеджон был каким-то другим, смотрела не так враждебно, или же с равнодушием, и, возможно, тогда могло бы начаться то, чего он так давно ждёт. А он опять показал свой гадкий характер, и ещё на метр отдалил её от себя. — Эй, — шепчет девушка, когда женщина находится от них довольно далеко, — А это правда настолько заметно? — Что? — Ну, — она подходит ещё ближе, садясь рядом на корточки, неосознанно забирая из его рук толстую книжку, — Что мои глаза разные. Она смущается, но не отводит взгляд, смотря точно так же, как и в подсобке, в бездонные глаза. Ян снисходительно улыбается, отрицательно качает головой, и слышит, как облегчённо она выдыхает. — Я просто так сказал, так что, не волнуйся об этом настолько сильно. На самом деле он соврал, лишь бы девушка не думала об этом и не стыдилась этого. И честно, её глаза были самыми красивыми из тех, которые он когда-либо видел.