Среди огней

Тик-так. Неуклюжие старые часы бежали вперёд, показывая время на 10 минут меньше чем есть на самом деле, но это не отменяло скорое приближение вечера. Решительность Бертольда сдулась сразу после того, как он отправил сообщение с соглашением сопроводить Марко на празднике. Он действительно хотел удалить его, но не успел — значок «прочитано» настиг его, а в ответ прилетел улыбающийся смайлик. Уже с помощью звонка обсудив, когда и где они встретятся (голос высокого мальчика предательски дрожал, что значительно мешало переговорам. Марко то и дело повторял «Расслабься, всё в порядке» из-за чего, кажется, становилось только хуже). Свисая вниз головой с дивана, он рассматривал потолок в поисках поддержки из вне. Писать Райнеру и остальным он не решился, надеялся что они всё-таки тоже его пригласят и планы с Марко можно будет отменить. Или хотя бы пойти компанией, что уже не так пугает как прогулка вдвоём. Но в этот раз телефон молчал. Длинное зелёное кимоно было неаккуратно брошено на ближайшее кресло. Он не уточнил, как ему одеться и теперь был в полном замешательстве, но звонить сам не отважился. А если Марко не будет наряжаться и пойдёт в простой одежде? Бертольд будет смотреться глупо рядом с ним. Хотя это звучит слишком лестно — он выглядит глупо рядом со всеми. Главная площадь Сины из маленькой неброской улочки стремительно превращалась в центр местного досуга. На деревянные столбы развешивали гирлянды из больших бумажных фонарей, повсюду расставляли палатки с разнообразными видами развлечений. Зазывающие голоса местных торгашей били по ушам. Как Берт должен будет узнать его? Сказать по правде, он плохо помнил даже внешность Марко, не то что какие нибудь отличительные черты. — Бертольд? Выловив своё имя среди шума вокруг, Берт обернулся чтобы найти взглядом старого знакомого, пробирающегося к нему сквозь толпу. Образ наконец возник в его голове, когда неуклюжий мальчик с пушистыми чёрными волосами помахал ему рукой, попутно стараясь обойти уличных танцоров. Надо сказать, его узкая юката этому никак не способствовала, из-за чего паренёк два раза чуть не шлепнулся носом в землю. — Привет? Ой, сто-… — Берт не успел договорить, тот опять чуть не упал. Марко вцепился в рукав его кимоно, чтобы удержаться на ногах. — П-прости! Я не думал, что оно будет настолько узким… Наконец отпустив чужую руку, он опустил взгляд, указывая на предмет одежды что был виноват во всех его сегодняшних бедах. Его абрикосовая юката была расписана под ветви дерева, которое так сразу и не определишь. Острый глаз Гувера подметил, что Марко абсолютный ноль в завязывании поясов, из-за чего и страдал. Удивительно, что его не одернули местные старушки, которые очень внимательно относились к правильному исполнению традиций. Только стоит ли сказать ему об этом? Никто не любит зануд. — Да, рад тебя видеть. — То, чего больше всего боялся Бертольт, настигло его. Неловкая пауза. Что спросить у того, с кем говорил от силы пару раз в жизни? Марко был старостой класса, состоял в студенческом совете, был любимчиком учителей. Бертольд был… Он был. Приносил сок Райнеру после тренировок. Некоторое время ухаживал за Энни. Занял второе место на соревнованиях по плаванью. Кажется, всё. Когда ты просто не являешься частью коллектива, в какой бы не приходил, ты становишься тенью. О Марко будут с теплом вспоминать на встречах выпускников. О Бертольде вспомнят, если вдруг решат перечислить тех, кто состоял в кружке плаванья. Кажется, он молчал слишком долго, из-за чего его собеседник разнервничался. Перед ним прозвучало два щелчка. Марко щёлкал пальцами перед его лицом. — Эй, ты как? Давай уже двинемся по палаткам, у меня много планов на этот вечер. Марко затейливо подхватил его под локоть, но не увидев энтузиазма в конце концов отпустил. — Мы ведь с тобой так давно не общались. Расскажи, как вы тут? Жан, конечно, многое мне говорит, но я хочу послушать и от тебя. Полностью проигнорировав первую часть вопроса, Бертольд зацепился за знакомое имя, и выдал нечто, за что захотел откусить себе язык. — Жан ведь твой лучший друг. Тоже бросил тебя на праздники? «Идиот! Кто говорит такие вещи парню, с которым вы общаетесь меньше чем полторы минуты?!» — Жан? — Марко, казалось, абсолютно наплевал на формулировку фразы. — Он завёл себе девушку, может слышал? Сказал, что для неё это особый праздник, что не хочет проводить его большой компанией. Я и не стал настаивать. — Не стал настаивать? Это ведь последний летний фестиваль. Я бы хотел провести его с друзьями. Марко вдруг широко улыбнулся. В его глазах отражались теплые светлячки уличных фонарей. — И я тоже. Вот и набрал тебя. Хорошо что ты номер не менял, да? «Меня? Набрал меня? Мы ведь никогда не были друзьями. Ты что-то путаешь.» Не стоит даже говорить о том, какого мужества стоил ему этот вопрос. — Постой, не понимаю. Мы вроде не особо общались, да и… Его никто не услышал. Марко уже радостно щебетал о чём-то с торговцем больших карамельных яблок, вертя перед ним брошуру, на которой было написано скидочное предложение. В какой момент он вообще успел её подобрать? Когда сделка наконец обернулась успехом, он вернулся с двумя трофеями, один из которых, очевидно, предназначался высокому мальчику. Большое яблоко было покрыто толстым слоем посыпки, из-за которого карамели совсем не было видно. Лишь у самой палочки она аппетитно стекала вниз, делая руки сладкими и липкими. Он протянул его Бертольду, который смотрел на яблоко широко раскрытыми глазами. В них читалась мольба. — Ну же, бери, чего ты? — Марко смеялся, подсовывая другу сладость под самый нос. — Не понимаю, как такое можно есть. Так сладко, что аж зубы сводит. Они ещё немного погуляли по площади, рассматривая сувениры и другие безделушки на бесконечном количестве прилавков. Разного рода маски, фонари, сладости и игрушки заставляли глаза уставать от обилия цветов. Несколько раз перед ними прошли процессии с танцами. Эти люди в ярких костюмах двигались по улице с улыбкой, движениями своих тел рассказывая о своём доме и о предках, которых они провожают в этот день. — И всё-таки, как у тебя дела? Марко не оставлял попыток разговорить своего угрюмого собеседника, который, казалось бы, сейчас сожмётся в комок и заплачет. На все вопросы он отвечал однотипно, обрывая все ниточки к непринуждённому диалогу. Словно ждал, что его ударят. — Дела? Нормально, вроде. В смысле, ничего особенного не происходило. Мы окончили школу и… «Стоп. Куда пропал Марко перед старшей школой?» — Так и думал. Жан тоже говорил, что после моего переезда особо ничего не поменялось. — Уголки губ парня сползли вниз, делая из весёлой улыбки печальную. — Может, это даже к лучшему. Перемены не всегда есть хорошо. В атмосфере сразу всё поменялось не в лучшую сторону. Ну конечно, всегда ему нужно ляпнуть что-то не подумав. Чувствуя вину за испорченное настроение, Бертольд быстро нашёлся. — Но знаешь, студенческий совет без тебя совсем развалился. И из Жана староста был ужасный. — Что, правда? Он клялся мне, что его переизбирали из-за того, что Эрен его подставил! — Ха-ха, ничего подобного! Знаешь, что они учинили? Причём вместе с Эреном. Потом вся школа на ушах стояла, я сам не верил что они на такое способны… Бертольд в основном ничего не покупал. Под гнётом глаз Марко он доел карамельное яблоко, после чего выдул целую бутылку воды и твёрдо решил вообще отказаться от покупки сладостей в этом году. Марко же наоборот, скупал каждую вторую вещицу, заботливо приговаривая, кому конкретно в подарок это покупается. Для себя он так ничего и не взял, хотя пару раз засматривался на палатки с живыми рыбками. Трудно в это поверить, но площадь вдруг кончилась. Торговцы и танцоры как-то резко пропали, а впереди оказался вход в парковую зону. Это была лесистая часть парка, пройдя через которую можно попасть на смотровую площадку. — …Оттуда будет хорошо видно фейерверк. Честно говоря, я почти только из-за них и пришёл. Пойдём? Бертольд неуверенно потупил взгляд. Честно говоря, прогулки через лес поздним вечером в его планы вовсе не входили. В их маленьком городке редко случалось что-то страшное, но никогда не знаешь, когда станешь первым. — Ты уверен? Можем посмотреть с площади. Там конечно, толпа будет, но всяко лучше чем идти через лес. «Ведь там так темно.» Страх темноты не нужно считать чем-то стыдным. Все люди чего-то боятся. Даже когда они взрослеют и становятся сильнее. Это нормально, бояться идти в темный лес ночью. Но Марко уверено шагнул на лесную тропинку, за край рукава кимоно ведя с собой Бертольда. Словно светлячок он вёл и освещал дорогу, с ним почему-то было не так страшно. — А помнишь, мы в начальной школе ставили сценку про демонов? Жан тогда так ругался с Эреном за роль красного Они, а ведь у него даже слов не было, — он захихикал. — В сказке говорилось, что если у тебя добрая душа, духи тебя не тронут, а даже помогут. — Марко повернулся к Бертольду и посмотрел ему в глаза. Оказывается, у Марко есть веснушки. Как он мог это забыть? — А значит, нам и бояться нечего, да? В ответ ему последовал лишь кивок. На смотровой площадке и правда было не так много народу, как внизу. Пара семей разбрелась по округе, шепчась про скорое начало кульминации сегодняшнего дня. Дети носились и гоготали, размахивая цветными ленточками и игрушками с ярмарки. Одного из малышей отец посадил себе на плечи, что-то показывая вдали. Это вызывало волну странной ностальгии. Они с отцом никогда не праздновали вместе Обон, но всё тут казалось ему таким закономерным и правильным, будто оно должно было когда-то случиться и с ним самим. На мгновенье Марко пропал из виду, но тут же нашёлся. Он помогал девочке заплести ленты в её растрёпанные волосы. Через минуту его облепили и другие дети, которые что-то увлечённо галдели ему над ухом. До чего же он был балагур, раз так легко заслуживал чужое внимание и любовь. Что тут говорить, даже сам Бертольд попался на удочку этого болтуна. К середине их прогулки он внезапно для себя обнаружил, что легко болтает о какой-то ерунде, смеётся, шутит, и даже дал Марко свой инстаграм. На минуточку, раньше на него был взаимно подписан только Райнер. Может, они когда-то и правда были друзьями? — Эй, уже одиннадцать. Давай, иди сюда, сейчас начнётся! Люди плотно облепили бортики смотровой площадки в ожидании. Кто-то достал телефон, но по мнению Гувера снимать фейерверки было глупостью. Все замерли перед первым залпом. — Скажи, Берт, — Марко повернулся. Лицо его стало сильно серьёзным. — Почему ты празднуешь Обон? — Почему? Это мой любимый фестиваль, вот и всё. Яркое пламя на секунду колыхнуло небо, а затем разлетелось тысячей искр. Восторженные крики заглушили слова, которые прозвучали из уст мальчика с веснушками. — Что? Я не расслышал. Вокруг резко стало невероятно людно. Толпа собралась у самых перил, люди с телефонами, селфи палками, фонарями и всем прочим вдруг на секунду разлучили их. Из-за гула и повторяющихся хлопков фейерверка стало дурно. — Марко! Погоди, где ты? Дома никого не было. Ну естественно, кого он ожидал увидеть в своей собственной (съёмной, конечно) квартире? После сегодняшнего дня было можно было представить что угодно. Конечно, Марко просто ушёл. Бертольд не на столько интересная личность, чтобы проводить с ним так много времени. Естественно, ему просто стало скучно и он под шумок ушёл домой. А может, пошёл и провёл этот вечер с Жаном и его девушкой. В любом случае, ему было веселее, чем с ним. Кимоно полетело на диван, неуклюже смявшись при приземлении. Ему срочно нужно в душ. Мокрая холодная плитка под ногами не давала заснуть прямо в кабинке. Вода привела парня в чувство, но хотел ли он в него приходить? Бертольд чувствовал себя неудачником. Жесткое махровое полотенце свисало с его головы, пока он смотрел в одну точку уже несколько минут. Точно простынет. Ему первый раз за последние несколько лет было действительно больно из-за того, что его бросают. А он то наивно полагал, что уже привык. Правильно говорят, мол «К боли нельзя привыкнуть». Стоит отвести хлыст в сторону на пару минут, и борозды будут жечь хуже огня. Он уснул на диване, не одеваясь. Телефон из кармана пропищал привычную мелодию, оповещая о новом сообщении. От Марко. «Прости что так вышло. Не хотел уходить так быстро, но мне стало немного нехорошо. Встретимся завтра тоже? В это же время.» Следом за ним прилетело следующее: «Спасибо за вечер! С нетерпением жду, когда мы погуляем у Ягуры.»