Сказка о Сером Волке

Часть 1

Во что я вляпался?! Талант попадать в неприятности у меня наблюдался с детства. Я умудрялся спотыкаться там, где до меня спокойно проходили сотни людей, падать там, где упасть было просто невозможно, знакомиться с людьми, которые внешне выглядели вполне прилично, а на поверку оказывались приличными психопатами… Но так я еще никогда не вляпывался. Найти нужную мне девушку оказалось проще пареной репы: я просто подьехал к её дому, как она уже выпорхнула из подьезда — мне не пришлось ждать и пяти минут. Следовать за ней было уже сложнее, особенно, когда она направилась в метро: пришлось срочно бросать машину на парковке какого-то магазина и бежать, чтобы не выпустить её совсем из вида. Около музыкального училища пришлось ждать достаточно долго, но потом всё пошло по плану: знакомство, пару ненавязчивых комплиментов… Она оказалась на удивление приятной. Эдакая тургеневская барышня. Даже улыбалась, прикрывая рот ладошкой. Уж про её осанку и говорить не стоит: такое я видел только на уроках балета, когда Маринку оттуда забирал. Елена вообще произвела впечатление очень милой, утончённой барышни, родившейся на лет сто позже своего времени: маленькая, хрупкая, с алебастровой кожей, с забавной привычкой часто моргать, когда смущается. Эта её лёгкость была мне на руку, когда я тащил её через пустырь к машине. Была бы она тяжелее, это было бы больше похоже на транспортировку пьяного тела, а так я закинул её руки себе на шею и те пару прохожих, которых мне всё же довелось встретить, только мило улыбались… Каково же было моё удивление, когда эта милая хрупкая девушка со всей дури двинула мне по шее и добавила коленом в солнечное сплетение, дала дёру как беляк по весне. Поймать её, правда, особого труда не составило, но и там она не перестала сопротивляться, и я снова получил локтём в челюсть и коленом… Лучше бы в солнечное сплетение, но вышло немного ниже. В общем, пытаясь не скулить от боли, я, кажется, перегнул палку с угрозами и не на шутку её напугал. Ну что ж… Может быть, она хотя бы на время оставит попытки сбежать. Усадив беглянку от греха подальше на переднее сидение, я заблокировал двери. — Связывать не будешь? — с вызовом спросила моя «пленница», подсовывая руки мне под нос. — Не буду, — рявкнул я. Некоторое время мы ехали молча. Елена забралась на сидение с ногами — они были босые. По всей видимости, туфли она потеряла при попытке побега, но в тот момент этого я не заметил, а лишь когда мы отъехали километров на десять, и возвращаться уже не было смысла. Ну что ж, на моем счету были деньги, а какие-нибудь тапки можно купить и на заправке — заправлять машину рано или поздно пришлось бы, и скорее рано, чем поздно. Обняв колени, Елена уставилась на петляющую змейкой дорогу. — Ты убьешь меня? — спросила она, нарушая тишину. — Нет, — хрипло ответил я. — Будешь держать в плену, мучить и насиловать? — с завидным спокойствием поинтересовалась она. — Да шут с тобой! Я так похож на маньяка? — Ну-у… — Ладно-ладно, — вздохнул я. — Я сам знаю, на кого я похож и как это всё выглядит со стороны. — И зачем я тебе тогда? — Мне? Да мне ты вообще не сдалась! Мне… — я задумался на секунду, стоит ли говорить правду, и решил, что я-то лично от этого ничего не теряю. — Тебя заказали. — Заказали? — удивилась Елена, уставилась на меня так, как будто я ей звезду с неба пообещал. — Угу, есть у нас там такой тип, которому в просьбе отказать за гранью возможного, — обьяснил я. — И он по какой-то мне неизвестной причине очень хочет видеть тебя у себя. — Зачем? Зачем я ему? — Я не знаю, — я пожал плечами. — Честно говоря, я с ним вообще не знаком и видел в первый раз. Но у него были аргументы, которые не оставили никаких сомнений, что ты ему очень нужна. И снова в машине повисла тишина: слышались едва различимые звуки музыки и шум мотора. Я думал о том, как вести себя дальше. План поездки у меня был. Где-то в бардачке лежала старомодная бумажная карта, на которой красным маркером была нарисована линия, по которой нам следовало ехать. Весь перелет я сидел над этой картой, изучая наименее людные дороги и наиболее удаленные от цивилизации населенные пункты с возможностью ночлега. Этот план у меня был. А вот другие моменты я не продумал совершенно. — Я есть хочу, — ближе к обеду заявила моя пленница. — Между прочим, со вчерашнего обеда ничего не ела. — Там в бардачке есть шоколадка, — отмахнулся я. В мои планы входило ехать так долго, как позволял бензобак. — У меня аллергия на шоколад, — пробормотала обиженно Елена и обняла коленки, предварительно поправив подол длинной юбки. Я вздохнул… — Ладно, через четыре километра заправка, там можно будет что-то купить. И что-нибудь тебе на ноги тоже. Только… — Только что? — усмехнулась Елена. — Не дергаться? Вести себя прилично? Никому загадочно глазами не моргать? Тайных знаков не подавать? — А ты не дура, — хмыкнул я. — Спасибо, — театрально улыбнулась Елена. — А если буду? Что тогда? — Тогда… — я достал из дверного отсека пистолет, — мне всё же придётся тебя убить. Елена поежилась, отодвинулась на сидении так далеко, как это было возможно, и отвернулась к окну. То, что это вовсе не настоящий пистолет, а обычная хорошо выполненная зажигалка, ей не стоило знать. Я очень сомневался, что она имела возможность видеть настоящий пистолет и могла бы распознать мой блеф. К тому моменту, как мы добрались до заправки, небо затянуло тучами, и первые капли дождя, поднимая пыль, падали на землю. Елена внимательно слушала, когда я давал ей указания, как себя вести и что делать можно, а чего не стоит, но еще более внимательно смотрела, как я выправил рубашку, пряча за спиной под пояс джинс «пистолет». Признаться, я не знал, смеяться мне или плакать. С одной стороны, со мной рядом находился человек, который на самом деле меня боялся и для которого я, по всей видимости, был похож на гангстера из дешевых блокбастеров, а с другой — я пугал этого человека игрушкой, которой разве что сигарету прикурить можно. Хотя на заправке и это могло быть более чем опасным. Мы зашли в небольшое помещение, крепко держась за руки. По крайней мере, так выглядело со стороны. Вряд ли кто-то мог догадаться, что я привязал нас друг к другу кабельными стяжками. В кино для этих целей обычно используют наручники, но мои киношные трюки закончились на игрушечном пистолете. Усталого вида пожилой мужчина оглядел нас с ног до головы, на мой вопрос, можно ли где-то в этом чудо-магазине-заправке приобрести хоть какую-то обувь, кивнул куда-то в угол и снова уткнулся носом в газету. На пыльных полках действительно нашлись тапочки — смешные, плюшевые тапки с нелепой апликацией. Елена вопросительно посмотрела на меня, увидев это чудо легкой промышленности у меня в руках, но я лишь пожал плечами — альтернативой было ходить босиком. Ей оставалось только смириться с судьбой. Я уже хотел было двинуться к продуктовым полкам, но меня остановил вопрос: — Сколько нам ехать? — Эм… ну… если кое-кто не будет совершать необдуманных поступков, то около недели, — ответил я. — Зубная щетка, паста, крем для рук, мыло для лица, шампунь. — Что? Елена демонстративно вздохнула, явно намекая на мою недалёкость. — Мне нужны средства личной гигиены, — пояснила она. — Может вам, молодой человек, такие вещи и чужды, но я предпочитаю выглядеть и чувствовать себя человеком даже… даже в самых экстремальных ситуациях. — Хм… и правда, об этом я как-то не подумал, — согласился я. — Бери всё, что тебе нужно. Ну или всё, что тут найдёшь. Набрав полную корзину всякой ерунды, мы подошли к кассе, и пока работник бензозаправки сканировал и складывал в пакет купленный товар, Елена рассматривала стелаж с книгами. Их было не много, в основном дорожные карты, покрывшиеся за ненадобностью пылью — здесь явно не часто были посетители, и еще реже кто-то интересвался бумажными картами местности. Потянувшись за книжкой на самом верху, Елена неловко оступилась, схватилась за рядом стоящую полку, рукав её рубашки задрался, обнажив стяжки. Продавец замер с пакетом чипсов в руках. — Не обращайте внимания, — легким движением руки отмахнулась Елена, поправляя рубашку. — Это у моего жениха такие игры специфические. Он у меня странный, правда, Сережа? Сложно сказать, что меня больше потрясло: возможное вскрытие меня как заядлого маньяка-киднеппера или реакция Елены, но что бы не было причиной моей временной потери речи, я только кивнул в ответ и постарался улыбнуться как можно менее по-идиотски. Не знаю, получилось ли это у меня, но продавец устало кивнул тоже и продолжил своё незамысловатое дело. Уже на улице я пришёл в себя, прокашлялся и спросил: — Что это было? — Обними меня! — скомандовала Елена тут же. — Что? В смы… — Обними меня! — повторила она, натянуто улыбаясь. — Он смотрит на нас, не понятно что ли?! Только тогда я обратил внимание, что дверь заправки за нами не закрылась: старик вышел следом и теперь стоял в дверном проёме, наблюдая за нами. Больше наблюдать было не за кем, разве что за двумя воронами, скачущими по раскаленному асфальту чуть поодаль. Не до конца понимая, что происходит и почему она мне помогает, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и сообщить о похищении, я всё же положил руку ей на плечо, что оказалось крайне неудобным ввиду нашей «скованности». Уже у машины, я достал из кармана перочинный нож и разрезал этот дурацкий кусок пластика. Елена тут же развернулась ко мне и положила руки на на мои плечи, привстав на цыпочки. — Будешь мне должен, — хмыкнула она самодовольно и коснулась своей щекой моей, что для старика на заправке на таком расстоянии вполне могло выглядеть как поцелуй. Всё это мне однозначно не нравилось. Начиная с того самого момента, как каким-то мистическим образом совершенно посторонний старикашка оказался в моей квартире, и до этого странного «спасения». Всё шло совершенно не так, как должно было быть. В машине Елена как ни в чём не бывало достала из пакета еще один — бумажный, — а уже из него бутерброд. По её лицу было прекрасно понятно, что к такой еде она не привыкшая. Наверняка, она привыкла есть за столом с белой накрахмаленной скатертью, сидя на стуле, гордо распрямив спину, и, конечно же, используя и вилку, и нож, и всё остальные тридцать три прибора, названия которых простые смертные вроде меня даже не знают. От этой мысли я усмехнулся. — Что такое? — заинтересованно спросила Елена. Машина выехала на автостраду: мы снова были в пути — по пустой улице, по такой же пустынной местности. До отмеченного мной места для ночлега оставалось еще почти четыреста километров, а значит медлить и терять время не стоило. — Салфетки там, в бардачке, принцесса, — хмыкнул я. — Почему это я принцесса? — удивилась она, но за салфетками всё-таки потянулась. — Ты похожа на принцессу. Вся такая… утончённая. Воспитанная, выражаешься прилично, когда другая бы на твоём месте уже послала в пешее эротическое. Прям вся светишься правильным воспитанием и манерами. Так и кажется, что сейчас начнёшь Евтушенко цитировать. Елена посмотрела на меня, кажется, забыв, что собиралась откусить бутерброд, похлопала ресницами и, прокашлявшись, выдала: — Ты большая в любви. Ты смелая. Я — робею на каждом шагу. — Я плохого тебе не сделаю, а хорошее вряд ли смогу, — закончил я четверостишие. И усмехнулся: — Ну, вот видишь, а я что говорил?! — Знаешь, ты вот тоже, похоже, с творчеством Евтушенко знаком, а на выпускницу Института Благородных девиц крайне мало похож, — Елена улыбнулась и наконец-то принялась за бутерброд. Действительно, на выпускницу я был похож мало. Но, подобно классику, не знал ни что делаю, ни куда иду. И главное, меня начинало тревожить поведение моей недобровольной спутницы. Даже пугать…

Часть 2

Своего киднеппера я «раскусила» сразу. Почти сразу. В тот момент, когда он меня ловил при неудавшейся попытке побега и нёс обратно в машину, перекинув через плечо, как кусок дерева. Для куска дерева я, правда, пыталась сопротивляться, била его кулаками по спине, даже пыталась укусить. Признаться, он оказался крепче, чем я ожидала. Нет, он и до того не выглядел доходягой, но я не ожидала, что он так легко мог тащить меня до машины — а убежать я успела достаточно далеко, — и потом совершенно не будет реагировать на мои попытки ударить его побольнее. Складывалось ощущение, что он вообще не человек и состоит из стальных мышц. И тем не менее он был крайне осторожен. Он ни разу не сделал мне больно. Разодранные до крови колени были единственным повреждением в результате попытки побега, и это была моя собственная вина — я умудрилась упасть, когда крепкая рука схватила меня за запястье. И потом в машине он даже не злился. Как будто мой побег был не только логичным, но и совершенно его не раздражал… Потом он спокойно согласился заехать на заправку и купить что-нибудь более съедобное, чем его неприкосновенный запас в бардачке, и так же без дискуссий дал мне купить всё, что я захотела. С каждым минутой мои предположения всё больше и больше приобретали четкие очертания, пока не оформились в логическую мысль. — Тебя шантажируют? — спросила я в лоб, расправившись с бутербродом, оказавшимся не таким уж ужасным, как я думала сначала. — Что? — «маньяк» растерянно посмотрел на меня, отвлёкшись от дороги. — Тебя ведь шантажируют, да? Ты бы сам не пошёл на такое? Или я ошибаюсь? Тяжело вздохнув, «маньяк» кивнул: — Не пошёл бы… — Я не знаю, что происходит и кому я понадобилась, но если ты мне расскажешь, мы, может быть, найдём какой-то выход. Ответа я не получила. Не сразу. Какое-то время мы ехали молча, думали каждый о своём, слушая какие-то странные завывания, доносившиеся из колонок, и наблюдая за монотонно исчезающим под колесами серым полотном дороги. Я уже начала сомневаться в своих выводах, подумывая о том, что всё это внимательное и сердито-доброе, что я успела разглядеть, на самом деле было придумано мной же. Я даже вспомнила ненароком про Стокгольмский синдром… И уже начала уговаривать себя, что это всё совершенно нелепо и что всё ещё страшнее, чем я думала, как «маньяк» снова начал говорить. — Он пришёл ко мне сам, — сказал он совершенно спокойно. — До того момента я никогда его не видел… Рассказывая, что произошло, он ни разу на меня не посмотрел. Хмурился, крепко сжимая руль, так что белели костяшки пальцев, но всё время сосредоточенно смотрел на дорогу. Когда говорил о фотографиях семьи, перешёл почти на шёпот, а потом тяжело вздохнул. — Я не знаю, что ему от тебя нужно, но… у меня не было выбора. — А что если обратиться в полицию? — поинтересовалась я, понимая, что если бы это было возможно, именно так бы он и поступил. И еще меня не покидало ощущение, что он что-то не договаривал. Что-то очень важное и решающее. А он только усмехнулся в ответ: — У меня нет ни одного доказательства того, что произошло, кроме этого конверта, на котором наверняка даже отпечатков пальцев не найдут. И перевод денег. Бьюсь об заклад, сделанный не со счёта главного прокурора города. Что нужно было странному прокурору, о существовании которого я даже не подозревала еще пару минут назад, для меня было загадкой. На самом деле, я не отличалась ничем таким особенно серьезным, что могло бы заставить какого-то — по всей видимости — очень влиятельного человека нанимать киднеппера, который проделал путь через половину страны, рисковал, похищая меня посреди бела дня, транспортировал меня обратно под угрозой попасться кому-либо на глаза и быть разоблачённым. Ради чего? Я даже представить себе не могла. Да, меня многие считали красивой. В училище ко мне постоянно «клеились» даже преподаватели. Но ведь на планете много красивых девушек, и вряд ли внешность была причиной такого трудоёмкого и финансово-затратного похищения через всю страну. Я уже было даже подумала, что меня продадут на органы или в рабство. — Да небось втрескался в тебя старикан, — предположил Сергей. — Ты нигде не светилась в последнее время? Ну, не знаю, концерты какие-нибудь или интервью. — Было такое, — шёпотом от волнения призналась я. — В прошлом месяце, у нас был концерт, я играла большую сольную партию, и потом у меня брали интервью. Показывали по телевидению. — Вот! — почти радостно ответил он. — Может он, этот старый лавелас, увидел тебя и влюбился без памяти. — Было бы неплохо… Сергей посмотрел на меня так, как будто я только что на его глазах проглотила лягушку: с удивлением, смешанным с толикой отвращения и восхищения. Я не сразу поняла почему. — Да ну! — отмахнулась я, когда до меня смысл того, что я сама только что сказала. — Я имею в виду, что в сложившейся ситуации это была бы не самая плохая исходная позиция. В любом случае, лучше, чем быть проданной на органы или какой-нибудь бордель на Ближнем Востоке. Сергей только усмехнулся в ответ. И снова замолчал… Пока мы не подъехали к какому-то небольшому городку, скорее даже деревне. Вокруг не было ни одного высокого здания, и я чувствовала себя неуютно. Я привыкла к городу, к большим домам, к широким улицам, а здесь мне было… страшно? Сложно было описать это чувство тревоги, которое возникло в груди, когда машина остановилась у одноэтажного здания с видавшей уже лучшие времена надписью «Мотель». — Нам придётся здесь ночевать, — сказал Сергей, припарковав машину на самом крайнем парковочном месте. Заглушив мотор, он какое-то время смотрел прямо перед собой, ничего не говоря, чем заставил меня нервничать. — Надо взять ключ у администратора, — наконец-то выдохнул Сергей. — Я… мне совсем не хочется тебя привязывать или… — Я не буду убегать, — неожиданно даже для самой себя выпалила я. Он тут же посмотрел на меня, наконец-то перестав буравить взглядом стену дома, у которого мы стояли. На его лице явно читалось недоверие. И усталость. Мне стало его безумно жалко. И по какой-то причине, я чувствовала себя виноватой. Это было очень странное, совершенно лишенное какой-либо логики чувство. И тем не менее, оно было.