Цветы, что не вянут

Хуайсан её никогда не слушает. Просила же не шуметь, пока ученикам смотр устраивает. И, если получится, не под окнами устраивать его. — Удар! Повернись! Подсечка! — не получилось не под окнами. Ладно, но потише-то можно! Военачальники один другого громогласнее, хоть бы попросил не в полный голос орать. — Сейчас двое лучших спарринг устроят! — как будто Вэй Ин рядом стоит, настолько громко. — Мин Шенг, Юнь Су! Звуки борьбы мешают. Окно закроешь — душно, откроешь — совсем слушать невозможно. И как вот компасы дорабатывать после этого, а? Штука, между прочим, нужная. Темную энергию отслеживать должна. Нынешняя версия хуже некуда работает. Ну что с нее взять, она не рассчитана была ни на что. Простенький образец на продажу, чтоб дураков на деньги разводить. Но как-то же в заклинательский мир просочился, зараза. Дорабатывай теперь, чтоб хоть себя не перестать уважать. — Н-н-н-началии-и-и! — хоть кидайся в них из окна, честно! Тяжёлым чем-нибудь желательно, чтоб неповадно было. И звуки боя громче некуда. Ученики, наверное, изо всех сил впечатлить главу клана пытаются. Вэй Ин это чувство знает прекрасно, сколько раз проходили. И про «двое лучших» тоже помнит. «Двое лучших» всегда они с Цзян Чэном были. Она всегда почти побеждала. Так светло-радостно на душе становилось каждый раз. Даже если Цзян Чэн побеждал. Они всё равно примерно на равных были. Спарринги — это не только перед главой клана покрасоваться. Что дядя Цзян, тренировки их не видел ни разу, чтоб перед ним из кожи вон лезть? Нет, не в этом была суть. Это было весело. Интересно, ученикам Цинхэ Не сейчас тоже весело? Или Хуайсана пытаются поразить? — Хватит! — его голос бой прерывает. — Мальчики, я достаточно увидел. Можете теперь не мордобой, а спарринг мне показать? — Чего? — Хватит друг друга саблями лупить. Можете сражаться? — пытается спокойно говорить, но Вэй Ин отсюда раздражение в голосе слышит. Остальные, небось, ощутили сполна. — Глава Не, при всем уважении, что вы конкретно требуете? — учитель их вступился, сразу понятно. Его же учеников критикуют нещадно. — Я ещё раз повторю, мастер Шу, — четко, каждое слово чтоб было понятно. — Они сейчас драку устроили. Мне нужен бой. С техникой. Приемами. Просчётом. — Есть у них техника! — как сказал, так отрезал. — Клановая техника Цинхэ Не исконная! — Если б Вы, глава Не, саблю в руки брали, понимали бы, — ехидно поддакнул кто-то. Мерзко уже от тона, не то что от слов. — Хорошо, — бесит, когда все подряд этим объясняют. Хуайсан смирился, а Вэй Ин бесится. — Пусть элементы мне покажут. — Слушать! — опять этот Шу разорался. — Вперёд! Выпад! Влево! Атака! Аж интересно стало, что там у них. В щёлку между ставней, как назло, не видно ничего. Ей, конечно, потом попадет за выходки, но… Хочется же знать, какой глава из Хуайсана. Может, она помочь сможет чем, все-таки понимает в фехтовании неплохо. Или хоть на ошибку ему укажет потом, если сразу не выйдет. Вуаль плотная, но ее подвинуть чуть-чуть можно. Как раз не видно из-за угла, что смотрит кто-то. Да и ученики не засекут точно, все на смотре стоят в линеечку. Хуайсан спиной стоит к ней. Но голос слышно хорошо. — Стойте-стойте, мастер Шу, — стук веера по ладони. — Пусть ещё раз атаку повторят. Повторяют. Раз, другой, третий. Ни слова. — Мастер Шу, — да плюнь уже на него, а. — Вы мне объясните, чем этот прием от уличных драк отличается? — Вы в своем уме, глава Не? — оскорбился, кажется, до глубины души. — Пятьдесят лет назад придумано было слева и саблей, она же тяжёлая, иначе не замахнёшься… — А зачем ему замахиваться было, если противник атаковать собрался? — перебивает скороговоркой. — Контратака! — Какая контратака, он хорошо если отразить сможет! Действия противника надо продумывать, потом уже бить! — Не рассчитан этот удар на раздумья! — Шу вконец вспылил, красный весь. — Хотите, чтоб он вместо хорошего блока еле как контратаковал? Его же ранить могут! — Хуайсан за ним тоже. Серьёзный такой, не как обычно. Хотя обычно тоже серьёзный, но сейчас… Сейчас видно, что знает, как и что говорит. Понимает, что хочет сделать. Осознаёт, зачем это нужно. Ведь неправильная техника в бою — смерть воина. А сколько в Цинхэ Не воинов? Много. И он их защитить хочет. Пусть даже вот так. Мастера ругаются меж собой. Хотя большая часть попеременно орет, что ничего глава не знает, дурачок полный, ничерта не понимает, раз саблю в руки не берет. Под конец Шу, видать, надоело все: — Был бы Чифэн-цзунь, не пришлось бы порядкам мальчишки следовать! Зря сказал. Тут же шептаться другие начали. — Мастер Шу, вы границы переходите, — Хуайсан изо всех сил не возмущаться пытается. — Что вы хотите от меня, наконец?! Достали его в край, сразу заметно. Вэй Ин никогда не видела, чтоб он из себя выходил. Ну оставьте в покое просто, вам сложно? До нее так разве что госпожа Юй могла докопаться. Но у неё право было от первой ученицы требовать что-то. А у этих-то стариков какое право главе клана указывать? Тем более, он действительно правильно говорит. Если в технике упор не только на силу, но и на расчет делать, проще в сражении будет. Силы не хватить может, если на неё одну полагаться в бою. Тактика нужна хорошая тоже. У воинов Цинхэ Не вполне неплохо всё с тактикой. Применять нужно только ее. Но они это в жизни не поймут, пока их старики учат. — Саблю возьмите для начала, глава Не, — урод какой-то усатый насмехается. Пальцем ещё ткни, Вэй Ин места мокрого не оставит от тебя. — Или вы и сабли отнять у нас хотите? — другой поддакивает. — Хотя не под силу вам до такого додуматься, — с насмешкой. — Почему же? — спокойно, как вода в омуте. Но Вэй Ин знает про чертей на дне. — Вполне под силу. Больше вам скажу, я однажды этого добьюсь. — Вы!.. — Шу, наверное, слов не нашел. И не надо. Не нужны тут слова. Но только Шу один промолчать решил. — Глупец! — Идиот! — Молоко не обсохло на губах! Урод усатый и тут отличился. Остальные хоть немного сдержать себя пытались, а этот… — Ублюдок, да что ты знаешь! — и по щеке влепил. — Клан разрушить хочешь?! Да ты!.. Ты!.. Сам ублюдок! Нельзя…нельзя так! Тебе как лучше хотят сделать, а ты, блять, мозгами раскинуть не можешь! Дотянуться бы до рожи, говорить такое! Вэй Ин Цзысюаню нос сломала за А-Ли, тебе сломает тоже! Собственно, что мешает ей? Выходит из-за угла неспешно, как наложнице подобает. Есть и хорошее в этой вуали — никто не поймет, что задумала и зачем. Новое лицо не замечает никто. Даже Хуайсан заметил вряд ли, мастеров угомонить пытается сосредоточенно слишком. Усатый и подавно не взглянет, спором занят. А Вэй Ин того и надо. Подходит вплотную почти. Пара шагов до них. — Господа! — не своим голосом. Свой узнать могут. Надо выше и визгливо, чтоб противно стало всем. Как по команде обернулись. Можно еще ближе подойти. — Чего хотите? — усатый и спросил. Еще гадко так, пробрало сразу. — Вот чего, — и двинула в морду. Скандал будет. И главе клана, естественно, разгребать и извиняться за свою девку. Но Вэй Ин такого не стерпит. Хуайсан же чуть не плачет из-за придурков этих. Столько делает ради них, себя не щадит совсем, помочь им хочет…и вот это в благодарность. Хороши люди клана Не, сказать нечего. За деревьями леса не видят, традиции свои готовы выше жизней поставить. Не только об их жизнях речь. Еще ученики. Их дети. Внуки. Сильные, славные воины. И все будут из-за сабель гибнуть. Из-за техник неправильных войны проигрывать. Хуайсан видит это. Знает. Изменить хочет. Изменишь с ними, ага. — Прости, — шепотом, взяв его за руку. — Пойдем. — Смотр окончен, — почти не дрожащим голосом. — Решение завтра утром оглашу. Он сам не справится. Они его на части разорвут. Или сожрут заживо. Ну нет. Вэй Ин не допустит. Не дождетесь. Идут молча. В покоях, значит, поговорят. — Письмо, глава клана! — ученик какой-то догоняет в коридорах. — Из Ланьлина письмо, печать Цзинь!