Вспомнить прошлое

Гермиона, выслушав профессора сделалась более уверенной, более серьёзной. На ее лице появилась улыбка. Она снова взглянула мужчине на губы, но задержалась на них чуть больше, чем ранее, а затем взглянула в глаза. Сейчас на лице профессора было недоумение. Он удивился тому, как быстро девушка приняла факты, сказанные им. Но через несколько секунд она сделала то, что Северус не ожидал. Она уверенно направила на него свою палочку. Она без всяких сомнений направляла волшебный предмет в лоб профессору. Гермиона встала со своего места и гордой походкой зашагала к кровати. Сев на нее, она приняла удобное для себя положение, чтобы в случае чего (она думала, что Северус будет сопротивляться, и притом очень сильно и упорно) она не упала на пол, так как голова у нее и без того сильно болела. — Интересно, что же Вы попытаетесь сделать, не зная ни одного заклинания? — с иронией задал вопрос Снейп, но удивление до сих пор не спадало с его лица, выражаясь еле приподнятыми бровями, он усмехнулся как-то не по-доброму и продолжил наблюдение за Гермионой. Около полминуты та сидела на своем месте неподвижно, придумывая в своей голове план действий. Сейчас она была очень сильно уверена в себе — первый раз в своей «новой» жизни. Но тем не менее щеки ее оставались красными, потому что чувство стыда из-за того, что мужчина застал ее с чем-то сокровенным, с чем-то тайным, о чем не хочется рассказывать, хоть это и была его мантия, не спало, продолжало держаться, продолжало сгущать чувства внутри девушки, словно варило из них зелье, продолжало кипеть в ее крови, заставляя выдавать это, словно нарочно, чтобы мужчина заметил, чтобы пристыдил, чтобы накричал. Это чувство заставляло Гермиону ненавидеть свой организм, который подводил ее в самые любимые для нее минуты, когда тот, с кем она так желала общаться, являлся к ней, предлагал свою помощь, освобождал ее от цепей неизвестности, от цепей непонимания этого сложного и большого мира. — Что ж, — устав от ожидания холодно, уже без улыбки, с полной серьезностью на лице выдал профессор зельеварения, — У нас не так много времени, как Вы, видимо, думаете. Мне надоели эти игры, поэтому прошу опустить палочку и уже наконец сесть за свое рабочее место. Слова мужчины немного обидели Гермиону, но несмотря на это, она только сильнее захотела сделать то, что задумывала у себя в голове уже несколько минут. Отдышавшись от наплывшего смущения, она сделала то, последствий чего сама не знала, она просто махнула палочкой, безобидно и быстро. Она не знала сможет ли что-то этим сделать, сможет ли подействовать на Снейпа в положительную сторону, будто она — молодец, так как знала уже некоторые заклинания. Но Гермиона смогла сделать лишь немногое. Она смогла создать небольшой поток воздуха, который вырвался у нее из палочки, который потревожил черные длинные волосы Снейпа. От напора ветра они колыхались, и это колыхание очень понравилось девушке. Она посчитала это очень привлекательным и милым. Для себя она поняла, что еще никого привлекательнее и красивее Северуса не видела. Даже те мужчины и парни, которых она видела за окном, не могли сравниться с ним. У него была какая-то особенная внешность, какой-то особенный шарм, который вербовал, который притягивал к себе Грейнджер, который заставлял делать ее необдуманные и глупые вещи, как сейчас. Снейп почти никак не отреагировал на поступок девушки, лишь правый уголок его тонких бледных губ приподнялся на миллиметр. — Порой, палочка в руках неопытного человека — это беда. Но то, что Вы смогли хоть что-то сделать, лишь показало, что мое нахождение здесь небезнадежно, как я думал ранее, — сказал мужчина и снова указал девушке сесть за стол. Та с грустным видом согласилась и медленно перебралась на рабочее место. Слова Северуса словно ножом прошлись по ее телу и ранили его. Всякая мотивация внутри нее пропала, но как только она снова посмотрела на Снейпа, на его глаза, она почувствовала его теплый и заботливый взгляд, не похожий на его холодное, словно сталь, поведение. — Смотря на то, как Вы сегодня себя проявите, я решу, как я буду обучать Вас далее. Но надеюсь, что Вы будете такой же упорной в учебе, но не слишком, как это было во времена Вашего обучения. Услышав о том, что Гермиона упорно училась, на ее лице появилась еле заметная улыбка. Она была рада слышать об этом, она была рада слышать об этом от Снейпа, не обращая внимание на его последние слова. — Я обещаю, что не разочарую Вас снова! — громко сказала Грейнджер дрожащим голосом от все еще не ушедшей обиды. — Снова? — поинтересовался мужчина. — Да. То, что я сделала лишь показало, что я способна на что-то, но это что-то настолько ничтожно, что мне хочется исправить это, мне хочется научиться большему. То, что я сделала показало — как я сейчас слаба. Это не повод гордиться. — Не думал, что кто-то в таком состоянии, как ты, сможет рационально мыслить, хоть и после совсем нерациональных действий, и спокойно принимать свои ошибки. И не думайте сейчас, что я хвалю Вас. Я лишь даю повод для того, чтобы Вы не разочаровывали меня. Несмотря на свои немного резкие слова, внутри себя Снейп был доволен хоть и небольшими, но все равно успехами девушки. Когда Дамблдор только сказал ему о предстоящем задании, он думал, что это будет всего лишь бессмысленной тратой времени, но сейчас грамм его души начал в этом сомневаться. Мужчина еще сильнее захотел помочь Гермионе побыстрее выкарабкаться из беспамятного неопределенного состояния, сделать из нее человека — правильного, сильного, четкого и гордого, как он. — Я обещаю, что не подведу, — еще раз повторила Гермиона свои слова и посмотрела на свою палочку. «Сколько возможностей сейчас лежит в моих руках, а я ничего не могу. Не могу воспользоваться ими, не могу стать сильной ОДНА. Сколько вещей я могла делать и совершать благодаря этому предмету до того, как потеряла память? Какой я была? Сильной? Слабой? Вероятнее всего слабой, потому что не смогла защитить себя, потому что отдалась в руки плохих людей, позволила себя унизить. Неужели я была одна, почему никто не мог защитить меня? Потому что я была ненужной? У меня не было друзей? Я была безнадежна? Верно! Нельзя надеяться на других людей, несмотря на их статус в моей жизни. Я больше не должна делать необдуманные вещи, чтобы потом стыдиться, чтобы чувствовать смущение профессора, чтобы чувствовать себя дурой. Я не должна показывать ему свои чувства, иначе он отвернется от меня, отвернется от меня так, как отвернулись от меня все мои друзья и знакомые, если они были, которые до сих пор не нашли меня. Я должна стать сильной. Я должна стать сильной, чтобы дать отпор, чтобы не повторять подобных ситуаций, чтобы не разочаровать его — Северуса Снейпа. Он — единственный, кому я могу довериться, потому что… Потому что он единственный кого я знаю? Нет! Я уверена… Нет! Я знаю, что никто другой не смог бы так расположить к себе, как он! Никто бы не смог заставить верить в себя! Никто! Кроме него… Я должна стать сильной, чтобы вспомнить свою прошлую жизнь и превзойти ее. Я должна это сделать для себя… для него… Я обещаю сама себе, что докажу, что смогу!» — Мисс Грейнджер! — громко произнес Снейп, выведя гриффиндорку из задумчивого состояния. Та, вздрогнув, посмотрела на мужчину и невинно улыбнулась. — Извините, — произнесла она шепотом и расправила в сторону плечи, исправив свою осанку. Снейп положил на стол перед ней учебник заклинаний для первого курса. Глаза девушки засверкали, и она начала с огромным интересом листать большие страницы ветхой старой книги. — Пока начнем с этого, — сказал мужчина и положил рядом с книгой заклинаний учебник для первого курса по защите от темных искусств и учебник для первого курса по трансфигурации. — Для совместного обучения материала слишком много, но для самостоятельной работы — вполне хорошо, даже, я бы сказал мало. В свои годы я за неделю уже выучивал все заклинания годовой учебной программы, но так как Вы — не я, будет сложнее. Девушка ничего не сказала, так как не знала, что ответить на это. Она не могла сказать, что сможет все изучить и овладеть навыками за неделю, так как понятия не имела, как, что и почему. Она надеялась, что она сможет, она хотела что-то доказать Снейпу. Вероятно, она хотела доказать ему, что она не хуже прошлой версии себя, хотя и не знала — какой была раньше. — Я знаю, что ты еще ничего не умеешь, поэтому начнем с самого простого, — холодно произнес мужчина и развернул учебник заклинаний на первой странице. После слов Северуса Гермиона направила палочку на магловские часы, что висели у нее над кроватью. Время показывало десять часов утра, секундная стрелка быстро передвигалась, зазывая за собой минутную и часовую. Гермиона напряглась и закрыла глаза, что-то под нос повторяя. Северус сжал руки в замок перед собой и без всякого удивления уставился на происходящее. Он уже не был удивлен странным поступкам гриффиндорки, так как некоторые из них были полезными, хоть и реже, чем бесполезными. Вдруг, тяжело вздохнув, Гермиона взмахнула палочкой и громко и четко произнесла: — Фините! После сказанного минутная, секундная и часовая стрелка остановились и перестали издавать тикающий звук. Грейнджер открыла глаза и посмотрела на содеянное. Она широко улыбнулась, хотела вскочить от радости, но не стала, так как не хотела показывать профессору свою радость, потому что понимала, что это одно из легких заклинаний, что радоваться здесь нет повода, что это было бы глупо. Она сделала свое лицо серьезным, но легкий румянец выдавал ее эмоции. Она с гордым видом развернулась к мужчине и медленно положила палочку на стол. — Неплохо, — произнес Снейп. Для него было очень странно хвалить человека, окончившего пятый курс Хогвартса, из-за того, что тот смог выполнить заклинание первого курса. — Неплохо, что Вы смогли сделать это без тренировок, всего лишь взглянув на словесную формулу и на движение палочкой в книге. Если так будет и дальше, то Вы сможете достичь уровня обычного четверокурсника к началу обучения. Получить похвалу от Снейпа — это, как стать самым успешным в жизни человеком — так же трудно и почти недостижимо. — Но для того, чтобы стать лучше и достичь уровня шестикурсника - этого до сих пор недостаточно, — продолжил он. Улыбка спала с лица гриффиндорки. — Мы потеряли слишком много времени, поэтому нужно работать так же, но более усердно. В ответ Грейнджер кивнула. Около трех часов они изучали заклинания первого курса. Гермиона старалась, как только могла, а Снейп как всегда, как мог только он, за все успехи не хвалил, а лишь молчал или наоборот искал к чему придраться. Причиной этому был не только его характер, но и то, что он вспомнил, как относился к Грейнджер во время учебы, что после всех его высказываний она проявляла свое упрямство и наглость и старалась лучше, причиной его такого поведения — было желание поскорее обучить гриффиндорку. Он понимал, в каком она состоянии, но он не хотел жалеть ее, так как сам страдал и его никто никогда не жалел, он всегда был одинок, и, несмотря на это, он вырос сильным волшебником, он многое смог, а слабые чувства — это лишь баловство, которое делает человека более наглым, более ленивым и противным. Грейнджер довольно быстро осваивала материал. Какие-то заклинания давались ей с первого раза — какие-то со второго или с третьего. Но Снейп признавал сам для себя, что сейчас она работала даже лучше, чем, когда училась в Хогвартсе. В ее глазах было видно желание меняться, желание работать, желание учиться, и это льстило Северусу. Это льстило ему, потому что доказывало — какой он хороший педагог и какой превосходный волшебник. Спустя еще два часа — практически вся книга заклинаний первого курса была изучена. Снейп остановил занятия, наколдовал себе часы и посмотрел на время, поняв, что он сильно задержался с Гермионой, забыв о времени, что он слишком сильно увлекся, он встал из-за стола и попросил Гермиону сесть на кровать, чтобы та немного отдохнула. Снейп должен был напоить девушку зельем полтора часа назад и уйти в то же время, но он задержался. Чтобы исправить потерю времени, он начал действовать быстро и без промедлений. Во время его действий Гермиона задавала очень много вопросов, но Северус игнорировал их, не обращал на девушку внимание. — Ваше задание — это практиковаться в изученном, так же самостоятельно изучить заклинания защиты от темных искусств и трансфигурации. Теорию можете не читать, так как Вы ее рано или поздно вспомните, и, читая ее сейчас, лишь потеряете время. Глупостей прошу не делать, так как магический мир более жестокий и строгий, чем магловский, и лишь за малую оплошность Вас могут строго наказать, — говорил мужчина быстро, но четко. Каждое его слово звенело в ушах Гермионы. Она старалась ничего не пропускать, чтобы не подвести мужчину. Она очень устала за эти пять часов и сильно хотела есть, но это не останавливало ее, она готова была заниматься дальше. — И, да, — продолжил в спешке Снейп, — Не будьте глупы и не пропускайте приемов пищи. Это не поможет Вам изучать учебный курс. Гермиона кивнула. Ей было очень приятно лишнее внимание мужчины, и это дало ей надежду на что-то большее. — Как только я уйду, Вы должны будете поесть, — произнес мужчина и удивился самому себе. Первый раз он просил кого-то принять пищу. «Что это? Забота? Нет! Только не это!» — думал мужчина. «Как только уйдет? Неужели он собирается снова оставить меня одну на такое большое время?» — Уйдете? Снова оставите меня. Снова сделаете одинокой? — вырвалось из уст гриффиндорки. Она не хотела задавать эти глупые вопросы, она не хотела, чтобы Снейп слышал их, так как понимала, что они означали то, что девушка привязалась к мужчине, что она не хотела, чтобы тот уходил. — Я вернусь. Второе занятие будет намного сложнее — так что готовьтесь, — сказал мужчина и протянул Гермионе пузырек с зельем, восстанавливающим память. «Это опять оно? — подумала девушка, — Нет! Только не это!» Грейнджер вспомнила его противный вкус, она вспомнила, как все ее тело жгло после того, как она выпила его, но то, что она вспомнит кусочек ее жизни — мотивировало ее снова выпить зелье, мотивировало ее забыть о вкусе, забыть о боли. Она решительно встала со стула, подошла к Снейпу, взглянула уверенным взглядом ему в глаза, тяжело вздохнула и залпом выпила все содержимое стеклянного сосуда.