Сказка о Сером Волке

Часть 1

Скажи мне кто неделей раньше, что такое бывает, я бы покрутил пальцем у виска: похититель и жертва развлекаются в парке развлечений! Звучит хуже, чем в дешевых баснях желтой прессы. Но именно так всё и было тем вечером. День начался далеко не так, как было запланировано. Хотя нужно начать рассказ еще раньше — с ночи. Посреди ночи — на часах было чуть больше четырех, — я открыл глаза от странного ощущения. Словно на меня накатываются тёплые, очень теплые волны. Спросонья я не сразу понял, что это дыхание: Елена во сне перекатилась по кровати, сначала уткнулась носом мне в спину, отчего её дыхание приятно щекотало кожу, а потом и вовсе обняла. Я, было, подумал, что она хочет стащить ключ и сбежать, и мне понадобилось какое-то время, чтобы убедиться, что она на самом деле спит. А я до утра так больше и не уснул. Я не привык спать не один… Но это была лишь одна из многих причин. У меня не было времени думать о том, что делаю: я просто выполнял приказ, боясь последствий. Да, я старался не думать о том, что Елена — живой человек, что у неё есть собственная жизнь, планы на будущее, друзья… И родители. Я боялся сделать больно сестре и своим родителям, при этом совершенно не думал о её. Не хотел думать, отгонял от себя эти мысли, что было сил. Чтобы не начать видеть в них живых существ, людей с чувствами и эмоциями. Но это стало невозможно после звонка Елены домой и её абсолютно несчастного выражения лица. Она настолько выбила меня из колеи своим напуганно-печальным видом, что я даже забыл о том, что вообще-то собирался ночевать в кресле… И вот оказался в нежных девичьих объятиях. Неосознанных, конечно, — добровольно она вряд ли бы стала меня так обнимать, — но всё же чертовски приятных. Что греха таить, она была безумно привлекательной. И еще она вызывала желание её защищать. Почти всегда. Кроме тех коротких моментов, когда внезапно выходила на передовую с видом бравого солдата, бодро вешая лапшу на уши то продавцу заправки, то полицейскому — даже не краснея. В эти моменты от неё шла невероятной силы энергия, словно это нежное создание могло сдвинуть своими руками горы, даже не испортив маникюра. И эти переходы от «не бойся, я тебя буду защищать ценой своей совести» до «ой, что я опять наделала» с невероятно милым румянцем на белоснежной коже… Такие девушки становились причинами дуэлей и объектами написания од и серенад. Такие девушки сводили с ума. Мне мой ум мог еще пригодиться, и потому я предпочел бы его не терять. И тем не менее я сидел на потёртой скамейке в парке аттракционов с разноцветной сахарной ватой в руке и наблюдал за тем, как «жертва киднеппинга», радостно болтая ногами, каталась на карусели — кажется, уже десятый раз. Парой часов раньше, уже будучи в парке, пока Елена отошла покупать очередное мороженое, я позвонил Снегиреву. Я думал, что звоню ему, но мне ответил женский голос. Сообщив, что у нас непредвиденные обстоятельства, но всё идет по плану в общем смысле этого слова, я положил трубку, не дождавшись ответа. А еще через пару минут телефон завибрировал, сообщив мне о пополнении счёта. Что ж, выглядело так, что в мире Снегирёва все проблемы и «непредвиденные обстоятельства» решались деньгами. — Красивая, — послышалось с другого края скамейки. Не сразу поняв, что обращались ко мне, я проигнорировал говорящего, но это не остановило его. Вернее, её. — Невеста у тебя красивая, говорю, — уточнил женский голос, заставив меня обратить на неё внимание. А посмотреть мне пришлось дважды: рядом со мной сидела человеческая вариация сахарной ваты, которую я держал в руках — девушка с цветными конопушками и такими же волосами всех оттенков радуги, заплетенными в десятки тонких косичек до пояса. Одета она была так же ярко: голубая футболка, желтые брюки, зеленые кроссовки, на руках несчётное количество браслетов и колец из цветного пластика. Девушка мило улыбнулась совершенно обворожительной белозубой улыбкой: — Она смотрит на тебя, — заявила незнакомка, не отводя взгляда, кивнула в сторону карусели. — А… да, красивая, — запоздало согласился я. — Только не невеста она мне. Мы вообще знакомы два дня. «Если это можно назвать знакомством», подумал я про себя. А незнакомка пожала плечами: — Чего нет, то еще может быть. А раз я так вижу, то точно случится. — Ведьма? — усмехнулся я, выискивая глазами Елену в толпе выходящих с карусели. — Лучше, — хмыкнула незнакомка и вдруг заявила: — Возьмите меня с собой! — Что? — удивленный ее то ли просьбой, то ли приказом, я уставился на человеческую сахарную вату. — С какого это перепугу? — С того, что лапы быстрее ног, уши волка слышат больше, глаза видят больше, только без крыльев тебе с костлявым не справиться… Напрочь забыв все приличия, я уставился на незнакомку и, кажется, забыл закрыть рот. Откуда она могла знать про волка? О каких крыльях говорила? Могло ли это быть совпадением или не смешным розыгрышем Снегирёва: кроме него никто не знал о моих лохматых конечностях, которые прошлой ночью совершенно внезапно превратились в абсолютно человеческие. Хотя обещали мне иное… — Привет! — незнакомка подскочила со скамейки к успевшей подойти Елене: — Меня Снежанна зовут, можно просто Жанна. Я с вами дальше поеду, Серый сказал, что можно. Она сделала книксен в мою сторону и снова обратилась к Елене: — Ты красивая. Не удивительно, что он за тобой следит, как преданный пёс! Преданный пёс… Неплохо она меня описала. Эта Жанна-Снежанна. Хотя, положа руку на сердце, псом я был скорее охранным.

Часть 2

Я выросла в очень консервативной семье. С самого раннего детства мне рассказывали о том, что девочка должна делать, уметь, говорить, как себя вести. А хорошие девочки — еще больше. Училась я на одни пятерки. Не потому что была самая умная, отнюдь. Просто хорошие девочки учатся хорошо. А еще хорошие девочки умеют играть на пианино, читают стихи перед сном, носят юбки ниже колена и волосы всегда заплетёнными в косу. Конечно же, хорошие девочки не привлекают к себе лишнего внимания, а потому не одеваются ярко, не носят макияжа и не разговаривают громко. Про то, чтобы закричать вообще речи не идёт. А еще хорошие девочки не доставляют другим проблем. Они удобные. И я была так воспитана: во всем слушалась маменьку с папенькой, не перечила старшим… Иногда мне казалось, что мои родители были всё равно недовольны, хотя я никогда не доставляла им проблем.Но то мои друзья им не нравились, то заданные по школьной программе книги. Я не могла этого изменить, но всё же чувствовала себя виноватой. Но когда я сказала маме, что завалила экзамен, кстати, первый раз в жизни, и поехала с подружкой к её бабушке в деревню, мама назвала меня неблагодарной дочерью и на полном серьезе заявила, что моя жизнь катится по наклонной плоскости, мне впервые в жизни не было стыдно. Странно. Возможно из-за того, что скажи я ей правду, она бы волновалась еще больше. Или из-за того, что будь я не такой хорошей девочкой, то начала бы кричать и звать на помощь, оказавшись в беде. Хотя бы в самом начале… Сейчас уже нет. Я абсолютно не знала, что меня ожидает, куда меня везут и что со мной будут делать. Но страшно мне не было. Возможно потому что до сего дня самым большим моим приключением была поездка в соседний город в сопровождении мамы с папой на концерт классической музыки. Возможно страшно мне станет позже. Точно не сейчас, когда рядом был не некто Снегирёв, которому я по какой-то неведомой причине внезапно понадобилась, а… Интересно, что сказала бы мама, увидев меня в сопровождении моего похитителя. Не в этой его роли, конечно. Хорошая партия для меня в глазах моих родителей был солидный молодой человек, который лично мне виделся по меньшей мере в двубортном пиджаке, если не во фраке, с высшим образованием, а еще лучше двумя, безупречно говорящий как минимум на пяти иностранных языках, конечно же, с безупречными манерами, музыкальным слухом и гроссмейстерским званием, цитирующий Овидия и Софокла, и, конечно же, он должен быть без ума от моих родителей. Сергей был абсолютно не таким. Если не сказать, абсолютной противоположностью. Достаточно было бы уже того, что зарабатывал на жизнь он отнюдь не академическими знаниями, а если к этому добавить длинные, до середины спины, волосы, татуировки на половину тела, проколы в ушах и брови… Мама бы, по меньшей мере, потеряла дар речи. По какой-то причине эта мысль меня очень веселила. Хотя этим вечером меня веселило многое. Я впервые в жизни попала в парк аттракционов. Раньше это место для меня было под запретом, потому что не несло никакой пользы: здесь ничему нельзя было научиться и еще хуже — здесь собирались люди, которые могли на меня дурно повлиять. Раньше такие люди, как Сергей, пугали меня одним своим видом. Я была уверена, что в голове у них пусто и нет ничего хорошего на уме, что они только и делают, что курят, употребляют алкоголь и — выражаясь словами моего отца — просиживают штаны, ничего не делая. Но на моего компаньона это всё было не похоже: он с хладнокровным спокойствием ходил за мной по всему парку, выполняя любые просьбы. Сначала я стеснялась спрашивать, можно ли мне еще раз прокатиться или купить напиток, но под конец вечера, кажется, слегка потеряла совесть… И всё было хорошо. Почти идеально. Пока не появилась ОНА! Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Потому что много… очень много… бесчисленное количество раз я видела её во снах. — Ты красивая, — произнёс приятный, не по возрасту густой голос. Потом она говорила что-то еще, но ее слова я слышала как сквозь слой ваты. В голове то и дело всплывали отрывки снов, и я никак не могла взять себя в руки. Она что-то всё время говорила, казалось, вообще без остановок. Я не понимала и слова из того, что она рассказывала. Но точно видела, что Сергей выглядел не менее растерянным, чем я. Улучив минутку, я спросила его, кто она такая, ведь судя по обращению, знались они давно. — Я вижу ее впервые, — шёпотом ответил он и выглядел при этом так, как будто натворил что-то ужасное и теперь ждет, что его поймают. Хотя… Нет, в то, что эта разноцветная пташка работала на правоохранительные органы, сложно было поверить, если не сказать невозможно. — Почему тогда, — так же шепотом начала я, но не успела договорить. — Мне думается, что её прислал заказчик, — еще тише проговорил Сергей. — Возможно, он боится, что я тебя не довезу. — Это еще почему? — слишком громко удивилась я. — Тшшш, — Сергей прикрыл ладонью мой рот. — Может он заподозрил, что я могу тебя отпустить. С преогромным удовольствием я бы спросила, с чего бы ему меня отпускать, и тем более, как об этом мог узнать заказчик, но возможности на это у меня уже не было, наша новая знакомая вернулась к машине с большим, но не менее ярким, чем вся она сама, рюкзаком. По всей видимости, в этом рюкзаке она носила всё своё имущество сразу. В машине мы ехали молча… Наша новая попутчица мирно спала на заднем сидении, а мы с Сергеем только многозначительно переглядывались. Забавно, как резко мы из похитителя и жертвы стали одной командой — теперь у нас были общие опасения в виде странной девицы, безмятежно посапывающей в обнимку с рюкзаком. Хотя по совсем разным причинам. Ночью ехать по проселочным дорогам было жутковато: вокруг было так темно, что невозможно было понять, что находится за световым конусом фар: то ли поля, то ли пропасть. Но еще более жутко было остаться наедине со своими мыслями… Как такое возможно — встретить человека, который снится тебе уже много лет, с самого раннего детства. Можно было бы предположить, что я где-то её встречала. Хотя я бы запомнила такую яркую в буквальном смысле этого слова личность. Хотя бы потому, что в моей жизни не было ничего столь цветного, и неформальные люди меня настораживали сами по себе. Но это было невозможно. Хотя бы потому что в жизни она была, если не младше меня, то уж точно не старше, и именно такой я видела её всегда. Даже много лет назад… Не могу сказать, как я уснула, но проснулась от того, что почувствовала, что скатываюсь с сидения и ладонь на лбу. — Прости, мне пришлось резко затормозить, — Сергей убрал руку от моего лица: прям перед нами с боковой улицы выехал грузовик. — Я заметила, — бодро ответил голос сзади: ей повезло меньше — от резкого торможения Жанна скатилась с сидений на пол. — Чёрт, про тебя-то я совсем забыл, — пробубнил Сергей то ли виновато, то ли расстроенно. — Ничего, я привыкла, — легко хмыкнула та в ответ. — Люди постоянно меня не замечают и забывают. Мы с Сергеем переглянулись: это казалось маловероятным, что такую особу можно забыть и уж тем более не заметить. — Поесть бы чего-нибудь, — послышалось сзади наигранно-театрально. Сергей снова посмотрел на меня, словно ожидая реакции. И я кивнула: вчерашним вечером я съела целую тонну мороженого и сладкой ваты, но организм требовал воды, хлеба и салатных листьев. Возможно еще немного чипсов. Но этого я не знала наверняка, потому как до сегодняшнего дня чипсы входили в категорию «хорошие девочки это не едят». Минут через пятнадцать мы съехали на заправочную станцию. Сергей сказал, что не мешало бы долить топлива, и пообещал купить чего-нибудь съедобного. — И воды, — с энтузиазмом добавила Жанна. — А мы пока в комнату для девочек, надо себя в порядок привести. Да, Лена? На этот раз уже я посмотрела на Сергея, ожидая его реакции. На его лице читалась целая палитра эмоций: от опасения, что я не вернусь, до нежелания оставлять меня с незнакомкой. — Я вернусь, через пару минут, — заверила его я. И почему-то взяла его при этом за руку, словно подтверждая своё обещание. — Конечно, вернется, — как между прочим согласилась Жанна, — от судьбы-то не убежишь. В комнате для девочек мы действительно пробыли только пару минут: я на скорую руку умылась, причесала волосы, успела очень пожалеть, что не имею возможности переодеться. Жанна проделала всё тоже самое, распустив свои косы — от этого её волосы стали выглядеть еще длиннее и еще ярче. Без макияжа она выглядела не так броско, но цветные конопушки по какой-то причине не смылись, заставив меня подумать, что возможно это татуировки. Но спросить я не решилась. Тем более, что в этот момент она подошла сзади, положила руки на плечи, на мгновение взгляд её небесно-голубых помутнел, успев напугать меня. А потом она улыбнулась и прошептала на ухо: — Не бойся. Никогда не бойся. Пока он рядом, тебе нечего боятся. Он будет защищать тебя ценой своей жизни. И я…