Линейка и зажигалка

       — Но перед вашим рассказом, я бы хотел узнать имя своего собеседника, — Ди держался холодно и чуть отстранённо, но неизменно вежливо.       — Неужели ты не знаешь моего имени?       — Точно так же как вы не знаете моего.       — Действительно, — а этот малец не так глуп и довольно проницателен. Это, конечно, усложняет все, но у мужчины есть значительное преимущество — абсолютное отсутствие информации у его собеседника. — Моё имя Густав, Густав Швагенвагенс.        — Приятно познакомиться, — парень хотел протянуть руку, но вовремя осознал что вряд ли получит должную отдачу. — Меня зовут Ди, соответственно, Швагенвагенс.        — Ди — это сокращение от Дэниела?        — Нет. Это не сокращение, Ди — это моё полное имя, — парню нравилось его имя за исключением тех моментов, когда нужно было объясняться со старшим поколением. — Меня называли так в честь известного вокалиста Ди Снайдера.        — Впервые слышу о таком, и, вообще, я не признаю рок истинной музыкой, да и на гитаре сложно играть что-то стоящее.        Ди вежливо промолчал, но всё же не потрудился скрыть своё помрачневшее лицо. Он был согласен с тем, что сыграть на гитаре нечто стоящее — сложно. Но совсем не по тем причинам, по каким так думал Густав. От внимания пожилого мужчины не укрылось слегка изменившееся лицо подростка, это его немного удивило и напрягло. Так значит парень с характером и, судя по всему, с каким-то сформировавшимся мировоззрением. Густава раздражало, что эти подростки возомнили, что могут иметь своё мнение и, вообще, принимать решения. Но он решил благоразумно промолчать.        — Так значит, мой сын назвал своего ребёнка в честь гитариста?        — Так точно.        — Это значит, что он всё же не выкинул все эти бредни с игрой на гитаре?        — Напротив, он связал с этим свою жизнь, — Ди отвечал сдержанно, можно было даже сказать кротко. Но это была лишь маска вежливого мальчика, он выжидал и изучал своего собеседника.        — Неужели эта глупость может приносить действительной доход?        — Вполне. Не могу сказать, конечно, что этот доход прямо-таки значительный, но на безбедную жизнь вполне хватает. Кстати, о деньгах. Судя по слухам, вы долларовый миллионер. Это правда? — парень не слышал никаких слухов, но ему было интересно прощупать состояние своего дедушки.        Лицо Густава вспыхнуло возмущением и он даже не пытался контролировать свои эмоции.        — Да как ты смеешь щенок?! Сразу видна твоя невоспитанность. Любой культурный человек знает, что в светской беседе нельзя говорить о деньгах, религии и политике.       — Благодарю за предупреждение, впредь буду знать, — Ди не удосужился скрыть нотки сарказма в своём голосе. Что же может значить такая яркая реакция? Может быть, оскорблённое достоинство? Если так, то миллиона у него нет, и это его очень беспокоит. А, может, он у него есть и, может, не один, и это просто попытка скрыть истину. Нужно будет поискать информацию. Диалог будто зашёл в тупик, и Ди почувствовал необходимость продолжить его, поэтому зацепился за последнюю ниточку.       — Так значит мой отец проявлял склонность к игре на гитаре с самого детства?        — Так ведь это и послужило причиной… — Густав осекся, они перешли на тему, где от подбора слов зависит всё, — причиной наших натянутых отношений с Себастьяном. Ты ведь наверняка заметил, что мы с ним относимся друг к другу не слишком хорошо, не так хорошо, как мне бы хотелось, — повторение общеизвестных фактов, которые невозможно опровергнуть, является лучшим оружием манипулятора.       — Это действительно бросается в глаза.       — Причиной этому послужило его поведение, по меркам любого здравомыслящего человека просто возмутительное и не благодарное, — Густав говорил медленно и немного печально, как и всегда, когда разговор заходил о его сыне. — Он всегда был сложным ребёнком, а подростком — стал ещё хуже. Ну и потрепал он мне нервы. Конечно, я не могу винить во всем только Себастьяна. Как говориться, виноваты двое, и, возможно, я тоже был неидеальным родителем. Но мы жили в таком обществе, где иначе было просто невозможно. К сожалению, не я придумываю правила.        — Что вы имеете в виду? — Ди пытался сохранить недоверчивый вид, но слова этого пожилого человека не могли не подкупить. Особенно про строптивость его отца в подростковом возрасте. Оказывается, он не всегда был таким безупречным, каким пытается казаться. Конечно, Ди заметил, как изменился тон и выражение лица его собеседника, но игнорировал это наблюдение. В конце концов, может, это действительно болезненная и личная тема.        — Видишь ли, высшее общество очень жестоко. Я даже рад, что ты рос среди простых людишек. Понимаешь, когда ты имеешь большое влияние, власть и состояние — это заставляет соответствовать. Это ты довольно умен и догадлив, но не все могут полностью осознают свою ответственность. А детям это особенно сложно понять. Возможно, это даже жестоко, ведь они не выбирали эту жизнь. Все эти приёмы, закрытые клубы, дорогие мероприятия со стороны могут показаться мечтой. Но это далеко не так. И, возможно, порой я перегибал палку в воспитании Себастьяна. Да и потом, это сейчас есть вся эта психология, книги и курсы по воспитанию. А в моё время всех детей воспитывали по наитию, то есть так, как покажется правильным или же просто самым действенным, — с книгами по психологии Густав попал прямо в точку, ведь весь дом металлистов был завален ими, и эта правдоподобная деталь заставила Ди окончательно отбросить все сомнения.        — И, наверное, его тяга к року никак не вписывалась в стандарты высшего общества?        — Я же говорю, что ты очень умный парень, — мужчина почувствовал, что сумел расположить этого щенка к себе. Теперь можно добавлять к рассказу деталей и правдоподобно выставить себя в лучшем свете. — Тогда это было слишком неожиданно, учитывая, что я всю жизнь учил его игре на скрипке.        — Неужели, отец умеет играть на скрипке..        — Ты не знал? Как жаль, что столько времени и сил было потрачено зря, если он так и не воспользовался своими навыками. Самое обидное, что он даже не попытался рассказать о своём увлечении мне. Может, я смог бы придумать что-нибудь. Но, вместо этого, он стал сбегать в неизвестном направлении каждую ночь с каким-то подозрительным типом. И что я должен был подумать?        — Прошу прощения, с кем сбегать из дома?        — Я не знаю его имени, шатен, одет как оборванец, припоминаю, Лидия говорила, что он ведёт себя так, будто всё время под каким-то веществами.        — Это очень похоже на дядю Чеса, они ведь друзья с детства. - почти шёпотом сказал парень, это осознание свалилось на него слишком резко и он не сдержал эти мысли при себе        — Достоверно не знаю, но вполне может быть. Эти ночные вылазки были уже явно не нормальными, и я предложил сходить к психологу. Понимаешь, я просто волновался за своего сына. Но нет, Себастьян решил сбежать из дома. Поистине детская непредусмотрительнось, но ему было уже семнадцать лет. И я решил отпустить его, ведь так бы поступил на моем месте любой хороший родитель?        — Это действительно так.        — Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство, потому как сейчас нужно идти. Скоро начнётся молитва.        — Да, благодарю.        Два блондина прошли в соседнюю комнату в крайне радостном и встревоженном состоянии. Каждый думал, что сумел добиться своей цели без особых преград. Но на самом деле эту битву титанов мог выиграть только один. И это был Густав Швагенвагенс.