Сказка о Сером Волке

Часть 1

На третий день путешествия я, наконец, осознал, что происходит. Это было похоже на театральный трюк. Или на фокус иллюзиониста. В тот момент, когда человек на сцене срывает большое белое покрывало с ящика, и ты вдруг понимаешь в чем секрет фокуса. Только в моём случае это был не трюк и не фокус. Что именно это было, я еще не решался как-то обозначить, но одно я понял наверняка: мы обитали в какой-то совершенно другой плоскости. Был мир, в котором существовал некто Сергей Тихонов, тренер в боевом додзё, относительно хороший брат и сын, законопослушный гражданин и в меру веселый друг. Но был еще другой, в котором всё было совершенно не так. Иначе. И выяснить мне это пришлось практическим путем. В тот день мы ехали почти всю дорогу молча. Стоит уточнить: молча ехали мы с Еленой — Жанна наоборот трещала без остановки. Она рассказывала, как провела две недели на море, какие фильмы смотрела в прошлом месяце, в каком ресторане делают самую вкусную пиццу… Было ощущение, что она не прекратит никогда и темы для рассказов никогда не будут исчерпаны, но ближе к обеду она вдруг предложила сесть за руль, чтобы я мог поспать. Идея мне показалась так себе: независимо от того, как развивались события и складывались отношения, бдительность терять мне не стоило — всё еще была вероятность, что моя «жертва» просто очень хорошо запудривает мне мозги. И еще больше меня удивило, что Жанна имеет права. — Мне очень много лет, мой мальчик, — поставленным голосом диктора телерадиовещания сообщила Жанна, усаживаясь на водительское кресло. — Намного больше, чем ты думаешь. Спорить я не стал. Проведя всю ночь за рулём, я очень устал и был благодарен за возможность поспать часок-другой. Но согласился только после того, как Елена сказала, что тоже пересядет назад. Со стороны могло показаться, что это действительно какие-то брачные игры — Елена положила плед себе на колени и я незамедлительно уронил на него голову. Но, на самом деле, только так я мог быть уверенным, что она не сбежит незаметно. Конечно, была еще вероятность, что она во сне придушит меня «подушкой», но думать об этом сил у меня уже не было. Мне снились странные сны. Жуткая смесь русских народных сказок с элементами научной фантастики в лучших традициях Хичкока: толпы летающих трехголовых птиц, которых ловит армия клонов-терминаторов под жуткие завывания оборотней… Правда, чуть позже выяснилось, что завывали вовсе не оборотни, а моя новая и очень странная знакомая, которая умудрялась ехать, петь и танцевать одновременно. А потом всё пошло не так: сначала я понял, что пока я спал и видел странные сны, Жанна съехала не на ту дорогу, пока мы искали по карте нужное направление, за окнами начало темнеть, Елена скромно намекнула, что пора бы уже сделать паузу, перекусить в конце концов, но вокруг нас был только лес… Если честно, то перспектива застрять в лесу совсем не прельщала, а показатель топлива в баке стремительно близился к нулю. Не сложно представить наше облегчение в тот момент, когда мы наконец-то выехали на трассу и на нашем пути попалась заправка — хоть и не запланированная, но очень желанная. Если не сказать необходимая. Но мы рано радовались. Я успел заправиться и хотел уже было идти в здание заправки, когда почувствовал, что что-то не так. Не увидел, нет, именно почувствовал: сначала появилось чувство тревоги — где-то в районе солнечного сплетения, и только потом я увидел моих спутниц, спешно выходящих из здания заправки, где они должны были ждать меня. Я не сразу понял, что пыталась мне сказать Елена, но по всей видимости она просила завести машину, к которой они торопливо направлялись. И лишь когда следом за ними вышли подозрительного вида личности, до меня дошло. Возможно, я среагировал бы быстрее, если бы я был в лучшем состоянии — дневной сон никогда не шел мне на пользу, или если бы не считал искренне, что самое плохое, что могло произойти с Еленой, с ней уже произошло. Дальше события развивались очень быстро… Елена успела добежать до меня, а Жанну один из преследовавших их типов схватил за запястье, да так, что она вскрикнула и от боли присела. Но, к моему удивлению, почти упав на колено, она сделала крутой разворот и резко встала: удар пришелся прямо по подбородку, отчего нападавший отшатнулся и схватился за лицо. На пальцах Жанны красовался кастет — ярко красный, кто бы сомневался! Парой секунд спустя мы были окружены. Их было больше чем хотелось бы — восемь. И судя по всему по меньшей мере двое были вооружены ножами… Ситуация складывалась отвратительная. Я бы справился с тремя-четырьмя, возможно даже с пятью, если они были не подкованы в боевых искусствах, но восемь… Да еще вооруженных… Было бы слишком оптимистично рассчитывать на хороший исход, но выбора, похоже, у нас не было. Вручив Елене ключи от машины и попросив её бежать при первой возможности, я потёр ладони. Что ж, настала пора испробовать свои умения и возможности в настоящей жизни. Как перед любым боем я сделал глубокий вдох и выдох. — Обувь сними, — послышалось сбоку. Жанна похоже вообще не волновалась: на её лице сияла улыбка, словно мы не находились у черта на куличках, в каких-то дебрях на окраине леса, и толпа каких-то ублюдков не собиралась надавать нам тумаков… Хотя, предполагаю, что тумаки предназначались только мне. — Что? — удивленно спросил я. — Обувь сними, говорю, не пожалеешь, — хмыкнула Жанна, надевая второй кастет. Похоже, она тоже не собиралась сдаваться без боя. Не понимая почему я её слушаю, я всё же сбросил кроссовки, тут же почувствовав горячую руку на спине: — Помни: лапы быстрее ног, клыки — крепче зубов. Если бы у меня было время, я бы обязательно об этом подумал, но мой мозг сработал как в любой стрессовой ситуации — на нападение. Лучший бой — это бой, который не состоялся. Но когда драки не избежать, и эта драка с несколькими противниками, то лучшая стратегия — вырубать одним ударом. Это опасно — есть риск нанести непоправимый вред. Но какая разница, если в обратном случае вред нанесут тебе? И возможно непоправимый… Тактика сработала только два раза, вместе с эффектом неожиданности: первый — небольшого роста коренастый парнишка — получил удар в челюсть и сразу вырубился, второй — долговязый мальчишка — упал от подсечки и, по всей видимости, хорошо приложившись головой, тоже отключился. Но на третьем противнике я просчитался: он оказался крепче, чем я ожидал, к тому же у него в руке был нож — он, конечно, согнулся пополам от удара в бок, но пока я отвлекся на следующего, пришел в себя. К счастью, несмотря на имеющееся оружие, опыта драки у него было немного, а потому нож прошелся по предплечью совсем не глубоко, но заметно больно. Дальше произошло нечто совершенно странное: схватившись за место пореза, я отчетливо ощутил, что рука коснулась чего-то холодного. Почти ледяного. В это же время моё внимание привлекли сразу две сцены. Жанна… Она с каким-то совершенно нечеловеческим выражением лица набросилась на того, кто секундой раньше напал на меня с ножом. И двигалась она при этом так быстро, что её движения оставляли заметный белый шлейф в воздухе: подсечка, удар кастетом по горлу — здоровый мужик уже валялся на земле, не шевелясь. Доля секунды и Жанна словно растворилась в воздухе, тут же очутившись рядом со следующим, уже наверняка успевшим пожалеть о своих действиях. Елена находилась в метрах десяти от нас: она успела добежать до машины, но открыть её никак не получалось, и вот теперь её схватил самый здоровый из всех нападающих — он держал её, прижав к себе и приставив нож к её горлу. Похоже, он осознал безысходность своей ситуации: на этот момент он был единственным из всей компании, кто еще стоял на ногах. В глазах Елены читался страх: нож сильно впился в горло и оставалось совсем немного — неосторожный шаг — и могло произойти непоправимое. Я выдохнул… Холодный воздух неприятно обжёг лицо, белыми клубками растворившись в горячем воздухе. Рядом послышался смех — жуткий, как будто смеялась не хрупкая девушка, а сам черт: — Бери, это твоя добыча! И я не стал ждать второго призыва: ноги сами по себе понесли меня вперед. Шаг за шагом, едва касаясь асфальта голыми ступнями, я приближался к машине, и всё вокруг меня выглядело так, словно кто-то нажал на паузу. Словно двигался только я, а всё остальное стояло на месте, застыв навечно. Воздух ощущался как кисель, неприятно обжигая кожу — всё меньше и меньше, пока все ощущения не исчезли вообще. Все, кроме одного — асфальта под конечностями. Четырьмя, черт побери, конечностями! Было бы у меня время, я бы непременно был шокирован этим фактом, но доля секунды и я почувствовал, как клыки рвут кожу. И тягучий, соленый вкус крови…

Часть 2

Что. Это. Было?! Серьезно, что это было?! Возможно я стукнулась головой и у меня начались галлюцинации. Или мне подсунули какой-то наркотик и от этого начались видения. Но однозначно я могла сказать только одно: я видела то, чего не могло быть. И ведь ничего не предвещало беды. День не предвещал ничего интересного: по планам мы должны были ехать до самого вечера. На карте, которую Сергей заведомо приготовил, отметив на ней заправочные станции и отели, в которых мы могли остановиться, красным маркером было отмечено куда ехать, где поворачивать и другие ориентиры. Но в тот момент, когда за руль села Жанна, всё пошло наперекосяк. Я отвлеклась от дороги. Моё внимание было приковано к спящему на моих коленях «маньяку», который мирно улыбался во сне. Я перестала его бояться… Странно, по сути ничего не изменилось, я всё еще была жертвой похищения, меня все еще везли непонятно куда и зачем, но вот этот человек, который был виновником всего этого, больше меня не пугал. Больше того, он начал мне нравиться. И дело было даже не в его идеально сложенной фигуре и правильных чертах лица. Это было другое… Он так искренне смеялся! И эти его забавные чуть выпирающие клыки — они делали его очень милым. И то, как смешно приподнимал уголок губ, когда удивлялся. Или раздувал ноздри, когда сердился. Потом мы заблудились, плутали по проселочным дорогам, я начала не на шутку волноваться. Сергей держал меня за руку — кажется, он даже не заметил этого сам: он командовал Жанне куда ехать и совершенно не обращал на меня внимания, но его ладонь крепко сжимала мою. Как будто он сам того не осознавая чувствовал мой страх. И вот случилось ЭТО! Я не знаю, что это было, и как это можно назвать. И вообще, как это возможно. Но это случилось. Мы попали в неприятности. Хотя я и предположить не могла, что могу оказаться в еще более неприятной ситуации, чем уже была. По меньшей мере до тех пор, пока мы доберемся до пункта назначения — об этом я предпочитала не думать вообще. Когда на заправке с нами заговорил не очень опрятного вида молодой человек, я не придала этому значения. Но получив отказ на предложение провести вместе вечер, он вдруг начал вести себя агрессивно, а когда мы попытались выйти, выяснилось, что он не один: его дружки вели себя нахально, хватали за руки, стали угрожать. Мне стало страшно… Если бы я знала, как страшно мне будет буквально через пару минут. Именно столько длилась вся эта драка на улице, хотя казалось, что длится это целую вечность. Я успела добежать до машины, но никак не могла сообразить, на какую кнопку нажать, чтобы машина открылась: в темноте было плохо видно, и руки нервно тряслись. Оказавшись в крепкой хватке, я сразу почувствовала, как что-то холодное коснулось моей шеи. Стало еще страшнее. Я знала, что у него был нож. Вернее чувствовала. Это ощущение сложно с чем-то спутать — медленно впивающаяся в кожу сталь. Я боялась даже вдохнуть, малейшее движение отражалось на нервах злодея, державшего меня, и нож все сильнее давил на горло. Он заставил меня развернуться, иначе бы и он не видел, что происходит с его дружками. Хотя смотреть уже было особо не на что: практически все валялись на земле, только один еще стоял на ногах, вернее, на коленях — перед ним стояла Жанна и выглядела она совершенно иначе, чем еще десять минут назад: все краски словно исчезли и она была совершенно белой, настолько белой, что казалось даже светится. А дальше всё произошло настолько быстро, что я видела только размытые картинки, как будто кто-то включил фильм на перемотку: вот Сергей стоит в свете фонаря, а в следующий момент огромный волк откидывает меня холодным носом в сторону. Не очень мягко стукнувшись о машину, я сползла на землю, а когда снова поднялась на ноги, вокруг было совершенно тихо. Так тихо, что слышно было, как поют сверчки. Жанна всё так же стояла, ровно на том же месте, где и была: у её ног валялись три… тела? Я надеялась, что они были еще живы, но не очень естественные позы и развороты шей говорили об обратном. А вот Сергея рядом не было… Мне понадобилось какое.то время, чтобы найти его глазами: он лежал на земле в метрах пятнадцати. И не шевелился. Не знаю, как так получилось, но около него мы с Жанной оказались одновременно: он был без сознания и совершенно обнаженный. И весь в крови. — Это не его кровь, — уверенно сказала Жанна, едва прикоснувшись к его руке. — У него наверняка в машине есть запасная одежда. Будь другом, принеси, а то засмущается еще, как в себя придет. Я не стала спрашивать, что всё это значит, куда делась одежда, откуда так много крови и куда подевался этот тип неопрятной внешности. Это всё выглядело слишком нереалистично, и я не была уверена, что хочу слышать объяснения. Когда я вернулась, Сергей уже пришёл в себя, сидел на земле и усердно тёр лоб, как будто у него очень болела голова. — Я же говорила, что обувь стоит снять, — заметно довольная собой, Жанна взяла одежду из моих рук и передала её Сергею. Тот только кивнул в ответ. — Нам надо убираться отсюда, не хватало нам еще разборок с полицией, — прохрипел он, сплюнув кровь. — И это… водички бы. Первые километры мы ехали молча. Совсем. Жанна была за рулём. Её, казалось, ничего не беспокоило, она слегка пританцовывала в такт музыке. Я сидела молча уставившись в темноту ночи, а Сергей похоже вообще даже не дышал. И лишь когда мы отъехали на более-менее безопасное расстояние, он выдохнул и попросил остановиться на обочине. Машина плавно затормозила, Сергей едва не вывалился на дорогу, отошел в поле, почти растворившись в темноте, сложил руки замком на затылке и стоял так… долго, мне показалось целую вечность. Потом развернулся и быстрым шагом подошёл к Жанне. — Что это было?! — прорычал он. От неожиданности она отпрянула назад, но уперлась в машину. — Что именно тебя интересует? — совершенно серьезно спросила она. — Почему на нас напали? Как мы победили? Почему мы все-таки забыли твои кроссовки? Сергей смотрел на неё в упор. По выражению его лица было невозможно понять сердится он или напугал, или может быть так же растерян, как и я. Он тяжело дышал. И я уже было решила, что он сейчас сделает что-то страшное: закричит, ударит или еще что похуже, но он поморщился и схватился за руку. Чуть выше локтя. Только теперь я заметила, что если и большая часть крови была не его, то здесь, на руке был вполне реальный порез, который кровоточил. — Ой, у тебя кровь! — вырвалось у меня, и я тут же поняла какую глупость сморозила: две пары глаз уставились на меня с заметно читающимся в них удивлением. — Я… это… в машине аптечка же есть, да? — Не надо! — выпалили и Жанна, и Сергей одновременно. И тут же уставились друг на друга. — Не надо, — выдохнула Жанна, — я сама. Она едва коснулась руки Сергея, и её ладонь стала снова белой, как там, у заправки. И появился едва заметный свет. А когда он потух, на месте пореза не осталось и следа от пореза. Сергей отшатнулся, недоверчиво глядя на руку. Незаметно для себя, я тоже сделала шаг назад. — Ой, вот только не надо это, — театрально вздохнула Жанна. — Я между прочим вылечила порез, а не сделала его. Давайте не драматизировать. — Ага, просто вылечила одним прикосновением, ничего не обычно! — хмыкнул Сергей. — А ты полчаса назад зубами человека в клочья разорвал, — отмахнулась Жанна. — Ладно, давайте начнем с самого начала. Она выдохнула, расправила плечи, широко улыбнулась, и поочереди кивнув мне и Сергею, произнесла: — Елена Премудрая, Серый Волк, позвольте представиться — Птица Райская, для вас Жар-Птица. За её спиной снова появился белый шлейф из света, но теперь в нем отчетливо виднелись очертания крыльев…