The Meaning of Geranium (Значение Герани)

Примечание переводчика: а вот и вторая часть этой главы. Примечание беты: сожалею, что вам пришлось ждать так долго.

***

- Кто, во имя Семи Адов, Нежелательный номер два? Кто может быть важнее, чем Гарри Поттер? - Я не знаю, кто второй, Драко, но Гарри точно Нежелательный номер один. Драко быстро моргнул, глядя на розыскной плакат, на который указывала Гермиона, на котором действительно был изображен Гарри (фотография с Турнира Трёх Волшебников) с номером один под фотографией и суммой вознаграждения, напечатанными большими жирными буквами. - Да, я знал это, - произнёс он точно так же, как кошка, упавшая со стола, которая делает вид, будто всё время собиралась сделать это. Он снова моргнул. - Подожди, это значит, что я третий? Я никогда в жизни не был третьим! В некоторые дни было действительно легко увидеть, что Драко и Сириус были родственниками. - Нет, не-не-не, нет. Вообще-то я - третья, а ты - четвертый, Драко. О, вот это случилось снова. Бывали такие моменты, как этот, когда Гарри так сильно скучал по Рону, что едва мог держать это чувство в своих руках. Рон ничего не мог сделать с Драко и Гермионой, но он всегда был готов поиграть в какую-нибудь игру с Гарри, чтобы скоротать время. У Рона выработалось вполне философское отношение к вещам и моментам, которые он не мог изменить, вероятно, потому что он вырос в Норе. Дело в том, что Гермиона была лучшей ученицей в школе. Все это знали. Она была на много миль выше всех остальных, за исключением Драко Малфоя, который тяжело дышал ей в шею и изо всех сил пытался бороться за первое место. Драко был первым в Зельеварении, потому что Северус явно отдавал предпочтение студентам Слизерина (кто-то должен был, ответил бы он), но Гермиона была первой в Трансфигурации, потому что, возможно, Минерва не хотела, чтобы Слизерин был первым (хотя она ничего не давала Гермионе просто так). Люди говорили, что ходить с ними двумя на Арифмантику - всё равно что идти на гладиаторский бой, во время которого публика может пострадать. По сей день они всё ещё спорили о правильной форме множественного числа слова "крестраж". И за время учебы на третьем курсе, пока они так много спорили о переводе Древних рун, кто-то другой успевал дать правильный ответ раньше них и получал баллы для своего Дома. Гарри, занимающий почетное положение худшего ученика Хогвартса (если у Невилла был удачный день), думал, что оценки не так уж и важны. Это не было типичной защитой плохого ученика. Дело не в том, что Гарри считал оценки бесполезными лишь из-за того, что они у него были плохими. Просто в глубине души Гарри знал, что он, вероятно, был лучшим учеником в Зельеварении, но Северус Снейп не мог дать выдающуюся оценку сыну Джеймса Поттера. То же самое с ЗОТИ. Правда, многие вещи, которые он мог делать, не были записаны в книгах и, следовательно, не могли быть оценены, но по теме борьбы с темными существами он был, безусловно, самым лучшим студентом. И он мог создать патронус еще до четырнадцати лет. Он просто не показывал этого, отчасти потому, что ему действительно было наплевать на школу, и отчасти потому, что он думал, что ему будет выгодно, если все поверят, что он безнадежный волшебник. Не позволяйте врагу узнать о ваших сильных сторонах и всё такое. Но не важно. - Слушайте, я не думаю, что этот список отражает реальный уровень угрозы, - произнёс Гарри, потому что им следовало прекратить борьбу. Действительно, эти двое загнали бы Министерство на дно или ещё дальше под землю, в зависимости от обстоятельств, если бы это означало получение лучшей оценки в списке наиболее разыскиваемых преступников. Для людей, который так упорно боролись против этого учреждения, они оба очень хотели быть на вершине и преуспеть во всём. Однако сейчас все они сидели в шкафу на коробках с заранее распечатанными бланками и чернильницами, ожидая, пока коридор снаружи опустеет, пока они обдумывают план побега. До сих пор единственной хорошей идеей, к которой они пришли, было найти небольшую комнату для посетителей (скажем, Архив) и смириться с тем, что теперь им придется там жить, потому что они не могли выйти ни через один из обычных выходов. Было ясно сказано, что все они заперты, и любой, кто приблизится к выходу, будет подвергнут тщательному обыску. - Нам скоро нужно будет уходить, - сказала Гермиона. Её глаза то и дело возвращались к плакату, на котором было объявлено о награде за Гарри Поттера и/или его палочку. Наличие плаката в шкафу казалось немного чрезмерным. Гарри окунул палец в одну из чернильниц и принялся рисовать забавные усы на своей фотографии.

***

Это была ужасная, ужасная, ужасная идея, но Гарри был странно упрям и процитировал им Одиссею, что никто не ожидал. Серьёзно, Гарри, что ты еще читал? Но поскольку они не смогли придумать лучшего плана, им пришлось довольствоваться этим и готовиться к тому, что все неизбежно пойдет не так. План состоял в том, чтобы вернуться в Атриум, где все Пожиратели Смерти (Авроры, как они их называли, но не важно), все Пожиратели Смерти, независимо от их официального названия, собрались, чтобы выследить их. Гарри рассудил, что их не станут искать там и, может быть, они узнают что-то важное. Конечно, существовал очевидный риск того, что их узнают и проклянут, как только хорошенько разглядят их лица. Но Гарри подумал, что если он как следует сосредоточится, то, возможно, сможет использовать с ними тремя ту же магию, с помощью которой он замаскировался, когда покинул Хогвартс. Вероятно, это было бы не очень хорошо, потому что даже тогда это было немного неуклюже, и он по-настоящему не практиковался в этом. Но этого было бы достаточно, и, как он повторял снова и снова, это было не так, как если бы они просто вернулись в Атриум. О нет, на них, так сказать, была накинута овечья шкура. Это было невозможно, но это был уже такой странный день (тот, в который они, к сожалению, пропустили обед), что им не хотелось спорить, когда вселенная подарила им кусочек удачи. Гермиона открыла одну из картонных коробок, потому что наличие официальных бумаг всегда было полезной вещью, и вместо того, чтобы найти, скажем, предварительно подписанные проходные документы, она нашла три комплекта мантий их размеров. Одну зеленого цвета и две других близких к пурпурному. Зачем им хранить там мантии? Их было три. Почему? Что это было за сумасшедшее совпадение? К ним был приколот листок бумаги со смайликом и буквой Г. Но, как уже было сказано, они устали и проголодались, и официальных мантий плюс магии Гарри было достаточно. Лучше, чем просто сидеть и ждать, пока кто-нибудь бросит гоменум ревелио у дверей шкафа. У Гермионы на запястье была резинка для волос, хорошая и эластичная. Все они видели, как резинки спонтанно щелкали и отлетали, а в одном памятном случае ударили Драко в шею. Он утверждал, что она сделала это нарочно, хотя она никак не могла этого сделать. Теперь она завязала волосы в то, что все они научились называть в своих мыслях Конским Хвостом Серьезного Бизнеса. Гарри предпочитал заплетать волосы в косу, потому что он действительно был чем-то вроде маленького лугового бога. Они пройдут под взглядом монстра и выйдут из пещеры, да, они выберутся.

***

- Перестань смотреть себе под ноги, - Гарри шепотом отчитал Гермиону. - Извини, но я не хочу чтобы они смотрели на моё лицо, - сердито прошептала она в ответ. - Это привлекает внимание. Нам следует оглядываться в поисках нас. Гарри на самом деле устраивал представление, оглядываясь по сторонам, наклоняясь, чтобы заглянуть под стулья и столы, заглядывая за двери и растения, а еще приподнял тяжелый плащ какого-то волшебника, чтобы посмотреть что под ним. Он также был одет в светло-зеленую мантию, поэтому, в море серого и черного с золотой подкладкой, а иногда и темно-пурпурного, он был как бельмо на глазу. Хуже всего было то, что это работало. Это было настолько нагло, что, казалось, любой человек с наполовину функционирующим мозгом немедленно подумал о том, что он чиновник Министерства. Гермиона фыркнула, но все же подняла подбородок и кивнула следующему волшебнику, который прошел мимо. Мужчина кивнул в ответ и пошел дальше. Они продолжали двигаться по коридорам, лестницам и лифтам, более или менее следуя потоку волшебников, которые распространялись по запертому Министерству, пока не потеряли представление о том, где они находятся. Гермиона увидела табличку, с надписью "Столовая", и было единодушно принято, что они должны пойти туда, потому что ситуация всегда лучше, когда ты поел бутербродов. Они стояли на углу, чтобы казалось, что они все еще ищут беглецов. Было решено, что сэндвич с индейкой и швейцарским соусом, который они ели, был некачественным, но другим вариантом было яйцо с Кресс-салатом, и это просто не выглядело правильным выбором ни для их смелого побега, ни для их тщательного поиска. У них также было три яблока. Не сладкие красно-золотые, нет, а одни из тех зеленый яблок, которые, кажется, состоят из кислого, терпкого и язвительного старого родственника-расиста. В общем, это был печальный обед, и в комнате было очень холодно. - Мы всё делаем неправильно, - сказал Драко, глядя на младшего чиновника, который собирался сесть за ближайший к ним стол. Мужчина быстро убежал, оставив после себя большое шоколадное пирожное, после взгляда на которое Гермиона не думала, что захочет его съесть. - Я думаю, что у нас все хорошо, - мудро указал Гарри. Учитывая все обстоятельства, дела у них шли довольно хорошо. Не здорово, потому что для отличного требовался гораздо лучший обед, но они получили еду, и они вырвались, если не сбежали, и из когтей Министерства и из лап Волдеморта, хммм, лап? Нет, подождите, когтей. - Мы не нашли выход и в конце-концов они начнут пересчет и будут запрашивать удостоверения. Это было верной мыслью. Может быть, Министерство и не стало бы проверять всех своих сотрудников на предмет лишних людей. Но и скрываться беглецы долго не могли. А чего вы хотите? Это было закрытое место и им некуда было деться. - Мы должны посетить руководителей отделов, - произнёс Драко, отказываясь от своего яблока. Оно было несъедобно. - Ч..что? - Руководителей отделов? Ты с ума сошел? - Нет, стой, - Драко махнул им рукой, призывая помолчать, - Руководители отделов. Есть факт того, что чем выше твоё положение, тем больше ты коррумпирован. Если кто-то и собирается скрыть что-то и оставить это у себя, то это явно один из начальников. Мы заходим, говорим что осматриваемся... Они никак не смогут сказать "нет". В конце концов у них обязательно будет то, что мы сможем использовать. - Думаю, ты прав, - согласилась Гермиона, - И ты даже не представляешь, как сильно меня это раздражает. Вы оба правы. - В лучшем мире они бы давно поймали нас, - ответил Гарри, похлопав её по руке. Министерство, под руководством Гермионы, никогда бы не позволило им бродить по зданию, просто потому что они были одеты в такие же мантии, как и все остальные.

***

Это был хороший план. Драко был абсолютно прав, и всё же. Клодиус Браунли, Начальник Отдела Транспорта, был самым очевидным выбором для начала, и он, действительно, открывал для себя каминную сеть, когда хотел. Однако его уже навестил другой патруль, что ставило под сомнение их нынешнее присутствие. Все, что они смогли найти - это коллекция порнографии в столе Браунли, которой было недостаточно, чтобы заставить его открыть для них камин, и они не могли придумать другой причины. Возможно, они могли бы это сделать, если бы у них было больше времени на размышления, но они слишком нервничали по этому поводу, и, хотя это была идея Драко, он все еще не мог поверить, что они проделали такой смехотворный дерзкий трюк в стиле Гриффиндора. Драко очень разочарованно посмотрел на Начальника Отдела Транспорта, держа один из журналов обеими руками. Было ли причиной разочарования существование этого журнала или отсутствие удобного случая, было неясно. - Отвратительно, сэр, - цыкнул на него Драко, перелистывая страницы легким прикосновением пальцев. Он действительно умел говорить и вести себя как человек, принадлежащий к элите, человек, чей статус намного превосходит ваш, - Я очень надеюсь, что здесь нет грязнокровок. - Конечно, нет, - быстро ответил мужчина, хотя можно было бы задаться вопросом, была ли эта информация вообще доступна в журнале. Насколько мог видеть Гарри, в нем было не так уж много текста. - Хотя я не могу поверить в то, что настоящая чистокровная ведьма согласилась бы быть изображенной в таком унизительном положении, - Драко нахмурился. Это не было хмурым выражением лица Северуса Снейпа. У этого был другой характер, и в нем было больше классовой силы. Все это было из-за формы бровей Малфоев, - Так в чем же проблема, мистер Брауни? - Браунли. - Верно, - Это, однако, была довольно точная имитация тона Снейпа, - Скажите мне, мистер Браунлед, вас возбуждают нечистые женщины или извращения чистокровных ведьм? Клодиус Браунли не знал правильного ответа на этот вопрос, и это незнание овладело его разумом, стирая всякие подозрения относительно этого внезапного второго визита Спецоператоров. - Я... - Я конфискую это, сэр, - Драко свернул журнал и передал его Гарри, - Вы можете ожидать, что Департамент Морали и Чистокровного Духа займется этим делом. Всего доброго, сэр. Насколько им было известно, не существовало такого отдела, как Департамент Морали и Чистокровного Духа, но, учитывая, что существовал настоящий Отдел Тайн и что люди признавали, что не знают, что они там делают, это не казалось слишком далеким. Они попытали счастья у других руководителей отдела. Один был пьян, и Гарри взял его палочку и положил её в ящик стола, потому что в данный момент ему было небезопасно пытаться колдовать. Другая была назначена на эту работу, но никто никогда не видел её в офисе. У неё был домовой эльф, который приходил забрать зарплату. - Продолжайте, джентльмены, леди, - сказал Драко, выходя с важным видом. Развевающиеся за его спиной одежды создавали очень красивую фигуру, действительно очень красивую. Гарри не мог не заметить этого. - Будь начеку и не стесняйся говорить громче, - добавила Гермиона. Она вела себя не так величественно и властно, как хотела бы в данный момент, но её голос звучал достаточно серьезно. Правда заключалась в том, что Гермиона всё ещё испытывала некоторые страхи и знала, что, если её схватят, они не дадут ей быстрой смерти. Всё это было нелегко для неё, но она всё ещё делала это. Никогда не позволяйте сказать, что она не была Гриффиндоркой. Гарри ничего не говорил. Он был достаточно занят, сохраняя поверхностное очарование, которое скрывало их лица. Кроме того, и он понятия не имел, как это произошло, он все еще держал в руках один из свернутых журналов для взрослых и небольшую сумку с угощениями, которые он приобрел, ударив кого-то по голове вышеупомянутым журналом. Он пробормотал "мораль!", и этого было достаточно, чтобы бедняга отказался от всякой мысли жаловаться. Видите? Лимонно-зеленая мантия (неизвестный отдел), и он уже злоупотреблял своей властью. Именно такие вещи заставляли Гарри думать, что он может в конечном итоге стать следующим Темным Лордом, по крайней мере, до тех пор, пока они не расскажут ему о крестражах. Теперь он думал, что ему просто нужен взрослый образец для подражания, который мог бы провести неделю, не нарушая никаких правил. Это должно научить Гарри какой-то правильной этике. Может быть мистер Уизли...? Нет, у него была летающая машина. Так кого же Гарри знал, кто был законопослушным гражданином? О, Перси! Перси казался очень сосредоточенным на законе. Он бы попросил его.

***

Начальник Отдела Регистрации и Идентификации сильно вспотел. Определенно больше, чем те, кто к настоящему времени вошел в ритм этой игры и больше не боялся, что очарование Гарри упадет или что они не будут звучать достаточно авторитетно. По настоянию Драко (Мерлин, он просто знал, как точно сказать) мужчина признался, что принимал взятки и сексуальные услуги в обмен на имя, добавленное или исключенное из списка грязнокровок. У него также было что-то под названием "пыль пикси" в столе и несколько бутылок виски "тролль". Драко цыкнул на него, поцокал языком и сказал, что делает ему предупреждение. Гермиона наложила проклятие на вешалку для одежды, когда никто не смотрел. Этот Отдел был большим пространством, но в нем было тесно, душно и слишком жарко, как будто они работали внутри котла, слишком долго оставленного на плите. Какое ужасное место для работы. Они все были очень рады, когда ушли. Начальница Отдела Финансов крала деньги и включала все свои личные расходы в бюджет. Она также поручила своим помощникам выполнять за неё личные поручения. Но у неё не было ничего, чтобы вытащить их из Министерства, даже если бы они пригрозили арестовать её, если она не поможет им выбраться. Она потратила почти тысячу галеонов на новейшие модели метел для своей семьи, и все же она так же, как и все остальные, застряла в запертом здании. Она уставилась на них, переминаясь с ноги на ногу и уже обвиняя своего помощника в растрате, хотя они ни словом не обмолвились об этом. Драко закатил глаза так сильно, что, должно быть, мог видеть всю прошлую неделю. По пути к выходу Гарри снова сказал “мораль” и забрал то, что, как он надеялся, будет бутылкой холодного сливочного пива, но оказалось просто пивом. Тем не менее, они выпили его втроем, потому что им всем было жарко и хотелось пить. Новый глава Офиса Авроров (чертов Уолден Макнейр, потому что в мире нет справедливости) удвоил свое состояние, присвоив всё имущество магглорожденных и полукровок, заключенных в тюрьму. Он позволил своим сотрудникам терроризировать всех остальных, независимо от чистоты крови, и брать всё, что они хотели. Но у него не было способа вытащить их оттуда, и от него дурно пахло. Кроме того, это был настоящий Пожиратель, с клеймом на руке, так что они не чувствовали себя уверенно рядом с ним. Если он слишком испугается, то может убить их прямо там. Они быстро ушли. Драко пробормотал что-то о том, что они просто следуют протоколу, и теперь они позволят Макнейру продолжить хорошую работу. Им нужно проверить людей из других отделов. Всего хорошего, сэр. Это было странно и раздражало. Драко был прав, когда сказал, что люди наверху не следовали правилам, за исключением одного правила, которое позволяло им нарушать другие. Этому правилу следовали все, и всё здание было закрыто. Каждые две-три минуты они передавали сообщение о них по громкой связи Первые полдюжины раз это заставляло их напрягаться, и Гермиона не могла удержаться, чтобы немного не подпрыгнуть. Драко выглядел совершенно спокойным, но, с другой стороны, Драко действительно хорошо умел подавлять свою тревогу. Он провел годы, выглядя так, будто все было хорошо, когда это было не так. Однако через некоторое время они и все остальные научились отодвигать это сообщение на задний план и перестали обращать на него внимание. Это было там, постоянное напоминание о чрезвычайном положении, и нервы у всех были измотаны, но это также становилось рутиной. Они провели почти три с половиной часа, бродя вокруг. Это начинало затягиваться, становилось неловко, что их не задержали. Пожалуйста внимание! Трое крайне опасных нежелательных лиц под номерами 1, 3 и 4, пытаются покинуть здание. Сохраняйте бдительность и сотрудничайте с должностными лицами, работающими над их задержанием. - Я слышала, что они пошли к стойкам регистрации, - сказала ведьма со светлыми волосами средней длины и милым маленьким темно-синим бантиком сбоку на голове. Её подруга, вся в синем, слегка наклонилась, чтобы лучше слышать. Они слонялись у лифтов, разглядывая вывески и раздумывая, куда идти дальше. Гарри начал думать о небольших катастрофах, которые вынудили бы их эвакуироваться из здания. Близнецы могли бы помочь им в этом, какая жалость, или Симус Финниган. - Говорят, что они вошли в здание, изрыгая проклятия и говоря ужасные вещи. Начальника отдела душила вешалка для одежды, когда прибыла помощь. У него было сломано несколько костей и все такое. Сотрудничество с преступниками является наказуемым преступлением. - Но их поймали? - О, нет. Очевидно, они сбежали как раз вовремя, - сказала ведьма. Её голос был тщательно модулирован, чтобы не выдать её чувств по поводу этого побега, - Ларри говорит, что многие столы загорелись, - продолжила она, - спонтанно, - Она добавила еще две или три дополнительные гласные к последнему слову. Да ведь это почти создавало впечатление, что пожар, возможно, был намеренно спровоцирован тамошними рабочими, - Они потеряли недели работы. Помните: отказ сообщить о подозрительной деятельности считается государственной изменой. - О, дорогая, как жаль! - быстро и чопорно сказала ведьма в голубом платье. - Да! - ответила ведьма, и на этот раз в ее голосе было довольно много счастья. Они молча ждали, пока две женщины войдут в лифт и уйдут. Наконец они снова остались одни. - Неужели мы...? - Я только заколдовала вешалку для пальто, - сказала Гермиона. - О, хорошо, - Гарри глубоко вздохнул, - Я хотел сжечь все дотла, но не думаю, что у меня получилось. Но, может быть, я наложил проклятие, не заметив этого. Или, может быть, люди воспользовались этой возможностью, когда увидели её. - Вот, - Драко указал длинным белым пальцем на вывеску Департамента. У Драко очень красивые руки. Гарри был большим поклонником их и того, что они могли делать, - Мы еще не заходили сюда. Пожалуйста внимание! Трое крайне опасных... - Это начинает раздражать. - Половина моего желания выбраться отсюда состоит в том, чтобы перестать слышать это, - признался Гарри. И вот, усталые и раздраженные, лишь немного утолив голод, они постучали в дверь кабинета Начальника Отдела Пропаганды и Коммуникаций.

***

- Камин надлежащим образом закрыт, - Драко был великолепен. Драко был действительно хорошим шпионом и обманщиком. Драко нравилось это чувство, но он бы предпочел не делать это привычкой. - Да, сэр, - ответила Начальница Отдела Пропаганды и коммуникаций. - Он заблокирован и перенаправлен в Атриум, как и любой другой камин. - Верно. Офис был большим, но внутри, вчетвером, было немного тесно. Особенно потому, что они старались держаться поближе к друг другу и чувствовали любопытные взгляды людей, работающих снаружи. - Вы в этом точно уверены, мадам? - переспросил Драко тем малфоевским тоном, который подразумевал, что он уже знал ответ, но, тем не менее, представлял вам любезную возможность объясниться. Она немного поколебалась. Гермиона серьёзно нахмурилась. Она перестала волноваться. Она была, как и её волшебная палочка, твердой, острой и полной сил. - Ну, это камин в моём личном кабинете, понимаете? - в целом дружелюбно произнесла Начальница Отдела Пропаганды и Коммуникаций. У этой женщины был голос. Один из тех голосов, которые заставляли вас задуматься о том, чтобы вставить ручку в уши, - Высокопоставленным чиновникам, таким, как я, предоставляются определенные привилегии. Мы действительно выполняем очень важную работу. Гермиона нахмурилась еще сильнее. Она не одобряла нарушение правил, а она уже целый день наблюдала за этим. - Мы расследуем серьёзное дело - сказала Гермиона с серьезностью, которая была слишком реальной. Как в тот раз, когда Симус поджег их кровати, и они все думали, что МакГонагалл собирается выбросить его в окно, - Пятеро Нежелательных. - Да, да, конечно. Я в курсе, - Забавно, как неловко выглядела сейчас эта женщина, Начальница Отдела Пропаганды, даже если она все еще доблестно пыталась улыбнуться. - Сотрудничество с преступниками - преступление, с которым нельзя мириться, - Продолжила Гермиона. Она была ужасающей. Гарри почти почувствовал себя плохо. - Конечно, нет. Я ... я придумала эту фразу, вы же знаете - сказала она, выпятив грудь и поигрывая жемчужным ожерельем. На ней было большое кольцо с серебряной змеей, держащей в зубах зеленый камень, и она надеялась, что они это заметят. - Так о каких привилегиях мы говорим? - спросил Драко. Драко был хорошим полицейским в противовес убийственному настроению Гермионы, - Конечно же не прямой доступ наружу! - Он мягко улыбнулся. Это была теплая улыбка львицы, которая собиралась выследить вас и скормить своим детенышам. - Ну, кхем, нет. Я прохожу через те же протоколы безопасности, что и все остальные, когда прихожу, - заверила их Начальница Пропаганды с шикарным правильным акцентом, который очень раздражал, - Использование Оборотного зелья является нашей очень серьезной проблемой. Мы знаем, что многие грязнокровки использовали его, чтобы выдавать себя за настоящих чистокровных волшебников, точно так же, как они часто крадут их палочки и... - Здесь важно время, мадам, - прервала её Гермиона, вероятно, потому, что, если бы ей пришлось продолжать это слышать, она бы эффектно раскрыла их прикрытие. Из всех отделов они должны были прийти сюда…, - Я полагаю, что вся эта болтовня может рассматриваться как препятствие следствию. - Я согласен, - Драко всё ещё звучал дружелюбно, что делало это согласие ещё более ужасающим. Как будто он вежливо и весело сопроводил бы вас на казнь. - Нет, нет-нет-нет, пожалуйста, - Она умоляла, и это был ключ. Вы подперли их к стене, показали им, что они сделали что-то не так, и они начали защищаться и совершенно не заметили странности ситуации. Они перестали удивляться трем случайным работникам Министерства, исследующим это место, а не каким-то настоящим Пожирателям Смерти, ставшим аврорами. Ни одно высокопоставленное положение не является безопасным при диктатуре. Им нужно было только напомнить об этом. - Я просто хотела сказать, что я прихожу, как и все остальные, но я могу использовать камин для выхода. Видите ли, к тому времени я уже прошла проверку безопасности, и это более эффективно с моим временем. Просто краткий список предварительно проверенных мест, конечно, но камин никогда не открыт полностью. Сам министр подписал этот указ. Многообещающе. Очень, очень многообещающе. Но это только усилило напряжение, которое они все чувствовали. - Мы должны будем проверить их все. - Только мой дом, вы знаете, и пара магазинов в Косом переулке, и... - Угу-у-у. Адреса? - Драко протянул изящную руку. Она показала им список, нахмурившись и поджав губы. Возможно, она начинала понимать, что это было совсем не обычным способом, которым проводилось расследование. - Я не знала, что в Архивах есть люди, допущенные к бою, - сказала она, вероятно, имея в виду Гарри. По крайней мере, она говорила в его направлении. Так вот что означали эти лимонно-зеленые одежды! Ну, это было просто неправильно, лимонно-зеленый не был и не должен быть цветом для Архива. Цвета Архива должны быть оранжевыми или коричневыми. - Были попытки вмешательства, - просто сказал он. Он не мог уделять много внимания разговорам, так как был сосредоточен на поддержании очарования. Ему приходилось особенно усердно работать, когда на него смотрело много людей, и вдвойне, если они знали их в лицо. Драко был по грудь в камине, зеленое пламя камина лизало его мантию. - О, прекрасные занавески! - услышали они, прежде чем он высунул голову обратно, - И я предполагаю, что камин защищен с этой стороны? - Ну конечно. Я Высокопоставленный Чиновник. Я уверена, что многие грязнокровки или магглы хотели бы что-то предпринять против меня или, по крайней мере, получить незаконный доступ в этот офис через мою резиденцию. Мы, Отдел Пропаганды и Коммуникаций, являемся одним из важнейших столпов государства, если не самым. - Отдел Морали и Чистокровного Духа будет рад это услышать, - сказала Гермиона ледяным тоном. Это было оно. Драко был прав, они никогда не следовали своим собственным правилам. Они могли уйти и… Они решат, что делать дальше, как только выберутся отсюда. Это было оно. - Это всё? - спросила ведьма. Рука с кольцом теперь была в её волосах, привлекая внимание к серебряным серьгам в виде змеи. Как будто пара дурацких сережек сделала бы её более чистокровной. В этот момент Гарри не удивился бы, если бы она оказалась магглорожденной. - Я думаю, еще одна последняя проверка, и мы отправимся дальше, - сказал Драко, бросив на них очень многозначительный взгляд. Он сжимал украшенную змеями банку с летучим порохом. Конечно, это не сильно задержит преследователей, но лучше, если они возьмут порох с собой. Гарри начал незаметно пододвигаться ближе к камину, в то время как Драко продолжал подробное и спиральное объяснение этой “последней проверки”, чтобы всех отвлечь. Камин был не очень большим, им пришлось бы по-настоящему прижаться друг к другу. Начальница Департамента Пропаганды и Коммуникаций снова нахмурилась, переводя взгляд с Драко на Гарри и Гермиону. Было действительно трудно поддерживать очарование, и было довольно много людей, притворявшихся, что не смотрят на них через стекло. Она уже что-то подозревала, а теперь начинала сомневаться, сомневаться в себе. - Напомни, как ее звали? - Гермиона стояла прямо за Гарри, спрашивая осторожным шепотом. Ее голос прилипал к вороту мантии, - Колорес? Гарри хихикнул. - Долорес. Гермиона бедром подтолкнула Гарри к камину. Он понятия не имел, что она хотела сделать, но на всякий случай Гарри взял её за руку, его правая рука уже сжимала руку Драко. Драко бросил половину содержимого банки в камин и вошел, таща их за собой. Гермиона оглянулась через плечо и улыбнулась, и это было не совсем жестоко, потому что Гермиона не была жестокой девушкой, совсем нет. Она была хорошей, доброй и заботилась о домашних эльфах. Но эта женщина, это презренное чудовище, она была жестокой и садисткой, и она избежала наказания за свои действия, и теперь они видели её здесь, на высокопоставленной должности. Была война, люди страдали, и эта женщина, которая когда-то отрицала возвращение Волан-де-Морта, процветала здесь. Так что да, в улыбке Гермионы было немного удовольствия от боли, которую она собиралась причинить. - Большое вам спасибо за вашу помощь, Долорес, - Гермиона говорила достаточно тихо, чтобы это всё ещё можно было назвать шепотом, но громко, о! достаточно громко, чтобы все подслушивающие у двери услышали и доложили, - Мы бы не справились без тебя. Честно, у тебя есть друг в лице Гермионы Грейнджер. За этими словами последовал визг. Половину этого произвела Долорес Амбридж, которая бросилась вперед, пытаясь схватить их, и забыла, что на пути стоит стул. Другая половина принадлежала Драко, который в волнении крепко сжимал руку Гарри и визжал, как новорожденный козлёнок. Гарри затащил Гермиону в камин, и это длилось всего секунду или две, но все равно Гарри полностью сбросил очарование и подмигнул зрителям. Если бы он не держался крепко за Гермиону и Драко, он бы помахал рукой. Прошла всего секунда или две, прежде чем Драко взял себя в руки достаточно надолго, чтобы прокричать адрес Амбридж и исчезнуть через каминную полку, но за эти две секунды все, кто находился рядом с офисом Амбридж, могли мельком увидеть, как сбегают трое нежелательных лиц.

***

Представьте себе пожар. Огонь камина, из которого они сбежали, огонь в Департаменте Регистрации и Идентификации, где горели имена магглорожденных и полукровок, огонь, кипящий в крови Пожирателей Смерти, Волан-де-Морта. Абсолютная ярость, охватившая Министерство. Вслед представьте комнату, где не было ни огня, ни запаха дыма, ни звука потрескивающего дерева. Комната, в которую никогда не проникало ничего теплого. Место, которое не было холодным, но...стерильным. Пустым от всего мирского. В этой комнате, вдали от огня мира, ждала женщина. Дама в белом.

***

Побег, сначала с площади Гриммо, а затем из Министерства, привел к последствиям. Волан-де-Морт был в ярости и напуган, так напуган, и он не мог показать последнее, поэтому он вложил всю энергию в первое. Чиновники, присматривавшие за каминами, Олбретчсон и другие, были казнены без суда и следствия, что было трагично и, в некотором роде, удачно. Может быть, они были хорошими людьми, делающими свою работу и пытающимися выжить в безумном мире, или, может быть, они были плохими и слишком наслаждались своей работой, когда отправляли человека за человеком в камеры предварительного заключения. Может быть, они действительно верили в фантазию Волан-де-Морта о мире чистокровных, или, может быть, они просто наслаждались возможностями, которые предлагал новый режим, тем фактом, что они были по другую сторону камер, когда дверь закрывалась. Кем бы они ни были, теперь это не имело значения, потому что они были мертвы. Однако их убили быстро, так что они могли считать себя очень удачливыми. Тёмный Лорд был зол, и он хотел назначить наказание, соответствующее его ярости. Быстрой смерти начальника Отдела Транспорта было недостаточно. Так что остальным, начальнику службы безопасности, который позволил им сбежать, глупой женщине, которая открыла свой камин, даже начальнику регистрационной службы, который позволил своему офису сгореть, их ждал долгий судебный процесс, который сам по себе был бы пыткой, а затем будет какая-нибудь классическая пытка, когда их будут допрашивать, и в конечном итоге, если не произойдет что-то действительно чудесное, будет смерть. Проблема с такого рода режимами заключается в том, что ни с кем не обращаются хорошо. Даже с собственными людьми. Все это время Нарцисса Малфой ничего не говорила. Когда он прибыл в поместье в конце дня, её молчание было бальзамом для Волан-де-Морта. Она держала рот закрытым, глаза опущенными, а руки всегда были готовы служить ему. Иногда она замечала, что он смотрит на неё, и выдерживала его взгляд, высокая, прямая и молчаливая, как те греческие статуи женщин у входа в храм, позволяя чужим глазам смотреть на неё. Она ненавидела этот взгляд и немного боялась того, что могло быть в нём, но переносила его спокойно и грациозно. Нарцисса привыкла одеваться в черное и зеленое, в любой цвет, который выбирал для неё её муж, но в последнее время ей нравилось одеваться в белое. Она чувствовала, что белое было и саваном, и доспехом, окружающим её и делающим её этой белой безмолвной фигурой, этим чудом из мрамора, которое двигалось. Никто не заговаривал с Дамой в белом, потому что никто не думал, что камень может отвечать. - Беллатриса говорит по-испански, - сказал ей однажды Волан-де-Морт. Он развалился в кресле, сидел, широко расставив ноги, как положено мужчинам. Как забавно, женщинам говорят раздвигать ноги, подразумевая оскорбление, как унизительное обязательство, а мужчины делают это непроизвольно. Нарциссу охватила мысль, что из всего мира только она была посвящена в самые интимные моменты жизни Волан-де-Морта. Времена, когда он позволял себе откинуться назад и дать отдых ногам, когда он позволял своей голове откинуться на спинку стула. Она подумала, что он, возможно, занимается сексом с Беллой и с тем другим молодым человеком, одним из Малсиберов, но даже им не удалось этого увидеть. Она не была уверена, что именно это было. С ней он не был ни уязвимым, ни честным, но в нем было что-то менее контролируемое, менее проецируемое. Он чувствовал себя более непринужденно. Он позволил себе быть почти уродливым, почти нормальным, почти… человеком. Нарцисса уже трижды видела, как он пьет, хотя никогда не видела, чтобы он что-нибудь ел. - Да, милорд. - Нарцисса овладела тоном, который, не будучи раздражающе кротким шепотом, все же умудрялся не звучать как вторжение. Голос, который не был голосом. - Ты тоже так умеешь, Цисса? - Нет, милорд. Испанский был слишком эмоциональным. Было удивительно, что Белле разрешили изучать его, потому что такая хорошенькая молодая женщина, как она, говорящая по-испански, была почти греховной, особенно с её ртом и губами. Но опять же, Белле позволяли все неподобающие вещи, которые были запрещены Нарциссе, но она все равно умудрялась находить твердость в выражениях. Она говорила по-испански меньше как соблазнительница, которой иногда хотела быть, и больше как послушница Торквемады*. - Но ты говоришь на других языках, - Продолжил Волан-де-Морт. Другим, возможно, показалось бы досадным, что Нарцисса давала самые короткие ответы и никогда не предоставляла информацию без подсказки, но не Волан-де-Морту. Ему нравилось чувствовать себя контролирующим ситуацию, как будто он мог вырвать все мысли из её мозга. - Да, милорд, - сказала Нарцисса, а затем, поскольку существовали некоторые ограничения, добавила, - Французский и немецкий. - Скажи что-нибудь по-немецки, - приказал Волан-де-Морт, махнув рукой. Он помнил. Короткий обмен репликами несколько недель назад, и он вспомнил. Он был могущественным волшебником, но больше всего на свете он был человеком, который, казалось, знал все, человеком, который мог найти ваши самые сокровенные мысли и мягко вынести их на поверхность, а оттуда держать их в своем уме. Он все знал и ничего не забывал. Но сейчас он помахал Нарциссе, потому что, когда она была рядом, он иногда клал свою палочку на столик рядом со своим креслом (которое раньше принадлежало Люциусу). Такая маленькая угроза Нарциссе заключалась в том, что он мог позволить себе роскошь не держать палочку в руке все время. - Knabe sprach: Ich breche dich, Röslein auf der Heiden*,- сразу же произнесла она, потому что, если вас просят сказать что-то на другом языке, всегда хорошо прочитать стихотворение или загадку. Все ненавидят вопрос "что ты хочешь, чтобы я произнёс?". Им все равно. Они просто хотят услышать, как вы говорите, что бы вы сделали своё дело, - Röslein sprach: Ich steche dich, dass du ewig denkst an mich, und ich will's nicht leiden*. - Это хорошо, Нарцисса, - ответил ей монстр, - Я попрошу сделать так же в другой раз. Теперь ты можешь удалиться. - Да, милорд.