Вспомнить прошлое

— Гарри, это снова ты? — удивился появлению парня Дамблдор. — Да, профессор. Я хотел бы извиниться за свою проявленную в прошлом вспыльчивость и задать вопрос. — Конечно, мальчик мой. Я к твоим услугам. — Что-нибудь известно насчет Гермионы? В этот раз Дамблдору не позволила совесть отвертеться от Поттера, и он все-таки решил рассказать ему правду, хоть и не всю. — Да… — ответил он томным голосом и загадочно посмотрел в окно. — Расскажите мне! Прошу! — Я не могу отказать тебе, поэтому слушай. Сердце Гарри билось с бешенной скоростью. Известие о том, что о Гермионе появились новости взбудоражило его. Он долго ждал этого момента, он долго ждал этой жестокой лотереи — узнать либо что-то хорошее, либо что-то печальное. С момента его прошлой беседы с Альбусом прошло не так уж и много времени, но после этого каждая секунда для Гарри казалась часом. Когда Дамблдор начал говорить, Гарри задержал дыхание. Директор Хогвартса старался рассказывать обо всем мягче, зная прошлую вспыльчивость Поттера. Тот слушал, ничего не пропуская, стараясь найти в знакомых ему новостях о беспамятной Грейнджер новые детали. Он снова узнал о том, в каком состоянии Грейнджер, как она достигла такого состояния, кто виноват в этом. Это все заставляло его сильно злиться, это все формировало внутри него большое желание сорваться с места и отомстить. Но сейчас для него важнее было слушать Альбуса, слушать о том, как Гермиона. — Но, что с ней сейчас, профессор? — задал вопрос Поттер дрожащим и хриплым голосом. — С ней сейчас все в порядке, ты можешь не волноваться — ответил Дамблдор, трогая свою длинную седую бороду, — Я тебе обещаю, что с мисс Грейнджер все будет хорошо, и в скором времени вы сможете увидеться. — В скором времени? Почему нельзя это сделать сейчас? Вы говорили мне уже почему это сделать нельзя, но прошло уже довольно много времени, да и тем более те причины, которые вы мне описывали были не слишком опасны! — возмутился избранный. — Потому что, Гарри, она без памяти. Она может не вспомнить тебя и ранить этим. — Я уже не маленький мальчик, чтобы это не понимать! — Гарри снова повысил голос на директора. Того это огорчило, но он от части понимал парня, ведь тот переживал за подругу. — Ты не дал мне договорить. Все наши разговоры идут к одному и тому же. Она без памяти, она может не вспомнить тебя, но она принимает восстанавливающее память зелье, эффекта которого очень трудно достичь. Любое вмешательство может нарушить его действие. Сам подумай, какого будет Гермионе видеть незнакомого парня, который вешает на нее ярлыки лучшего друга. Нужно дать ей время, чтобы она сама вспомнила, чтобы она сама захотела найти тебя. Поттер задумался и почесал затылок. — Но она знает об этом? О том, что ей ни с кем нельзя видеться? — Ей нельзя. Опять же из-за зелья. Если она узнает, что у нее есть близкие, очень близкие ей люди, то она захочет видеться с ними, зная ее характер, все может дойти до побега. Опять повторюсь, она узнает обо всем в свое время. Все будет хорошо… — Вы не понимаете! — раздраженно выпалил Гарри, — Она сейчас слаба, она сейчас без памяти, и в такой сложный для нее жизненный момент она, возможно, думает, что одна, что у нее нет НИКОГО, что она одинока. Это наоборот не дает ей никакой мотивации восстанавливаться. ПОНИМАЕТЕ? — Гарри… — тяжело вздохнул профессор, — Она не одна. Пока вы думаете о ней, она не одна. — Я завтра же отправлюсь к ней! Завтра же! — Нет, Гарри! Я запрещаю тебе! Ты нарушишь все, через что уже прошла Гермиона за это время! Поттер на секунду застыл. Он вдруг что-то осознал и с удивлением посмотрел на директора. — Подождите! — воскликнул он, — Зелье! В прошлый раз и сейчас Вы говорили о зелье, но ведь кто-то должен дозированно давать его Грейнджер, я прав? — Гарри, тебе пора спать, Доброй ночи, — добрым голосом с улыбкой сказал Дамблдор и отвернулся от мальчика. Ему не хотелось говорить о том, что посредником между ним и Гермионой является Снейп, потому что он прекрасно знал отношение избранного к профессору зельеварения. — Не пытайтесь отвертеться! Я прав! Кто-то посещает ее, но почему Вы не могли попросить об этом меня? Вы же знаете, как важна для меня Гермиона. Я бы не проболтался ей, я бы выполнял все в срок, но я бы сам своими глазами убеждался, что с ней все хорошо, а не через Ваши слова. — Ты не веришь моим словам? — Профессор, я не об этом! — Гарри, для такого сложного задания нужен опытный человек, как в медицине, так и… Так и в других областях. Не беспокойся, тот, кто посещает мисс Грейнджер безопасный и правильный человек.

***

В эту ночь Гермиона проснулась от резкого звона в ушах. Это было уже знакомо ей, потому что такие же ощущения она испытывала после того, как первый раз приняла зелье. Гермиона открыла глаза и посмотрела в потолок. После ее пробуждения действие неприятного звона уменьшилось, но обратно ложиться спать уже не хотелось. Вместо этого Гермиона достала палочку, что лежала у нее под кроватью и направила ее вверх. Несколько минут она вертела ей в воздухе, повторяя заклинания и говоря их формулы шепотом. Комната была слабо освещена «люмосом», который она изучила, когда находилась рядом со Снейпом. Это заклинание напоминало ей о мужчине. Палочка издавала не теплый свет, как любая другая лампочка, а наоборот — она светилась бело-голубым огоньком, который был таким же холодным, но таким же приятным на вид, как Северус. Он приносил пользу. Не такую, как мужчина, но все же пользу, что тоже напоминало о Северусе. Сейчас она уже с улыбкой на лице вспоминала мужчину. Она уже не могла плакать, у нее не было на это сил. Она так же находилась в печали, но постепенно от нее отходила, заменяя грусть на радость от испытанных моментов с ним. — Простите меня… — произнесла Гермиона шепотом, погасила палочку и закрыла глаза, чтобы после испытанных приятных эмоций спокойно заснуть и пропасть из этого мира на некоторое время. — Прощаю… — послышался спокойный холодный, но с особым трепетом, шепот. Знакомый голос разнесся по всей комнате, лаская уши девушке. От неожиданности она резко раскрыла глаза и привстала. Она в спешке начала оглядываться по сторонам. Взглянув вперед, она увидела черный знакомый силуэт. — Люмос! — сказала Гермиона взволнованным голосом и направила палочку вперед. Силуэт зашевелился, он как будто ждал этого момента, и только после этого он начал медленно приближаться из темноты под яркий холодный свет. Когда лучи от палочки осветили его лицо, он остановился. Гермиона, как и предполагала увидела Снейпа. Как всегда, его строгое равнодушное лицо ничего не выражало. Его крючковатый нос и длинные черные волосы создавали тень на пол лица. Гермионе захотелось осветить его полностью, но та продолжила лежать смирно, ей нравилось такое ее положение. Ей нравилось то, что спустя два дня ее провала мужчина пришел, он не бросил ее и пришел. — Я знаю, что у Вас много вопросов ко мне, — начал шепотом Северус, — Я знаю, что Вы понимаете, что не получите на них ответов. И если Вы спросите меня — зачем я здесь, то я промолчу, потому что сам не знаю ответа. — В последнее время я тоже много на что не знаю ответов, но несмотря на это каждый день я живу для того, чтобы найти их. Снейп усмехнулся. — У Вас неплохо получается, — похвалил девушку Северус. Он уже не помнил, когда он кого-то хвалил в последнее время, когда он кого-то хвалил в принципе в своей жизни. На душе у девушки было максимально волнительно и радостно, она никак не ожидала услышать похвалы от Северуса. Что-то внутри нее цвело, заставляя забыть обо всем грустном. Но вдруг Гермиона опомнилась и удивленно посмотрела на профессора. «Он все видел? Неужели он здесь находится уже долгое время?» — Да, я все видел, — спокойно произнес Снейп. Гермиона еще сильнее удивилась. — Вы умеете читать мысли? — Нет, я просто знаю, о чем ты думаешь. О чем еще можно думать в такой момент? — Но зачем Вы здесь? Северус промолчал. Гермиона вспомнила то, что он говорил несколько секунд назад и улыбнулась. — Извините, я забыла, — произнесла она и посмотрела на свои колени от смущения. — Не вижу повода для извинений. — И давно Вы приходите ко мне? — после этого вопроса сердце девушки сжалось. Она боялась показаться наивной, что Северус подумает, что она слишком уверена в себе, что думает, что мужчина уже здесь не первый раз. — Вторую ночь. Гермиона кивнула. Она поняла, что не только она страдала все эти два дня, что не только она мучилась в раздумии, что не только она не могла избавиться от этих мыслях. — В моих планах не было, чтобы Вы заметили меня, но я увидел, как Вы страдаете. Я прошу Вас прекратить, потому что я не тот человек из-за которого нужно чувствовать что-то подобное. Вы сами убедились, что я могу ранить сердце, даже ничего не делая. Я не тот человек, который Вам нужен и со временем Вы это поймете. Открою правду — Вы всю свою жизнь с одиннадцати лет ненавидели меня, как и я Вас. Я думал, что так и будет, когда приду к Вам сюда, я думал, что все будет намного проще, что смогу отдать это дело кому-нибудь другому сразу после первого своего посещения, но я не смог. Меня что-то держит здесь, но я не имею права на это. Я не имею права на Ваши чувства, поймите! Прошу Вас, забудьте обо мне, прошу Вас не думайте обо мне, а если думаете, то только, как о самом плохом в мире человеке. Ненавидьте меня! Прошу… Я не достоин… Сердце Гермионы бешено стучало. Каждое слово мужчины эхом разносилось у нее в голове. Она услышала, что Снейпа что-то держит с ней, она поняла, что тоже ему не безразлична. Но то, что Северус не хочет какого-то осуществления ее чувств — ранило ее. Но несмотря на это, она решила, что не отступится. — Я уже убедилась, что ничего простого в этом мире нет. Вся жизнь — это сложнейшая головоломка, которую нам суждено проходить. Обучение стало моей головоломкой. Проживание здесь — моя головоломка. И в конце концов Вы — моя сложнейшая головоломка, которую мне хочется проходить больше всего на свете, Вы — моя нескончаемая головоломка с различными сложным гранями, которые могут, как порезать, так и принести удовольствие, так не лишайте же меня возможности достойно проходить эту головоломку, проходить ее так, как предписано мне судьбой, так, как я хочу, так, как хотите ВЫ! Ваши слова о недостойности, о бесправии ранят меня. Каждый человек имеет право на что-либо, так почему Вы ставите в исключение себя? И даже если прошлая Гермиона ненавидела Вас, то нынешняя новая Грейнджер… Она любит Вас, ведь несмотря на все преграды именно Вы пришли ко мне, именно Вы остались со мной. Так давайте пройдем это вместе. Давайте пройдем это так, как предопределено нами двумя. Северус стоял на месте и молчал. Не потому, что не знал, что ему делать, не потому, что не чувствовал подобного к девушке, а потому, что был удивлен ее словами, был удивлен тому, как она смогла что-то изменить в его голове, будто она повернула какой-то винтик в его сложном головном механизме. Этот винтик сделал Северуса более мягким к Грейнджер, заставил его чувствовать к ней… заставил к ней что-то чувствовать — что-то, чему стоит дать шанс на развитие, и оно непременно превратилось бы в любовь. Северус знал это и поэтому просил Гермиону остановиться и ненавидеть его, но ее слова заставили его передумать. — Закройте глаза, — произнес он тихим и сладким для девушки шёпотом. — Если я сделаю это, то Вы уйдёте. Я не хочу этого, — говорила Гермиона жалобным голосом. — Нет. Доверьтесь мне. Я обещаю. Гермиона послушно закрыла глаза, но она все равно боялась, что Северус уйдёт, прямо сейчас покинет её. Она легла на спину и начала чего-то ждать. Ждать чего-то неизвестного. Но ждать этого неизвестного от мужчины было для неё огромной радостью. Она почувствовала, как кровать её заскрипела, как она немного проламывалась в местах, где Северус касался её. Потом Гермиона почувствовала дыхание на своей шее — тёплое и приятное до невозможности, дыхание, которое пленило её разум. Сильные мужские руки перевернули девушку на бок. Она почувствовала, как Северус лег рядом с ней. Его дыхание стало ещё сильнее ощущаться на затылке из-за близости, что создавал профессор зельеварения. Внутри Гермионы словно горел пожар. Сейчас она была очень сильно взволнованна и возбуждена. Она приняла жест мужчины, как согласие — согласие на что-то большее, чем отношения ученицы и учителя. Северус лег на бок сзади Грейнджер и аккуратно приобнял её левой рукой. Затем этой же левой рукой он крепко прижал к себе Гермиону. Та дрожала, но не от страха, а от бушевавших внутри неё светлых чувств. Своим носом Северус упёрся в шею девушке и замер в этом положении. Ноги их сплелись, словно это были их души, что сейчас были так сильно близки, сливаясь в одно целое. — Доброй ночи, — произнес Северус в пол голоса и закрыл глаза. Сейчас Гермиона была самым счастливым человеком на свете. Мужчина, что она любила, ответил на её чувства и пришёл, пришёл, чтобы не дать им угаснуть. — Доброй ночи, — ответила Гермиона, схватилась ладонями за обнимающую её руку Северуса и уснула, уснула настолько крепко, насколько не мог никто в мире.