Начало совместной жизни

Погода в Москве в конце ноябре не радовала. Солнце не было видно из-за грязно-серых туч. Постепенно начиналась зима, холодало, шли ливни, иногда даже бури с пронизывающим ветром. Именно под такую погоду попали Маяковский и Есенин, когда возвращались с очередного литературного вечера. Только, дело было в том, что Владимир был одет тепло и в непромокаемом плаще, в отличие от Сергея, который шёл, прикрываясь от ветра и дождя и уже промок. - Маяковский, мне холодно и я промок, мне вода даже за шиворот льёт, давай остановимся в каком-нибудь баре. Или отдай своё пальто мне.- на протяжении всей дороги ныл Есенин. -Давай остановимся в баре, давай остановимся в баре...-передразнивал его футурист. -Тебе бы только выпить, а насчёт одежды я тебе говорил одеваться тепло. Ноябрь же! Маяковский взглянул на Сергея, который выглядел, как выкинутый котёнок на улицу, к тому же ещё и промокший. Даже у каменных глыб есть сердце, поэтому он завернул в ближайший бар. -Добрый вечер, у Вас можно...-начал Маяковский, но договорить ему не дали. -Выпить-сказал Есенин и поймал на себе строгий взгляд глыбы. -Да, конечно. Что налить? -весело спросил хозяин. -Ему только воды или молока. А вообще у вас есть комната на одну ночь? -поинтересовался Владимир. -Да, но... -Что но? -Маяковскому не терпелось высушить одежду и полностью оказаться в тепле. -Понимаете...-начал говорить хозяин, - кровать только одна. Вас устраивает? - Устраивает. - сквозь зубы сказал Владимир. То что они оказались благодаря этому дураку на ночь с одной кроватью, во-первых потому что этот подмастерье, сказал, что посидим ещё на литературном вечере и буря стихнет, а она только стала сильнее, во-вторых надо одеваться по погоде, в-третьих он-глупый Балалаечник... Хозяин провёл их на второй этаж в номер. Кровать хоть была одна, зато огромная. Есенин стоял в стороне и не спешил заходить в номер, хоть уже подрагивал от холода. - Спасибо, дальше мы сами. -сказал Владимир, выпуская хозяина из комнаты и затаскивая внутрь Есенина. Хозяин улыбнулся двусмысленной улыбкой и пошёл своей дорогой. -Раздевайся! -приказал Маяковский, а сам направился посмотреть вид из окна. Есенин припомнил, что в прошлый раз нужно было снять только пальто, поэтому стянул тяжелую от воды верхнюю одежду повесил на стул, чтобы просохла. Маяковский обернулся и вопросительно поднял брови. - Нет, Балалаечник, полностью раздевайся! -Владимир опять обернулся к окну. Сергей разделся, оставшийсь только в трусах. В этот момент к нему подошёл Маяковский и набросил на плечи их единственное одеяло. -А..а ты? -спросил Сергей, удобнее закутываясь. -Ну, а я выживу. Я же нормально одеваюсь. Так, хорошо бы выпить. Ммм? Есенин кивнул и направился в сторону кровати. Владимир вышел и через пару минут вернулся с двумя стаканами. - Вот, держи, это тебе. -протянул Сергею стакан с чем-то горячим и белым. - А тебе? -по-детски спросил "кокон" (потому что сидел в одеяле). - Мне виски, а тебе молоко. Пей! -шутливо проговорил Маяковский. -Да, как ты смеешь! То что я промок и чтобы не сдохнуть от холода предложил зайти в бар, не значит, что надо мной можно так шутить! -Есенин был разозлён. - Да ладно, тебе злиться, корова в перчатках лаечных. Выпить ему не дали и теперь ни одна кобылеза в голову не лезет. -отшучивался Маяковский. -Мои кобылезы всегда со мной и я по крайне мере всегда их придерживаюсь. Как будто бы вы думали о своих агитезах, когда напиваетесь! -сказал Есенин. - Ну, не думаю я о своих агитезах, когда пьян, потому что они умным и только на свежую голову понятны. А вы, подмастерье несчастный, свои стишки даже пьяне читаете. Даже пьяный их поймёт, потому что вдумываться не надо, а значит нет смысла.-Владимир был очень доволен своим аргументом, но когда увидел, что у Есенина покраснели глаза, как будто он сейчас заплачет, захотелось вернуть слова назад. Сергей отвернулся, закрыл лицо руками и направился к выходу, но его остановил Маяковский, который пересёк всю длину комнаты за пару секунд. -Постой. Это я не подумав сказал...Сгоряча. -Маяковский совершенно не понимал, зачем он оправдывается перед ним. Вдруг тело Есенина содрогнулось и он заплакал, и, вырвавшийсь из хватки Владимира, вновь направился к двери, утирая слёзы. Маяковский вновь нагнал его, но на этот раз не удерживал, а просто прижал его к себе. Он чувствовал каждый его тяжелый вздох, а потом совершенно неожиданно его талии коснулись чьи-то руки и обняли в ответ, на что Владимир прижал горе поэта ещё ближе. - Ты меня простишь? -спросил Маяковский, когда всхлипы стали реже. Владимир склонился перед ним, а потом, когда Есенин посмотрел на него заплаканными глазами, полностью осознал, что натворил. Но сообразить ему не дали чьи-то руки, которые тянулись к его шее. Маяковский нагнулся и поднял Есенина, теперь ноги Сергея обвились вокруг талии, и он чуть-чуть был выше. Прошло несколько секунд прежде чем Маяковский первый потянулся за поцелуем. Признание в любви было бы лишним, не просто же так Маяковский каждый раз вытаскивал пьяного имажиниста из драк. Есенин же вздрогнул, когда его губ, коснулись чужие, но уже такие родные губы. Через пару секунд Владимир решил углубить поцелуй, осторожно, словно боялся спугнуть, он проник языком в рот Сергея, который покраснел и немножечко напрягся, когда их языки соприкоснулись, поэтому Маяковский далее целовался без языка, просто касаясь губами лба, висков, скул, а когда он добрался до мочки уха Есенин проскулил от наслаждения. Владимир продолжая целовать, направился к кровати, опустил Сергея, нависая сверху. Дальше поцелуев дело зайти не могло, они очень устали, да и к тому же Маяковский думал, что не готов еще товарищ Есенин к чему-то большему для этого должно пройти время. Они заснули в обнимку, укрывшийсь одеялом.

***

Когда они уже вышли из номера, то должны были пойти в разные сторону, потому что их дома были довольно далеко друг от друга. - А можно я у тебя поживу? -с надежой в глазах спросил Есенин. -Конечно. А что с твоей квартирой? -в глубине души Маяковский был рад, но знал, что сожительство с этим имажинистом будет не из легких. - Меня выселили за пьянство. -грустно сказал Сергей. - Хорошо, только не смей пить в НАШЕЙ квартире, для этого существуют бары, иначе я не смогу работать дома. - Ладно, ладно, я постараюсь, -сказал Сергей, а после полушепотом добавил.- но не обещаю. Маяковский ухмыльнулся и они направились домой.