Луна и ее осколки

      На моей памяти вяло вертится лишь один период из моей школьной жизни, когда я казался себе предельно жалким и глупым. Бо́льшим глупцом я был лишь в дни отрицания своих же чувств к Нэнэ. Но пока я к любви относился со стойким отвращением, мои действа несли несуразный характер.       После того как Яширо с гордо расправленными плечами скрылась за углом первого этажа, я начал вынашивать план возмездия. Не жестокого, но вполне запоминающего.       Во-первых, я решил не действовать в открытую. Эта заносчивая девчонка казалась крепкой занозой, поэтому напрямую атаковать было чревато для меня. И тогда я тоже не ринулся за ней вслед, а развернулся и демонстративно (правда, непонятно для кого я устроил представление одного актера) ушел в противоположную сторону, уже заимев в заначке пару бесхитростных способов унижения для Яширо.       Право слово, мне сейчас стыдно об этом думать, но именно это желание показать ей, что я выше нее на две, а то и три головы, стало тем необходимым предисловием, которое даровало начало нашему детскому и увлекательному роману. Но тяги, перечитывать сие произведение, у меня уже нет.       Во-вторых, я не стал торопиться. Как бы я сильно не желал поскорее увидеть ее в самой нелепой, созданной мной ситуации, выдержка паузы была просто необходима. Эту заминку я предпочитал называть форой для наглой девчонки с дутыми ножками. Правда, после выяснится, что фора была не только ей предоставлена.       И в-третьих, я решил узнать о ней побольше. Нужно знать своего врага досконально, чтобы понимать расположение всех его уязвимых мест. С этого познавательного турне я и начал.       Но растянулось оно на достаточно длинный срок.       — А зачем ты ею интересуешься? Влюбился, да? — усмехнулся Коу на мой вопрос о Яширо.       Да-да, именно поэтому. Других же интересов быть не может, кроме любовного. Коу тогда засмеялся, вгоняя меня в ярость, а сейчас смеюсь я, ибо мой друг тогда словно в воду глядел, насылая на меня это проклятие, созданное неугомонными амурами.       — Ничего подобного. — Признаюсь, тогда я взревел неоправданно. — Из-за нее я с тобой на стрелку не смог пойти. — Тут уже я съязвил в отместку. – На которой, кстати, тебя отметелили как девчонку. А вот если бы я…       — Заткнись, — с обидой огрызнулся Коу, потирая левой бок, на который удары соперников концентрировались больше всего. — Если бы меня не сбили с ног, я бы пару носов поломал.       — Или бы нос сломали тебе.       Я в сдающемся жесте поднял руки и извинился, когда Коу направил на меня кулак. И я бы ему слова не сказал, если бы он реализовал свой удар. Вообще, до этого разговора Минамото предпочел избегать встречи со мной, перед этим оклеветав меня предательской скотиной, которая кидает своих друзей в ответственный момент. Мне понадобились три дня и помощь Цукасы, чтобы наконец мирно, без оскорблений объясниться с другом. Поверил он не сразу, но все-таки простил, взяв с меня слова, что я ему буду должен.       Слово, кстати, я позже сдержал.       После потока простительных изречений и пары подколов Коу мне все же поведал кое-что занимательное о Яширо.       Нэнэ Яширо — второгодка средней школы и одна из самых прилежных учениц академии. Близко общается с девочкой по имени Аой (видимо, это та ее синеволосая подружка у лестницы) и состоит в кружке садоводов. Не прочь посплетничать и поболтать о красивых мальчиках со старших классов.       Информации тогда я получил критически мало, но все равно полюбопытствовал у друга, откуда ему о ней известно.       — Она мне нравится, — засмущался Коу. — Поэтому я разузнал о ней от…       И тут залился искренним смехом я, но не сразу. Сначала я удивленно похлопал ресницами и, получив на свое уточнение положительный кивок, раздул щеки перед тем, как мой хохот раздался на весь этаж.       — А еще меня в постыдных вещах обвинял.       Коу тогда заметно занервничал, грозил мне пальцем затихнуть, ибо на нас обратили внимание другие ученики. Он вынуждал меня уйти в более безлюдное место, с угрозами и с настойчивостью подталкивая меня в спину. Я продолжал смеяться, пока Коу не схватил меня за грудки, и мне пришлось извиняться второй раз за десять минут.       У меня упрямо в голове не укладывалось, что мальчик, который приспособил меня к дракам и прочим шалостям, говорит о симпатии к какой-то девочке. Точнее, к девочке, которая намеревалась подпортить мою репутацию. Хотя она уже была и так хуже некуда.       — Как тебя угораздило? — вытерев выступившие от смеха слезы рукавом рубашки, осмелился спросить я.       — Не твое дело, — грубо рявкнул Коу, но тут же осекся: — То есть… Прости.       Минамото понуро склонил голову и, почесывая затылок, отошел от меня на пару шагов. Более любопытствовать я не стал — сам потом расскажет, если пожелает. И, кстати, он тогда укрыл историю их знакомства не зря, ибо она таила в себе весьма неприятные для меня подробности, что стали катализатором нашей временной вражды.       Но это произойдет позже, даже не в этом году, а пока что у меня были дела поважнее.       — Да ладно тебе, не кисни. — Я приблизился к другу и ободряюще похлопал его по спине. — К тому же…       Лампочка, внезапно вспыхнувшая в моем сознании, выжгла конец моей фразы, отчего я на минуту задумался, прикидывая, как можно осуществить только что возникшую идею.       — Эй, Аманэ, что ты хотел…       — Я помогу тебе, — радостно воскликнул я, крепко вцепляясь ему в плечи, отчего тот явно оторопел. — Но сначала ты поможешь мне.       Моему энтузиазму не было предела, но Коу сего порыва не разделял, продолжая строить из себя непонимающего влюбленного дурака.       — Ты соблазнишь ее, — поспешил объясниться я, правда, не совсем корректно.       Коу моментально покраснел. Кажется, мне стоило аккуратнее разъяснить свой замысел.       — Что ты такое говоришь?! — Коу вырвался из моей цепкой хватки и нравоучительно добавил: — Как ты только подумал о таком, извращенец? Я не стану этого делать!       — Да тише ты, идиот. — Я глубоко выдохнул и в очередной раз убедился, что мой друг тот еще тугодум. — Ты напишешь ей письмо от лица какого-нибудь смазливого и симпатичного мальчика, который всем нравится, в том числе и Яширо. Пригласишь ее встретиться за школой после занятий и…       — Так, стоп.       — Я же еще не закончил. Послушай…       — Ты хочешь ее обмануть? — с неясным для меня возмущением возразил Коу.       — Ну, да. Я же сразу тебе сказал, что хочу ее проучить. Подложим ей письмо, она придет на встречу, а там ты, вместо первого красавца средней школы. Правда здорово?       Я уже был уверен, что сейчас-то Коу ощутит бурлящий по моим венам азарт, но я вновь ошибся, заметив его мрачную рожу.       — Я не буду обманывать Яширо, — буркнул тот, намереваясь развернуться и уйти.       Естественно, я не позволил ему отказываться от моей затеи. Слишком у меня все досконально продумано.       — Да, брось, — жалобно заныл я, пытаясь пробить броню морали Коу, о существовании которой я и не догадывался. — У тебя же будет шанс признаться ей, а у меня — неплохой шанс отомстить. Давай, Коу, не упрямься.       Для верности я легонько пихнул его кулаком в плечо. Коу обреченно вздохнул и нехотя согласился. Я хотел уже наброситься на него с детским восторгом, как он резко выставил руку вперед и выдвинул условие — я должен ему помочь впечатлить Яширо Нэнэ. Я не подумав согласился и даже не предположил, что, играя роль школьной свахи, сам могу влюбиться.       Но как же все повернулось. Совсем не так, как должно было.       Иногда, ворочаясь по ночам в больничной койке, я жалею, что тогда на лестнице, а может и раньше, купился на тщательно скрываемую обаятельность Яширо. Точнее, сама судьба столкнула нас лбами в этой нелегкой битве, в которой я не должен был оказаться.       Угораздило же меня родиться особенным.       Кстати, об особенности, что именуется Огоньком. Пока мы с Коу реализовывали план, моего спутника рядом не было. Мне кажется или даже во время разговора я его не наблюдал. Мне это почудилось странным, но незначительным. Меня волновали другие заботы, которые требовали моего непосредственного контроля.       Коу написал письмо, которое, казалось, от переизбытка сладких слов, буквально благоухало ванилью. После Цукаса подложил его ей в шкафчик. Я правда не хотел впутывать в свои дела Цукасу, мне и твердолобого Минамото хватало, но братец как просек, что мы что-то затеяли, отвязываться от нас наотрез отказался. Поэтому и пришлось его приурочить к исполнению плана. Да и азарт в его глазах сверкал чуть ли не ярче моего.       Но я ему до момента, когда должна произойти встреча Яширо и Коу, не сообщал весьма интересную новость про нашего общего друга. Цукаса отреагировал на нее буквально так же, как и я. Даже рожицу перед истерикой скорчил идентичную.       Мы затаились поодаль от площадки, где несчастная парочка вот-вот будет радовать двух искушенных по зрелищам братьев. Коу жалко, но он сам виноват, что признался в симпатии. Все пройдет безупречно, я уверен. Но одно меня все-таки беспокоило.       Огонька по-прежнему не было рядом.       Я мельком оглядел территорию площадки, надеясь, что призрачное «Я» мелькает где-то поблизости. Но, увы, в зоне моей видимости его не было. Такую странность за ним я наблюдаю впервые. Сначала он странно мелькает и глючит, когда я нахожусь в непосредственной близости с Яширо, а теперь он и вовсе пропадает.       Ладно, поищу его, когда моя затея удачно протечет. Или вовсе сделаю вид, что не обратил внимания на его исчезновение. Вдруг, он навсегда от меня отвязался и я смогу вести нормальную, повседневную жизнь. Как все.       Я ошибался, как и множество раз до этого.       — Эй, Аманэ! — мы с братом вздрогнули, заслышав чей-то звонкий окрик позади, нехотя обернулись и узнали в кричавшем своего одноклассника. — Тебя учитель Цучигомори искал. Подойди к нему.       Чтоб его. Почему он меня дергает так не вовремя, а? Неужели эта редьконожка опять на меня донесла? Быть не может. Мы же действовали достаточно тихо и осторожно — нас не должны были просечь.       Я грустно выдохнул и, бросив сумку у дерева и уверив Цукасу, что скоро вернусь, поторопился в кабинет учителя. Надеюсь, он не оставит меня на очередное дополнительное занятие, хотя он мне обещал, что сегодня он меня от них освободит. Не дай бог передумал, старый черт. Я ему в лицо плюну, если он хотя бы попытается усадить меня за парту.       Ступив за порог кабинета, Цучигомори я не обнаружил. Если это чья-то уловка, то она явно неудачная. Еще одна странность проявлялась в том, что дверь не была заперта. Для учителя это крайне нехарактерно — он всегда закрывал свою рабочую обитель на два оборота.       Я нахмурился, пытаясь каким-либо образом связать череду произошедших за сегодня странностей в единую цепочку, но выходило очень туго. Исчезновения Цучигомори и Огонька взаимодействовать в моих предположениях никак не желали, но по отдельности объяснить природу их проявления гораздо сложнее.       Конечно, случай с учителем можно приписать к плохо подготовленной подставе или шутке, но уж больно своевременное совпадение. Не верю я в такое. Хотя мне ли, Фрагменту, об этом говорить. Я сам по себе феномен. Мне бы с самим собой разобраться, а потом уже браться за расшифровку чего-то другого наиболее неразгаданного.       Стоп!       Я слишком глубоко вдался в свои рассуждения, напрочь забыв про риск не увидеть организованное мною представление. Ведь хотел же оставить это на потом, но какое любопытство меня дернуло строить необоснованные теории прямо сейчас.       Наивно веря, что своей кульминации представление еще не достигло, я выскочил из кабинета и…       …судьба вновь столкнула нас с Яширо лбами. На сей раз ощутимо и очень болезненно.       Столкновение было настолько неожиданным и сильным, что мы на пару с ней очутились на полу. Все как по типичному и скучному сценарию, ей богу. Неужели всевышним обитателям небес фантазии не достает на что-то более оригинальное.       — Дурак, смотри куда бежишь!       Первой взвизгнула Яширо, уверенно активировав режим обороны и невинной овечки. Что ж, роль нападающего свирепого волка меня привлекает больше.       — Тебя это тоже касается, редьконожка.       Потерев ушибленный лоб и шикнув от мимолетной боли, я намеревался уже встать, как под ладонью нащупал что-то бумажное. Приглядевшись, я узнал в находке письмо, написанное Коу. Так вот куда она так спешила. Бессовестно с ее стороны опаздывать на встречу, но зато теперь я уверился наверняка, что ничего интересного не пропустил.       — Нахал, — буркнула она, так и не соизволив подняться с пола. — Хоть бы извинился. Или тебя мама вообще хорошим манерам не научила?       А она за словом в карман на полезет — мастерство брать кого-то на слабо отточено почти до идеала. Теперь понятно, почему Коу стелиться под нее стал. Но вот в чем неувязка, я не Коу, а то самое «почти», которое не купится на ее уловку, но очень искусно подыграет. Наши с ней разногласия не вызов на очередную стрелку — устоять смогу.       Поднявшись с пола и заведя руку с письмом за спину, приблизился к Яширо и галантно вытянул свободную руку перед ней. Будем вводить ее в заблуждение нетипичным для меня поведением.       — Тебе помочь? — вежливо обратился я к Яширо, слегка склоняясь над ней.       Пухлые щеки Яширо налились бледной алой краской, а сама жертва судьбоносного столкновения запнулась, видимо, желая выкинуть очередную колкость. Внутри меня вспыхнуло торжество, намереваясь охватить своим пламенем весь коридор. Пару присущих джентльменам жестов и девочка поплывет с тобой хоть в Антарктиду. Стоит потом Коу посоветовать безотказный способ обольщения.       — Хм, больно нужна мне твоя помощь, — снова раздувшись от гордости, хмыкнула она, но свою ладонь все-таки вложила в мою.       Видимо то была секундная слабость, но именно ее проявление доказало мне, что Яширо не обделена подобным вниманием со стороны противоположного пола. Еще одно уязвимое место, буду иметь в виду.       — Куда это ты так торопилась? — поинтересовался я, озаряясь самой глупой улыбкой.       — Не твое дело.       Второй раз за день мне так отвечают — какая досада.       — На свидание?       Яширо лишь повела носом и поправила свое платье с такой наигранной надменностью, что ей запросто могли бы вручить Оскар за самую худшую женскую роль. После она оглянула пол вокруг себя в поисках чего-то важного. Но, увы, я его нашел раньше.       — Не это ищешь? — Я вытянул письмо перед собой, предлагая ей его забрать. — Это рядом со мной лежало. Честно, я его не открывал.       Я демонстративно приложил руку к сердцу, а она ожидаемо занервничала и резко выхватила письмо. Ее поведение не удивляло, а наоборот воодушевляло на новые пакостные свершения. Если я так продолжу, то вскоре она меня стороной обходить начнет, чтобы стыдливо не прятать свое лицо, что она и пытается провернуть сейчас.       — Спасибо. — Смущение взяло верх над ее надменностью. Наконец-то. — Неужели ты все-таки решился взяться за перевоспитание?       Но даже в такой неловкой ситуации Яширо нашла в себе смелость высказать нравоучение. На это я пока не готов ответить вежливо, поэтому решил закончить этот незапланированный спектакль, а уже наконец дать начало запланированному.       — Кажется, ты куда-то спешила.       Яширо воскликнула и, пихнув меня в плечо, пронеслась мимо меня к заднему выходу академии. Я тоже поспешил к другой запасной двери, что находилась в противоположном крыле, но резко остановился.       Передо мной был Огонек.       Он мигнул пару раз и исчез. И как бы я сильно не желал наблюдать за разочарованной Яширо и слепо влюбленным Коу, меня с непреодолимой тягой, словно по гипнозу, вело к Огоньку. Внутри все раздиралось от досады, но сопротивляться этому сверхъестественному влечению я не мог.       Ощущения были схожи с теми, когда я пребывал в поисках очередного осколка, только на этот раз искомое обладало куда большей магнитной силой.       Я доходил до точки, где дразняще мигал Огонек и резко перемещался на другое место. Даже в таком несознательном состоянии я понимал, что оказался куда-то ведомый своим призрачным спутником. Сколько я прошел, мне определить не удалось, но когда я пробудился от некого транса — резко, будто лунатика разбудили в момент его ночных похождений, — я обнаружил себя на окраине парка, где каждый год проходит звездный фестиваль.       Очередная странность ждала меня под ногами — осколок. Я неуверенно потянулся за ним, хотя и чувствовал, что он излучает совершенно иную энергию, по сравнению с предыдущими. Мою ладонь обожгло, стоило мне только кончиками пальцев коснуться осколка. Стоит предположить, что он не мой.       Тогда чей?       — Аманэ, ты что тут делаешь?       В тот момент, когда я обернулся на голос, я потерял всякую способность думать и что-либо понимать.       Напротив меня стоял учитель Цучигомори.