Сказка о Сером Волке

Часть 1

Вот так вот… Живёшь себе, не тужишь, и вдруг просыпаешься в сказке… Хуже! Оказывается, что сказка существовала всё это время, и только ты ходил по Земле, наивно полагая, что понимаешь материю бытия. А мир вокруг тебя тем временем наполнен русалками и упырями. Причём в детстве тебе рассказывали с телеэкрана, что русалки — это милые девочки с красными волосами, одетые только в ракушки, а тут выясняется, что если у твоей соседки умирает третий муж подряд, то скорей всего у неё есть рыбий хвост, который она мастерски прячет с помощью простейших травяных отваров. И дорогу ей лучше не переходить, потому как ни один из её мужей не ушел на тот свет случайно. А упыри вообще не мертвецы, и только по странному стечению обстоятельств не любят прямых лучей солнца. Для них даже придумали болезнь с серьезным названием аллергия на солнце. А они просто очень чувствительные, и ощущают мир намного тоньше, чем толстокожие люди. И, конечно же, кровь они не пьют, хотя если их разозлить, то могут покусать — бывали случаи. Следующие три дня мы изучали мифологию и сказки. И то, и другое, как выяснилось, тесно переплетено друг с другом, и так же искусно вплетено в знакомую нам материю, видимую и осязаемую. Когда-то давно люди знали, что всё это реально, что все эти существа на самом деле существует. И по началу даже не боялись, потому что не трогали друг друга. Только потом случилось что-то, и стали мифические существа всё чаще врываться в мир человеческий и наводить ужас и страх. И нашлись те, кто перешёл на сторону людей и начал их защищать. И как всегда в таких ситуациях случается, всё это имело плачевные последствия: сказочные существа были вынуждены принять законы, ограничивающие их в действиях. Кто следил за их соблюдением и как — сейчас уже неизвестно, потому как после появления Кощея все попрятались добровольно и старались не привлекать к себе внимания. Только изредка то там, то тут ходили слухи о бабках-повитухах, которые то и дело запарывали собственные чудеса, чтобы люди считали их самозванками. И изредка домовые не давали покоя — уж больно сложно им сиделось без хулиганства и баловства. Мы с Еленой почти ничего не говорили, и только Жанна все три для не умолкала. Иногда мне казалось, что она в принципе не умеет молчать. Мало ли, может это лежит в природе вещей, когда ты не человек, а Жар-Птица! Но со временем я начал замечать, что время от времени она замолкала и задумчиво смотрела куда-то в воздух. Она волновалась… Как и я. А вот Елена, казалось, была само спокойствие. После той странной ночи, когда она пришла ко мне в комнату, её словно подменили: она вела себя абсолютно спокойно, улыбалась, и иногда я начинал волноваться за её психическое состояние. Но если на минутку забыть о том, что ждало её во окончании нашего путешествия, то это было даже мило: она словно впервые вырвалась на свободу — разглядывала окружающий мир, так словно не видела его еще никогда, радовалась на первый взгляд банальным мелочам. А еще выяснилось, что она может употреблять мороженое просто в невероятных количествах, и потому мы не проезжали мимо ни одной заправки, чтобы не купить еще одно, а может быть и два. Или три. К моменту, когда мы приехали в город, я не раз успел подумать, что из нас бы получились хорошие друзья. В других обстоятельствах. В другой жизни… Жанну мы высадили еще на окраине города. Попрощавшись, мы — вопреки всем сказкам — воспользовались современными технологиями: обменялись номерами телефонов, записав друг друга под кодовыми именами — в лучших традициях дешевых блокбастеров, и разошлись. Жанна пообещала, что мы увидимся очень скоро. Я даже не сомневался. К дому Снегирёва мы подъехали, когда начало смеркаться. В какой-то момент я перестал чувствовать угрызения совести и любые другие эмоции. Как будто кто-то дернул рычаг выключателя. Возможно, не случись этого, я бы передумал в последний момент и дал дёру с Еленой в охапку. Конечно, о состоянии главного прокурора ходили легенды… СМИ с регулярной завидностью посвящали ему целые страницы газет, пытаясь разобраться, почему чиновник живёт не по доходам, но каждый раз все расследования уходили в песок. Теперь мне стало понятно, почему никто не мог ничего сделать и поймать Снегирёва на воровстве. Возможно он и не воровал, просто жил достаточно долго, чтобы настолько разбогатеть. Как бы то ни было его жилище впечатляло даже самых не впечатлительных. Как только высоченные металлические ворота за нами закрылись, я почувствовал на себе взгляд нескольких пар глаз и себя в клетке. Или даже в мышеловке: дверца захлопнулась и обратного пути не было… Нас, как двух преступников, в дом сопровождали аж четверо охранников. Я поймал себя на мысли, что разглядываю их пристальнее, чем стоило было. Никогда бы не подумал, что эти люди на самом деле и не люди вовсе: они выглядели совершенно нормально. Немного крупнее обычных смертных, возможно, но ведь в охранники именно таких и выбирают! Наверное, я уже никогда не смогу смотреть на людей и не задаваться вопросом, не скрывают ли они своей истинной природы… Нас провели в просторную гостиную, обставленную какими-то очень старинными предметами мебели, кажется, на них даже пыль была вековой, но никого это не смущало кроме меня: в носу начало свербеть и всё время тянуло чихнуть. Снегирёв не заставил себя долго ждать: мы едва успели присесть на странного вида треугольные пуфики из потёртого, но даже в таком состоянии заметно, что дорогого материала, распахнулась дверь и, широко шагая, зашёл хозяин дома. Он радостно улыбался. — Вижу, справился ты со своей задачей, волк, — усмехнулся он, разглядывая Елену. — А ты в жизни хороша! Еще лучше, чем через экран телевизора. Елена подскочила с пуфика, как только открылась дверь, и теперь стояла прямо перед Снегирёвым, уставившись на его ботинки. В обуви не было ничего интересного, по меньшей мере на первый взгляд, но смотреть в глаза заказчику собственного похищения Елена явно не торопилась. — Отлично, — Кощей наконец-то отвлёкся от гостьи и посмотрел на меня. — Я вижу, ты сам избавился от шерсти. Хорошо… Он как-то недобро хмыкнул, так что по спине пробежались мурашки. Теперь, когда я знал, кто он и на что способен, он вызывал во мне… нет, не страх, я всё еще не боялся его. Но какое-то странное чувство, похожее на то, когда держишь в руках крокодила, и с одной стороны понимаешь, что он опасен и может укусить, а с другой восхищаешься, какое нелогично мягкое у него пузо. Пуза у Снегирёва, конечно, не было, но осознание того, что этот на вид безобидный старичок может убить любого и каждого в этой комнате, включая собственных охранников, вызывало трепетное волнение. Но Снегирёв не торопился никого убивать. Медленной походкой он кружил вокруг Елены, рассматривая её с ног до головы, как товар в магазине. Радовало только, что «товар» для него был явно не из дешёвых. Оставалась надежда, что потратив столько времени и сил, не говоря уже о деньгах, на поиски Елены, он не станет её убивать. — Отлично, — выдал Снегирёв, прервав мои мысли: — Свадьбу сыграем через неделю… — Свадьбу?! — внезапно оживилась Елена, словно выпав из летаргического сна, в котором прибывала последние минут десять. — Какую еще свадьбу?! Я не хочу за вас замуж! — За меня?! — Снегирёв застыл на месте, явно удивлённый энергичным протестом своей недобровольной гостьи. И тут же рассмеялся: — Ах, милочка, ты слишком молода и слишком глупа для меня. Ты станешь женой моего сына. Он хоть и тот еще оболтус, но всё же семья. Елена сначала побледнела, потом покраснела, снова побледнела — и это всё за минуту. На её лице читалась огромная палитра эмоций, и самой первой — замешательство. Всё дорогу сюда мы думали, что может быть нужно Кощею от Елены. В наших фантазиях было возможным всё, вплоть до напоминающих дешевые блокбастеры: про вампиров, переливания крови, но это… Такой поворот событий мы явно не предусмотрели…

Часть 2

К такому повороту я точно не была готова! Замуж? За сына Кощея? Откуда у него вообще сын?! Ни про каких детей Кощея Жанна вообще ни разу не упоминала! Мне понадобилось пару минут, чтобы взять себя в руки. Собственно «замуж» — было однозначно лучше, чем быть поделенной на органы. Тем более, что это мероприятие намечалось только через неделю, а значит у меня было целых семь дней, чтобы обдумать ситуацию и, возможно, найти выход. Может быть получится договориться с этим самым сыном Кощея. Какая ему радость жениться на незнакомой ему девице?! Или, может, подвернется шанс сбежать. Хотя это было глупой идеей: сбежать я могла уже как минимум дюжину раз, но вряд ли бы это остановило Кощея в его планах. — Ты можешь быть свободен, — Кощей обратился к Сергею, чем отвлёк меня от строящихся в голове планов. — То есть я могу идти? — недоверчиво переспросил Сергей, явно ожидая подвоха. Конечно, я знала, что рано или поздно его миссия будет выполнена: он передаст меня в руки заказчику и будет освобожден от обязанностей. Но я старалась не думать об этом. Остаться без него казалось в этот момент гораздо хуже, чем выйти замуж за незнакомца и даже быть поделенной на органы. Остаться без него казалось сродни концу света. И не только по причине моей симпатии к нему… С ним я чувствовала себя в безопасности. А без него… — Да, — кивнул Кощей, посмотрел на меня и внезапно оскалился. — Хотя… — Что? — Сергей заметил перемену в настроении Кощея: весь напрягся, вытянулся, как струна. Казалось, он был готов к затяжному прыжку. — Пожалуй, мне еще понадобится твоя помощь, — усмехнулся Кощей. Конечно, этого человека — или скорее нелюдя — сложно было обмануть или обхитрить. Хотя бы потому что он жил на Земле уже не первое столетие, много чего видел и знает, и потому предвидел все возможные варианты развития событий. И мои попытки побега, конечно, тоже. — Останешься за цепного пса, — заливисто рассмеялся Кощей. — А то эта девица еще чего доброго сбежать решит. — То есть я… — То есть ты останешься тут, — отрезал Кощей. — Останешься и будешь следить за тем, чтобы невеста не сбежала из-под венца. А сбежит — не сносить тебе головы. Он тут же, не дожидаясь ответа — а отказа просто не могло быть по понятным причинам, — дал распоряжение своему… слуге? Именно так выглядел этот здоровяк, который всё время топтался у двери: огромный, как платяной шкаф, но при этом так нелепо запуганно выглядящий, когда Кощей обращался к нему. Ему было дано распоряжение приготовить комнату для гостей рядом с моей. С моей… К моему приезду тут явно готовились. Наверняка комната располагалась где-то в подвале — без окон и с огромный замком на двери. Почему-то от этой мысли стало смешно и я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. В этот момент дверь распахнулась… — А вот и жених, — хмыкнул Кощей. Кажется, на мгновение я забыла, как дышать… Хотела бы я сказать, что от неожиданности или испуга, но это было бы неправдой. Никогда раньше мне не доводилось видеть таких людей в жизни. Мне казалось, они существуют только на экранах телевизора. Высокий, голубоглазый, с вьющимися русыми волосами и невероятной белозубой улыбкой. Он словно только что снимался в рекламе какого-то парфюма и просто случайно заглянул сюда. Он не был огромного роста и несмотря на прекрасное телосложение — что нельзя было не заметить даже под чёрной водолазкой и классическими брюками — не производил впечатление здоровяка, но всё же своим появлением он полностью заполнил помещение — своей аурой, энергией. Не знаю чем, но всё внимание переместилось с Кощея на его сына, целиком и полностью сделав его эпицентром происходящего. — Очень приятно, — молодой человек протянул мне руку и обворожительно улыбнулся. — Аверьян. Неловко пожав прохладную ладонь, я пыталась сказать хоть слово, но получилось только натянуто улыбнуться. — Я знаю, очень странное имя, постоянно попадаю в нелепые ситуации из-за него. Но так уж захотелось моей матушке, — молодой человек перестал улыбаться при упоминании родительницы, но тут же взял себя в руки. — Можешь называть меня Яном. А ты, полагаю, Елена? Я даже не успела кивнуть, как он развернулся к Сергею и так же радостно пожал ему руку. — Очень приятно. Ты должно быть… Прости. Сергей? Отец очень любит называть тебя Волком, а я как-то привык по имени обращаться. Сергей, нахмурившись, кивнул, но он уже не выглядел растерянным или напуганным. В его взгляде читалось что-то совсем другое. Я не могла понять что именно, но он выглядел так, словно видел то, чего не вижу я. — Вот и славно, — Кощей поднялся с дивана, — все теперь знакомы. Остальное решим завтра, сегодня у меня еще дела. Ян, проводи наших гостей по комнатам. Он демонстративно остался стоять, что означало — уходить надо нам. Ян слегка кивнул. Настолько слегка, что можно было и не заметить этого вообще. Что-то было в этом человеке очень странным. Кроме очевидного. Того, что он был безумно красив и сыном Кощея… Он был старше меня. Старше Сергея тоже. Выглядел так, словно сошел с обложки журнала, при этом казался таким же нереально… холодным. Что само по себе и не удивительно: будучи сыном самого Кощея вряд ли можно было быть добрым и веселым малым. И тем не менее было в нём что-то неуловимое, что-то отталкивающее и притягивающее одновременно. Мы шли по коридору. Ян рассказывал что и где находится: здесь библиотека, тут бассейн, а там большой обеденный зал. Я уже хотела было спросить, имеется ли в этом замке, а иначе этот дом назвать было нельзя, маленький обеденный зал, как мы завернули за угол и я тут же оказалась прижатой к стене. Хотя по сути меня никто не держал. Даже не прикасался. Но Ян оказался так близко, что мне пришлось прижаться к стене. Сергей тут же ринулся вперед, с явным намерением мне помочь, но Ян тут же поднял руку ладонью вперед и, неотрывая взгляда от меня, сказал: — Не дергайся, не сделаю я ничего твоей принцессе, — усмехнулся и, уже обращаясь ко мне, шепотом добавил: — Послушай, я знаю, что ты здесь не добровольно. У меня тоже совершенно нет желания на тебе жениться. Но у меня есть план, как мы этого избежим. Сегодня ночью, когда выключат фонтаны, встречаемся у оранжереи. Он отшагнул назад, позволив мне наконец-то вдохнуть, и снова улыбнулся: на этот раз его улыбка была скорее похожа на оскал. — Ваши апартаменты, — он кивнул на дверь справа от меня. — Не опаздывайте.