Цветы, что не вянут

Спать в одной постели давно привычно. До сих пор никого из них не смущало. Все равно не видит никто, даже слугам не разрешают смотреть. Правда, в покоях теперь господа убираются сами — нельзя, чтоб узнал кто-то. Но ничего, стерпеть можно. Все стерпеть можно. Совсем все. Ну, так Вэй Ин думала. Что не так-то пошло? Уже давно каждую ночь на одной кровати, ни разу ничего неприличного. Хотя боялись поначалу. Он — мужчина все-таки, а она — женщина. Но обошлось же! Привыкли, замечать перестали даже. Все, до конца жизни можно так спать теперь. Ну да. Можно-то оно можно. Но вот о личном пространстве придется забыть. И посягательств ни разу не было. Хуайсан, наверное, так устает с этой работой, что не до того ему. Приходит — и спать, не раздевшись. Заставлять приходится раздеваться, чтоб хоть в верхнем ханьфу не спал. Если б не заставляла, в сапогах бы ложился. Слишком уж много он на свой клан работает. То бумаги, то расчеты, то ученики какие-нибудь. И всем и вся угодить надо, чтобы не к чему было придраться. Чтобы каждый получил, что заслуживает. Чтобы неоправданных ожиданий не осталось. «Я не мой брат. Но я докажу, что не хуже!». Доказывай, конечно. Не надорвись только. Недолго ведь до этого. Утро-день-вечер — все работа. И ночью еще бывает, если Вэй Ин не пнет спать. Зачем ты всем подряд пытаешься соответствовать? Брат твой не был идеален, и тебе это тоже не надо. Не надо. Хорошим это не кончится. Уже вот не кончилось. Совсем, видать, свободного времени нет. А потребности попробуй из жизни убери. Как вот можно было посреди ночи уткнуться в чужую грудь и не заметить? Может, ему весеннее что-нибудь снится? Нехорошо, если так. Вернее, ему-то хорошо, а Вэй Ин неловко будет. Что Хуайсану, подушку обнять трудно было? Она вон такая же мягкая! Абсолютно! Так, это что за новости?! За талию-то зачем, не надо только… Прижался. И за талию обнял руками. Какие там весенние сны, слава небу. Не интимно же обнимает, трогать ничего и не думает. С подушкой спутал, наверное. А прижимается как ребенок. А-Юань так к Вэй Ин прижимался, когда холодно было ночью. Когда до того хотелось тепла, что на все готов был. И на объятия, и на одеяло еще одно, и даже на горький чай. Хуайсану сейчас чаю бы дать. И вторым одеялом накрыть. Замерз человек, жмется к теплому. Есть еще способов много согреться, не надо вот так прижиматься! Вэй Ин же не встанет теперь, не разбудив. Может, не так уж это плохо, нельзя же всю ночь в такой позе спать? Нет. Будить нельзя. Совсем нельзя. Потому что проснется — заметит. Заметит — точно потом не уснет. Будет до утра вертеться с боку на бок, потом за бумажки свои сядет. «Раз уж не сплю, надо полезное что-нибудь сделать». Лучше б в потолок посмотрел лишний час, чем на работу время тратить. На ногах же стоять потом не будешь, если не отдохнуть. Вот и отдыхай. А Вэй Ин потерпит. Хотя неудобно немного. — Т-с-с, — повернуться пытается. — Тише-тише, я… Сильнее не надо! Придушишь! Всего лишь поудобнее лечь, пусти, а? — Не уходи, — почти неслышно, но внятно. Не спит, что ли, уже? Разбудила все-таки? Нет. Сопит в две дырочки. Будто это не он сейчас не уходить просил. Наверное, с братом во сне обнимается. Или еще с кем важным, дорогим сердцу. Других не просят так тихо, что не расслышать. Стоит, быть может, ему подыграть. Немножко совсем, чуть-чуть. — Я останусь, — гладит по голове. — Не бойся. И перестань, пожалуйста, прижиматься. И работать с утра до ночи. Вэй Ин, между прочим, тебе не врет. Она никуда не уйдет. Не только потому что выбора нет. Потому что без нее все плохо будет. Спать отправить некому, тарелку под нос никто не подсунет, ночью не обнимет, утром не заставит еще полежать. Сам о себе заботиться ты не будешь, а другого никого не окажется рядом. Страшно же, когда нет никого. Страшно даже шагнуть. Упадешь — не поднимут. Иные еще пнут разочек. А прижиматься он так и не перестал. Ни в эту ночь, ни весь следующий месяц. И каждый раз хочется разбудить, сказать, что спать надо по-человечески, но отношения это испортит напрочь. Потому что доверие у них едва не хрустальное, дышать на него нельзя лишние секунды — не то разобьётся. Не то Хуайсан притащит вторую кровать и скажет приказным тоном, что по-другому отныне не спим. Только так, несмотря ни на что! Не будет же Вэй Ин говорить, что кошмары не только он видит. И что их нет только тогда, когда он рядом. С ним тепло. Действительно тепло. И совсем-совсем по ночам не страшно.