НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Кэролайн: Нет, я поверить не могу, что это случилось…! Любые возможные и даже невозможные варианты, как мне казалось, я предвидела, стоило мне увидеть его здесь впервые. Но уж отнюдь не то, что через пару часов преподобный Себастьян с несколько озадаченной, но от этого не менее профессиональной улыбкой обратиться ко мне «миссис Майклсон». И еще более неожиданным для меня было увидеть, как уголок губ Клауса дернулся, словно он хотел улыбнуться. Новое имя необычно резало слух. Наверное, все дело в том, что когда с тобой происходит что-то действительно важное и значительное – событие поистине вселенских масштабов, – ты просто не можешь поверить в реальность происходящего. Потому что с такими, как ты, ничего интересного не происходит и не может произойти. Все интересное всегда происходит с другими. Миссис Майклсон? Миссис Майклсон… Я продолжала полушепотом повторять имя, словно пытаясь свыкнуться, пока Клаус выражал преподобному благодарность за столь позднюю церемонию. Руки бесцельно скользили по кружевной материи платья. Перед приездом сюда он завез меня в магазин. Конечно, как он сам выразился, он не мог позволить, чтобы его первая попытка брака прошла столь… посредственно. И вот, второй раз за пару месяцев я вновь была в подвенечном платье. Сюжет навязчиво напоминал «Сбежавшую невесту». Правда, на сей раз я и не предприняла попыток бегства, отчаянно гоня от себя мысль, что в потайном уголке души сама этого не хотела. Хотя… в белом платье я чувствовала себя не вполне комфортно, входя в собор и видя перед собой распятие. Правда, в глубине души я знала, что именно по отношению к Клаусу и только возможно было надеть белое платье. И все же… Я огляделась: пустой собор, украшенный весьма искусно. Не знаю, устроил ли это Ник или собор всегда был подготовлен для незапланированных сумасбродных церемоний. Хотя внимание к каждой детали скорее подсказывало, что мой супруг (как же странно так думать о Нике) приложил к этому руку… Так странно… С детства я мечтала о браке по любви, об эдаком Мистере Совершенство. Я представляла себя в изумительном белом платье, с букетом цветов. Я стояла бы на лестнице и улыбалась, а мои друзья целовали и поздравляли меня. Потом мы был уехали от родителей и поселились в собственном доме с кустами роз под окном. Уезжая, я бы ревела в три ручья от переполняющих меня чувства, целовала бы родителей, отправляясь навстречу новой жизни… И что теперь? Свидетели, которых привел Ник, успели куда-то испариться сразу по окончанию церемонии, так что после ухода преподобного в благословенной тишине собора, освещенного огромной лампадой и свечами, остались только мы с Клаусом. Я обернулась, взгляд наткнулся на его фигуру, замершую перед огромным алтарем во всю стену. Распятие, выполненное из позолоты и полудрагоценных камней, возвышалось над нами, словно давая ощутить всю свою смертность. Ник стоял, слегка закинув голову, продолжая молчать. О чем он думал? Я медленно направилась к нему, не зная, с чего начать, но стоило нам сравниться, как он первым нарушил молчание, хотя взгляд его был прикован к лицу Иисуса. - Кэролайн, а я ведь никогда не отличался особой верой… Или хотя бы не пытался вникнуть в ее суть. Просто воспринимал это все как данность, факт… - Но теперь что-то изменилось? – То ли святость места, в котором мы находились, то ли редкость моментов, в которые он раскрывался, заставили нас обоих говорить полушепотом. - Может быть, ничего и не изменилось. – Он повернулся ко мне, осторожно стянув фату с моих волос и отставив ее на пьедестал. – А может, я сам… - Его ладонь осторожно коснулась собранных в затейливый пучок волос. Да уж, деньги, а ем более большие деньги, открывают закрытые двери в любое время дня и ночи. Что уж говорить о салонах красоты. Он поочередно вытащил все шпильки, и волосы каскадом разрушили парикмахерский шедевр. – Не собирай их… Клаус подошел ближе, и у меня екнуло сердце. - Клаус, мы ж в соборе… - И что? – Дразнящая улыбка расплылась на его довольном лице. – Ты забыла, что теперь ты – моя жена? Будь мы в соборе, на приеме в Белом доме или где-либо еще… - В Белом доме? - Непременно, дорогая. Я не могу отказать себе в удовольствии заставить всех этих чопорных сенаторов задохнуться от зависти, когда они увидят тебя. Ты моя… И перед тем, как все мысли вылетели у меня из головы после того, как его губы накрыли мои, была мысль о том, что он и словом не обмолвился о ребенке. О нашем ребенке… ******* Квартира Ника находилась на Хантингтон-лейн, в деловом центре Лондона. Разумеется, выбрал он ее не случайно - хотел всегда быть в гуще водоворота. Мне стало казаться, что он отчаянно пытался избежать уединения… - Переоденься, я пока поговорю с Беккой. Я обернулась: Ник стоял в дверях, прислонившись плечом к дверной раме. Его привычка так неслышно подкрадываться начинала раздражать. После поцелуя в соборе он вновь стал весьма сдержанным. Нет, он все так же продолжал говорить и шутить, но маска беспечности вновь была надета, и я не знала, как мне удастся заставить его снять ее. - Мои вещи у тети. - Твои вещи в шкафу. – Ник медленно подошел ко мне, приобняв сзади. - В нашем шкафу. В нашем доме. Нет необходимости разъяснять, на какое именно слово он сделал ударение… - Мне надо поговорить с Ребеккой. Если захочешь принять ванну, она готова. – И он кивком указал на дверь левее себя. Я же прикрыла глаза, позволив себе расслабиться в его теплых объятиях. Знакомый аромат парфюма окутывал меня, заставляя улыбнуться, когда его губы коснулись чувствительного места у шеи. Его пальцы скользнули по моим плечам, затем ловко расплели плетение корсета на спине. Благо, фасон платья позволял не затягивать корсет, так что он стал простым декором. Разумеется, платье выбрал он сам…Когда с шелковистыми шнурками было покончено, Клаус лишь тяжко выдохнул. Я повернулась в его объятиях, взглянув ему в лицо. - Ничего… - Он усмехнулся. – Просто представил, какую взбучку она мне устроит… - Да, нехорошо получилось… - Я прикусила губу, только сейчас вспомнив, что мы, фактически, удрали со свадьбы его сестры. Черт, Кэтрин… - И мне достанется от Кэт. Я ведь ничего ей не сказала… Представить страшно, что она могла подумать. - Ничего. Элайджа сможет ее успокоить, - улыбнулся Клаус. – Особенно, когда узнает последние новости… А пока можешь позвонить и объяснить ей, что ты в относительной безопасности... - Относительной? – переспросила я. – Ник, что это значит? - Это значит, моя дорогая миссис Майклсон, что любой кроме меня, кто отныне решиться заговорить с тобой или о тебе, должен будет проконсультироваться со мной. Отныне ты – моя жена, Кэролайн, - мать ребенка, которого я считаю своим. Только страсть придает жизни смысл. И значимость. Страсть — это и есть жизнь. Желание увидеть завтрашний рассвет, продолжать попытки … - я всмотрелась в его лицо. Все та же маска. Выражение лица, которое у него бывало, когда он не хочет, чтобы можно было прочесть его мысли, но и не хочет, чтобы я знала, что он этого не хочет. - Но не любить…Ты не веришь, что половинки существуют, что для каждого есть свой идеальный возлюбленный или возлюбленная… - Любить - значит давать кому-то возможность уничтожить тебя, но верить, что он ею не воспользуется, Кэролайн. Слишком рискованно. Риск проиграть несоразмерно велик. Всему свое время. Время разрушать и время строить. Время молчать и время говорить. Может, мое время еще не пришло… С этими словами он легко коснулся моих губ губами, эдакий целомудренный поцелуй, после чего вышел из комнаты. Бросив фразу, что при желании я могу позвонить Кэт. Что ж, прежней циничности и упрямства уже не было, кто знает, может, мне еще удастся изменить и это… Хватит ли мне отпущенного времени, чтобы побороться? Спустив бретельки платья и отложив его на спинку кресла, я в одном неглиже направилась к телефону у прикроватного столика. Должно быть, Кэт уже дома, навряд ли она осталась бы у Элайджи. Я набрала номер, не прошло и двух гудков, как на том конце линии прозвучал раздраженный голос Пирс. - Кэт… - Алло? Кэролайн! Слава Богу, ты жива!! Я тебя убь… - Кэт, ты можешь успокоиться? - Нет, не могу! Форбс, ты хоть в курсе, что на такие случаи придуман телефон?! - Как раз из-за ТАКОГО случая я и звоню… Я выложила ей все, как на духу, начиная с происшествия в маленьком чуланчике собора. Кэт слушала, не перебивая, за что я была ей бесконечно благодарна. Да уж, в этом вопросе она была незаменима. Кэт долго молчала, хотя я уже все ей рассказала. И внезапно эта чертовка начала смеяться. - Ну что ж, дорогая, ты поступила, как и следовало… - Что? - Ну, раз уж тебе удалось соблазнить мужчину, то, как честная женщина, ты была обязана выйти за него замуж. И не надо его жалеть! Нет, она просто невозможна… ****** От третьего лица: Воздушные хлопья пены ласково обволакивали кожу девушки. Огромная ванна посередине комнаты притягивала взор, аромасвечи, разложенные по всему периметру, успокаивали. Кэролайн и не заметила, что уже пару минут застывшим взглядом смотрела на высеченную под самым сводом потолку статую купидона, словно удерживающего свод. Ангельское личико словно подмигивало девушке, распростертые крылья внушали чувство безопасности. И из-за этого она еще сильнее испугалась, почувствовав чье-то дыхание на своей обнаженной шее. - Ник? - Надеюсь, никого другого ты не ждала… - Его ладони опустились на плечи девушки. - Ты не мог бы перестать? – Она хотела повернуться к нему, но он одним движением присек ее попытки. – Перестать что? - Перестать появляться столь неожиданно. У меня от этого мурашки… - А ты уверена, дорогая, что причиной твоих мурашек является именно это? – Он чуть опустил руку вдоль ее спины. – Может, ты не вполне правильно оцениваешь собственные эмоции? - Как бы то ни было, это меня пугает. Мне надоело вздрагивать всякий раз, когда ты материализуешься за спиной. Ну, не знаю, ходи погромче, кашляй, что угодно… - Это все ваши претензии, госпожа? – усмехнулся он, коснувшись губами плеча девушки. -Да… - едва выдохнула она. Затем слегка приподняла ладонью его лицо, указав на купидона. – И как тебе такое пришло в голову? Не ожидала… - Тебе не нравится? - Смотря на него…мне хочется плакать… - Никаких проблем, завтра же поменяем. - Нет, он мне нравится. Просто… Черт, я сама не понимаю, в чем дело… - Не понимаешь? – Ник пересел на край ванной, так что теперь она видела его перед собой. Его бровь насмешливо поднялась вверх, пальцы соскользнули ниже по телу девушки, легко коснувшись живота. - Побочный синдром? – Она попыталась сослаться на юмор, не зная, как реагировать. – Тошнота, полнота, теперь и это? Не слишком ли много… - Нет, Кэролайн. В ребенке не может быть ничего побочного. Запомни это. И потому я знаю, что бессмысленно допрашивать тебя. Ты мне не доверишься. Поэтому брак и был единственной возможностью удержать тебя рядом. Она наблюдала за его лицом, освещенным мягким светом свеч. Затем набрала полные легкие воздуха. - Я… Клаус, ты должен это знать. – Она сглотнула тяжелый ком в горле. – Я собиралась сделать аборт. На мгновение он словно окаменел, застыл. - Но ты передумала... – закончил он ее мысль, хотя в голосе не было никаких чувств, абсолютно ничего. – Могу я узнать, почему? - Я не представляла, что мне делать. Как растить ребенка одной? На него все указывали бы пальцем… Это меня не может оправдать, я знаю, но я и не собираюсь оправдываться. Но я решила, что ты должен знать. - Я благодарен, что ты мне сказала, любовь моя. Но почему ты передумала? Кэр задумалась. Как она могла объяснить ему все, что чувствовала? Это ведь был не обдуманный, рациональный поступок. Она просто поняла, что не должна… И поэтому она и решилась, рассказав ему почти все, что чувствовала в тот момент. Все, за исключением правды о том, кто является отцом ее будущего ребенка. Их ребенка. Клаус терпеливо слушал ее, ни разу не перебив. В конце концов, он просто улыбнулся, поцеловав супругу в лоб. Обернув девушку полотенцем, он отнес ее в спальню. - Отбрось все эти мысли, Кэролайн, - прошептал он ей, усадив девушку в кресло. – Сейчас ты носишь мою фамилию, а значит, ответственность за все, что будет касаться нас, должен нести я. Звонок в дверь прервал возникшее молчание. На пороге квартиры стояла Кэтрин. Клаус окинул ее выжидающим взглядом. Странно, обычно он не любил такой типаж женских особ, но уже само то, что она внесла долю интриги в размеренную жизнь Элайджи, означало, что они сдружатся. - Мисс Пирс? – он жеманно поздоровался. - Похититель беременных девушек… - Кэт без разрешения ступила на порог. – Мне надо поговорить с Кики. А тебе надо в аэропорт. - С кем? - С Кэролайн! - Миссис Майклсон…- усмехнулся Клаус. - Для меня она была Кики, когда мы еще крали персики с деревьев пастора Янга. Так что Кики она и останется! Нет, они определенно сдружатся! Повелев консьержу заказать им завтрак, он провел Кэтрин к Кэролайн. - Я должен попрощаться с сестрой, они улетают через два часа. Мы продолжим после. И, усмехнувшись, страстно поцеловал Кэролайн, ничуть не смутившись Кэтрин. Хотя и сама мисс Пирс не казалось смущенной. Черт побери, это его жена! И целовать ее он будет, когда ему вздумается. В чем, иначе, плюсы брака?!