Ребёнок Радио-Демон.

      Чарли вскоре проснулась и смотрела на спящее лицо демона, которое даже во сне слегка улыбалось. Она обдумывала его слова и заметно покраснела, ведь в Аду ей так говорила только мать и отец в детстве, пока не сошлись во мнениях насчёт отеля. От раздумий её отвлёк мальчик, который раскрыл свои большие глаза и мило ей улыбнувшись, сказал. — С добрым утром, Шарлотта! — его голос был очень мягкий и без помех, что окончательно покорило сердце принцессы. Однако та сразу же откинула эту идею, ведь он сейчас ребёнок с амнезией, а когда станет прежним, то наверняка этого не вспомнит. — С добрым… Как спалось? — спросила Чарли, чтобы отвлечься от мысли какой же демон милый когда он сонный. — С вами спалось очень хорошо… Словно с матушкой! — ответил ей, протирая свои сонные глазки, которые хотели вновь пасть в мир сновидений и грёз. — Кстати раз уж мы заговорили о ней… Ал, где твои родители? — спросила блондинка, выжидающе смотря на него, но тот лишь смотрел на неё удивлёнными очами, словно не понял вопроса. — Аластор? — беспокоясь за него, демонесса позвала его, но тот словно завис, и, как старое радио, стало издавать еле уловимые ушами помехи. — А…Да, прости… Просто задумался… — ответил оверлорд, виноватым тоном, но после продолжил более весёлым. — Ты спрашивала о моих родителей, верно? Насчёт матушки не знаю, но отец в чистилище, — ответил Ал, улыбаясь до ушей чем слегка напугал девушку. — Оу, прости… Тебе наверное тяжело было здесь в Аду одному? — спросила белокурая красавица, смотря на него с неким сочувствием, что радиоведущему не очень понравилось. — Не смотри на меня так! Ведь это я убил своего отца! — сказал очень громко демонёнок, что было слышно на всю комнату чётко и ясно, словно он гордился этим. Шарлотта смотрела на него очень испуганными глазами в услышанное ей верилось с огромным трудом, но суккуб знала, что он никогда не лжёт. — Зачем ты его убил? — спросила Чарли слегка дрожащем голосом, от чего улыбка красноволосого исчезла. — Мой отец… Был очень жесток ко мне, пока воспитывал, в отличии от матушки, которая довольно редка меня наказывала. Но только не он. У него был довольно непростой характер, как его взгляд на мир. Себастиан так его звали и он ругал меня за опоздания на одну незначительную минуту, или когда я решал по пути прогуляться по красивой аллее, ведь матушка не могла меня тогда забрать, как обычно. Отец никогда не жалел меня в наказаниях и мои руки каждый раз были избиты до крови учительской указкой, но видимо ему этого оказалось мало… и в один прекрасный день он… испачкал …меня… — на последних словах Аластор плакал, ведь помнит тот день так, как будто это было только вчера. Но он ненавидит их, как и отца, который сотворил с ним такое.       Повисла тишина, которая нарушалась всхлипами алого тирана. Он поджав свои ножки к груди свернулся в клубочек, продолжая плакать. А Чарли очень долго переваривала слова Аластора, пока не поняла, что за подтекст прятался за словом «испачкать». Она с ужасом посмотрела на него, который продолжал плакать, и, не задумываясь, посадила Ала на коленях, обнимая своими руками дрожащее тельце сильного демона, и сказала. — Прости, за столь безрассудный вопрос… Прости… — говорила принцесса успокаивающим голосом, прижимая его к себе.       Демон ей ничего не ответил, лишь сильнее прижался к ней, обнимая своими маленькими ручками её большое тело. Слёзы шли рекой, Аластор больше не мог сдерживать это. А когда он стал ребёнком, то стал более сентиментальным, чем взрослым, где он прятал всё за улыбкой, выражающая почти все его эмоции, за исключением слёз, отчаяния и душевной боли, которая душит его, словно к нему привязали камень и опустили в море. Но выплакав всё ему стало чуточку лучше, но не легче.       Спустя полчаса Ал перестал плакать, лишь молча смотрел в окно, где всё ещё бушевал ливень. Чарли смотрела на демонёнка, поглаживая того по спине. Его алые глаза сейчас были опухшими от слёз, наполненными болью и горечью. Оленёнок не прекращал обнимать её, хоть его руки слегка дрожали.       Вскоре в дверь постучали и послышался голос паучка, который говорил встревожено, что может показаться очень странным. — Эм… Чарли тебя зовёт одна демонесса… — на удивление Энжел говорил это без каких-либо шуток или пошлостей. — Хорошо, передай, что я приду через пять минут! — ответила принцесса, смотря в сторону двери, где уже стали слышаться отдаляющиеся шаги. — Ал, сейчас мне нужно будет уйти… — говорила она, пересадив мальчика на кровать. — Можно с вами? — спросил демонёнок, смотря на неё умоляющем взглядом, от которого не мог никто устоять. — Ну как такому милашке откажешь? Пошли! — ответила Шарлотта, взяв его за руку и направились на первый этаж, где Чарли уже ожидала гостья.