Сказка о Сером Волке

Часть 1

Почти всю ночь мы провели в библиотеке. Сначала Снегирёв и Жанна рассказывали о легендах Южной Америки, про легендарную Пуму, которая, если верить сказаниям тех регионов, участвовала в мироздании. В это, конечно, не верили ни Снегирёв, ни Жанна, но само существование таких поверий давало приблизительное представление о её мощи. Потом мы просто сидели молча… Каждый думал о своём и, в принципе, все об одном и том же — что будет дальше. Меня в эту ночь интересовало лишь три вещи. Во-первых, что будет с Яном: он выглядел совсем не здорово, и хотя дышал самостоятельно, и врач уверил нас, что состояние у него стабильно, не переживать не получалось. Во-вторых, и это было самым главным в этот момент для меня, — ребёнок. И, как последствие, как мы будем объяснять Снегирёву, что наследник, которого он так ждал, вовсе не соответствует его представлениям. И была еще она проблема, с которой стоило разобраться… — Вам не кажется, что есть кое-что, что стоило бы обсудить с Жанной? — спросил я Снегирёва. Мой голос звучал хрипло после долгого молчания. Снегирёв оторвался от книги, которую читал, и посмотрел на меня исподлобья. Как и обе присутствующие девушки — обе с удивлением уставились на меня. — Мне не кажется, — недовольно пробурчал Снегирёв. — Это не моё решение, у него был выбор… — Выбор? Серьезно? — хмыкнул я. — После того, что вы рассказали, ни у одного разумного человека не было бы выбора. — У него был выбор, рассказать или нет, — пояснил Снегирёв, — и он предпочёл этого не делать. — И это привело обоих к светлому будущему, как мы видим. — О чём вы вообще говорите? — требовательно спросила Жанна. — О твоей «игле», — выдохнул Снегирёв. — И разбитом сердце. — Это не касается никого, кроме меня, — пробурчала Жанна, бросив на меня сердитый взгляд. Да, я знал, что она не хотела об этом говорить. И не хотела, чтобы кто-то говорил об этом вслух. Но я считал, что у неё есть право знать правду и принять собственное решение. — Возможно, — охотно согласился я, — но есть кое-что, что умолчали, приняв решение за тебя, и это не даёт уже мне спокойно спать. — И что же это? — Жанна сцепила руки на груди, словно оборонялась от слов. — Это причина, по которой Ян разорвал ваши отношения, — выдохнул Снегирёв. — Мне и без того понятно… — Не понятно, — перебил её Снегирёв. — Ну так посвяти меня! — с вызовом заявила Жанна. Снегирёв поднялся на ноги, подошёл к окну, какое-то время смотрел в темноту, прежде чем снова заговорил. — Знаешь, почему ты единственная живая Жар-Птица на Земле? Да потому что тебе до сих пор везло не связываться со смертными. У любого бессмертного есть своя «игла», и твоя в клятве. Как только ты даёшь священную клятву смертному, ты привязываешь его жизнь к своей. И когда умирает он… — Умираю я, — выдохнула Жанна. Она нахмурилась, сжав губы, какое-то время подобно Снегирёву, молчала, а потом улыбнулась, как-то очень легко. — Что ж, теперь я хотя бы знаю, что он не просто так разбил мне сердце… Жанна подошла к столу, на котором лежал Ян, взяла его руку и приложила к своей щеке. Она улыбалась — очень тепло и нежно, как будто огромный камень спал с её плеч. Может быть, им не суждено было быть вместе, но и жить с разбитым сердцем ей тоже не придётся. Не успел я это подумать, как с Яном начало твориться что-то непонятное: сначала начали дрожать руки, потом всё тело, да так сильно, что его стало подбрасывать в воздух. Выглядело это страшно. Но не так страшно, как когда в дополнение к судорогам пошла пена изо рта. — Яд! — выдохнул Снегирёв. И я прекрасно знал, что это. Точно так же выглядел Олег, там, в здании заброшенного завода. Но там были русалки, ядовитые, о чём мы все знали. Пумы не были ядовиты. И к тому же на Олега яд подействовал незамедлительно. Сейчас же этого нельзя было сказать: с момента нападения прошло уже часов двенадцать, не меньше. Объяснение могло быть только одно: пума целенаправленно использовала яд, возможно даже яд русалок, а подействовал с отсрочкой он из-за переливания крови. К этому мы были не готовы… С ним всё было в порядке, мы успели расслабиться, забыть на какое-то время об опасности… Врач только развёл руками — противоядия у него не было. И у меня его тоже не осталось. — Жанна! Ты же можешь… — зародившаяся в моей голове мысль казалась слишком очевидной и в то же время дерзкой. — Ты же можешь сделать его бессмертным? — Нет! — Кощей тут же шагнул к столу, но Жанна подняла руку, остановив его. — Это отличная идея, — выдохнула Жанна с улыбкой на губах. — Жанна, ты знаешь, что… — Снегирёв сделал еще одну попытку. — Я знаю, — кивнула Жанна. — Но он будет жить. Уже в следующую секунду вокруг Жанны появился свет: сначала белый, потом ядовито-красный, фиолетовый и наконец — золотой. Жанна приложила руку Яна к сердцу, который уже без признаков жизни спокойно лежал на столе, а потом посмотрела на нас. — Мне будет вас не хватать, — а потом рассмеялась. — Глупости! Не будет… Спасибо вам за всё. Она растворилась в воздухе, оставив лишь темное пятно на полу, где стояла… Секунду, две, три… И Ян с шумом вдохнул воздух полной грудью и резко поднялся… — Она… Она умерла? — неуверенно спросил я. — Нет, Волк, — тяжело вздохнул Снегирёв. — Она просто начала новую жизнь, забыв эту… — Что… Что случилось? — хрипло спросил Ян, растирая лоб. — Добро пожаловать в мир бессмертных, — Снегирёв похлопал сына по плечу. — Кому, как не тебе, я этого желал больше всего на свете. Но такой ли ценой?! Я смотрел на Яна, выглядящего как после хорошей попойки, и думал о том, что раньше ему предстояли лет сто, двести — я не знал, сколько точно живут сказочные существа, — с разбитым сердцем. Tеперь он был бессмертным, и это время растянулось до бесконечности. — Жанна? — Ян, кажется, догадался, что произошло. Снегирёв кивнул в ответ: — Ваши отношения с самого начала были безнадёжны. — Либо клятва и короткая жизнь вместе, либо бесконечность по-отдельности, — вздохнул Ян. — Клятва… Постоянно разговоры об этой клятве, — возмутилась Елена. — Мы же не в средневековье! Неужели нельзя жить без клятвы?! — Это не такая клятва, которую говорят в ЗАГСе люди, — обьяснил Ян. — Это обещание, которое дают люди нашего мира перед вселенной и близкими людьми. Рано или поздно это делают все. И это не слово, не бумага, которую надо подписать. Это… как переход на новый уровень, как слияние душ. Это можно сравнить с созданием семьи у людей только отдалённо, но лучше объяснить я тоже не смогу. — Но мы с тобой такого обещания не давали, так же? — осторожно спросила Елена. — Этого ещe не хватало, — усмехнулся Снегирёв. Спросить, что так развеселило его, возможности не оказалось ни у кого: послышался звук битого стекла — окно разбилось в вдребезги, а вместе с этим в комнату влетел ветер, всё вокруг закружилось, книги стали падать со стелажей… Я не сразу заметил, что в центре этого вихря находился человек. А когда заметил, было уже поздно: неопрятного вида женщина выскочила в окно и исчезла. А вместе с ней и Елена… — Этой хтони нам еще не хватало! — процедил Снегирёв, открывая дверь в коридор: его голос, когда он звал Олега, слышали, наверное, на другом краю города. Я его слышал тоже, но ждать ни Олега, ни какой другой помощи я не стал: выпрыгнул вслед за кикиморой, совершенно забыв, что мы на втором этаже, но инстинкты взяли своё, и еще прежде чем как мешок с картошкой свалиться на землю, я успел поменять облик. Не имея никакого опыта общения с кикиморами, я знал только, что воины из них никакие, так что был уверен, что её отправили, чтобы выкрасть Елену. А значит, кто-то хотел выманить меня. Я был абсолютно уверен, что это ловушка. И шёл туда, а вернее бежал аллюром три креста, добровольно. Где-то вдали, за мной, я слышал шаги. Достаточно далеко для того, чтобы различить, кому они принадлежали, но достаточно близко, чтобы рассчитывать на их поддержку в случае необходимости. Я бежал на запах. Запах Елены был настолько мне родным, что его бы я не спутал ни с чем вокруг: ни с запахом мокрого снега, ни с запахом печеного хлеба, ни с запахом свежесрезанной хвои… От внезапно пришедшей в голову мысли, я даже остановился… Как я не догадался раньше! Почему то, что лежало на поверхности и было очевидным, так долго оставалось скрытым от нас всех?! — Что застыл, как вкопанный?! — послышался низкий голос из темноты. — Неужто испугался?! — Не вам меня пугать, Захар Емельянович, — ответил я в ночь, туда, откуда слышался голос. — А ты догадливый, — засмеялся старик и неторопливо вышел на тускло освещенную дорожку. Если бы я действительно был догадливый! Сколько всего говорило против садовника. Он был единственным в этом доме, кто хоть и служил Кощею, но не был доволен новыми порядками, сокрушался по былому, жалел о том, что больше не почитают его род. И Кот на него постоянно шипел. Он хоть животное и глупое, но инстинкты у него отличные. Да и с Агафьей ему в силу возраста найти общий язык было просто. Уж проще чем молодым охранникам или поварихе, у которой разговоров только о еде да о грязной посуде. — Захар Емельянович, давайте по-хорошему, вы отпустите Елену, а я не разорву вас в клочья, — предложил я. — Ох и горяч же ты, Волк, — усмехнулся садовник. Вокруг нас постепенно собирались люди. Я почувствовал как за спиной появился Кощей. Он грязно выругался, увидев Захара. Потом появился Олег и Ян, секундой позже оба верлиоки. За садовником тоже собирались люди. Кикимора с Еленой, приставив ей некое подобие ножа или скорее острого когтя, к горлу, женщина-пума, несколько русалок — их я уже легко различал по едва заметному запаху болота. Были еще люди, но никого из них больше я не знал в лицо. — Если бы Кощей был прав, то тебе не надо было бы вести со мной этих разговоров, — Захар шагнул мне навстречу. Он выглядел больше и крупнее, чем обычно. И как будто моложе. — Только всё это брехня, и даже если кто и пойдёт за тобой по добру, разочаруются больно скоро. — Я понятия не имею, о чём вы… — Говорят, ты еще не готов принять своё предназначение, — Захар махнул рукой, — так я тебе помогу. Едва он закончил говорить, как раздался крик: по шее Елены текла кровь…

Часть 2

Ну и денёк выдался! Сначала на нас нападает какая-то кошка-переросток с взглядом Медузы Горгоны. Потом на моих руках едва не умирает Ян, истекая кровью. И мне говорят — ни кто-нибудь, а сам Кощей! — что у меня будет ребенок. Не когда-нибудь там в будущем, а в ближайшее время. Потом Ян снова едва не умирает, теперь уже от какого-то загадочного яда. И как-будто этого было мало, на последок Жанна попрощалась и растворилaсь в воздухе, как выглядело — навсегда. И только я расслабилась и решила, что приключения на сегодня окончены, прискакала какая-то непонятная нечисть и утащила меня в темноту ночи. Надо сказать, я даже не особо испугалась, просто не успела — всё произошло так быстро, что времени на испуг не было. Только когда мы оказались в саду, под пологом темноты, я осознала, что произошло. Признаться, я не ожидала, что зачинщиком всего этого был такой милый и отзывчивый старичок… Правда, старичком он больше не казался: он заметно изменился — выглядел и выше, и сильнее, и даже как будто моложе. Потом всё случилось как будто одновременно: сначала я почувствовала, как что-то острое воткнулось мне в шею — больше неожиданно, чем больно, но я успела вскрикнуть. Волк, стоявший перед нами, в ту же секунду зарычал, шерсть на его спине встала дыбом. Кто-то слева от меня, потом справа бросился ему навстречу, с места сорвалась странная женщина-пума, уже на бегу став кошкой, через нас перепрыгивали волки, один за другим, бесконечное число… но Волк даже не шелохнулся: он упрямо смотрел на меня. В его глазах не было злобы. Вот теперь мне стало страшно. Не за себя. За волка. Их, нападавших, было слишком много. И даже появившиеся за его спиной Олег и двое верлиоков, и человек десять из охраны, вряд ли могли справиться с этим бесконечным потоком… Их было огромное количество… тридцать, сорок, я сбилась со счёта. Сергей всё стоял на месте, даже не делая попытки что-либо предпринять. Он только смотрел на меня. Смотрел, глазами полными тепла и нежности. А потом он сделал шаг вперед и… всё остановилось. В одну секунду все, абсолютно все без исключений, застыли на месте. Земля, куда ступила лапа волка, светилась синим светом. Синими, как вечернее небо кругами, как волны свет словно оторвался от его лапы и пробежал по земле, растворившись в темноте. Это было так красиво, что я не сразу поняла, что происходит. Волк сделал еще один шаг, и невероятный свет пробежал по земле снова. Неприятное давление на шее исчезло. Что-то изменилось. Случилось что-то невероятное, что понимали все, кроме меня… Я не могла оторвать взгляд от Волка, но я видела, что люди, волки, пума, кто-то еще, кажется, это были русалки, все, абсолютно все сначала остановились как вкопанные, а потом один за другим опустились на колено. — Наконец-то, — послышался голос Снегирёва. Кроме нас троих больше никто не стоял на ногах. — Ты заставил нас долго ждать, бессмертный.