НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Зайдя в гостиную, Кэрри увидела Кэрол, сидящую на большом красном диване, попивая приторно сладкий кофе. Одетая в винного оттенка платье до колен от Донны Каран, сочетая его с нитью кричащих алмазных бус, Кэрол закинла ногу на ногу, весьма по-светски оттопырив мизинец. Этот образ заставил кэролайн с трудом сдержать приступ смеха. - Здравствуй, Кэролайн,- начала будущая свекровь, как только увидела девушку. – Как прошла встреча с Томом? Он очарователен, не так ли? Надеюсь, вы решили все мелкие неурядицы… «Если бурые орхидеи называть мелкой неурядицей, то вполне…» - Именно… - ответила девушка, не спасовав, - их оказалось так много, что придется встретиться с Томом и завтра. - Очарователен. Какое чувство стиля. И вкуса, - восхищенно повторяла Кэрол. «Уж чья бы корова мычала..» - пронеслось в голове у Кэрри. Только девушка решила поговорить с Тайлером о вчерашней ссоре, как… - А Тайлера нет, - словно прочтя ее мысли, между прочим заявила Кэрол,- он… снова на работе у отца. Ричард его совсем не щадит, делая профи по фирме. Для его будущей карьеры это – неоценимый вклад. Если к тридцати годам Тайлер сохранит свой престиж, ему вполне светит место в Сенате. Разумеется, он должен поддерживать свое имя. И от тебя тут многое зависит, ты ведь это понимаешь, Кэролайн? - Да… - Вот и отлично! – Кэрол с улыбкой отодвинула чашку на край стеклянного столика. – Тебе следует все время помнить, какую важную роль ты будешь играть во всем этом. Ты ведь знаешь, как дотошны репортеры: везде снуют со своими камерами, ни минуты покоя… Кивнув, Кэролайн сослалась на головную боль и поднялась в отведенную комнату, попутно вспоминая, как всего три дня назад Кэрол с преогромнейшим удовольствием позировала для «дотошных репортеров», которые сновали у гостиницы «Фор Сизонс» в ожидании прибытия сенатора Кейна. Путь обратно занял намного больше времени, чем рассчитывала Кэрри, и из-за пробок возвращаться банк не было смысла. Решив отложить это на завтра, девушка решила разобраться с вещами. Кэрри подошла к первой, на которой черным маркером было написано: «Старое нужное». Она невольно грустно улыбнулась и открыла «запретную» коробку. Аккуратно перетащив свой клад на кровать, а сама усевшись рядом, Кэрри начала доставать оттуда вещи. Первое, что ей попалось, – детский дневник. Сюда маленькая Кэролайн Кэссиди Форбс записывала все свои переживания, каждую ссору, каждую новую встречу. Первый поцелуй, первое свидание… Все осталось в этом дневнике. Следующая вещь – золотой кубок, который она выиграла в художественной гимнастике, когда была совсем маленькой. Кэролайн никогда не забудет того облегчения и странного спокойствия, окутавшего ее тело. Первая стоящая победа, первые лучики славы… - Мисс Форбс, Вам посылка, - донесся из-за дверей тихий голос Джодель, горничной. Поблагодарив девушку, Кэр бросила взгляд на часы: прошлое похитило гораздо больше времени, чем она предполагала. За окнами уже смеркалось, легкий туман окутывал ночной Чикаго. Спустившись вниз, Кэр с ужасом увидела в дверях курьера с фирменным значком братьев Денди. «Это, наверное, какая-то случайность. Наверное, я что-то забыла дома... И мама переслала это сюда…» Но когда курьер передал ей уже знакомый сверток, внутри что-то словно провалилось в пропасть. Кэр заметила, что Кэрол пристально следит за выражением ее лица. Расписавшись в бланке, девушка вперила ошарашенный взгляд на сверток. «Вернуть отправителю. Дальнейшую пересылку запретить…» - красными буквами кричала этикетка на посылке. - Не хочешь открыть? – раздался голос Кэрол, выведший ее из состояния оцепенения. Она только лишь не подпрыгивала от любопытства, голос поднялся на пару октав, пальцы лихорадочно терепили бусы на шее. - забыла дома какую-нибудь безделушку… - постаравшись максимально небрежно ответить, Кэролайн пожала плечами и, улыбнувшись, поднялась к себе в комнату. Шок. Ярость. Безысходность и никакого облегчения. Вот как можно описать чувства Кэр в ту секунду. Очередная бархатная коробочка, на сей раз – винного оттенка. Девушка открыла коробочку. К ненавистному браслету прибавилась пара сережек. «Он… Это же просто… Непозволительно! Наглец! Как он может дарить мне такое! Я ведь почти замужняя… Так, но ведь он-то об этом не знает… Но это его не оправдывает!» - кричал голос в голове, заглушая остатки разума. «Не хочет по-хорошему? Ну что же, добавок к этому, - она запихнула коробочку в сумочку, - он получит отличную порцию нервотрепки от самой Кэролайн Форбс!» Девушка кинулась было к двери, но, передумав, вернулась, застыв перед трюмо. Прищурившись, она наклонила голову, взбив пальцами локоны, подушечками пальцев подправила слегка осыпавшиеся тени и только после этого грациозно вышла из комнаты, хотя внутри все клокотало. От напряжения. Или от ожидания? «Черт, что за тяга к самоанализу в самый неподходящий момент?!» Хлопнув дверью и даже не взглянув на ошарашенную Кэрол, Кэролайн выскочила из дома. К счастью, в этот самый момент к крыльцу подгоняли ее машину. Расписавшись в бланке, девушка завела мотор и направила машину в центр. Распихивая всех на своем пути и не потрудившись извиниться, девушка оказалась перед кабинетом Майклсона. Не обратив внимания на отсутствие секретарши на месте, Кэролайн ворвалась в кабинет… и замерла, не в силах произнести ни слова. Как и ожидалось, новый владелеw кабинета был на месте, но присутствие еще одного посетителя поразило ее. - Кэролайн! Что ты тут делаешь? – гневно воскликнул Билл Форбс, пронзив дочь взглядом, но Кэр не отводила взгляда от Майклсона, который стоял у окна, а в руке ее отца поблескивал блестящий ствол пистолета. - Пап? – Голос звучал так, словно лезвием проводили по наждачной бумаге. – Что ты делаешь, папа?! Не… Но не успела девушка закончить мысль, как почувствовала, что дверь за ее спиной распахнулась, а в следующее мгновение комнату огласил гулкий хлопок. В едком, слезящем глаза дыме невозможно было что-то разглядеть. Кэролайн скорее почувствовала, чем увидела, как Никлаус бросился вперед, вырвав у ошарашенного Билла пистолет. Сама Кэролайн словно приросла к месту, не в силах сдвинуться или хотя бы заговорить. Распахнувшаяся за спиной дверь больно прошлась по локтю девушки, и это привело ее в чувство, когда двое охранников, ворвавшиеся в кабинет по вызову испуганной секретарши, ловко скрутили Биллу руки. - Папа! – Кэролайн бросилась вперед, но один-единственный взгляд Клауса, и ей пришлось замереть на месте. Передав одному из охранников пистолет, пока второй уводил из комнаты оцепеневшего Билла, Майклсон велел секретарше вызвать Карлайла. «Адвокат. Это наверняка его адвокат» - промелькнуло в мыслях Кэролайн. Проходя мимо дочери, Билл бросил на нее виноватый взгляд, слова застыли у Кэр на губах, она хотела помочь отцу – и вот к чему это в итоге привело. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем в комнате остались лишь она и Майклсон. Кэролайн не понимала, почему он велел ей остаться, вместо того, чтобы передать ее полиции в качестве соучастника. Может, хотел сначала поиздеваться? Что ж, она согласна вынести любые его издевки, лишь бы отца не упрятали в тюрьму. Резким кивком головы указав девушке на диван, Майклсон подошел к бару и наполнил два бокала янтарной жидкостью, один из которых протянул Кэролайн. - Я не… - начала было она, но пристальный взгляд и приподнятая в изумлении бровь заставили ее замолкнуть и послушно взять бокал дрожащими пальцами. Кэр не могла отвести взгляд от кровавого пятна, расплывшегося на некогда белоснежной рубашке Николауса. Рана была не очень опасной на первый взгляд, но девушку больше беспокоила потеря крови. «Что, если он умрет? Тогда отца осудят! До конца жизни ему придется… А мама…! Тайлер…» - Кэр не смела додумать и половины тех ужасающих догадок, что пронзали мозг. Одним махом опустошив бокал, она сморщилась, пытаясь сдержать прорывающийся наружу кашель. Нет, она не может допустить такого. Слишком резко поднявшись с дивана, девушка на миг прикрыла глаза, стараясь остановить головокружение, возникшее отчасти под действием алкоголя и по большей части из-за пристального, изучающего взгляда Майклсона («Ну чего он так на меня уставился?!»), затем неуверенно подошла к Нику. - Я…Тебе надо присесть…И вызвать врача… - Вся ее былая бравада улетучилась, сменившись опасениями и страхом, какого она не знала ни разу в жизни. Клаус лишь ухмыльнулся. - Я не шучу, - увереннее повторила Кэролайн. – Сядь. Надо как-нибудь остановить кровь, пока ты не превратился в обескровленную мумию. Хмыкнув, пытаясь сдержать смех, Клаус вальяжно расселся на диване, не сводя взгляда с девушки. Прикусив губу, Кэролайн неуверенно подошла к дивану. - А теперь… - Наступила неловкая пауза. Она понимала, что именно должна была сделать, но, учитывая их прошлый разговор, это все было слишком… Просто слишком… - Сними рубашку, - выдохнула девушка, молясь Господу, чтобы Никлаус не улыбнулся. И тот не улыбнулся. Нет. Засранец! Он зашелся в диком хохоте. - Любовь моя, если ты хотела увидеть меня без рубашки, необязательно было велеть нанимать киллера, причем, столь неумело обращающегося с оружием. «Не называй меня так, ты, мерзавец!» - хотела сказать девушка и подтвердить свои слова звонкой пощечиной, но отец скрутил ее по рукам и ногам, теперь его будущее зависело от этого самовлюбленного мерзавца. От этих слов Кэролайн покраснела до кончиков ушей. Миллион колких замечаний крутились на кончике языка, но она заставила себя скрыть обиду. Оглянувшись вокруг, она ловко превратила рубашку Никлауса в длинный лоскут наподобие мотка бинта, и, не найдя нигде аптечки, девушка подошла к барной стойке, схватив первую попавшуюся в руку бутыль. - Сойдет, - решила она, возвращаясь к дивану. И прежде, чем Клаус смог что-либо понять, Кэролайн, ловко смочив свой «бинт» порядочным количеством бренди, прижала материю к кровоточащей ране на плече мужчины. По телу Ника словно пустили разряды высокого напряжения. Он подскочил на месте, но девушка продолжала прижимать материю к ране. - Ауч! – выдохнул он, хотя по тону было понятно, что он продолжал играть. - Молчи! – шикнула на него Кэр. Ее саму обдало жаром, когда окоченевшие пальцы коснулись его тела, которое словно полыхало пламенем. – Я не собираюсь дать тебе умереть… во всяком случае, сейчас… С нас достаточно того, что ты успел уже натворить! - Вообще-то, это я сейчас жертва. - Не нарывайся, засра… Пристально окинув девушку взглядом, Никлаус на мгновение усмехнулся, затем вдруг закатил глаза…и замер. Кэр оцепенела, почувствовав, как его дыхание становится едва ощутимым. - Очнись! Майклсон! – Она начала трясти его за здоровое плечо, но это не возымело никакого эффекта. Девушку начала одолевать паника. – Очнись, ты, чертов сукин сын! Не смей умирать! Мерзавец! Оглянувшись вокруг, девушка рывком схватила со столика изысканную вазу с цветами и, отшвырнув растения в сторону, облила Ника настоявшейся водой вперемешку с мелкими листиками. - Я-то надеялся на искусственное дыхание, - недовольно фыркнул он, отдуваясь и «приходя в себя». – Должен сообщить тебе, Кэролайн, это было самое ужасное спасение моей жизни, какое я только мог предположить. Ты вполне могла меня утопить! И позволь заметить, в законности своего рождения я отнюдь не сомневаюсь. Облегчение от вида живого Ника вмиг улетучилось, когда до сознания девушки дошло, что на самом деле ее незадачливый пациент прикидывался мертвым сурикатом. С тихим «Ах ты чертов симулянт!» Кэролайн резко оттолкнула его обратно на диван и, поднявшись на ноги, бросила лоскут рубашки в лицо Клаусу. - Кажется, я здесь уже лишний… - раздался смеющийся голос за спиной. Девушка ошарашенно обернулась, встретившись взглядом с мужчиной лет 35, который переводил заинтересованный взгляд с Кэролайн на Майклсона. – Клаус, уже успел найти мне замену? – обратился он к Никлаусу, поставив на столик аккуратный черный чемоданчик и доставая оттуда бинты и антисептик. - Карлайл, как всегда – вовремя, но в то же время не вовремя, - буркнул Ник. «Так значит Карлайл – не адвокат, а врач, - промелькнуло в мыслях у Кэр. – Быть может, он не станет подавать официальную жалобу? Если попытаться с ним договориться…» Но Клаус, не сводивший проницательного взгляда с лица Кэр, словно читал ее мысли, как открытую книгу. Кэр открыла было рот, но Майклсон покачал головой. - Ты знаешь мое условие. Ни о какой другой сделке и речи быть не может. – Его голос в миг стал прежним, образ приобрел все тот же циничный силуэт, Никлаус Майклсон вновь стал собой. - Но… - Выбор за тобой, - Ник пожал плечами. – Иначе наш общий…м-м... «знакомый» сможет на себе оценить всю прелесть оранжевой формы. Кэролайн живо представила описанную сцену: отца в оранжевой форме окружной тюрьмы, день за днем прожигающего жизнь за решеткой, мать, ютящуюся по чужим углам, Кэрол, ежесекундно бросающую ей в лицо обвинения, Тайлера, стыдливо отводящего взгляд при разговоре о родителях своей жены… Нет, она не может. Просто не может… - Скажи, Майклсон, ты страдаешь от физического влечения? Или девушки уже не ведутся на твое милое личико? – Девушка со злостью выплюнула эти слова, поспешно выходя из кабинета, не обращая внимания на стрелку на колготках, протянувшуюся до самой щиколотки, пока она обрабатывала мерзавцу рану. *** - Ни слова, Карлайл, - предупредил Клаус улыбающегося Каллена, откинув голову на спинку дивана и предоставив своему личному лечащему врачу делать свое дело. Да уж, эта девушка оставалась для него загадкой. В первый раз, обнаружив ее у себя в кабинете, он принял ее за воровку, но когда ненароком нашел позолоченную пудреницу, все встало на свои места. Все, кроме неосушимого желания обладать ею. Клаус не сомневался, что стоит ему овладеть ее телом, и интерес сразу пропадет, как оно бывало со многими до нее. И ее отказ только подстегивал его стремление заполучить ее. Он забросил удочку, оставалось ждать. А до тех пор… - Жить будешь, - проверив надежность повязки, констатировал Каллен, закрывая чемоданчик. Но пару дней никаких резких движений. Поблагодарив Карлайла и дождавшись, пока тот уйдет (за что Ник особо ценил Каллена, так это за то, что доктор никогда не задавал лишних вопросов), Никлаус подошел к зеркалу напротив дивана и отодвинул потайную дверцу, за которой находился миниатюрный шкаф. Выбрав наиболее подходящую рубашку, Ник стиснул зубы, когда плечо словно загорелось, пока он пытался просунуть руку в рукав. Когда с чертовыми пуговицами, наконец, было покончено, Клаус подошел к телефону. - Окружной департамент полиции. Детектива Гаррета Охарди, - бросил он оператору, дожидаясь, пока их соединят. - Алло, Гаррет? Никлаус Майклсон. – Он молча выслушивал детектива, который сообщал, что «Форбс надежно закрыт и больше не будет докучать мистеру Майклсону». – Отлично, а теперь я хочу, чтобы вы его отпустили. Я не буду писать заявление на Форбса, закрывай это дело. – После секундного молчания на том конце линии детектив Охарди трижды переспросил, правильно ли он понял желание мистера Майклсона. – Да, и еще. Форбсы не должны знать, что дело закрыто. Ну, придумай что-нибудь, дело еще ведется, подписка о невыезде и все такое, не мне тебя учить. Отключив телефон, Клаус сел в кожаное кресло, повернувшись к окну во всю стену. И хотя весь ночной Чикаго был словно на ладони, мысли его были далеко, с той, которую он хотел заполучить больше всего. *** Вечер становился все более прохладным, и девушка плотнее укуталась в легкий пиджак, от которого при такой погоде не было ни малейшей пользы. Пальцы онемели, ноги затекли, а беспрестанная боль в висках не давала обдумать все, что успело произойти. Кэролайн с опаской оглядела опустевший парк и присела на пустую скамейку под фонарем. Как же теперь быть? У кого просить помощи? Она отчаянно пыталась перебрать в памяти всех знакомых, но никто не мог оказаться полезным в подобной ситуации. Хотя… Заледенелыми пальцами вытащив из кармана мобильный, Кэролайн пролистала список контактов. Локвуд-Ричард. Отец Тайлера был последним, к кому она хотела бы обратиться. Но разве был другой выход? Чувствуя, как в горле пересыхает, девушка нажала на кнопку вызова, слушая длинные гудки в трубке. Короткий сигнал оповестил ее о новом входящем сообщении. «Может, это от мамы? Может, отец уже дома?» Быстро сбросив вызов, Кэр лихорадочно начала читать сообщение, с упавшим сердцем осознав, что это было сообщение отнюдь не от Лиз. «Кики, не забудь о нашей встрече завтра. Кэт» - Кэтрин… – протянула Кэролайн, у которой на глаза навернулись слезы. Во всей этой суматохе она забыла о последней примерке свадебного платья, назначенного на следующее утро. В следующее мгновение на дисплее телефона отобразился входящий звонок о Ричарда Локвуда. Что же теперь сказать? Нет, она не может вмешивать в это семью Тайлера. И дело не в том, что они разорвут помолвку. Кэрол сделает все, чтобы втоптать семейство Форбс в грязь, Билл такого не выдержит. - Мистер Локвуд, - пытаясь заставить голос звучать бодро, прощебетала Кэролайн в трубку. – Простите, никак не могу связаться с Тайлером, - придумывала девушка на ходу. – На базе? Да… Нет, спасибо, не надо беспокоиться…Да, я свяжусь с ним позже. Выключив телефон, Кэролайн уставилась в пространство перед собой. Совершенно другая мысль посетила голову девушки: почему, практически став женой Тайлера, она не может поделиться с ним, переложить на него часть своих забот, не смеет довериться ему? Почему за весь день он не связался с ней? Почему…? - Не время, Кэролайн, - словно уговаривала она саму себя, не обращая внимания на ледяные капли, падавшие с неба. – Не время думать о себе. Ты должна найти выход. Выход всегда есть… При этих словах девушка оцепенела, в памяти всплыла похожая фраза, сказанная тихим, уверенным голосом: «Выбор есть всегда, Кэролайн… Надо просто суметь пересилить себя и свои принципы. Три ночи с тобой. И все имущество твоего отца снова станет частью его семьи. Всего лишь три ночи, и вы окажитесь свободны…» Она начала повторять эти слова снова и снова, казалось, будто девушка пытается заставить себя поверить в их нерушимость. Не обращая внимания на то, что она промокла до нитки, на взъерошенные волосы, на то, что тело дрожало от холода и дождя, девушка встала с места и направилась к выходу из парка. Надеяться она могла только на себя. *** Дойдя до нужного здания, девушка почему-то не удивилась, заметив в окне нужной комнаты свет. Однако, после недавнего инцидента, охрана не собиралась пропускать ее внутрь. Поняв, как она выглядит со стороны, Кэролайн прибегла к последнему доводу. - Мистер Майклсон ожидает меня, свяжитесь с ним. Мы должна обсудить важную…сделку. Он будет рассержен, если узнает, что вы меня не впустили. Охранники переглянулись. После произошедшего не хватало им только неприятностей, если сорвать боссу сделку. Связавшись с кабинетом Майклсона, один из них что-то тихо просил в трубку и, кивнув, впустил Кэр внутрь. Оказавшись в тепле помещения, Кэролайн только теперь осознала, насколько замерзла. Пытаясь заставить зубы не стучать, девушка зашла в лифт, нажав на нужную кнопку. Как она и предполагала, в приемной секретарши не оказалось, дверь в кабинет была приоткрыта. Несмело зайдя внутрь, Кэр огляделась. В комнате царил полумрак, тусклый свет торшера едва отбрасывал тени на стоявшего в окна Николауса. - Так-так…Строптивица вернулась? – бросил он через плечо, даже не оглянувшись. Кэролайн молчала, с трудом заставляя себя держать глаза открытыми. Впервые за весь день девушка поняла, насколько устала. Устала от заранее проигранной борьбы с Николаусом Майклсоном, с его деньгами и властью, устала… - Я согласна… - выдохнула она, прикрыв глаза. - Не понимаю о чем ты… – безразлично прокомментировал Клаус, все так же стоя к девушке спиной. - Я согласна на твою сделку, - бесцветным голосом, словно повторяя заученный текст, прошептала Кэролайн. – Три ночи, и наши пути расходятся навсегда. Тыберешь назад свое заявление и прощаешь моему отцу его долг. Навсегда. Убираешься из нашей жизни, - последние слова прозвучали едва слышно, горло саднило, лоб и щеки полыхали огнем. Что-то в ее надломленном голосе заставило Клауса обернуться. Прищурившись, он окинул девушку долгим взглядом. - Ты что, идиотка?! – выкрикнул он, заметив, что девушка дрожит, словно осиновый лист. – Ты же вся…мокрая! И горишь, - добавил он, стоило ему прикоснуться к ее руке и заставить сесть в кресло. Вернувшись из потайного шкафа с твидовым пиджаком, он накинул его на плечи девушки. – Ты это специально, да? Решила простудиться, чтобы сорвать сделку? - Если это поможет, – с трудом выговаривая слова, перебила Кэролайн, - я готова даже умереть… - Сумасшедшая! – констатировал Клаус, насильно вливая девушке в рот изрядную порцию водки. Кэролайн поперхнулась, но это не ослабило решимости Клауса. Когда озноб прошел, он, наконец, поднялся на ноги, окинув ее разгневанным взглядом. - Так вот, Кэролайн, еще одна подобная выходка – и считай, что сделка расторгнута. Только посмей еще раз подобное выкинуть! И да, завтра мы уезжаем. - Что? Куда? - Пусть это останется трехдневным сюрпризом. Кэролайн соображала с трудом, мозг был затуманен алкоголем. - Мне нужен один день. - Зачем? - Надо пойти на примерку платья… Свадебного платья… Клаус усмехнулся: она вообразила себе, что он на ней женится? - И надо поговорить с Тайлером… - продолжала Кэролайн, чувствуя, что глаза слипаются, а комната становится все меньше и меньше. - Что еще за Тайлер? – изменившимся голосом переспросил Клаус. - Ну, Тайлер, мой…жених. Я должна сказать ему, что уезжаю… Хотя, не надо говорить, что я уезжаю с тобой. Он ведь…это…будет ревновать. Тай… - Кэролайн улыбнулась, - он ревнивый… И мы скоро поженимся… С этими словами девушка впала в забытье, откинувшись на спинку дивана, даже не представляя, какого удовольствия себя лишила, если бы увидела перекошенное от удивления лицо Майклсона, который впервые в жизни не мог найти слов.