No more dream

Бар и клуб братьев находятся в одном здании, но на разных этажах. Оба заведения сейчас переполнены. Обычное явление после гонок. Намджун и Джин общаются с партнёрами в vip-кабинках. Хосок и Юнги исчезли из поля зрения в баре наверху. Чимин, Тэхён и Чонгук зависают внизу в клубе. Чонгук наблюдает за тем, как отрываются его хёны, и улыбается. Он сидит в vip-зоне на мягком диване, крутит в руке зажигалку и не может оторвать счастливых глаз от братьев. Тэхён и Чимин устроили настоящее шоу за барной стойкой. Феерично смешивают коктейли, заигрывают с восторженными посетителями. Чимин умудряется флиртовать и с девушками, и с парнями. Чонгук поражается его смелости. На красивого хёна действительно заглядываются многие. Тот ловко подкидывает и ловит бутылки с алкоголем и ликёрами, мастерски мешает коктейли. Тэхён не отстаёт. С зажатой в зубах красной розой, которую он забирает из вазы на баре, Ким вдруг обхватывает Чимина за талию и ведёт в танец. Это одновременно красиво и весело, страстно и смешно. Они оба дурачатся. Пак кусает губы, притворно закатывая глаза. Когда Тэхён наклоняется к нему, передавая розу, весь клуб улюлюкает. Свист и аплодисменты слышно, кажется, на весь квартал. Чимин обхватывает стебель цветка губами, и Тэ ещё какое-то время удерживает его. Они не отрывают искрящихся глаз друг от друга. После чего улыбаются, взрываются хохотом и оборачиваются, чтобы поклониться зрителям. За стойку возвращаются профессиональные бармены, а братья, перепрыгнув, проходят сквозь кричащую толпу к Чонгуку. В руках они держат по коктейлю. — Уф, это было горячо, — Пак зачёсывает спадающую чёлку с мокрого лба. Он продолжает улыбаться. Подмигнув Гуку, он оглядывает толпу, потягивая коктейль. — А тебе было горячо, Чонгук? — внезапно спрашивает Тэхён, прикусывая соломинку зубами, и неотрывно глядя на младшего. Гук никак не может отделаться от ощущения, что этим взглядом Ким сканирует его. Мелкая дрожь бежит вдоль позвоночника и исчезает. Он сжимает зажигалку сильнее. Усмехнувшись, отворачивается, ничего не ответив. То, что происходит между ним и Тэхёном в последнее время, сильно его нервирует. Но разобраться с этим у него пока не получается. — Ладно, парни, я в бой. Меня уже ждут, — Чимин дарит братьям дьявольскую ухмылку, и, залпом допив коктейль, уходит. — Присмотрел уже кого-то? — Ким сидит, вальяжно раскинувшись на диване. Его рука касается плеча Гука. И это почему-то остро чувствуется. — Нет, — коротко бросает Чонгук. — А ты? — Есть несколько вариантов, — Тэ облизывает губы и показывает в сторону девушки, которая зажигает на танцполе. — Вон та, с синими волосами. Как тебе? Чонгук смотрит на девушку. Хрупкая, короткая стрижка, яркий цвет волос, тату и пирсинг. К тому же, явно иностранка. Всё, как любит его хён. — Неплохо, — кивает Гук, равнодушно скользя взглядом по извивающемуся в такт музыке телу. — И у барной стойки. В чёрном, — Тэхён допивает остатки коктейля, потягивается, явно готовясь. — Смотри сам, — Чонгук почему-то злится. — Я поеду. Хочу выспаться сегодня. Сам доберёшься? Ким смотрит на него вопросительно. Гук встаёт, чтобы уйти, не дожидаясь ответа. Но Тэ останавливает его, хватая за руку. Чонгук оборачивается. — Я хочу, чтобы мы вдвоём повеселились, — отвечает старший, не убирая руку и не отводя взгляд. — Что значит вдвоём? — устало спрашивает Чон, чувствуя обжигающее прикосновение длинных пальцев Тэхёна к его запястью. — Мы вдвоём. И одна девочка. Какую выбираешь? — Ким толкает языком за щёку и прикусывает пирсинг на губе, хитро щурясь. От этих действий Гук внезапно чувствует, что дыхания не хватает. Он выдёргивает руку. — Без меня, Тэ, — и, не оглядываясь больше, выходит из клуба. Он ведёт машину медленно. Тёплый ночной ветер треплет волосы и помогает освободить голову от тяжёлых мыслей. Бросил курить, но так хочется снова начать. Аж руки жжёт от желания. Чонгук никак не может разобраться, что с ним происходит. Он натурал. Точно, стопроцентно натурал. Так же? Ему всегда нравились девушки, секс с девушками. Но с недавних пор он не может отделаться от мысли, что его самый близкий друг, его хён, вызывает у него совсем недружеский интерес. Чонгук борется с этими мыслями, как может. Он вспоминает всё, через что они прошли. Тэхён был рядом с самого детства. Они выросли, как братья. У Тэ период взросления и сексуального влечения к девушкам начался раньше. Внутренний бунт, который, кажется, так и не прошёл после подросткового периода, проявлялся ярко. Первая татуировка. Пирсинг. Когда-то он искренне поделился с Гуком, что попробовал секс с парнем, и ему понравилось. Но от девушек не отказался. Эксперименты были у него в крови. Тэ и Гук были так честны друг с другом, что ничего не скрывали. Старшие хёны, узнав об этом гораздо позже, были немного шокированы, но приняли. Так значит так. Тэхён, по сути, одобрения и не ждал, просто делал, что хотел. Чонгук принимает абсолютно всё, что касается Тэхёна. Любой его выбор. Его решение. Он всегда становился на его сторону. Всегда бросал все дела и летел к своему лучшему другу, брату, хёну, чтобы выслушать, помочь или просто посидеть в тишине. Несмотря на всю показную жёсткость, Тэхëн — очень эмоциональный. И Чонгук тоже. Их старшие братья часто шутят, что младшие —буквально как близнецы. Но в какой вдруг момент что-то пошло не так, и Гук увидел в брате того, кого видеть не должен был никогда — объект вожделения? Сначала он думал, что это просто чрезмерная эмоциональность, привязанность. Но проснувшись однажды с диким стояком ото сна, в котором они с Тэхёном целовались, понял, что всё катится к чертям. Всё усугубляет поведение старшего хёна. Тот стал чаще касаться Гука, уже не первый раз предлагает заняться сексом втроём, и так пристально смотрит, будто знает странные желания Чонгука. Поговорить об этом Гук ни с кем не решается. Всё держит в себе и уже готов взорваться. Он сокращает количество алкоголя, избегает Тэхёна, старается не оставаться с ним наедине, но не может убежать от своих снов и желаний. Чонгук превратился в сплошной оголённый нерв. Ему срочно нужна разрядка. Чонгук резко разворачивает машину и, вдавливая педаль газа в пол, несётся туда, где может прямо сейчас получить необходимое. Всего через полчаса он останавливается возле шлагбаума перед зданием заброшенного завода. Его машину узнают и пропускают. — Давно не видел тебя, Гук, — кивает ему бритоголовый охранник. — Было дело, прогуливал, — усмехается Чонгук, и пожимает руку старого знакомого. — Брат ругать не будет, что ты здесь? — Он не узнает, — хмурится Чон. — Надеюсь, что так. Перед входом припарковано много машин. Из здания слышится гул голосов, выкрики. Чонгук паркует свою машину и идёт внутрь. Скрип железной двери оповещает о его приходе. Несмотря на позднее время, в зале много людей. Некоторых Чонгук узнает. К нему подходит организатор и жмёт руку. — Наш лучший гладиатор! Неужели сегодня решил выступить сам? Или только ставка? — маленького роста плотный мужчина жадно смотрит на Гука. Знает, что если тот решит участвовать в боях, которые тут устраивают, он может поднять в разы больше прибыли, чем обычно. — Сам. Сегодня сам. Кулаки почесать захотелось. Найдётся для меня местечко на ринге? — Чонгук улыбается, осматривая зал. — Для тебя всегда найдётся, Золотой макнэ, — ухмыляется организатор и уже отдаёт распоряжения. Чон садится на скамейку в первом ряду, среди таких же участников, как и он. Здоровается с некоторыми знакомыми. Давно он здесь не был. А ведь всего четыре-пять лет назад был здесь завсегдатаем. Редкий бой проходил без его присутствия в качестве гладиатора (как называли тех, кто принимал участие в боях на ринге), так и в качестве зрителя (для тех, кто хотел быстро поднять деньги или же спустить их в случае проигрыша). Чонгук, самый младший из своих братьев, попал в детский дом, когда ему было около четырёх лет. Там и нашёл свою новую семью. Своих братьев, своих защитников и друзей. В них он видел и родителей, и наставников. Но они не могли находиться рядом всегда. Да и далеко не сразу нашли друг друга в самом детском доме. Присматривались. И уже тогда, в совсем маленьком возрасте, Чонгук понял, что обязан уметь постоять за себя. Кулаками. Ногами. Позже понял, что должен уметь управляться с ножом, оружием, как бы не претило это его внутренним принципам. Когда с деньгами было туго, а возраст уже позволял, Чон стал участвовать в боях. Выигрывал — зарабатывал денег, проигрывал — зарабатывал ушибы, переломы, выговоры от Намджуна и Джина. Старшие хёны всегда переживали за него, убеждая перестать заниматься таким опасным увлечением. Но почуяв свою силу, Гук не мог остановиться. Азарт, адреналин, фееричность побед, запах крови и мужской силы — то, что будоражило его чрезвычайно сильно, действовало, как наркотик. Три года назад Чонгук получил серьёзную травму и завязал с боями окончательно. Приходил больше как зритель. А когда их с братьями компания вышла на новый уровень, им надо было держать марку и участие в боях не способствовало хорошему имиджу их детища. В какой-то момент Намджун настоятельно попросил его перестать посещать такого рода мероприятия. Гук не терял форму. Регулярно тренировался, но давно не применял физическую силу на ринге. — Твой выход через двадцать минут. Форма в раздевалке. Шкафчик седьмой, как ты любишь. Сколько боёв? — Один. Только один бой. — Ты уверен? Не пойдёшь дальше, если выиграешь? — Уверен. Мне просто нужен один бой. — Ну что ж. Не подведи! На тебя поставили почти все наши «старички» и даже я! Чонгук протягивает организатору тугую пачку денег — оплата боя и ставка за себя. Справится — получит больше. Нет — всадит всё. Не деньги его сейчас волновали. Ему надо было выпустить пар. В раздевалке он быстро натягивает на себя боксерские шорты, и убирает в шкафчик все вещи. Он разминается, поглядывая на ринг. — Как думаешь, кто из них выиграет? — к Чону подходит помощник организатора. Он следит за порядком на боях, помогает сползти с ринга тем, кто на своих двоих оттуда выйти уже не может. Чонгук выдерживает паузу, наблюдая, и указывает пальцем на парня, который выглядит меньше и тоньше, чем его соперник. — Этот победит. В боксерах с зелёными полосками. Он более сдержан. И почти не пропускает ударов. Он выстоит. А его соперник быстрее растратит силы. Пока Чон продолжает разминку, выигрывает тот, на кого он указал. Знакомый хвалит его за смекалку и идёт помогать тому, кто проиграл. Тот не в силах самостоятельно спуститься с ринга, хоть и пытается. — Господа и дамы, встречайте — Хитрый лис и Золотой макнэ, прямо сейчас на нашем ринге. Один бой! Один победитель! Чонгук выходит на ринг под свист толпы и рассматривает своего соперника. Высокий, поджарый. Гибкий. С яркой рыжей шевелюрой, в красных боксерах и с татуировкой лисы на правом плече. Судья объявляет начало боя. Чон приближается к сопернику, глядя тому в глаза. Каждый пытается не просто показать свою силу взглядом, но и прочитать противника. Чонгук видит, что его соперник напряжен. Это забавляет. Сам он пришёл сюда не за победой, но и проигрывать не намерен, не любит. В нём просыпается что-то звериное каждый раз, когда он на ринге. Он чувствует запах сомнения, даже немного страха. Хищная улыбка расползается по его красивому лицу, соперник хмурится. Значит, угадал. Боится. Он почему-то боится Золотого макнэ. Гук сильнее втягивает в себя воздух, принюхивается, пока они с Лисом обходят друг друга, примеряясь. Он похож на зверя, готового к атаке. Татуировки на его теле приходят в движение — так сильно напрягаются мускулы, готовясь отражать удар. Он уверен, что Лис не выдержит и нападёт первым. Молниеносный удар. Гук уворачивается, блокирует, и тут же бьёт в ответ. Лис пытается отклониться, но кулак Чона задевает его плечо. Лис отпрыгивает. Они снова начинают борьбу глазами. Видно, что рыжий злится. Чонгук наслаждается. Чем эмоциональнее ведёт себя соперник, тем быстрее он проиграет. Именно поэтому Гук сдерживает кипящую внутри его эйфорию, сдерживает своего рычащего дикого пса, затягивая туже поводок. Он прекрасно знает, что если он отпустит этот контроль — его уже ничто не остановит. Но и внимательность он тоже потеряет. В начале боя такого допускать нельзя. Пока противник полон сил и ещё может мыслить ясно, Чонгук должен быть на шаг впереди. Новый удар, и Чон успевает поставить блок. Не отвечает на удар, чем нервирует соперника. Лис открывается, чтобы ударить его, но вместо этого, Гук делает прыжок вперёд, и нападает, сбивая все планы рыжего. Руки работают, как отбойные молотки. Костяшки пальцев щиплет от ссадин. Зверь внутри чувствует кровь и облизывается, рычит, предвкушая. Рык издаёт и сам Чонгук, заваливая противника и седлая его, чтобы зафиксировать поражение. Ещё один удар. Вид крови и разъяренное лицо противника. Но Гук улавливает запах, которого не должно быть здесь. Он резко оборачивается. Не может этого быть. Ким Тэхён стоит возле самого ринга и явно наслаждается зрелищем. Толпа недовольно гудит, увидев, что гладиатор отвлёкся от жертвы. Острое обоняние играет злую шутку с Чонгуком. Противник чувствует замешательство Золотого макнэ, и бьёт его в солнечное сплетение. Воздуха не хватает, дыхание перехватывает. Гук неотрывно смотрит на Тэ, чувствует его невероятный, до невозможности тянущий запах, и медленно валится назад. Лис не теряя времени, начинает наносить удары один за другим. — Ты можешь, — уверенно, одними губами шепчет Тэхён. Но Чонгук слышит его голос внутри себя. Где-то глубоко. Там, где спрятаны все его безрезультатно скрываемые желания по отношению к этому синеволосому и сумасшедше притягательному парню. Чон прикрывает глаза, выставляет блок, заставляя противника поднапрячь мозги, как его добить. Вдыхает глубоко воздух, восстанавливая баланс кислорода и насыщаясь запахом крови, Тэхёна и боли, которую не может скрыть Лис от нанесённых ранее ударов Гука. Зверь внутри ликует и срывает поводок. Его пасть открывается в диком оскале, он резко бьёт противника лбом в голову. Тот удивлённо смотрит на Чона и сваливается с него. Чонгук чувствует кровь. Чувствует ссадины на костяшках пальцев. Синяки на теле. Ушибы. Но ещё он чувствует эйфорию. Он перекатывается на бок и встаёт. Толпа гудит. Лис пытается встать. Чонгук поворачивается к Тэхёну. Тот полизывает серьгу в губе. Усмешка не сходит с его лица. Гук улыбается в ответ и чувствует возбуждение. Лис встаёт, шатаясь, и пытается принять стойку для борьбы. Чон удивленно вскидывает бровь, но принимает вызов. Рыжий явно злится, мотает головой, чтобы прийти в себя, но получается у него действительно плохо. Чонгук уважает его за то, что он не сдаётся. Агрессивный выпад — мимо. Рыжий рычит от бессилия, от злости. Сплёвывает кровь и снова нападает. Чон снова уходит от удара и блокирует очередную попытку ударить его с ноги. — Заканчивай с ним, нам пора! — кричит громко Тэ. Гук улыбается. — Слушаюсь и повинуюсь, — шепчет он себе под нос. Зверь весь подбирается и делает прыжок, кромсая соперника одним ударом. Хруст и вой боли. Лис валится на ринг, держась за лицо. Чонгук стряхивает чужую кровь с руки и спускается с ринга, даже не обернувшись к зрителям. Он пришёл сюда не за цирком и похвалой. Он пришёл сюда за боем. Уже на ступеньках его встречает Тэхён. — Неплохо, маленький Гук-и, — шутливо улюлюкает Ким. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Чон, даже не пытаясь сдержать улыбку. Так странно, он ведь убежал сюда именно от него. Но Тэ всё равно здесь. Нашёл его. Знал, где искать. А значит знал, что Чонгук сбегает. — Могу задать тебе тот же вопрос, — ухмыляется старший, прикусывая нижнюю губу. — О, порадуйте меня, скажите, что вы надумали войти в парный бой? — организатор появляется словно из ниоткуда, умоляюще глядя на братьев. — Не сегодня, Тони, — хлопает его по плечу Ким. — У нас дела. Но твоё предложение звучит заманчиво, давно мы не дрались в парных боях. Правда? — он поворачивается к Гуку. Тот кивает и уходит в сторону раздевалки. Он заходит в коридор, ведущий к шкафчикам, и спиной чувствует, что Тэхён идёт следом за ним. Он оборачивается, чтобы подтвердить свои ощущения, но ничего не говорит. Первым делом, он смывает кровь с рук и лица. Только после этого стягивает с себя боксеры. Ким наблюдает за ним, прислонившись к стене. Чонгук не в первый раз переодевается при хёне. Но сейчас он заведён после боя, возбуждён и не чувствует это правильным и безобидным. Он натягивает джинсы на влажное после боя тело, поправляя полувозбуждённый член в штанах. — Завёлся? — его действие не остаётся незамеченным. Но с каких пор Тэхён это комментирует? — Да, — спокойно, как ему кажется, отвечает Чонгук, и осторожно натягивает футболку. Ушибы уже ноют и причиняют дискомфорт телу. Хороший удар у этого Лиса. — Почему ты уехал из клуба? — Тэ отталкивается от стены и подходит почти вплотную. — Потому что, — не хочет вдаваться в подробности Гук. Он забирает из шкафчика портмоне, телефон и часы, распихивая всё по карманам. — Давай прокатимся до нашего места и просто поговорим? — Тэхён проводит пальцами по вытатуированным на руке Гука словам «соулмейт», «вместе навсегда». Чон вздрагивает и поворачивается. Он смотрит в глаза Тэ и не может прочесть. Кажется, впервые за долгое время, он не может прочесть этот омут. Ни единой строчки. Ни единой мысли. — Зачем? — Поговорим. — О чём? — О том, что происходит. — А что происходит? Звенящая тишина повисает между ними. В раздевалку входят новые гладиаторы. — Ты прав. Ничего, — вздыхает Тэхён и выходит. На секунду Чонгуку кажется, что в глазах друга он видит разочарование и боль. Он догоняет его уже на выходе. Выигрыш он заработал приличный. Совесть не позволяет вот так закончить этот вечер. Сердце разрывается, если его хён грустит. С самого раннего детства, с начала их дружбы, они всегда чувствовали эмоции друг друга. И грусть, душевная боль, отчаяние Тэхёна разрывали Гука сильнее, чем его собственные эмоции. — Отметим? — кричит Чон вслед идущему к своему спорткару брату. Тот оборачивается. Гук улыбается и трясёт пачкой денег в воздухе. — Я проставляюсь. Тэ кривит губы в улыбке: — Только если догонишь, малыш. Только Тэхёну позволено называть его «малыш». Гук давно уже не маленький и любому готов глотку разорвать за подобные высказывания. Но этому чертяке позволено абсолютно всё. Они садятся по машинам, (зпт) и рык моторов разрывает ночной воздух. Каждый из них знает конечный пункт. Всю дорогу они дурачатся, обгоняя и подрезая друг друга. Недовольные, хоть и редкие в такое время суток, водители сигналят им, заставляя их смеяться ещё громче. Два смерча несутся по ночным дорогам, маневрируя так, что дух захватывает. Город сливается в одно яркое пятно. Они доверяют друг другу, играя в опасные для водителей игры. Они уверены друг в друге, вынуждая нарушать дорожные правила, но не ставя свои жизни под угрозу. Визжа шинами они практически одновременно останавливаются возле их любимого ещё с ранних времён бара. Это место, в котором они впервые напились, достигнув совершеннолетнего возраста, когда можно было самостоятельно купить алкоголь в заведении, а не украдкой пробовать у старших хёнов. — Я заехал на парковку первым! — отстаивает своё первенство Чонгук. — Не говори ерунды, я первый сегодня, — смеётся Тэхён, толкая его в бок. Чон ойкает, Тэ прыскает от смеха. — Приудрок, больно же! — шипит младший, но улыбается. — И всё-таки, я первый. Они заходят в бар, продолжая спорить. Хозяин встречает их бурным приветствием. Он идёт в подсобку, чтобы достать лучший виски для его любимчиков. Эти весельчаки, несмотря на вздорные характеры, всегда нравились ему. Шумные, весёлые, щедрые на чаевые, даже когда жили в нужде. После того, как у братьев появились собственные заведения, они продолжали захаживать к старому Пангу, относились к нему, как к дядюшке, с уважением, почтением, и всегда старались помочь. Вот и сейчас они выбрали это место, чтобы поговорить. Забрав бутылку виски и стаканы со льдом, перекинувшись парой слов с Пангом, они уходят в дальний угол бара, где могут спокойно поговорить. Они пьют и обсуждают прошедший поединок, гонку, всё что угодно, упуская причины, по которым Гук участвовал в боях. Половина бутылки уже выпита, когда Чонгук чувствует расслабление. Давно они так душевно не сидели, болтая обо всём и ни о чём и не чувствуя напряжение между друг другом. Они уходят из бара, некрепко стоя на ногах, но чувствуя удовлетворение, пусть так и не поговорив о том, что происходит между ними. До дома они добираются уже на рассвете. На пороге их встречает взъерошенный Джин. Он окидывает их удивлённым взглядом. Чонгук и Тэхён стоят, облокачиваясь друг на друга. По сбитым костяшкам и ссадинам на лице Чона видно, что он дрался. — Вы в порядке? — сонно спрашивает Сокджин, глядя на счастливые лица братьев. Те синхронно кивают, сжимают его в объятиях, из которых Джин тщетно пытается вырваться, пока его не отпускают, и уходят в направлении своих спален. Спасибо, хоть успели ботинки снять. Старший решает не трогать их сейчас, выпив воды, он тоже уходит спать. Чонгук и Тэхён вваливаются в спальню Гука. — Спасибо, что проводил меня, — бормочет Гук, падая на кровать, не раздеваясь. — Я бы не дошёл сам. Что-то мы переборщили… — Я не пойду к себе, даже не пытайся меня выгнать, я не дойду, а ты проводить не сможешь, — бесцеремонно объявляет Тэхён, заваливаясь с ним рядом. Чонгук где-то отдалённо чувствует неправильность этого действия, но отмахивается, как от назойливой мухи. Им не впервой спать вместе. И плевать, что это было довольно давно, и что в последнее время он путается в своих ощущениях. Сегодня вечером всё вернулось на круги своя. Тэхён — его лучший друг, его брат, его соулмейт. Так почему бы не разделить свою постель с тем, без кого не мыслишь своей жизни? С этими мыслями Чон проваливается в сон. Просыпается он от ощущения, что готов кончить. Он открывает глаза, чувствуя, что сейчас зальёт трусы спермой. Потому что он лежит в крепких объятиях, а ему в задницу упирается стояк. И мать вашу, это потрясающе, потому что родной запах забивает ноздри и не даёт спокойно вздохнуть. Он плавится и задыхается. От ощущений и от осознания, что он до умопомрачения хочет Тэхёна. — Доброе утро, — хриплый ото сна голос Тэ заставляет покрыться мурашками. Его рука ложится прямиком на возбуждение Чона, слегка сжимая. Он резко разворачивает Гука и нависает сверху. Чонгук тяжело сглатывает, глядя в ярко горящие глаза хёна. Что надо делать в такой ситуации? Что, блять, делают нормальные люди, когда их друг нависает над ними, упираясь своим стояком в их взаимную эрекцию? «Нормальные люди не попадают в такие ситуации, Чон Чонгук, но ты всегда был ненормальный, неправильный, сломанный». Внутренний голос — та ещё сука, согласитесь. — Тэхён, — слабо выдыхает Гук и поднимает руки. Он хочет оттолкнуть его, но просто упирается в его плечи, борясь с соблазном прижать к себе. Ким будто читает эту борьбу в глазах макнэ. Он наклоняется и проводит языком по губам Чонгука. Тихий стон срывается с чьих-то губ, но с чьих именно — уже не разобрать. Чон слегка приоткрывает губы, давая языку Тэ скользнуть внутрь. Тэхён целует нежно. Будто пробуя на вкус. Не кусает, не затягивает в омут. Наслаждается. Поглаживает. Успокаивает. Гук чувствует, как напряжены руки Тэ, пока он удерживает своё тело на весу. Он слегка сжимает пальцы на плечах Тэхёна, будто прося остановиться или продолжить. Он сам ещё не решил. Но решение принимает Тэхён. Он проводит языком по верхней губе Гука, обхватывает её и посасывает. Гук чувствует прикосновение колечка на нижней губе Тэ. Не сдерживает себя и проводит по нему кончиком языка. Тэхён отстраняется и садится на пятки в ногах Гука. Они смотрят друг на друга. Зрачки Чонгука расширены. Он напуган и возбуждён. Тэхён чувствует волнение друга. — Мы вчера так и не поговорили, — тихо говорит Тэ, не сводя напряженного взгляда. — Не поговорили, — хрипло отвечает Гук. — Не спеши. Не надо говорить об этом, если ты не хочешь. Я просто скажу… — Тэхён замолкает и устало трёт лицо, снова возвращая взгляд младшему. — Я знаю, о чём ты думаешь. Не забывай, у нас очень сильная связь. Всегда была. Я не вижу в этом ничего неправильного. Если мы оба хотим этого, — от слова «оба» Гук чувствует, как его рот наполняется слюной, а возбужденный член дёргается, болезненно врезаясь в грубую ткань джинсов, — это не будет неправильным. Это лишь наше решение. Но я не собираюсь давить на тебя. Мы не кровные братья. И даже если тебе не понравится, это не испортит то, что между нами происходит. Ты навсегда останешься моим соулмейтом. И я всегда буду рядом с тобой. Просто хочу, чтобы ты знал это. С этими словами Тэхён встаёт и выходит. Гук смотрит ему вслед и пытается переварить услышанное. Вот и поговорили.