НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

**** С несколько секунд, показавшихся ей целой вечностью, он молча буравил ее взглядом. Она мысленно преодолела чувство дискомфорта, от которого хотелось убежать и забиться в какой-нибудь темный уголок. Но Кэролайн продолжала молча следить за его жестами, будучи непоколебимой в своих решениях. Он пару раз сделал несколько глубоких вдохов. И ярость на его лице сменилась маской холодной расчетливости. - Знаешь, а ведь меня уже очень давно сложно чем-либо удивить, - донесся его спокойный голос. Но за это время девушка поняла, что под напускным спокойствием он был словно хищник, размеренно приближающийся к своей жертве, загнанной в угол. Но девушка смирилась, и от этого на сердце наступило какое-то благословенное безразличие. «Я не трусиха. Я вытерплю…» - мелькнуло у нее в мыслях. - Моей единственной глупостью было позволить другим управлять своей жизнью. – На последних словах ее голос сорвался на фальцет, но по задумчивому лицу Клауса было ясно, что он понял перемену, произошедшую с ней. Не мог он понять лишь причину таких перемен. – Отныне такого не будет. Я тебе должна. Надежда умирает последней. Потом воскресает. И как зомби, начинает жрать мозги. Приблизительно то же самое сейчас происходило с Клаусом. С того самого момента, как Кэролайн покинула его в игровом зале, он метался по помещению, словно зверь в клетке, хотя со стороны никто не смог бы понять, в каком он находился состоянии. На лице царило то же безразлично-отстраненное выражение, хотя внутри все полыхало огнем. Когда он еле сдержался от того, чтобы не ударить одного из нерадивых крупье, просчитавших одного из посетителей, которому пришлось принести извинения, Ник понял, что в таком состоянии он опасен для общества. Дав указания помощнику, он бросился к стоянке, хотя еще пару минут просто сидел в машине, пытаясь успокоиться. И теперь причина его подобного состояния стояла перед ним в обличии девы-воительницы. Он нутром чувствовал, что что-то в ней изменилось. В два шага Клаус оказался прямо перед ней, взял девушку за подбородок и заставил взглянуть ему в лицо, пытаясь сквозь взгляд прочесть, что же было у нее на уме. Тропический воздух был раскален до предела. Порыв ветра распахнул створки окон, и в следующую секунду комнату озарила едва заметная вспышка молнии за прибрежными скалами, в комнату хлынул ночной воздух: он не был слишком прохладен, но легкие смогли, наконец, сделать вдох. Кэролайн продолжала как ни в чем не бывало смотреть в его прищуренные глаза, хотя нервы дрожали, как натянутые струны. Усмехнувшись, Клаус одним движением легко поднял ее на руки, словно она была не легче пушинки. Кэролайн встрепенулась, не ожидая такого хода событий. - Клаус… Он молчал до тех пор, когда они оказались в спальне, на кровати. Ветер врывался в комнату, рвя занавески, вздымая легкую ткань к потолку. Снаружи он словно наждаком чистил каменные стены особняка, громыхал решетками. Серебряные молнии чертили темно-синее ночное небо, за ним следовал оглушающий грохот грома, но девушка не слышала его. Все ее внимание было приковано к лицу мужчины, нависшего над ней словно тень. Незастегнутые полы его белой рубашки трепетали от порывов ветра, словно сама стихия пыталась стянуть материю с его тела. С непроницаемым взглядом и едва заметной усмешкой в уголках губ он продолжал сверлить ее глазами. «Нет! Только не так! В этот раз я должна победить!» - мелькнуло в мыслях Кэр. Девушка согнула ноги и, в отчаянной попытке освободиться от него, выгнулась дугой. Ощущая близость победы, оттого что его пальцы ослабили хватку, Кэролайн удвоила усилия. Но Клаус легко преодолел ее сопротивление, одним движением распоров ткань платья от шеи до бедра, затем скользнул по ее оголенному бедру, распял ее руки. Сверкнула молния. Она понимала, что это была его победа, полная и безоговорочная. Он хотел показать ей, что он всегда останется в выигрыше, сможет сломить ее. Кэролайн сделала резкий выпад головой, разбив ему губу. Пользуясь полным бессилием девушки, он склонил свой окровавленный рот и одарил девушку долгим глубоким поцелуем. Слезы боли и отчаяния хлынули из ее глаз, пролагая мокрые дорожки от висков к волосам. Первые капли дождя ударили о стены дома, напоминая девушке всплески смеха. Тело ее обмякло, она перестала предпринимать попытки вырваться из его хватки, смирившись. Но он уже и сам ослабил хватку, лишь придерживая запястья девушки. Она оплакивала все: свои несбывшиеся мечты, пройденный путь и то, что ей еще предстояло пройти. Он откинулся на резную спинку кровати, продолжая придерживать ее руки, но она уже не предпринимала попыток сбежать. Клаус не пытался прекратить ее рыдания, он лишь дал ей возможность выплеснуть все то, что накопилось - Теперь-то ты поняла? – раздался его хриплый голос. – Я бы мог с легкостью довести начатое до конца, Кэролайн. Мы оба знаем это. Но тогда ты бы возненавидела меня, а полчища моих «поклонников» мне хватает. У тебя еще будет возможность и время, можешь мне поверить. Помнишь свой вопрос? – На мгновение смысл его слов достиг ее сознания, и девушка озадаченно взглянула на него. – Про брак, - уточнил он. - Нет более надежного способа испортить прекрасные отношения, чем брак, Кэролайн. Ведь когда надеваешь кольцо на палец, появляется проблема обладания другим человеком. Если любовь искренняя, то ты отдаёшь любимому человеку своё сердце. Ты вручаешь ему часть себя, чего не позволяешь себе в отношениях с другими людьми. И только любимый человек может безнаказанно причинить тебе боль, ведь ты практически вручаешь ему острую бритву с картой своего сердца, на которой указано, где лучше ударить, чтобы попасть в самое ранимое место. И когда он действительно ударяет, это так больно, словно тебе на самом деле вырезали сердце. Ты словно оказываешься голой на всеобщем обозрении, и только один вопрос не даёт тебе покоя: чем ты заслужила такое обращение? Что заставило этого человека причинить тебе боль, если твоя вина заключается лишь в том, что ты любила его. Что с тобой не так? Почему никто не может хранить тебе верность? Почему никто не может любить тебя? Если это всё происходит с тобой один раз — уже достаточно плохо… А если это повторится? Кто, будучи в здравом уме, не станет бояться снова такое пережить? Вечной любви не бывает. Бывает удачное сочетание привычек. Бывает хорошо в кровати. Бывает чувство уюта от того, что ты не одна. Бывает надежность. Вот, собственно, и все, чего вполне достаточно для счастья. Он говорил медленно, его холодный взгляд устремился сквозь нее, словно зацепившись за какую-то деталь за ее спиной, но девушка уверенно знала, что там, за окном, лишь безбрежный простор океана. Последние слова он произнес безразличием, словно пытаясь окупить урон, нанесенный его самолюбию. Завеса тайны была приоткрыта, и теперь Кэролайн боялась того, что может настигнуть ее из мрака. Она словно умерла и родилась заново в одно и то же мгновение. Это мгновение длилось вечно – и кончилось в один миг. Она не знала, сколько прошло времени, но судя по стихнувшим раскатам грома, скоро должен был наступить рассвет. Рассвет четвертых суток. Девушка открыла глаза. Вместо мокрого от ее слез мужского плеча она обнаружила подушку, продрогшее тело было укрыто пледом. Медленно, словно каждое лишнее движение причиняло боль, девушка приподнялась с места. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что в доме больше никого не было. На соседней подушке ее ждала записка. Недрогнувшими пальцами Кэролайн развернула белый лист. «Я получил, что хотел, - было выведено уверенным каллиграфическим почерком. – Сделка совершена. Билеты внизу. Документы получишь в Чикаго.» Кэр безразлично оставила записку на прикроватном столике, словно на автомате начав одеваться. В свою одежду. Единственное, что ей было нужно от него, она получила. И он «получил, что хотел». Кэр казалось, словно ей на лицо нацепили табличку с очередным номерком. Но ей было безразлично. Она получила желанную свободу. Все это должно стать просто ночным кошмаром. В гостиной девушка обнаружила конверт из плотной бумаги. Вытащив из сумки небольшую упаковку, девушка положила драгоценности, полученные от хозяина особняка тут же, около конверта, которого она не коснулась. Вызвав такси, она откинулась на спинку сиденья, пока машина мчалась по направлению к небольшому аэродрому. Расплатившись, Кэролайн направилась к кассе. Небольшой чартерный рейс в Чикаго был почти заполнен. Купив билет, девушка прошла через небольшой терминал. Сев на указанное место, девушка прикрыла завесу иллюминатора, благодаря судьбу за то, что сиденья в небольшом самолете были одноместными, а значит, никакой докучливый сосед не стал бы пытаться вывести ее на задушевную беседу. Ей хотелось покоя. И определенности. Когда пару часов спустя шасси самолета коснулись посадочной полосы, стюардесса мягко коснулась плеча задремавшей девушки. - Мисс, мы на месте. Поблагодарив девушку, Кэролайн откинула в сторону плед. Родная земля словно возродила ее, придала сил. Она скорее чувствовала, чем понимала, что что-то в ней изменилось навсегда. Надев на глаза широкие солнцезащитные очки, девушка прошла сквозь вертящиеся дверцы, полной грудью вдохнув воздух любимого города. Вызвав такси, она назвала адрес родного дома. У нее снова есть дом. И будущее. Ведь через пару дней произойдет самое замечательное событие в ее жизни… ******************************** Кэролайн медленно ступила на крыльцо дома. Газон успел вырасти на добрых полметра, сквозь створки рам на конах в гостиную просачивалась пыль, осевшая на мебели и подоконниках с завядшими цветами. Девушка с грустной улыбкой представила, в какой ужас пришла бы мать, увидев свой родной дом в таком заброшенном состоянии. Сквозь проникавшие сквозь занавес солнечные лучи девушка отчетливо видела золотистые пылинки, причудливо витавшие в воздухе. Некогда аккуратный, ухоженный дом теперь отдавал запущенностью…и Клаусом. Казалось, будто даже на родных сердцу девушки стенах он успел оставить свой отпечаток. Резко подойдя к окну, она распахнула створки, впуская в комнату прохладный ветер, от порыва которого ее волосы взметнулись, беспорядочно прикрыв лицо. Что бы ни произошло, в стенах этого дома она чувствовала себя спокойно, не представляя, как она сможет прижиться в доме Локвудов. Да, свой новый дом, в котором предстояло прожить им с Тайлером, она так и называла. Хотя… Мысли девушки прервал неумолкающий звон мобильного. - Пора возвращаться к реальности… - бросила девушка своему отражению в настенном зеркале, пытаясь отыскать в карманах кардигана злосчастный телефон. – Алло? - Кэр? Ты вернулась? – удивленный голос Тайлера явно давал понять, что ее жених был раздосадован тем обстоятельством, что сразу по приезде Кэр не отправилась к нему. Стянув с кресла пыльное покрывало, девушка удобно устроилась в нем, забросив ноги на подлокотник. - Только вернулась, - с улыбкой бросила она. Черная полоса прошла: она смогла сохранить свой дом, вернуть родителям то, что было нажито непосильным трудом, скоро она выйдет замуж за самого любимого мужчину на свете. – Где ты? - Ну, тот же вопрос мог бы задать и я, - обиженно произнес Тайлер, - но, так и быть. Мы с Мэттом договорились встретиться на Уорд-крик. Если ты еще не забыла, в конце недели наша свадьба. И я успел соскучиться. - Уже еду. А пока, передай Мэтту, что чем бы вы там не занимались до уик-энда, в субботу ты должен быть трезв, причесан, холост и прекрасен, - усмехнулась Кэр. На другом конце линии послышался смех Тайлера, после чего они разъединились. Девушка набрала номер матери, но абонент был вне зоны доступа. Отправив короткое сообщение, Кэр заперла дом, весьма удачно поймав свободное такси. Приоткрыв окно, она подставила лицо теплым лучам солнца, наслаждаясь порывами ветра, играющими с ее распущенными локонами. Она любила Чикаго. Пройдя сквозь вращающиеся двери, девушка взглядом обежала помещение, пытаясь после яркого солнечного света привыкнуть к неоновому освещению, царившему в «Макинтайр». Усиленные басы гулким стуком отдавались внутри, лазерное шоу после получаса начинало утомлять, но это было излюбленное место Тайлера. А после произошедшего Кэр понимала, что перечить ему сейчас не следует. Излюбленный столик жениха пустовал, и девушка застыла, пытаясь взглядом определить, где же мог находиться Тайлер, когда почувствовала знакомый мускусный парфюм и крепкие ладони легли ей на плечи. - Ты опоздала, - Тайлер усмехнулся, проведя губами по обнаженной шее девушки. - Совсем на чуть-чуть, - Кэр развернулась в его объятиях, обвив руками его шею. Казалось, будто прошла целая вечность с момента их последней встречи. И целая пропасть недомолвок теперь отдаляла его. Они прошли к столику на верхней веранде, и Тайлер прикрыл звукоизолирующую планку, так что теперь они могли слышать друг друга. Сев в обитое кожей кресло, он притянул девушку к себе, усадив ее себе на колени. - А Мэтт? - Очень удачно опаздывает, - улыбнулся Тай. – Я соскучился, Кэр. Девушка понимала, что он ждет от нее тех же слов. «Я мне скучать не пришлось. Я была слишком занята отплатой сделки, спасением своей семьи, самоунижением и обнаружением того, что твой отец спит с моей лучшей подругой…» - Я тоже, - только и ответила она, благодаря небеса за то, что в помещении царил полумрак. Створка распахнулась, и в проеме показалось лицо Мэтта Донована. - О…упс… Прошу прощения, голубки, вам следовало бы повесить табличку «Не беспокоить»! - Шел бы ты, Мэтт, - огрызнулся Тайлер. – Как всегда, не вовремя. Но Донован нисколько не обиделся на друга, с деланным безразличием развалившись на соседнем кресле. - Да вы не обращайте внимания на меня, продолжайте,- ухмыльнулся он. Тайлер свободной рукой забросил в друга подушкой, но ужимки Кэр заставила его выпустить девушку из объятий. Что бы ни было, она не любила, когда Тай лез целоваться на людях. Казалось бы, что тут странного, они ведь практически женаты, но перебороть себя девушка не могла. - Ну, раз уж мой засранец-шафер заявился, вполне уместно спросить, где твоя чокнутая подружка? – бросил Тай, приобняв девушку за плечи. Кэр внутренне напряглась. Она не представляла, какие теперь отношения между ней и Кэтрин, так что пришлось ляпнуть первое, что пришло в голову. - Ну… После эпизода с ее отцом не знаю, сможет ли она присутствовать на церемонии. Ты ведь знаешь Кэт… - Уж я-то знаю, - рассмеялся Тайлер. – Да она терпеть не могла своего старика, небось, придет и на нашей свадьбе будет отплясывать в его честь джига-дрыгу. Странно, что она вообще к нему поехала. Так старик склеил ласты? - Тайлер! - Раз уж на то пошло, я имею преимущество самому выбрать, кого буду сопровождать , - вмешался Мэтт, попивая свой скотч. – В конце концов, именно мне придется терпеть эту особу рядом, пока вы будете наслаждаться улыбками и всем прочим. - Так, стоп! Свою подружку невесты на Свою свадьбу я выберу Сама! – отчеканила Кэр. – Раскомандовались тут! - Молчать, женушка, - влился в игру Тайлер, решив исполнить свой приказ посредством поцелуя. И тут-то Кэр замолчала, но совершенно по другой причине. Внезапно девушка осознала, что не чувствовала абсолютно ничего: всех этих бабочек и прочих быстродохнуших в животе насекомых словно сдуло порывом ветра, в голове была полнейшая ясность, будто все это было наигранным. Почувствовал это Тайлер или нет, она не знала, потому что он не сказал ни слова, а мрак не позволял понять выражения его лица. Затем Тай и Мэтт продолжили разговор, но девушка уже потеряла нить темы, лишь изредка вставляла «Да» и «Нет», а внутри думая о своем. Спустя полтора часа Кэр и Тайлер уже были в особняке Локвудов. Чувствовалось, что Кэрол отнюдь не понравился отъезд девушки, тем паче, что та не удосужилась справиться о таком важном событии свою будущую свекровь, но при Тайлере Кэрол не посмела завести свою гармошку. «Ничего, она мне это еще припомнит!» - отметив про себя отчужденный взгляд Кэрол, подумала Кэролайн. Двери кабинета распахнулись, и перед ней предстал ее без пяти минут свёкор. Ричард Локвуд как в ни чем не бывало поприветствовал девушку, справившись о здоровье родителей. «Ублюдок! Да его лицемерию мог бы позавидовать Иуда!» Тем не менее, благодаря Тайлеру вечер прошел в более-менее непринужденной обстановке. Сославшись на усталость после долгого перелета, девушка поднялась в отведенную ей комнату. Переезжать сейчас обратно значило бы вызвать подозрения у Кэрол, что обычно ничем хорошим не заканчивалось. Приходилось терпеть. Пока Тайлер был в душе, девушка решила наконец переговорить с родителями. Она не представляла, как объяснит им возвращение дома и офиса, но решила не тянуть с хорошим известием. С недавних пор хороших новостей они не получали. - Милая? – голос Лиз был взволнованным. Она ведь столько времени не говорила с дочерью. - Мам… - В горле застрял ком. Стоило девушке услышать родной голос, как внутри все отпустило, напряжение сменилось успокоением. – Как вы? У меня отличные новости. – Кэр придала голосу максимум оптимизма. – Все возвращено. Дом, офис папы, все обвинения… Все возвращено… - Кэролайн? О чем ты говоришь? Что ты…? - Мам, - Кэр перебила Лиз, зная, о чем должна была спросить мать, - я говорю, что все в порядке, больше не о чем беспокоиться. Немедленно собирайте вещи и возвращайтесь домой. Документы будут у адвоката. И со мной тоже все в порядке, мам. Я все объясню, но позже. - Нет, Кэролайн, ты все объяснишь немедленно! – Лиз вспомнила времена своей службы. - Мам, самое главное, что теперь не о чем волноваться, ты меня слышишь? Не волнуйся, я даже не убила никого, хотя глупее поступка отца я и представить себе ничего не могу. О чем он только думал? Ладно, сейчас это уже в прошлом. – Заметив приоткрывающуюся дверь, Кэр затараторила6 – Ладно, мам, мне уже пора, до завтра. Люблю вас! В комнате появился Тайлер, одетый в футболку и шорты до колен. Его вид был недовольным. - Херня, я ведь хотел, чтобы вечер мы провели вдвоем, но твоя кикимора как всегда «вовремя». - ? Имя, произнесенное Тайлером, заставило девушку напрячься. Маскарад начинал походить на бразильскую мыльную оперу. Но теперь она уже знала сценарий. Попросив Тайлера подождать ее в комнате, Кэролайн направилась к лестнице. Неприлично заставлять гостя ждать, особенно, если этот гость – твоя давняя подруга, которая теперь спит с отцом твоего жениха. ***** Девушка приостановилась у подножья лестницы, обежав взглядом комнату. В гостиной, у накрытого столика сидела Кэтрин, закинув ногу на ногу, небрежным взглядом окинув свое отражение в зеркальной поверхности отполированного серванда. И хотя ее повадки, внешность не изменились, Кэр поняла: это не Кэтрин, не та Кэтрин, которую она знала. Свою истинную сущность Кэтрин показала именно в Чикаго. И совесть поддакивала: «прекрати искать того, чего нет». Ведь она так любила это делать. Она любила искать в людях только хорошее. Только доброе. В этом и была ее ошибка. «Забыть все произошедшее на острове? И считать это дурным сном? Неплохо было бы. Но… нет. Закрыть глаза на такие вещи, значит, показать слабость, трусливость. Неумение противостоять проблемам, которые обрушились на пути к жизненному счастью. Я не такая. Я всегда была борцом. Если бы это было не так, я не согласилась бы на сделку. Да что тут говорить! Я бы даже не захотела найти другие выходы из нашего семейного кризиса. Кэт решила по-другому. Но она не учла то, что я – не ее пешка. Я даже не союзник с недавних пор. И точно не захочу принимать участие в этом бардаке». Мысли Кэролайн проносились с огромной скоростью, но лицо ни чем не выдало ее эмоции. Сколь многим она пожертвовала, чтобы сохранить спокойствие в своей жизни, очередную бурю она тоже вынесет. Черт побери, она ведь Кэролайн Форбс, мисс Чикаго! - Чем обязана, Кэт? – Ее голос отдавал холодностью и напускной вежливостью, которые она не раз замечала в тоне Кэрол, когда к ней напрашивались нежданные гости. Но ее тон, казалось, не подействовал на Кэтрин. Брюнетка лишь сверкнула белоснежными зубами, обнажив их в любезной улыбке, жестом пригласив Кэролайн присесть, словно это она была хозяйкой дома. Но Кэр не поддалась на провокацию. - Кажется, недавно мы уже расставили все точки над «И»… - Кэр демонстративно сложила руки перед собой, давая понять, что обсуждать им больше нечего. Но Кэтрин была непоколебима. Легко поднявшись с места, девушка подошла к большим двустворчатым дверям и запахнула створки, с довольным лицом повернув ключ в замке. - Теперь-то мы поговорим, невестушка. - А нам еще есть, о чем говорить? Или ты решила, что возложишь на меня миссию по уведомлению Кэрол о небольшом инциденте… Сейчас обе подруги были зеркальным отражением друг друга: уверенная стойка, холодная ухмылка и лед в глазах. - Подготовка к свадьбе. – Медленно проговорила брюнетка, не сводя взгляда со своей собеседницы. – Ты забыла? - У меня превосходная память, - заметила Кэролайн. – Запоминаю все до мельчайших подробностей. Особенно, если это касается моей свадьбы. Или друзей. Не понимаю я одного: какое отношение имеешь ты к моей свадьбе? - Такое же, какое имею ко всей твоей жизни. - Это было до того, как я узнала, что ты спишь с мужчиной, который тебе в отцы годится! – Несмотря на запертые двери, Кэр не была уверена, что кто-то из слуг не услышит упоминания имени Ричарда. - Или я что-то упустила? - Я думала, мы через это уже прошли. – Девушка прислонилась к двери. – Я ведь тебе объяснила, в чем дело. - Можешь не утруждаться повторениями, Пирс. Вы оба мне все наглядно объяснили. И даже показали. Одним словом, Кэтрин, между нами нет больше ничего общего. Ты – сплошная фальш. Тайлер был прав: мы люди разного уровня! Так что забудь про свою миссию подружки невесты… Ты, - она задумалась, - дискредитирована! Кэр понимала, что в этот самый момент она полностью уничтожает тот хрупкий мост, который пролегал сквозь многие годы их дружбы. Она била наверняка: упоминание о различии их социального статуса наверняка навсегда вычеркнет мисс Пирс из ее дальнейшей жизни. - Кто запер дверь? – послышался недовольный голос Кэрол по ту сторону гостиной. Отстранив от дверей впервые не находящую слов для ответа Кэтрин, Кэролайн быстро отперла дверь, нацепив на лицо подобие улыбки. И хотя Кэрол ничего не сказала, она заметила недовольную мину на лице псевдо-свекрови. За спиной девушки мисс Локвуд заметила брюнетку. - Кэтрин! Какая встреча! Кэролайн замерла, не зная, смеяться или плакать. Ее будущая свекровь с радостью утопила бы ее, если бы была возможность выдать Кэтрин за Тайлера, не обращая внимания, что они терпеть не могут друг друга. А в это время «невестка ее мечты» спит с ее собственным муженьком. «Ну, здравствуй, Санта Барбара!» - промелькнуло у девушки в голове. – Секретничаете? – Кэрол усадила брюнетку за стол, любезно улыбаясь. - Времени осталось совсем немного… И столько всего нужно успеть! Я думаю, устроить завтра небольшую репетицию – пока что только семейную. Соберутся только максимально приближенные люди. Кэролайн, твоя свадебная клятва уже готова? Тайлер приготовил просто идеальную! «Отдам правую руку на отсечение, если не ты сама все переписала!» - Все будут в восхищении, как только он произнесет свои слова у алтаря, - мечтательно произнесла Кэрол. - Тебе очень повезло. Помнишь главное правило? Не менее 20 строчек. Кэтрин, ты тоже, разумеется, должна присутствовать. Я ведь еще не видела твоего наряда. Все должно быть гармоничным, все должно… – Миссис Локвуд, - Кэролайн вступила в разговор, - Кэтрин не будет присутствовать на свадьбе...ввиду некоторых обстоятельств, которые произошли во время визита к ее отцу. Кэролайн перевела взгляд на бывшую подругу. «Еще одна маска, Кэтрин… Как же их у тебя много…» - подумала Кэр, заметив, как Кэтрин оживленно описывает Кэрол, как ей жаль, но она никак не сможет присутствовать на баркосочетании. - Тогда, я думаю, нужно найти замену, - На лице Кэрол промелькнула радость. Всем известно, что Кэт и миссис Локвуд недолюбливали друг друга. И это мягко сказано. - Мне кажется, Бонни Беннет не откажется помочь, - задумчиво бросила Кэрол. При иных обстоятельствах Кэр стала бы возражать, желая самой выбрать себе подружку. С Бонни они были не так уж близки, лишь пара фраз, сказанных во время приемов у Локвудов. Но воевать теперь уже с Кэрол ей не хотелось. - Я позвоню отцу Бонни. Церемонно попрощавшись с Кэтрин, Кэхрол прошла к бибилиотеку. - Неплохо. «4» за актерское мастерство, «3» за причину и «5» за стервозность. – Кэт бросила холодный взгляд на блондинку. - Учусь у лучших. Ты же знаешь, как я быстро схватываю новый материал. – Кэр демонстративно подошла к дверям. – Надеюсь, нет нужды объяснять, что на этом все исчерпано. Она не стала дожидаться ухода Пирс, лишь поднялась к себе, даже не оглянувшись на застывшую в дверях Кэтрин. Дружба длиною в целую жизнь закончилась так, у подножья лестницы в доме, который был чужд им обеим… *** - Тебе следовало бы объясниться… - голос Билла дрожал, как и накаленный до предела воздух. Он едва перебрал разложенные на столе папки, не отрывая взгляда от лица дочери. Кэролайн медленно перевела дыхание. - Что объяснять, папа? Мы смогли все вернуть. Дом, твой бизнес, твою свободу в конце концов! - Только не надо этого! – Билл отбросил в сторону документы. – Или ты считаешь, что я поверю в то, что у этого сукиного сына проснулась совесть, и он за «здорово живешь» решил все вернуть? Кэролайн, я не вчера родился! – Лиз пыталась успокоить мужа, но тот лишь отмахнулся. – Немедленно объясни, что произошло? Что ты делала в его офисе? И где, черт бы тебя побрал, ты была последние пару дней?! - Успокойся, Билл! Дай ей хоть слово сказать! – Лиз немедленно встала на сторону дочери, хотя внутри у нее все трепетало от ощущения приближающейся бури. - Успокоиться, Лиз? После произошедшего? – Билл Форбс гневно вскочил с места, опрокинув стул. – Я ведь понимаю, что это все, - он указал рукой на разбросанные папки, - чего-то стоило. И я хочу услышать правду от своей дочери! – Одним рывком он заставил девушка подняться с места, буравя ее взглядом. – Этот мерзавец ведь не вернул все из-за проснувшейся совести, так, Кэролайн?! Отвечай отцу! Что ты ему предложила? Что?! - Единственное, что его заинтересовало! – выкрикнула девушка, отстранив руки Билла. – Уж извини, что не оставила тебя гнить в тюрьме, а маму – без надежды. Лиз прикрыла рукой губы, чтобы скрыть свой шок, Билл замер, словно переваривая услышанное. На виске у него учащенно билась жилка, руки были сжаты в кулаки, словно он пытался сохранить остатки самообладания. - Что? Ты? – по слогам еле слышно произнес он. - Да, папа, - девушка перевела дыхание. – И уж прости, но я не сожалею. Если эта была цена всего, что у меня осталось, я была согласна ее заплатить. - Что у тебя осталось? Кэролайн, ты потеряла все – свое честь, нашу честь! Ты прыгнула в постель этого… - Билл! – Лиз прикрикнула на мужа, в мгновение ока встав между ним и дочерью. – Послушай меня, Уильям Форбс! Поступок Кэролайн – лишь последствие твоих действий! Это ты стал причиной всего! Так что не смей винить ее! - Лиз, она… - Она обдумала и приняла решение! Кэролайн была ошарашена словами матери. Впервые Лиз настолько открыто выступала против мужа. - Лиз, я ведь хотел для нее лучшего будущего, поэтому… - Поэтому проиграл все? А она не хотела, чтобы ты остался в тюрьме черт знает до каких времен. Не хотела, чтобы мы ютились по чужим углам. И я не хочу, чтобы впоследствии ее семья попрекала ее этим. И ты поддержишь ее как отец! Не выслушав Билла, Лиз приобняла дочь за плечи и вывела ее на крыльцо, опустившись вместе с ней на небольшую скамейку у лестницы. - Мам, - проглотив застрявший в горле ком, пролепетала Кэр, - прости меня! Просто я… - Не надо, Кэролайн, - Лиз смахнула набежавшие на глаза слезы, обняв дочь. – Если ты считала правильно поступить так, значит, так оно и было, моя малышка. Он поймет…Дай ему время… Внутри девушки все улеглось, она продолжала сжимать мать в объятиях, чувствуя невероятное успокоение. Если бы можно было провести так все оставшееся время… **** - Нет, так совсем не пойдет… - Кэрол покачала головой, привычно сморщив нос. Она всегда делала так, когда собиралась произнести очередную тираду по поводу того, что не удовлетворяло ее изысканному вкусу. Кэролайн, сдерживаясь из последних, снова (уже в четвертый раз!) распустила волосы, отложив в сторону брошь с прикрепленной к ней фатой. Казалось, Кэрол поставила своей очередной целью унизить ее: то цвет волос не подходит к основным цветам церемонии (можно подумать, Кэролайн должна была выкраситься в пурпурный!), то локоны слишком крупные (когда стилист в очередной раз вымыл девушке голову и снова взялся за щипцы, миссис Локвуд лишь раздраженно отметила, что теперь они слишком мелкие, закручены как у барашка), затем ее неудовольствие вызвал тот факт, что невеста самостоятельно, без ее одобрения, решила заменить традиционную креольскую фату на современный «огрызок», как окрестила выбор Кэролайн ее будущая свекровь. Видимо, поняв, что девушка уже на грани, Кэрол выпроводила закипающего от гнева стилиста из комнаты, решив изобразить премилую беседу свекрови и невестки. - Кэролайн, душка, ты ведь понимаешь, что там, в церкви, за вами будут наблюдать тысячи глаз. Бракосочетанию в семье Локвудов всегда отводилось особое внимание. – Она подошла к окну, обежав взглядом снующих в саду официантов, подготавливающих все к церемонии. – И Тайлер будет в центре всех этих перессудов… «Интересно, она все еще помнит, что я тоже там буду? Или я не вписываюсь в ее планы идеального брака? Да, если бы не пресса, она предпочла бы утопить меня сразу после церемонии…» - …и поэтому все должно быть совершенным, все до малейших деталей! – услышала девушка конец фразу Кэрол. Миссис Локвуд первела на девушку мечтательный взгляд, словно уже видела своего сына в идеальном черном костюме с идеально выглаженной рубашкой, идеальным галстуком-«бабочкой», рядом идеально-выглядящим шафером… «Успокойся! – приказала себе Кэр. – Только не при ней!» Уже пару часов она заставляла себя сдерживаться, а внутри нарастало какое-то странное чувство напряжения. - Миссис Локвуд, могу вас заверить, что я не в меньшей степени заинтересована, чтобы все прошло… - «идеально!» - с усмешкой подсказал внутренний голос… - прошло гладко, - выдохнула она, пытаясь вставить затычку своей не вовремя проснувшейся иронии. На лице Кэрол пробежало подобие улыбки. Неужели первые соломинки их моста были проложены? - Замечательно! – Взгляд Кэрол привлек подъехавший фургон с декорациями вечера, откуда начали выносить коробки с инвентарем. Навстречу им шел Том с какими-то записями. – Господи, какой ужас, они ведь вытопчут всю дорожку! Кэрол деловитым шагом направилась к лестнице, уже у самого подножья окрикнув девушку: - Да, миссис Локвуд? – Кэролайн осторожно подошла к дверям, стараясь не наступить на подол длинного вечернего платья, складками ниспадающего от самых колен. - Кэролайн, не забудь передать мне твою клятву. Мы должны выгравировать обе клятвы в альбоме. В голове словно что-то щелкнуло. Девушка бросилась к себе в комнату, не обращая внимания на застывшего с щипцами в руках раздраженного стилиста. Распахнув дверцы шкафа, Кэр рывком вытащила небольшой дорожный саквояж, который она не открывала с момента приезда. «Черт! Черт!» Вещи были отданы в стирку, но того, что она искала, не оказалось на месте. «Это катастрофа!» Кэролайн устало закрыла саквояж, сев на него и спрятав лицо в ладонях. От всего ужаса и одновременно комичности ситуации она не понимала, какие чувства ее одолевают. «Почему так странно происходит?... Ты живешь, живешь какой-то обычной, размеренной жизнью, она тебя радует или печалит, но ты живешь и понимаешь, что счастлива, потому что самое лучшее у тебя впереди. И вдруг в твоей жизни появляется человек…Мужчина… Точнее, сначала ты появляешься в его жизни Силуэт, промелькнувший перед глазами, который затем начинает преследовать. Уже потом, когда все пройдет, ты захочешь вспомнить, как все пошло наперекосяк, начнешь все отматывать в обратную сторону, и раз – твоя память выдаст тебе тот самый эпизод… Если бы только тогда все произошло по-другому… Если бы я не услышала разговора родителей… Если бы не пошла в офис…Если бы… Но затем голос разума твердит тебе вернуться, и ты возвращаешься к реальности, к тому самому, с кем ты быть должна! И вскоре это состояние безумного счастья…ослабевает. Да, я действительна счастлива с Тайлером… Но он…Он успокоился. Теперь он знает, что я есть в его жизни, он может спокойно и счастливо жить дальше. А я? Неужели мне предстоит навсегда остаться приложением семейства Локвуд? Тайлер, где же ты? Завтра мы станем единым-целым…Но сегодня нет человека несчастнее…» А в эту самую минуту на отдаленном частном острове Никлаус Майклсон перебирал в руках небольшую книжицу, забытую на столике гостиной. На заглавной странице аккуратным почерком было выведено: «И даже смерть не разлучит нас…» /Клаус POV/ Почему я все еще здесь?... Помнится, раньше не наблюдал подобной сентиментальности… Роза сновала туда-сюда, прибирая в комнате и напевая себе под нос какую-то мелодию, но эти звуки меня раздражали. В руках экономки мелькнул лоскут знакомой ткани, блеснувший на солнце мелкими блестками. Плеснув в граненый бокал бренди, я вышел на террасу, вдыхая тропический бриз. Телефон на столике беспрерывно вибрировал, но сейчас это мало волновало. Единственный человек, который мог иметь для меня значение, сейчас был занят подготовкой к свадьбе. Никак не могу понять, почему она из целой толпы поклонников выбрала этого «мозгоправа»… Бекка всегда была более увлечена шопингом, модой и прочей мишурой, чем таким типом людей, как Асгард. Она всегда проявляла больше практичности, но на этот раз… Я вспомнил прежнюю Ребекку – с долькой иронии и цинизма, приправленной уверенностью в собственном превосходстве и несокрушимости… Точная моя копия… и я гордился ею. И на одном из этих чертовых вечеров она встретила его… Нет, он мне однозначно не понравился с первого взгляда – слишком уж он идеализировал жизнь и людей. Но Бекка оказалась слишком уж на меня похожей…и вопреки всем моим доводам объявила об их помолвке. И вот, когда я «с горя» решился купить очередное дело, в мою жизнь ворвалась эта бестия! Хотя, я оказался прав, как всегда. Все люди продажны, нужно лишь правильно подобрать курс валюты. Богатство, слава, здоровье, дети, жизнь… Все это лишь эквивалент услуг, за которые они расплачиваются. Тогда какая же валюта применима ко мне? Все эти варианты отпадают… Я с тихим стуком отложил полупустой бокал на стеклянную стойку, опершись ладонями о перила. Почему в последнее время меня одолевают эти странные мысли? Кажется, совесть заразна… Я не нуждаюсь ни в деньгах, ни в славе – и того, и другого у меня больше, чем позволено. Семья, привязанности – эти варианты отпадали сами по себе. Это ведь Я. Сын своего отца. Отца, который смог бросить семью ради очередной интрижки… И которого я уничтожил… Выражение его лица, когда я скупил дело всей его жизни, будет согревать меня до конца жизни. Поначалу это была месть, затем превратилось в бизнес. И с каждым очередным приобретением пламя внутри постепенно меркло. И при встрече с ней пламя вспыхнуло вновь. Знакомое желание обладания, которое сводит с ума. Она поначалу сопротивлялась, пытаясь вырваться, найти брешь… Странно, все они поначалу отрицают очевидный выход. Правда, ее согласия я ожидал дольше, чем рассчитывал. Но и она в конце концов сдалась. И я был разочарован… Да, я ждал борьбы, долгих уговоров, но ее папаша свел на «нет» все шансы. А затем все осложнилось… - Ник, если ты сейчас же не ответишь на свой чертов телефон… - голос Ребекки на автоответчике звенел негодованием. - Ребекка, моя неугомонная сестра… - я нехотя придал голосу ироничность. Все как обычно. - Никлаус, как это понимать? Ты хотя бы имеешь представление, что в этот самым момент ты должен находиться где-то над Тихим океаном. А ты в своем чертовом коттедже. Нет, я не хочу ничего выслушивать. Элайджа уже в пути. И тебе было бы лучше последовать его примеру! Ты меня знаешь! Выплеснув свою тираду, Бекка повесила телефон. Да уж, привычки с возрастом действительно не меняются. Положив телефон. Я направился к двери, как взгляд привлек блокнот в кожаном переплете. Определенно, к моему инвентарю его нельзя было отнести. Кожаный переплет слегка отдавал знакомым ароматом духов. «И даже смерть не разлучит нас…» Что за черт?! Прихватив ключи и блокнот, я направился к гаражу. Вечернее чтиво было найдено.