Сказка о Сером Волке

Часть 1

Мне нужно было подумать. Наверное, впервые с того момента, как Снегирёв появился в моем доме, я серьезно напряг мозги. До этого момента всё было ясно: мне надо было привести Елену к этому человеку — иначе пострадала бы моя семья. Это не изменилось и сейчас: дамоклов меч всё еще висел над моей семьей. Но теперь всё выглядело не так однозначно. От того, получит Снегирёв Елену или нет, зависела не только судьба моих родных, но и самой Елены, и еще пары десятков тысяч существ, о существовании которых еще пару часов назад я даже не подозревал. Жанна рассказала нам о том, что в удалённых уголках нашей страны и соседних государств тоже живут в тени много разных людей, которые вынуждены скрывать свою сущность. Пока они живут в человеческом обличье и не привлекают к себе внимания, Кощей их не трогает. Но в любой момент при необходимости он может выследить любого из них и заставить делать то, что нужно ему. Как это произошло со мной. Я стоял под душем кажется уже полчаса, а может и дольше. Поначалу холодная вода колола иголками по коже, потом я перестал чувствовать что-либо, кроме желания смыть с себя всю грязь. Не физическую. Нет… Мерзкое ощущение, что меня не просто использовали, а воспользовались моей абсолютной неосведомлённостью, обвeли вокруг пальца, как какого-то мальчишку, заставив сомневаться в адекватности своего разума, пойти против всего того, что было во мне, моих жизненных принципов и воспитания… — Конечно, мы что-нибудь придумаем, — легко согласилась Жанна на моё заявление, что нам надо действовать не по указаниям Кощея, а против него. Пока я был в душе, девчонки успели привести себя в порядок и заказать еду в номер. Да столько, что можно было накормить как минимум стаю голодных волков… — Сначала нужно позаботиться о безопасности твоей семьи, — предложила Жанна. — За ней наверняка следят, — кивнул я, присаживаясь на пол у журнального столика, полностью заставленного тарелками. — Стопроцентно, — согласилась Жанна. — С этим мы как-нибудь разберемся. Тут другая проблема: как их спрятать так, чтобы Кощей их не нашёл. Он чувствует всех сказочных существ на большом расстоянии. Задумчиво нахмурившись, я подумал о том, что моя семья никогда не будет в безопасности, пока этот злобный старик жив. Внезапно в моей голове возникла неожиданная мысль… — Как? Как Кощей чувствует? Ты ведь с ним знакома ближе нас… Жанна кивнула… — Слишком хорошо знакома. Да, он чувствует людей со сказочными генами. Говорил, что мы пахнем иначе. И светимся. — Светимся? — вдруг вмешалась Елена: она всё время сидела молча и уплетала за обе щеки сладости. — Разве у тебя нет аллергии на шоколад? — удивился я, вспомнив наш первый более-менее нормальный диалог. — Есть, — кивнула Елена. — Но это слишком вкусно выглядит и пахнет. Я только покачал головой: с этой девушкой что-то было совершено не так — она всё делала не так, как стоило бы. — Да, светимся, — Жанна вернула нас к более важному. — По-крайней мере, он так говорил. Когда «выискивал» кого-то, он закрывал глаза и как-будто искал в памяти. Еще говорил, что мы все светимся по-разному. Я, например, всеми цветами радуги. — Еще бы! — вырвалось у меня. Жанна посмотрела на меня серьезно. — А волки синим, — проговорила она четко, почти по слогам. — Холодным, синим цветом. — Почему синим? — Елена даже перестала жевать. — Не логичнее было бы им светиться… ну не знаю, оранжевым или алым, они же такие… — Горячие? — захохотала Жанна, но тут же взяла себя в руки и снова стала серьезной. — Волки, милая моя, хладнокровные убийцы. Не такие, как этот, — она посмотрела на меня и хмыкнула, — этот слишком очеловечился. И еще… это пока не так важно. Важно другое: волки — одни их самых сильных сказочных зверей. Да вообще сказочных существ. С Кощеем, конечно, не сравнить. Или со мной, но с какими-нибудь лешими или русалками пачками расправиться может. — Вот с этим, кстати, не мешало бы ознакомиться, — заинтересовался я. До этого момента я старался не думать о своей волчьей сущности. Но, как выглядело, мне предстояло с этим жить. А значит, не мешало бы понимать кто я и что могу. — Обязательно, но не сейчас, — отрезала Жанна. — Для начала надо придумать, как противостоять Кощею. Как увести твою семью из-под слежки и спрятать. Пока они под зорким надзором кощеевских церберов, у нас связаны руки. — Церберов? — испуганно спросила Елена. На её лице отчетливо виднелось, как воображение рисует трехголовых собак. — Образно! — отмахнулась Жанна. — Этих зверюг никто не видел уже несколько тысяч лет. А на побегушках у Кощея водяные да лешие, парочка верлиоков, но тех Кощей вряд ли от себя отпустит. Не в такие времена. — Почему? Он разве чего-то боится? Жанна кивнула: — Боится. Конечно, боится. Только чего — неизвестно мне. Уже пару столетий пытаюсь всеми правдами и неправдами выяснить, только тайну эту кроме него никто не знает, а сам он вряд ли кому-то расскажет. А значит, разве что с огромным мешком удачи можно надеяться на чудо. В комнате повисла неуютная пауза… Я надеялся, что Жанна знает, как бороться против Кощея, но похоже в этом вопросе она была осведомлена не больше нас. — Отдайте ему меня! — вдруг выпалила Елена. — Что? — мы с Жанной одновременно обернулись к ней. — Это… Я вот думаю, — засмущалась Елена, — если меня Кощею отдать, то он перестанет следить за твоей семьей и можно будет их спрятать… — Я же сказала, что бесполезно, — хмыкнула Жанна. — Не совсем, — вздохнул я. Мне не нравилось предложение Елены, но более подходящего у меня было. — Кощей проговорился, что из всей моей семьи только я унаследовал ген. Не знаю, насколько ему можно верить и правда ли это, но это наш шанс, хоть и не очень большой. Жанна нахмурилась: — Такое случается, когда сказочные существа забывают о своей природе. Но обычно ген не проявляется у детей тех, кто сам уже потерял его. — Обычно, — повторил я. — Может я необычный! — Однозначно, — рассмеялась Жанна. — Хорошо, сделаем так: передадим Елену Кощею, спрячем твою семью… У меня есть один знакомый Кот-Баюн, далеко от Кощея. Отправим их туда. — Кот-Баюн? Он разве не ест людей? — удивилась Елена. Жанна только отмахнулась: — Не этот. Этот уже пару столетий как вегетарианец. Собственные плантации имеет, даже зверюг не ест, не то что людей. — Ну хорошо, — согласился я. — А дальше что? — А дальше… Дальше я пойду к Кощею сама, — Жанна поднялась на ноги. — У меня есть на него кое-какие планы. Будем действовать по обстоятельствам. А сейчас давайте по кроватям: тяжелые дни были, а нам надо быть отдохнувшими перед встречей с главным злодеем. Спорить я не стал: от пережитого прошлым вечером до сих пор подташнивало и ломило кости — то ли от отвращения, то ли от превращения. Это было не столь важно. Куда больше меня интересовал вопрос, как я буду объяснять своей семье, что им надо срочно бросить работу и учёбу и уехать к чёрту на кулички к незнакомому человеку и сидеть там тише воды, ниже травы. И еще я думал о том, что случится с Еленой: Кощей на неё явно имел планы, и возможно не самые радужные. Мне не хотелось подвергать её опасности. Совсем не хотелось. От мысли, что она будет в руках какого-то Кощея, способного на всё что-угодно, начинало ныть где-то в районе солнечного сплетения. Да, Жанна собиралась пойти к Кощею и у неё был шанс освободить Елену. Но как? Ценой собственной жизни? Эта мысль меня тоже не радовала. Елена, конечно, стала меня сторониться, даже старалась не смотреть в мою сторону, но это совсем не означало, что я чувствовал то же самое. И то, что я чувствовал, нравилось мне всё меньше. Этой ночью меня вообще ничего не радовало: я то и дело крутился с одного бока на другой, то накрывался одеялом, то раскрывался… Пока дверь в выделенную мне спальню тихонечко не растворилась. Кровать слегка скрипнула, и я почувствовал, как обдало прохладным воздухом кожу на спине. На мгновение я забыл дышать, но быстро взял себя в руки. — Тоже не спится? — спросил я шёпотом. — Можно я… тут посплю? — так же шёпотом ответила Елена, и её пальцы едва коснулись моего плеча. — Можно, — выдохнул я. И усмехнулся: — Не первый раз небось. Что ж, мне грозила еще одна бессонная ночь. Но хотя бы один из нас должен был отдохнуть — нам предстояло непростое дело. Страшное, как в сказке.

Часть 2

Всё встало на свои места. Абсолютно всё! Много лет… Да что уж, всю свою жизнь! я считала, что моя мама — гений манипуляций и психологического и физического контроля. Меня контролировали во всем. Абсолютно во всем! Начиная с того, во что мне одеваться, какие читать книги и заканчивая тем, с кем мне дружить и где учиться. И я всегда должна была быть в поле видимости. Когда мои одноклассники ездили на экскурсии, я сидела дома со справкой от врача, что я больна. Меня не отпускали с ночевкой даже к подружке, чья квартира находилась на одной площадке с нашей. Тогда мне всё это казалось на грани какого-то помешательства. Теперь я начала понимать, что всё было не так, как казалось на первый взгляд. — Прости, — было первым, что мама сказала, подняв трубку. Она всё поняла с самого начала, не поверив в мои басни про поездку с подругой: — Я знала, что не смогу тебя уберечь. Но я обязана была попробовать. — Ты знала? — еле проговорила я, пытаясь дышать ровно, но не получалось никак. — Догадывалась, — призналась мама. — Мы увезли тебя на другой край страны, в надежде, что тебя не найдут. Или родится еще у кого-нибудь из нашего рода девочка. Но ты сама знаешь… — И что же теперь, мама? — У тебя нет никаких шансов сбежать, — неутешительно заявила мама. — Но у тебя есть шанс его обаять: песнями, музыкой, стихами — этот старый пень очень любит культурные развлечения. Ходят слухи, что он оставлял в живых тех, кто был ему не скучен… Всё встало на свои места! Абсолютно всё… Меня готовили к этому всё мою жизнь. Всё эти мытарства по балетным и музыкальным школам, заучивание стихов наизусть, походы по музеям и театрам. И всё для чего? Что бы у меня был призрачный шанс понравиться какому-то мерзкому старикашке?! Как же это мерзко! Нет, я, конечно, понимаю маму: она делала всё, что было в её силах — если не убережёт, то хотя бы так… Но как теперь с этим жить? Сама не понимаю, как ноги принесли меня в комнату Сергея. Можно было бы сказать, что я перепутала двери, но в последний момент я поняла, что второй раз обмануть и его, и себя у меня не выйдет. Глупо было отрицать, что он мне нравится… Я поняла это там, на той проклятой поляне у заправки. Никто и никогда не смотрел на меня так, как он тогда. С такой болью и отчаянием. С такой безысходностью во взгляде, что мне самой стало больно. Как можно было?! И зачем? И почему сейчас? Неужели мне не хватает забот и без того?! Весь день я шарахалась от любого его прикосновения, как ошпаренная. Мне было страшно от своих собственных мыслей. И того, что творилось внутри меня. И самое главное, мне было страшно от осознания того, что я совсем не страшусь что будет со мной, когда я попадусь в лапы Кощея. Я боялась, что ЕГО больше не будет рядом. Но именно так всё и случится. Я сама это предложила: отдать меня Кощею — просто так, не придумывая никаких уловок. Просто не могла видеть этот страх в его глазах. Я бы тоже боялась за свою семью, за родителей. Возможно, я не смогу сделать больше ничего для него, но это единственное я могла… Нет, я не ошиблась дверью, я просто не хотела расставаться с ним — не сейчас. Пусть нам оставалось всего три дня, но я твёрдо решила, что если мне уж суждено умереть, то эти три дня проведу так, как хочу я, а не кто-то другой. Хотя бы один раз в жизни я сделаю так, как считаю нужным и правильным для себя. Уже почти провалившись в сон, я услышала голос над ухом: — Я что-нибудь придумаю, обещаю. И я ему верила…