Вспомнить прошлое

— Полумна, ты приехала! — раздался радостный приближающийся голос Гарри. Лавгуд, вышедшая из мягких приветственных объятий миссис Уизли, с улыбкой на лице пошла навстречу к Поттеру. — Гарри, привет! — ответила девушка добрым, но потусторонним голосом, не сводя глаз с избранного, — Прости меня. — За что? — За то, что смогла приехать к тебе только сейчас после того дня. Отец сказал мне, что случилось. Он узнал об этом от странного человека в капюшоне, который продавал ему нарглов для изучения. Все эти дни мы с ним писали новую статью для его газеты. Парень улыбнулся и крепко обнял девушку. После та мягко оттолкнула его и посмотрела на гриффиндорца слегка испуганным взглядом. — Что случилось? — спросил удивленный Поттер и посмотрел на странные розовые очки на лбу у девушки. — Я вижу, что ты очень взволнован. Хотя, я понимаю почему, но это не важно. Знаешь, я, чтобы перестать грустить, читаю книги о загадочных животных, например, о бундящей шище или о морщеногом кизляке. Хочешь расскажу о них? — говорила Полумна загадочным голосом. Гарри всегда смешило то, с какой серьезностью девушка говорит о странных вещах, о которых пишет ее отец и другие «авторы». — Спасибо, Полумна, но… — Гарри пытался придумать, как безобидно отвести тему от непонятных для него вещей. Вдруг он снова посмотрел на ее загадочные очки и воскликнул: — Красивые очки! — Спасибо, Гарри. Кстати, с помощью них я поняла, что ты взволнован. Ты знаешь, что такое мозгошмыги? — Полумна, кажется Рон звал нас. Пойдем скорее!

***

— Я вижу Вы уже здесь, Северус, — приветливо сказал Дамблдор, вошедший в гостиную Норы, чтобы найти Молли Уизли и поговорить о важных секретах вязания, но вместо нее обнаружил Снейпа, который прибыл на полчаса раньше собрания ордена. — Вы очень внимательный, — с иронией ответил Снейп, даже не посмотрев на Дамблдора. — Вы сегодня какой-то задумчивый. Думаете над новой формулой для какого-то зелья? Похвально! — бодро выпалил Альбус и сел на диван рядом с профессором зельеварения. Снейп все еще не отрывал взгляда от одной точки, на которую уже долго смотрел, не моргая. — Я полагаю, Вы что-то хотели спросить? — задал вопрос Снейп, который все-таки обратил внимание на сидящего рядом человека. — Почему ты думаешь, что если я подошел к тебе, то мне что-то нужно или я что-то хочу спросить? Люди могут просто так общаться с людьми. Будь проще, Северус, — сказал Дамблдор и взял с книжного стола печенье, которое несколько минут назад приготовила Молли Уизли. Он съел его и одобрительно покачал головой, но увидев, что Снейп снова не обращает на него внимание все-таки решил перейти к делу. — Ты подходящий человек для простого общения, но давай перейдем к делу? — Что ж. Я Вас раскусил. Я готов все рассказать — спрашивайте. Вдруг в комнату внезапно вошла Полумна. Она появилась настолько внезапно, что мужчины вздрогнули. — Ой, простите! — сказала Полумна грустным голосом, — Я просто искала миссис Уизли. После своих слов девушка уже хотела уйти, но вдруг застыла на месте и пристально посмотрела на Снейпа. — Не насмотрелись на меня за пять лет обучения, мисс Лавгуд? — раздраженно и презрительно выпалил Снейп. — Нет, просто я вижу, что у вас в голове очень много мозгошмыгов. Вас что-то сильно беспокоит. Но Вы не бойтесь. Они не навредят Вам. — Спасибо, Полумна. Красивые очки! Можешь, пожалуйста, оставить нас с профессором Снейпом. Нам нужно обсудить кое-что важное. — Спасибо! Конечно, еще раз извините, — сказала девушка и скрылась с глаз мужчин. — А я думал, что информация о Грейнджер скрытна и Вы закрываете двери в таком случае, — равнодушно произнес Снейп. Когда он сам сказал фамилию Гермионы, он снова начал думать о произошедшей недавно ситуации и странное чувство внутри него снова начало атаковать его тело и заставлять чувствовать дискомфорт. «Нужно забыть об этом. Определенно, нужно забыть об этом. Иначе никак,» — подумал Снейп. — Да, я просто немного задумался, — сказал Дамблдор и направил палочку на дверь, — Коллопортус! — Что ж. Как продвигается дело с Грейнджер и есть ли какой-то прогресс? Хотя, зная упрямство и целеустремленность Гермионы, я уверен, что прогресс есть. — Как Вы можете быть в этом уверены? Память девушки была стерта. Это уже совсем не та Грейнджер, которую мы все знали. — Интересно. Вы сделали вывод, только два раза посетив ее? — Не важно. Вы доверили это дело мне, Вы сами знали, на что шли, Вы знали мой характер, поэтому Вы сами могли догадываться, что я не лучший воспитатель и не смогу обучать Грейнджер со всеми этими противными ласками, что обеспечивали ей родители, сформировав ее наглый характер, — говорил Снейп раздраженным голосом. Он еще не разобрался внутри себя с мыслями о Гермионе, поэтому так злился на разговоры о ней. — Извините, если как-то задел Ваши чувства, но Вы до сих пор не ответили на мои вопросы. Успокоившись, Снейп все-таки удовлетворил уверенность Альбуса и рассказал ему о том, что прогресс от зелья и от уроков есть. Дамблдор интересовался каким образом Снейп узнал о прогрессе зелья, но Снейп, не раскрывая настоящей причины, сказал, что об этом повествовала ему девушка. Директор Хогвартса похвалил и поблагодарил Северуса и попросил его работать в такой же степени, чтобы память Грейнджер продолжала развиваться. Как Снейпу хотелось сказать Дамблдору о том, что он хочет прекратить работу с девушкой, но он не хотел раскрывать причину этого, поэтому смирился и после собрания отправился домой. Весь вечер он думал о Гермионе. Но думал о ней не в отрицательном ключе, хотя хотел так о ней думать, хотел, чтобы предотвратить все чувства Гермионы, но его пугало то, что он понимал, что он не может плохо думать о Грейнджер. Не может плохо думать именно о «новой» Грейнджер. Она совсем другая. Она стала более понимающей, она сейчас испытывала такую же боль, что и он — одиночество. Это роднило душу Снейпа с душой Гермионы. Зельевар понимал это и пытался всячески отрицать, но не мог найти аргументов на это отрицание, поэтому каждый раз проигрывал своим таким мыслям и приходил к одному и тому же выводу, что ему дорога Грейнджер, дорога, как никто другой в его жизни. Она дорога ему сильнее, чем его собственная жизнь. До такой степени их одинаковая проблема сроднила их. Да, Грейнджер была дорога холодному сердцу профессора, но она была ему дорога не так, как мужчина был дорог Гермионе. Он чувствовал к ней отцовскую любовь, ему хотелось воспитать ее, вырастить, как бедного подобранного с улицы котенка - до определённого момента. Он чувствовал эту любовь к девушке до того, как узнал правдивые ее чувства. Сейчас она ему так же сильно дорога, но Снейп уже не понимал в каком ключе. Как она ему дорога? Он не хотел соглашаться с тем, что она дорога ему, как девушка, а не как ученица, не как дочь. Но с каждым новым днем, с каждой новой мыслью эта догадка росла все больше и больше. Росла и заставляла думать мужчину, что на самом деле он влюблен в Грейнджер не меньше, чем она в него. И с каждым новым днем с каждой такой мыслью Северус все больше хотел отгородить себя от Гермионы, все больше хотел отказаться от этого задания, чтобы не делать больно себе, не создавать невозможную ситуацию, чтобы не ранить душу Грейнджер своей черствой черной душой. Как всегда, Северус злился. Он злился потому что не мог ничего делать, потому что постоянно думал о Гермионе, вспоминал, то, что видел при легилименции. Он корил себя за то, что совершал неправильные действия, что ему нужно было быть более жестоким к Грейнджер. Но как это было возможно? Быть жестоким по отношению к немощному слабому человеку? Это абсурд! Даже такой скверный характер не позволил так вести себя Снейпу. Он корил себя за то, что ответил на объятия Гермионы после того, как она проснулась в поту от своего страшного кошмара, после того, как она повесилась ему на шею, находясь в поиске помощи в единственном человеке, которого знала, которому доверяла. Даже если бы Северус принял мысль о том, что влюблен в Грейнджер, то он не знал, как ему вести себя в такой ситуации, как ему дальше обучать Грейнджер. Стоит податься искушению или не стоит. «Конечно не стоит! Кто я после такого? Я только наврежу ей. Она не знает меня. Она влюбилась лишь в мою внешнюю оболочку. Она не знает, кто я внутри, какой я, какие дела я совершал. Она ничего не знает. Я не имею права ответить ей взаимностью,» — думал мужчина, вертя в своей руке пузырек с зельем. Вспомнив о реакции гриффиндорки на вторую партию волшебной жидкости, Северус поднялся с кресла и начал задумчиво ходить по комнате. Он не мог понять в чем дело. Почему у девушки такая реакция? В первый раз все было хорошо, но во второй раз — Грейнджер реально могла погибнуть. Опасно будет снова дать ей зелье на следующий его визит.

***

На следующее утро Гермиона проснулась очень поздно. Голова ее болела, горло сильно жгло от восстанавливающего память зелья. Но это не такая уж и большая цена, чтобы вернуться к своей прошлой жизни, чтобы снова жить, как нормальный человек, жить и развиваться, жить и любить. Как только мозг ее проснулся, слезы потекли по ее еще не успевшим покраснеть щекам. Ей нужно было вставать и заниматься, но тело ее не хотело этого. Она хотела просто лежать на постели и ничего не чувствовать. Она снова хотела заснуть, потому что именно во сне она ни о чем не думала, именно во сне ее душа была спокойна. В эту ночь девушке удалось поспать всего два часа, потому что ее мысли сидели у нее в голове и не хотели успокоения ее души. Гермиона достала из-под кровати перо и пергамент и снова начала делать записи, которые тщательно прятала после первого посещения Снейпа. Она доверяла ему, но она хотела иметь что-то свое, что-то личное, о чем не будет знать никто. Записав все произошедшее с ней за последнее время, она убрала бумаги и все-таки встала с постели. Даже будучи разозленной на поступок Снейпа, что он проникнул в ее мысли, она не хотела предавать его, предавать его помощь. Она не хотела, чтобы он приходил зря, поэтому она взялась за учебники. Она надеялась, что Северус придет к ней, но даже если он не сделает это, то его помощь была не зря, и она хотела это доказать. У нее получалось не так хорошо, как в день тренировки с мужчиной, но прогресс все-таки был. Работать в полной мере девушке мешали мысли о Северусе. Сейчас, когда его не было рядом, она сильнее почувствовала, как нуждается в нем, как любит его, как ждет. И даже если он не захочет продолжать заниматься с ней, то она пообещала себе, что сама восстановится, сама сделается самостоятельной, и сама найдет профессора. Она была уверена, что ее продолжат поить зельем, потому что понимала, что ее не бросят, что если не Снейп, то кто-то другой придет к ней или она сама уйдет из этой квартиры и найдет себе наставника.

***

— Гарри, это снова ты? — удивился появлению парня Дамблдор. — Да, профессор. Я хотел бы извиниться за свою проявленную в прошлом вспыльчивость и задать вопрос. — Конечно, мальчик мой. Я к твоим услугам. — Что-нибудь известно насчет Гермионы? В этот раз Дамблдору не позволила совесть отвертеться от Поттера, и он все-таки решил рассказать ему правду, хоть и не всю. — Да… — ответил он томным голосом и загадочно посмотрел в окно. — Расскажите мне! Прошу! — Я не могу отказать тебе, поэтому слушай.