НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Порше плавно скользил по ночным улицам Чикаго, но его бешеная скорость отнюдь не чувствовалась в комфортном салоне машины, в которой пахло кожаной обивкой и дорогим одеколоном мужчины, сидящего за рулем. Свет фонарей за окнами превратился в сплошной размытый калейдоскоп, освещенные неоновым светом здания были похожи на очертания мозаики с яркими картинками. От всей этой суматохи у девушки разболелась голова, и она перевела взгляд на дисплей монитора в машине, только сейчас осознав, что в машине звучала ненавязчивая спокойная музыка, а свет в салоне был приглушен, так что все было окутано в полумрак, поэтому Кэролайн никак не могла увидеть выражения лица мужчины на соседнем сиденье. «Не то, чтобы мне было интересно, - убеждала она себя, озадаченно прикусив губу, - просто…надо ведь понять, что у него в мыслях!» Словно прочитав ее мысли, Майклсон внезапно повернул голову в ее сторону, пронзив ее взглядом своих серебристо-серых глаз. Кэролайн резко отвернулась, но сделала это недостаточно быстро, успев заметить, как по лицу Клауса пробежала усмешка. - Уже устала? – раздался его спокойный, размеренный голос. - Еще долго? - Кэролайн намеренно не ответила на вопрос, не зная, как на это отреагирует ее собеседник. - Ты даже не представляешь насколько… - Клаус улыбнулся своим мыслям и снова сосредоточился на дороге. Кэролайн прикрыла глаза, откинувшись на спинку сиденья, поняв, что только зря себя изводит. Ее наивные мечты о том, что Николаус оставит-таки ее и ее семью в покое, таяли, словно туман перед рассветом, а размеренное движение автомобиля, приглушенный свет и ненавязчивая мелодия, доносившаяся из динамиков, усыпляли. Прикрыв глаза, Кэролайн внезапно очутилась далеко от удушливого, требующего вечного внимания Чикаго, до ее ушей донесся отдаленный рокот волн, разбивающихся об огромные скалы. Она ясно осознавала, что это был сон, всего лишь сон…но просыпаться не хотелось. Она знала, что именно здесь найдет что-то очень и очень важное, но это что-то ускользало, и девушка не могла понять, в какую сторону ей следует двигаться. Ей казалось, что стоит лишь обернуться – и она найдет то, что ищет, но видение становилось все более и более неясным, пока прикосновение пальцев к плечу не вырвало ее из объятий Морфея. Девушка резко выпрямилась, ошарашенно обводя взглядом пустое поле, на котором они находились. Ее взгляд удивленно сфокусировался на Клаусе. - А… это всего лишь ты… - раздосадовано протянула она. - Всего лишь? – переспросил он, состроив гримасу обиды. – Всего лишь?! Ну уж прости, что не оправдал твоих ожиданий. – А ты надеялась увидеть свое… - Где мы? – Кэролайн не услышала окончания фразы Клауса, сказанной вполголоса, и повела рукой в сторону строений чуть поодаль. Место напоминало заброшенный… - Аэродром, - подтвердил ее догадку Никлаус, открывая дверцу с ее стороны и помогая девушке, чьи ноги онемели от длительной поездки, выйти из машины. - Три дня…здесь? – Кэролайн скептично изогнула бровь. Они провели в пути несколько часов, так что бледные лучи солнца лениво выплывали из-за холмов, окрашивая аэродром в светло-серые оттенки. - Не знал, что ты предпочитаешь экстремальный отдых, - заметил Клаус, вытащив из багажника два чемодана. «Ты ни черта обо мне не знаешь!» - хотела парировать Кэр, но сдержалась. Катя чемоданы одной рукой, второй Майклсон властно взял девушку за руку, словно опасаясь, что она убежит. Однако все еще темное небо, незнание местности и 15 сантиметровые каблуки отнюдь не способствовали бегству, так что Кэролайн послушно последовала за мужчиной, гадая, какой еще кошмар надумал его извращенский умишко. Коснувшись табло у входа в одно из строений, Никлаус отошел на шаг, чувствуя триумф при виде выражения лица Кэролайн, когда ворота плавно отъехали в стороны и их вниманию предстал величественный вертолет черного цвета с золотыми полосами по бокам. - ДЛС 3000, - голосом экскурсовода поведал Клаус, подводя девушку к огромному вертолету с выгравированной сбоку надписи «Hawk». – Самый совершенный вертолет, который был произведен с момента начала авиастроительства. Девушка легко скользнула ладонью по блестящим контурам «Hawk»-а, чувствуя какой-то внутренний трепет. Тем временем Николаус устроил их чемоданы в заднем отсеке и галантно открыл дверцу пассажирского сиденья рядом с пилотом. И только в этот момент до Кэр дошло, почему именно сюда он ее привез. - Я…не могу… - выдохнула она едва слышно. - Пути назад уже нет, Кэролайн, - сухо возразил Клаус, глаза которого сверкнули ледяным блеском, - ты уже согласилась на сделку. - Нет, не в этом дело! Я… Я не могу лететь…на этом. И ты… - Кэролайн, садясь с такси, ты подвергаешь жизнь большей опасности, чем в одной помещении со мной… - По его лицу скользнула ухмылка. – Хотя…не могу сказать того же о твоем целомудрии. И потом, ты уже согласилась на все мои условия. И это одно из них. Вспыхнув, девушка смиренно подошла к распахнутой дверце. Однако ее обувь определенно не была создана с целью лазания в огромный вертолет, потому что, стоило ей положить ногу на полированную поверхность подъема, как каблук зацепился за винт, и Кэр начала хватать руками воздух, отчаянно пытаясь восстановить равновесие. Однако этого не понадобилось: вместо пребольнейшего чувства удара она почувствовала прикосновение сильной, но мягкой руки к своей спине, и мгновение спустя она уже находилась в салоне вертолета. - Ни слова! – заранее бросила она Клаусу, но это не помогло, а наоборот, раззадорило его. - Так уж спешишь оказаться в моих объятиях? Потерпи еще немножко… – с дьявольским смешком бросил он, обходя вертолет и садясь в кресло пилота. Продолжая смеяться, глядя на недовольное лицо девушки, Николаус надел наушники, подсоединенные к сети авиадиспетчерской, и легким движением завел мотор, явно наслаждаясь его равномерным гудением. Кэролайн зажмурилась, когда приведенная в действие огромная машина плавно выскользнула из ангара. - Открой глаза, Кэролайн, такого ты больше не увидишь. - И, можешь мне поверить, не пожалею об этом! – ответила Кэр, но, тем не менее, открыла глаза, хотя сделала это больше из любопытства, чем из-за приказа Майклсона. Вначале ей даже не верилось, что они находятся на высоте паре сотен футов от земли, настолько плавно и спокойно двигался «Hawk». Стекло со стороны пилота было чуть приспущено, и прохладный ветер, врываясь в салон, приносил с собой аромат горной зелени, растрепав волосы девушки. Но это ее не волновало: такого ощущения свободы она не ощущала давно. Однако, выглянув в иллюминатор, Кэролайн сделала огромную ошибку, внезапно осознав, что их в воздухе поддерживает лишь надутое самомнение Клауса. - О Боже! – прошептала она, плотно прикрывая глаза. – О Боже! - Я рядом, и можешь звать меня просто… - Засранец! – Кэролайн, несмотря на возрастающую аэрофобию, пронзила Клауса гневным взглядом. - С этим надо что-то делать, - спокойно констатировал Ник, переведя взгляд с панели управления на запаниковавшую от его слов Кэролайн. - Что? Что случилось? Мы падаем? Падаем, да? - Возможно… - Николаус явно наслаждался ее паникой. – Если, конечно, ты сейчас же не возьмешь управление в свои руки. - Что? - Именно, Кэролайн. Мне не нужна трусишка, готовая в любой момент потерять сознание, ни здесь - в кабине, ни там - в постели. Так что… - и, резко отпустив штурвал, Клаус скрестил руки перед собой. Вертолет опасно наклонился, хотя продолжал сохранять высоту. - Ты что, сумасшедший?! Мы же разобьемся! - Конечно. Если ты не… - Клаус, ты меня не слышишь?! Я! Не умею! Управлять! Вертолетом! - Ну, у тебя есть еще, - он деланно медленно взглянул на свои часы, - тридцать… нет, пожалуй, двадцать шесть секунд. - Ты псих! = девушка переводила взгляд с мужчины на панель управления, которая мигала о приближающейся опасности. - Двадцать пять, Кэролайн. Двадцать четыре… – спокойно отсчитывал Ник, готовый в последнее мгновение быстро взять управление в свои руки. Но он должен был попробовать растормошить ее. Когда до столкновения оставалось всего пару десятков футов и, по подсчетам Клауса, 7 секунд, Кэролайн, действуя интуитивно, рывком потянула штурвал вверх, и «Hawk» резко взмыл в высоту, набирая скорость. Послышался смешок Клауса. - Нет, дорогая, не так, - прошептал парень, глядя на Кэролайн. – Не нужно так давить. Попробуй по-другому. Мягче, нежнее. Вертолет – как мужчина. Требует ласки и придельного внимания. – Эти фразы, явно со скрытым подтекстом, подвергли Кэролайн в шок, только теперь она осознала всю комичность ситуации, ибо штурвал, находившийся между его ног, создавал весьма и весьма интимную обстановку. Кэр хотела отпустить штурвал, но его руки легки поверх ее ладони, не отпуская.– Вот так. Правильно. А теперь держи его прямо, и тогда мы не угодим в беду, договорились? И уже можешь дышать. – Он слишком медленно убрал свои руки, но ее кожа горела там, где длинные пальцы коснулись ее. - Я управляю вертолетом… – скорее констатировала, чем спросила она. Боковым зрением она заметила, что он кивнул, продолжая улыбаться. - И все равно, ты вел себя, как засранец! Немного осмелев, девушка спокойнее и ровнее держала курс, наслаждаясь свободой, которую дарило небо. Чувствовать себя птицей. Свободной и независимой. Заметив, что руки ее онемели, Никлаус взял управление в свои руки, предоставив девушке возможность подремать и отдохнуть от бурных эмоций, которые она пережила. Кэролайн проснулась от чувства чего-то приятного. Звезд уже почти не было видно, они скрывались под наступающими солнечными лучами. Облака начали превращаться в сахарную вату: были такими же светло нежно-розовыми и легкими, воздушными. Девушка восхищалась красотой восхода. Ей не раз пришлось наблюдать за ним: с Кэт, Тайлером и с родителями! Но сейчас ничего не сравнится с этим… Когда она так близко находится с облаками, солнцем и нескончаемым небом. - Удивительно, не так ли? – голос Клауса показался каким-то слишком громким, несуразным и хриплым, на мгновение девушка забыла, что была здесь не одна. Кивнув, она в очередной раз перевела взгляд на вид по ту сторону неба. Вдали маленькой фосфорной точкой блестела земля, окруженная нескончаемыми водами океана. «Неужели мы перелетели через весь континент?» Совсем скоро они приземляться. На одинокой посадочной полосе их поджидал блестящий на уже ярком солнце красный «Ягуар». Девушка открыла было рот, чтобы задать вопрос, как Николаус в очередной раз покачал головой, дав понять, что пока не собирается раскрывать своих планов. Поездка на машине заняла намного больше времени, чем ожидала Кэр, да и сам остров оказался на удивлении странным. Он был словно разделен на две половины. Первая представляла собой цивилизация со всеми своими фешенебельными отелями, комфортом, ночными клубами и сиестами. Вторая половина острова казалась нетронутой цивилизацией: стоящие поодаль друг от друга деревянные коттеджи, одинокие яхты и резкие постройки. - Там живут люди? – поинтересовалась Кэролайн, кивнув в сторону одного из коттеджей. Клаус засмеялся. - Ну конечно живут. Не притащу же я тебя на безлюдный остров. Большинство предпочитают северное полушарие, где все заставлено универмагами, супермаркетами, ресторанами и клубами. Они живут в отелях. Кэролайн ожидала дальнейших подробностей, но на этом Клаус ограничился. Огромные и величественные пальмы, которыми был усеян этот остров, были посажены четко на одинаковое расстояние друг от друга. Был слышен зов океана, шум прибоя. Кэролайн манили волны, которые бились о берег пляжа. Все-таки, она давно не была возле океана. Тут даже воздух был совсем другой: чистый, бережный. Пахло морской солью, а ветер раздувал волосы Кэролайн через открытое окно. - Я никогда не видела этого острова на картах… - сказала Кэрри, когда они вышли из машины. - Потому что это частная собственность, и обладатель не захотел афишироваться. - А как же люди его находят? – Кэролайн не отставала от Ника, рассматривая коттедж, который стоял перед ними. Он был сделан из кирпича цвета молочного шоколада, а крыша и двери с окнами были на два тона темнее. Двор коттеджа расцвел зеленью. Неестественно яркая зеленая трава, которую кто-то скосил, аккуратно высаженные цветы вдоль дорожки к центральному входу. Был забор, который оберегал этот особняк. Слева находилась плита-гриль, набор из стола и стульев для пикника и тщательно сплетенный гамак белого цвета, повешенный между двумя деревьями. У самого дома было три этажа. На последнем, третьем, виднелся балкон с красивыми ставками в виде лепестков. - Скажем так, здесь находятся только «посвященные». То есть тех, кто знает хозяин и, естественно, друзья тех, кого знает обладатель острова. Лесли! В прихожей сразу появилась женщина лет тридцати, в специальной униформе небесно-голубого цвета и с фартучком. Черные волосы незнакомки были завязаны в пучок и спрятаны под косынкой. - Кэролайн, это Лесли. Она экономка. При этих словах Кэролайн ошарашенно взглянула на женщину, которая пронзила ее взглядом «а-ля-девушка-под-очередным-номером». - Ты мерзавец! – бросила она Клаусу, когда экономка отправилась за холодными напитками. – Да за кого ты меня принимаешь?! Я не содержанка, а через пару часов все вокруг будут судачить о том, что ты… - Решила насовсем отказаться от благ цивилизации? – спросило ее озадаченный Клаус. – Отлично. Лесли должна была заняться готовкой. Уборкой и прочей рутинной работой, но, раз уж тебе это не по нраву…. - Я могу сама позаботиться о себе! - Тогда придется позаботиться и обо мне, раз уж я отпускаю Лесли. Кэр перевела на него недоверчивый взгляд. - Надеюсь, ты умеешь готовить бутерброды, Кэролайн, потому что нам двоим три дня что-то жрать надо, - рассмеялся Клаус, направляясь на кухню, чтобы обсудить с Лесли «сложившуюся ситуацию» Кэролайн: Переведя взгляд с удаляющийся спины Майклсона на золотисто-бежевые обои, я решила осмотреть помещение, в котором мне, как я думаю, предстоит провести три худших дня моего существования. Вся левая стена представляла собой затемненное стекло, сквозь которое был виден берег океана. На небольшой веранде за окном располагался столик с плетеными стульями-креслами, находившийся в тени большого зонта, спасавшего от палящих лучей солнца. Несмотря на внешнюю отчужденность коттеджа, изнутри он был обустроен в соответствии со всеми требованиями комфорта. Гостиная, в которой, как я понимаю, я находилась, была обставлена удобной мягкой мебелью. Напротив большого дивана располагался встроенный в стену большой плазменный телевизор, на котором в данный момент шла какая-то передача на неизвестном языке. Рядом с телевизором располагался шкаф, до верхних полок уставленный различными книгами, редкими кристаллами и фотографиями. Бесцельно отвязав мешавший шарфик, откинула его на спинку дивана и, не зная, следует ли ждать Клауса здесь либо наверху, подошла к шкафчику, перебирая разложенные на полках безделушки. Видно, коттедж принадлежал Майклсону уже давно, ибо на полках я заметила фотографии в рамках, на которых юный деспот был запечатлен в довольно молодом возрасте. Мой взгляд скользнул от фотографии, на которой был изображен Клаус, крепко держащий в руках бейсбольную биту с устремленным прямо вперед твердым взглядом, к следующей, где рядом с ним, уже более взрослым, стояла привлекательная девушка с таким же прямым взглядом смотрящая в объектив. Меня словно ударило молнией. Взгляд серых глаз, словно прожигавших наблюдателя через стекло рамки, я уже где-то встречала, но никак не могла припомнить, где именно… - Ты готова? Хриплый голос за спиной заставил меня вернуться в реальность, я чувствовала на себе прожигающий взгляд Николауса. - Готова? – в горле сразу пересохло. Неужели уже пора? Сейчас? При свете дня. – Я… - Спокойнее, Кэролайн. – Он нарочито неспешной походкой подошел ко мне, но я подавила желание отступить, это означало бы неминуемую капитуляцию, которую я не имела права выказать сейчас. Надо бороться до последнего! – Думаю, твой гардероб не был рассчитан на местный климат. – Он перевел взгляд на океан за окном, предоставив мне возможность перевести дыхание. – Думаю, его следует слегка обновить. - Я не желаю, чтобы ты… - Ай-яй, - Клаус покачал головой, - а ведь все так хорошо начиналось. Мы ведь, кажется, даже пришли к консенсусу. – При этих словах я скорее почувствовала, чем осознала, что фыркнула. – Трое суток, ты не забыла. Трое суток ты в моем распоряжении. - Я тебе не рабыня! И не… - И не содержанка, я помню. – Медлительность и спокойствие его голоса раздражали, невозможно было понять, что именно задумал его гнусный умишко. – Однако, раз уж ты со мной, твой положение обязывает тебя соответствовать статусу….моему статусу. - Я с удовольствием покину тебя, дабы не причинить вред твоему титулу, - попытка была заранее проигрышной, я это знала. Но чем черт не шутит! - Даю тебе пять минут на переодевание, - коротко отрезал он, устав от игры, в которой в любом случае выходил победителем. – Через пять минут мы отправляемся в магазин, даже если ты будешь голой. Хотя, - на его лице расцвела плотоядная улыбка, - я не против последнего варианта. Так мы сэкономим время… И, рассмеявшись, вышел из комнаты, а запущенная мною ему вслед диванная подушка с тихим стуком упала на деревянный отполированный пол. Засранец! От третьего лица: Два часа спустя: - Не заставляй меня заходить туда самому! – донесся из-за портьер насмешливый голос. - Я в ЭТОМ не выйду. Тут больше открыто, чем скрыто! - бросила девушка, со смущенными чувствами бросив очередной взгляд на свое отражение, в котором отчетливо видела стройную блондинку в кружевном неглиже черного цвета, отделанном атласом. Она крутилась вокруг зеркала, и с каждым очередным поворотом ее щеки становились все краснее, пока девушка не покраснела до кончиков ушей. – И вообще, об ЭТОМ и речи не было! Ты говорил о гардеробе, о соответствии статусу. Или ты решил, что я должна в этом прогуливаться по набережной? Но успела она договорить, как порыв ветра взметнул занавеси, и в примерочной показался ее мучитель. От неожиданности девушка машинально схватилась за край занавесей, отчаянно пытаясь прикрыться. - Не переходи границ, Кэролайн. Это, - он указал взглядом на ее отражение в зеркале, - принадлежит мне. И то, что скрыто под этой тряпицей, - его кулак сжал занавесь, - тоже. После срока нашего уговора ты вольна поступать, как хочешь, но не смей даже помышлять о том, чтобы закадрить кого-то на стороне сейчас. И с этими словами он скрылся за занавесью, оставив ошарашенную девушку гадать о причине подобного тона. Однако знать истинную причину она не могла. А состояла она в следующем: когда часом ранее Никлаус пришел со смущенной Кэролайн в огромный магазин, находившийся на другой стороне острова, девушку провели в примерочную, и ей пришлось поочередно примерять все те платья, которые для нее выбрал ее спутник. После очередной примерки, стоило ей выйти из примерочной и пронзить его недовольным взглядом, Никлаус с бокалом шампанского в руках либо кивком одобрял наряд и его тут же паковали, либо слегка качал головой, и Кэролайн приходилось примерять следующее платье, и так на протяжении двух коварных часов. Незадолго до окончания их шоппинга, в то самое время, когда в примерочной девушка с проклятиями пыталась потуже затянуть корсет винного платья с кружевной отделкой, в основном салоне Клаус без особого интереса перелистывал каталог оригинальных свадебных сувениров, когда рядом с ним раздался знакомый голос. - Майклсон! Не верю своим глазам! - Сделай одолжение, не верь и иди дальше, - бросил Ник, медленно взглянув на своего собеседника: коротко подстриженные на современный манер, торчащие в разные стороны светлые волосы, прищуренные из-под слегка опущенных стекол солнцезащитных очков карие глаза, равномерный голливудский загар на юном лице… - Кол… - Никлаус слегка качнул головой и вернулся к каталогу, однако его собеседник оказался настырнее (либо безмозглее), так как спокойно уселся рядом. - Какими судьбами? Давненько тебя не было видно здесь… Дела? Или, - его голос приобрел загадочный оттенок, - может быть, отдых? С длинноногой брюнеткой…как бишь ее…Рашель… с ней? - Фергюсон, ты вроде опаздывал, нет? - Отнюдь, - с мальчишеской улыбкой заявил ему Кол, нацепив очки на лоб и озираясь вокруг. – Так значит, дела? – Ник его проигнорировал. – Это ж надо… - присвистнул Кол, и по его тону Клаус понял. Что последняя фраза относилась не к нему. Переведя взгляд с каталога на юного Фергюсона, Клаус заметил, что тот смотрит в сторону примерочной, откуда только что показалась девушка с длинными блондинистыми волосами в узком платье винного оттенка. Перехватив его взгляд, Кол все понял. – Так вот, значит, какие дела. Тем временем девушка стояла, затаив дыхание в ожидании вердикта Клауса, даже не заметив сидящего рядом юношу. Клаус резко качнул головой, и Кэролайн вернулась в примерочную, награждая Майклсона эпитетами рода «экплуататор», «диктатор» и «напыщенный, самовлюбленный мерзавец». И с того момента Никлауса словно подменили. В два счета разъяснив Колу все печальные стороны разбитого носа и сломанных ребер, которые тот легко мог получить, задержись он еще на пару минут в магазине, он выволок ничего не понимающую, полуодетую Кэролайн из примерочной, бросил свою карточку кассиру на выходе и направился в следующий магазин, не ответив ни на один из вопросов девушки. Вскоре его настроение снова пришло в норму, но недавний взрыв поразил Кэролайн. - Мы все берем! - услышала она властный голос по ту сторону ширмы, и с молниеносной скоростью начала переодеваться, боясь, что ее в очередной раз выведут на публику практически голой. Но на сей раз Никлаус дал девушке возможность спокойно одеться, после чего они вернулись к автомобилю, на котором приехали на северную часть острова. Пополнее нахлобучив шляпу на голову, пытаясь скрыть лицо за стеклами черных очков, Кэролайн буквально вжалась в сиденье машины, мысленно поторапливая Клауса. Не дай бог, им еще встретиться кто-то из знакомых Локвудов, или, чего доброго, кто-то из приглашенных на свадьбу. Весь обратный путь Майклсон молчал, и это было только на руку девушке: она не была расположена к долгим разговорам – впервые за столько времени она задумалась о том, что ожидает ее ночью. И почувствовала, как желудок скрутило, а по спине поползли мурашки. Как Клаус и обещал, Лесли в доме больше не появлялась, за что девушка мысленно поблагодарила Майклсона. Стоило им припарковаться, как девушка поспешно вышла из машины, пробормотав что-то насчет ужина. Клаус, поняв ее уловку, лишь усмехнулся, направившись в гостиную. Тем временем Кэролайн стояла перед открытым холодильником, озадаченно переводя взгляд с одного продукта на другой. Откровенно говоря, назвать ее мастером кухни было сложно, да и особой необходимости улучшать свои навыки на кухне она не имела желания либо необходимости: в своем доме на кухне всем заведовала Лиз, а в доме Локвудов для этой цели существовала прислуга. Кэрол хватил бы удар, приснись ей, что ее невестка будет самолично готовить обед, а Лиз не могло прийти в голову, что ее дочери придется на отдаленном острове готовить еду для человека, человека притом малознакомого, с которым вышеназванной дочери предстоит провести три ночи и три долгих дня. При воспоминании об этом девушка тряхнула головой, отгоняя навязчивые образы, и решительно потянула руку к овощам. Ничего, Его Величество-я-пуп-земли не умрет, попробовав ее салата. *** Несмотря на все героические старания Кэролайн оставаться безмолвной и глухой, Клаусу удалось-таки растормошить ее. Были ли тому причиной его колкие шутки в адрес пересоленного от волнения салата, подгоревших тостов или немалое количество вина, которое она тайком выпила для храбрости перед ужином, она не знала, но внезапно поймала себя на мысли о том. Что беспечно улыбается, слушая рассказ Николауса о каком-то партнере… Девушка бросила взгляд за окно… Неужели уже стемнело? А куда подевались отпущенные ей несколько часов? Она перевела взгляд на свой бокал, мимолетно уголком глаз заметив лежащую на белоснежной скатерти ладонь Клауса. Твердая, как камень, она в то же время казалась такой мягкой, что девушка с силой сжала свои руки, чтобы избежать искушения коснуться его руки и понять, настолько ли она теплая, какой кажется. На долю секунды ей показалось, что Клаус прочел ее мысли, потому что в его глазах полыхнули искорки пламени, но он не подал вида. В памяти девушки ярко вспыхнули обрывки рассказов Кэт о том, как у нее ЭТО было в первый раз, и тело начала бить мелкая дрожь. Как поведет себя Никлаус? Сразу же набросится? Или будет мучительно долго проявлять свою власть над ней? Что хуже? Девушка прикрыла глаза, чувствуя, как кровь бешено пульсирует в жилах. - Я не монстр, Кэролайн, - услышала она его тихий голос. Кэролайн крепче сжала ножку бокала, стараясь придать своему голосу спокойствие. - Монстр? Нет. Мошенник – да. Распутник – определенно… Ее слова заставили Ника засмеяться, и отголоски его смеха эхом отдались где-то глубоко к ее сознании. Внезапно она осознала, что не выдержит больше этого состояния, она хотела… определенности, поэтому решительно отставила в сторону бокал и, поднявшись с места, направилась к лестнице, внезапно замерев: девушка понятия не имела, в какой комнате ей… Никлаус, на мгновение изумленный ее выходкой, быстро взял себя в руки и подошел к девушке. Его взгляд скользнул по ее лицу, на мгновение ей показалось, что он вот-вот объявит, что передумал, что готов отпустить ее, но в следующее мгновение она увидела, что его губы неумолимо приближаются к ее лицу. «Что я наделала? Почему не потянула время? Почему не продолжила игру?» - промелькнуло в мыслях девушки за мгновение до того, как твердые, но нежные губы коснулись ее губ. И ее мысли смыло волной, словно они были выведены на песке под наплывом сильной океанской стихии. «Что я делаю? Целуюсь с почти незнакомым мужчиной, когда я обручена с…» - мысль о Тайлере заставила Кэр виновато отпрянуть, но это только рассердило Ника. Схватив ее за руку, он легко преодолел две ступеньки, отделявшие гостиную от прихожей, ведя девушку за собой на второй этаж. Пройдя мимо отведенной ей комнаты, в которой она днем переодевалась, Кэролайн с удивлением обнаружила в другом конце коридора еще одну дверь. Спальня Ника… Когда широкие двойные двери распахнулись, девушки ошарашенно обвела взглядом просторную спальню. Размерами превосходящую гостиную в доме Локвудов. Выполненная в винном и золотом оттенках, комната удивительным образом контрастировала с убранством остальных комнат, выполненных в необычно ярких, сочных тонах. Внимание девушки сразу привлекла большая круглая кровать с балдахином в стиле эпохи ренессанса, покрытая тем же бархатным покрывалом винного и золотистого оттенков. В спальне царил полумрак, единственным источником света был тусклый свет торшера в углу. Отпустив руку девушки, Клаус отошел в дальний конец комнаты, бросив долгий взгляд на океан за окнами. Когда он заговорил, голос его звучал тихо, спокойно. - Я не собираюсь набрасываться на тебя как дикое животное, Кэролайн. Но я не потерплю, чтобы в постели со мной ты представляла вместо меня…кого-либо другого. Ни полумрак, ни алкоголь не должны помешать тебе ясно осознать, что ты со мной. – Он медленно развернулся к ней. – Ты ведь пила? Не в силах говорить, Кэр лишь кивнула. - Почему? - Я… - Кэролайн на секунду отвела взгляд, затем, одолев приступ стыдливости, тихо ответила. – Ты первый…ну…я хочу сказать… Девушка и не заметила, что Клаус уже стоял прямо перед ней. Ей не требовалось договаривать, он уже все понял. Его рука осторожно коснулась ее подбородка, затем столь же медленно скользнула вниз по ключице, словно выжигая кожу. Кэролайн онемела, с трудом заставляя себя дышать спокойно, хотя сердце стучало все сильнее. Вторая рука Клауса осторожно коснулась блестящих в свете торшера золотистых волос, плавно массируя затылок девушки, так что напряжение начало сменяться расслабленностью. Она открыла глаза, прямо на уровне своего взгляда увидев очерченный контур его губ. Ничего в этот момент она не жаждала так, как ощутить их прикосновение к своему лицу, губам, шее… - Доверься мне, - раздался его успокаивающий голос над самим ухом. – Доверься себе, Кэролайн. Твои мысли, твое тело не может врать тебе. Повинуясь порыву, девушка слегка приподнялась на цыпочках, так что их губы разделяло лишь несколько дюймов, но сейчас она смотрела прямо в бездонно-серые глаза, в которых увидела скрываемое ожидание. И ранимость? В следующее мгновение она почувствовала себя тающей на палящем солнце, не сразу осознав, что на самом деле огонь бушевал внутри, огонь, разгорающийся все сильнее с каждым движением его губ. Кэр не издала ни звука, ее мозг затуманился. Она не почувствовала, как Клаус осторожно вытащил шпильки из ее прически, и каскад волос скользнул между его пальцами. Молния ее платья плавно скользнула вниз, но девушки остановила Ника, который хотел выключить свет, чтобы не смутить ее. - Нет. Я хочу… - Клаус выжидающе взглянул на нее. Неуверенно прикусив губу, она выскользнула из платья, упавшего к ногам, не смея взглянуть на свое отражение в зеркале, затем подошла к нему и, не поднимая глаз, начала расстёгивать его рубашку. Она понимала, что, скорее всего, сразу после брачной ночи, когда все раскроется, Тайлер тут же потребует развода, потому решила запомнить эту ночь, ее первую ночь в качестве женщины, до мельчайших подробностей. Ее ладонь скользнула по плечу Ника, который лишь выжидающе смотрел на девушку, расстегнув все пуговицы, девушка отбросила рубашку в сторону. Когда девушка подняла взгляд, Клаус улыбнулся и, подхватив ее на руки, отнес к постели, сдернул покрывало и уложил на прохладные шелковые простыни, контрастировавшие с горящим словно в огне телом. Свет едва проникал через ткань, покрывавшую балдахин кровати, так что Кэролайн могла видеть лишь силуэт Клауса, склонившегося над ней. Девушка прикрыла глаза. - Ты боишься… - горько констатировал он. - Нет, - она распахнула глаза, твердо взглянув на него. – Просто все это несколько потрясает. - К рассвету ты будешь потрясена еще больше, - улыбнулся он, чем вызвал ее смех. «Нет, просто невозможен!» - мелькнуло у нее в мыслях. А затем все словно покрылось туманом, когда их губы слились в очередной поцелуе. Его присутствие ощущалось повсюду. Одной рукой он выводил круги на ее щеке и подбородке другой рукой ласкал ее бедро, но его движения не пугали, а наоборот, успокаивали, вселяя чувство умиротворения. Она остро чувствовала присутствие обнаженного мужчины, ясно осознавала, что пока еще не поздно…но не желала прекращения. – Сейчас будет больно, - словно сквозь туман донесся до нее голос Клауса. В следующее мгновение тело пронзила вспышка боли, Кэролайн вцепилась пальцами в плечи Клауса, чувствуя, как на смену вспышке боли приходит удивительное чувство эйфории, будто она парит там, в небесах, как тогда… Клаус с тихим стоном прижал девушку к себе, даря ощущение надежности и чего-то еще, но ей сейчас было не до психоанализа. Она была в центре радуги. Приливная волна увлекала ее, поднимая все выше и выше. И в конце наступил фейерверк. Дело было сделано, отныне ничего уже не будет, как прежде