Вспомнить прошлое

Дойдя до своей комнаты, Гермиона достала тот кусок ткани, что нашла после своей первой встречи с мужчиной. Она посмотрела на него грустным взглядом, несколько слез скатилось по ее щекам и упало на черную ткань. — Я буду ждать Вас, — сказала она, сжала в кулаке ткань и после этого положила ее на подоконник. — Инсендио! — произнесла она четко и уверенно, направив палочку на лоскуток. Тот вспыхнул и моментально сгорел, сгорел забрав с собой всю неуверенность Гермионы, все ее печальные мысли, пережитую из-за мужчины боль, оставив только в ее сердце желание меняться, желание развиваться, счастье и самую искреннюю в мире любовь.

***

После той самой ночи прошло около трех дней. Каждую ночь Гермиона просыпалась, ожидая увидеть Северуса, стоящего около ее кровати, мечтая, что он снова приляжет рядом с ней, снова согреет теплом своего тела, снова сохранит ее сны, отгородит от кошмаров. Но Снейпа девушка так и не увидела. Блуждая по квартире, она заглядывала в каждую комнату, везде произносила его имя, но было пусто. Гермиона поняла, что Северус был с ней серьезен, что она, возможно, не увидит его до конца лета, пока не восстановит память. «Что же такого плохого я должна про него вспомнить, что мои чувства должны пропасть? — думала Гермиона, — Ведь, если он пришел помочь мне, то разве он плохой, разве он служит плохим людям? Почему он не может мне все сам рассказать? Почему нужно так долго и мучительно ждать? Я запуталась… Я ничего не понимаю…» Чтобы отвлечься от мыслей, что тревожили ее уже на протяжении трех дней, Гермиона села за учебники. В учебе она была так же упряма, как и до потери памяти. Ей было безумно интересно погружаться в мир магии, знать, что ты можешь одним взмахом изменить что-то, а иногда и привести к неустранимым последствиям. Несмотря на то, что Гермиона вспомнила один курс обучения в Хогвартсе, но заклинания она уже изучала со второго курса. У нее превосходно получалось и это радовало ее, это единственное, что помогало ей забыть о Северусе. Гермиона снова смогла полюбить учебу, снова смогла найти вкус к жизни. Каждый день она повторяла изученные заклинания и изучала новые, переходя от трансфигурации к заклинаниям, от заклинаний к защите от темных искусств. Но единственное во время учебы отвлекало ее мысли — это пятно, которое осталось на белом подоконнике после того, как Грейнджер сожгла часть черной мантии профессора. С улыбкой на лице она вспоминала все пройденные моменты с ним. Боль и обида уже начали пропадать, только по ночам девушка вспоминала эти отрицательные чувства. Но она не должна была это чувствовать, потому что сама сделала ошибку, она сама пообещала ему, что дождется. И каждый раз, когда она думала об этом, она дотрагивалась до своих губ, она чувствовала на них прикосновения мужчины. Вдруг раздался громкий стук в дверь, настолько громкий, что каждый удар с болью звенел у девушки в ушах. — Гермиона! ГЕРМИОНА! — кричал знакомый голос за дверью. Нет — это не был голос Северуса, потому что Гермиона очень хорошо знала его. Это был знакомый голос, но чей? Откуда она могла его знать? Кроме Снейпа она ни с кем не общалась за дни пребывания здесь. Тогда была только одна догадка — это чей-то голос из воспоминаний. Грейнджер сразу стала прокручивать все у себя в голове. Вспомнив один из моментов, она, возможно, узнала, кто пришел к ней. Она медленно, закрыв уши, подошла к двери. — Остановитесь! — крикнула она. Этот стук раздражал ее и заставлял сердиться. После ее слов все вокруг затихло. — Кто это? Как Вы меня нашли? — Гермиона, это я — Гарри! Пусти меня! Открой дверь! Прошу! — жалостно кричал парень за дверью. — Гарри? — Гермиона вспомнила о Поттере, она вспомнила, что он ее лучший друг, по крайней мере был, ведь она успела вспомнить только первый курс. Она не знала, как себя вести. Почему он — ее лучший друг — не мог прийти раньше. Почему он пришел только после того, как она многое на себе испытала за все эти дни. — Да — это я! Я — твой друг! Помнишь меня? Открой! — кричал Поттер. Все внутри него сейчас разрывалось. Он впервые за такое долгое время услышал голос, что давно не звучал в его окружении. Он услышал голос дорогого ему человека. Ему хотелось разрыдаться прямо перед ее дверью, но он хотел видеть девушку, он хотел крепко-крепко обнять ее и больше никогда не отпускать. — Это бесполезно… — грустным голосом ответила Гермиона, несмотря на все свои обиды, внутри она тоже была рада слышать голос Гарри, она была рада слышать чей-то голос. — На дверь наложено заклинание. Оно не позволяет мне открыть дверь. — Какие же они… Они словно в Азкабан тебя посадили! — рассердился Поттер, — А если я попробую? У меня выйдет? — Я не знаю, но человек, что приходил ко мне… У него получалось. — Алохомора! — крикнул Поттер и услышал звук дверного замка. После этого его сердце замерло в предвкушении долгожданной встречи. Он медленно потянул за дверную ручку. Они наконец увиделись. Они молча стояли и смотрели друг другу в глаза, не делая ничего. Поттер застыл в шоке. Он видел свою подругу, которая исчезла почти месяц назад, о которой не было новостей долгое время, которая считалась пропавшей. И сейчас она стояла перед ним, слезы потекли по его щекам, слезы радости после пережитой долгой и мучительной разлуки. Гермиона тоже расчувствовалась, она тоже плакала, но и одновременно улыбалась. Сердце ее бешено стучало. Еще секунда и Поттер набросился на Грейнджер с распростертыми объятиями. Он крепко сжал ее тело, обвил свои руки вокруг нее, прижав голову девушки к своему плечу. Гермиона тоже ответила на объятия. Сейчас она забыла о том, что избранного не было так долго, она позабыла о мыслях, что она не нужна своим друзьям, ведь Гарри здесь, а если он здесь, то они не переставали быть близкими друг для друга. У нее было много вопросов к нему, как и у него к ней. — Почему ты не пришел раньше? Как ты нашел меня, Гарри? — шепотом поинтересовалась гриффиндорка, не разрывая объятия. — Все потом. Я все тебе расскажу, но только после того, как ты мне все расскажешь. Хорошо? Мне нужно знать, что с тобой происходило. Ты мне очень дорога! Ты не представляешь, как я скучал… — Хорошо, — ответила девушка и мягко оттолкнула друга. После она провела его в свою комнату и усадила на диван. Успокоившись и наглядевшись друг на друга, они все-таки начали свой долгий и сложный разговор. Поттер задавал много вопросов и на каждый из них Гермионе приходилось отвечать. Почему-то с первой секунды их «знакомства» ей хотелось доверять Гарри, она чувствовала, что он был близок для нее раньше. На немного избранный смог заполнить пустоту в сердце гриффиндорки и отвлечь от остатка тех грустных мыслей, что оставил после себя Северус. — Снейп? — возмутился Поттер. Лицо его сейчас выражало полное безумие, он не верил тому, что слышал. — Снейп приходил к тебе и обучал? Гермиона кивнула. Она рассказала мальчику, который выжил, абсолютно все кроме того, что любила мужчину в черной мантии, кроме того, что происходило между ними, кроме того, какое обещание она дала Снейпу. — Ты не знаешь его! Ты не знаешь, какой он! — возразил Поттер. — Знаю! — ответила резко гриффиндорка и друзья начали спор.

***

— Северус, я разочарован в тебе. Мне казалось, что ты человек с огромной волей, — тяжело вздохнув, сказал Дамблдор, приняв от Снейпа слова о том, что тот больше не желал заниматься Грейнджер. Профессору зельеварения не было стыдно, он даже немного был рад тому, что бросает это дело, хоть и на время, потому что освобождает себя от любовного бремени. Ему грустно было осознавать, что он долго не увидит Грейнджер и долго не услышит ее голос, но он сам принял решение дать ей время подумать, дать ей время вспомнить его. Профессора сильно волновала дальнейшая ее судьба, потому что он все еще хотел воспитать ее, вскормить на своих плечах, как маленького котенка, но это было невозможно. Грейнджер должна была действовать дальше сама, потому что, по мнению зельевара, никто не сможет сделать из нее человека, как он. Он решился, что любой ценой будет узнавать о любом, хоть и малейшем прогрессе Грейнджер. — Северус, неужели только из-за личной неприязни Вы хотите закончить это дело? Мне казалось, что Вы умеете терпеть, — продолжал заставлять стыдиться Снейпа Дамблдор, сидящий за большим круглым столом и пристально наблюдающий за стоящим у двери мужчиной в черной мантии. Ему не хотелось, чтобы Северус отрекался от этого дела, потому что никто кроме него, как думал Альбус, не мог взяться за это. Выдержка Северуса и его холодный характер только могли способствовать скорейшему выздоровлению гриффиндорки. — Вам правильно казалось, но когда-то в нашей жизни наступает момент, когда мы меняем свои приоритеты и принципы, — ответил холодно Снейп, загадочно смотря в окно, пытаясь не сталкиваться с раздражительно любопытным взглядом директора. — Терпение было Вашим принципом? — задал вопрос Дамблдор, усмехнувшись. Его забавляла данная ситуация, но все-таки внутри себя он немного был зол. — Моим принципом было и есть — личное время, которое я привык тратить на полезные дела, например, двинуть с места наконец зельеварение и создавать новые рецепты противоядий. — Я с радостью признаю, что то, что Вы делаете — это безусловно отлично и уважительно, но от этого не менее бесполезней, так как признайтесь сами, эти рецепты Вы делаете для себя. Никогда я не видел, чтобы Вы освещали их на магический мир. — Я не привык быть королем публики, как всякие выскочки. Уж, извольте меня простить. Да — я считаю важным вернуть Грейнджер, но важным это будет только для Поттера. Снейп так не считал. Он верил бы в это, если бы не брался за излечение Грейнджер, но после того, что случилось между ними, он ждал ее выздоровления. Но нежелание объяснять Дамблдору истинную причину его отказа от задания привело его к этим словам. Если бы Гермиона слышала их, она бы не простила мужчину, что так быстро полюбила. — Северус, я не раз говорил Вам о том, как важно, чтобы именно Вы помогли Грейнджер. Потому что она важна не только для Гарри, она важна Хогвартсу, она важна всему магическому миру. Разве Вы хотите, чтобы такой талант так легко погас. Со своими способностями оно могла бы многого добиться в жизни, как и любой человек. Любой человек имеет право на спасение. Но это дело так же сильно важно и для ордена, потому что Грейнджер может что-то знать, если она вспомнит все, что было за несколько секунд до того, как она лишилась памяти, то, возможно, она поведает нам о важной информации. Она была в самом жерле опасности, и мы не должны упускать это. — Весь этот вечер Вы пытаетесь пристыдить меня, хотя сами дали задание спасти заносчивую девчонку ради какой-то собственной выгоды. Не будь она такой «информированной» сказали бы Вы мне спасать ее или бы просто скинули на плечи больнице Святого Мунго, чтобы та всю жизнь выхаживала ее, так и не оказав достойной помощи? Вам это не напоминает ситуацию с Поттером? — Северус, я прекрасно понимаю, что ты сейчас имеешь в виду. Случилось то, что случилось, и я не вижу смысла загадывать, что бы было в той или иной ситуации, потому что той или иной ситуации уже не будет. Просто поймите, как это важно для всего магического сообщества… — Первый раз такое слышу. Маглорожденная девочка важна для всего магического сообщества, — с иронией выпалил Снейп и оторвал взгляд с окна, посмотрев холодно и спокойно на Дамблдора. — Я не ожидал услышать от Вас таких слов, но ничего… Вы — есть Вы, и Вас не изменить… Вдруг профессор зельеварения резко что-то вспомнил и в миг перевернулся в глазах Дамблдора. — Я согласен продолжать делать то, что начал, но только пообещайте, что об этом моем задании никто не узнает. Даже самые Ваши любимые и приближенные в ордене. — Таких нет, но я обещаю Вам. Обещаю Вам, что не расскажу о Вашем благом деле, которое только украсит Вас в глазах других людей и которое сможет сделать так, чтобы люди перестали коситься на Вас недобрым, недоверчивым взглядом. Честно говоря, я и не собирался этого делать, но после того, как Вы сказали об этом, у меня зачесался язык. — Извините, Дамблдор, но все наши разговоры ведут к одному и тому же. Я уже давно понял все, что Вы пытаетесь донести мне этим делом, а поэтому мне пора… — сказал мужчина, резко развернулся к двери и собирался ее открыть. — Не расскажите — куда и с какой целью уходите? — поинтересовался Альбус, чтобы как всегда показаться максимально расположенным. — Поскольку я буду и дальше заниматься этим делом, хотя даже если бы и не продолжил, мне нужно делать новую порцию зелья. Не поить же Грейнджер водой? — сказал Северус медленным спокойным голосом, уже готовым спрятаться глубоко внутри мужчины и замолчать на некоторое время. — Ваша вечная ирония... Но Вы говорите это с такой серьезностью, что иногда кажется, что говорите Вы совсем не шутки. Мне казалось, что вы сделали жидкость уже давно и за один раз. — Вам казалось, — сухо ответил Снейп. — До встречи, Северус, — попрощался старик. — До встречи, — сказал мужчина, отворил крепко запертую дверь и отправился к себе домой делать то, о чем недавно сказал Дамблдору. Но ему пришлось немного солгать, так как зелье, что он собирался делать — было не восстанавливающим память, а оборотным.