Её ник "Мечтательница"

— В некоторых интервью ты упоминал, что стал феминистом как раз из-­за мамы. — Понятие «феминизм» сегодня коверкают и склоняют на все лады, потому я сначала поясню, что имею в виду, говоря об этом. Я уважаю тех людей, кто умеет работать над собой, кто честен, верен себе, семье, кто думает об обществе, кто щедр, — и неважно, мужчина ли перед тобой или женщина. Обесценивать то, что делает так называемая слабая половина человечества, неумно, и осознанием этого я проникся именно благодаря женщинам нашей семьи. Они по-­настоящему независимы и сильны.

Из интервью Тома Хиддлстона

      На трансляции меня мурыжили около часа. Не знаю как я смотрелась со стороны, надеюсь, спокойно, но внутри чувствовала себя желе на палочке. Каждый вопрос и каждая провокация прямо-таки гвоздем вбивались в крышку гроба моего спокойствия. Наверное, если бы можно было описать это каким-то словесно-визуальным образом, то выглядела я как ледяная скульптура, с запертым внутри тайфуном, ураганом и пламенем. Душа кричала и билась о стенки, ярость кипела в крови и рвалась наружу. Самоконтроль — самая сложная и полезная вещь на свете. Не истерить и убивать человека, а улыбаться; не плакать, но смеяться; не оправдываться, а нападать. Зои профессионально раскачивала и провоцировала, заходила издалека и вновь отступала со смехом. Удалось ли мне отбить её выпады, пусть судят зрители. Единственный раз, когда я почти сорвалась — это на фото. Черт бы побрал всех папарацци мира, с их манией наживы и сенсаций. Для меня мир сузился до одного лица, лица моего оппонента, и я старалась не расширять это восприятие. Забыть, что мы перед камерой; забыть о сотнях ее подписчиков и просто отстоять себя. В этом между нами была разница: она играла, я билась насмерть и не было пути назад. После начались фотосессия и разговоры вне объектива. Даже не помню как все происходило! Я что-то отвечала, шутила, улыбалась и говорила, а вот потом меня скрутило.       В одном из ближайших кафе, в отдельном туалете меня рвало дико и беспощадно, до спазмов желудка, до желчи, до полопавшихся сосудов. Когда эта вакханалия кончилась, я осознала себя над раковиной, рыдающей и опухшей, с красными глазами и кружевами соплей. Очумительно, просто икона стиля и красоты. Марго была рядом, как якорь, как ангел хранитель. Она завязала мне волосы в самом начале и теперь аккуратно плескала холодной водой на лицо, вытирая потеки косметики сухой салфеткой. Её худая жилистая рука крепко держала меня за плечи, не давая рухнуть. Она что-то тихо говорила, почти убаюкивая одной интонацией, я прислушалась: — Тише, Леся, тише. Все хорошо, ты молодец. Умничка! Самая сильная и лучшая, ты справилась, ты их всех сделала. Я же говорила, все будет хорошо. Ты правильно сделала, лучше и не могла поступить. Все хорошо, солнышко, амазонка моя меченосная. Тише, не плачь.       Всхлипы начали утихать, а слезы высыхали солеными дорожками на щеках. Я пару раз моргнула, отгоняя мутную пелену перед глазами и вполне осмысленно глянула на Риту. — Рит, я… я справилась? — голос был хриплый, горло драло невыносимо. В ладонь тут же ткнулась бутыль с водой. Жадно выхлебав половину, я почувствовала себя лучше. — Ты! — мне отвесили подзатыльник, отчего тельце покачнулось, но уцепилось за край раковины. — Эй, за что?! — возмутилась. — Дура ненормальная, я думала седая в тридцать стану. Нельзя так людей пугать! Предупредила бы хоть, что в Зену Королеву Воинов решила сыграть! Боялась прямо там тебя или откачивать или оттаскивать придется! Идиотка малолетняя, мало пороли в детстве! Кто ж так в лицо рубит правду-матку! Мать твою…чтобы любили и оберегали… Рита орала, выплескивая свои переживания и облегчение. Что же, каждый борется со стрессом как может. Когда воздух в легких у нее закончился, я отдала бутылку обратно.       Марго махом допила и выдохнула сквозь стиснутые зубы. — Хороша, — припечатала она, восстанавливая душевное равновесие. — Салфетки есть для снятия?       Капитанша молча вывалила на боковую поверхность раковины извлеченную из рюкзака косметичку, впихнула мне в зубы батончик мюсли и таблетку аспирина, рыкнув «Занято», на особо ломящихся к нам. Я мужественно сжевала предложенную подпитку и проглотила лекарство. В зеркало вглядывалась очень тщательно, а потом принялась стирать то, что осталось от мейка после истерики. Спустя пятнадцать минут под недовольные взгляды работников мы каравеллами выплыли из кафе в полнейшем спокойствии и с идеальными лицами. Благословите тех, кто придумал косметику. На голову, правда пришлось нахлобучить тонкий берет, потому как волосы намочились конкретно у лба, а сушить было нечем.       Обед состоялся в три часа дня в небольшом ресторанчике возле отеля. Мы быстро и молча закидались салатами и супом, а под горячий чай принялись выполнять каждый свою работу. Марго отслеживала моих читателей, последствия эфира и вообще настроения в сети. Я отредактировала пару наиболее удачных фото со съемок и заливала их на свои фан-странички, попутно сочиняя пост, ответила Зои на почту, что тоже была рада, хотя очень хотелось обматерить ее во всей красе русского и могучего. В ленту даже не лезла, от одной мысли о комментах вновь становилось дурно, поэтому я с легкой руки спихнула все это на Риту. Кто у нас в конце концов менеджер? Отложив свой телефон, принялась гипнотизировать взглядом няньку, чьи брови уползали на затылок, а глаза по ширине становились больше оправы от очков. — Что там? Все плохо? — Ну, — кашлянула тетя, отодвигая планшет, что показательно — экраном вниз. — Скажем так, англоговорящий фан клуб намного лучше англопоносящего блогерства. «Зойку» попинали от души, что свои, что чужие. Энтузиасты уже прикрепили субтитры русские и выложили к тебе в группу. Просмотров около ляма, только спустя час. Читатели наши рукоплескают, плачут за тебя и вообще: русская баба, и коня на скаку и блоггера на интервью. Тут все хорошо, так же они потянулись хейтить Zoella и устроили дикий батл с ее фанатами, а вот тут самое интересное. Среди иностранцев тоже несколько лагерей. Одни орут, что это не интервью, а издевательство ни одного нормального вопроса одни провокации. Вторые стонут от счастья и утверждают что тебя хорошо отмордовали, и так и надо зазнавшихся москалей. Третьи как обезьянки, не то умные, не то красивые. Четвертые и пятые требуют извинений, непонятно кого и перед кем. Короче, волну ты подняла аховую, просмотры рванули вверх. Чувствую, продешевили мы с этой встречей, мы эту ЛЕДЯ так пропиарили, что впору премию требовать или молоко за вредность. На фикбук и американскую версию пока не заходи, наша «Подневольная» отфильтрует отзывы, забанит левых гадов и можно отвечать будет. Ты как? — А фото? — сглотнув вязкую слюну, уточнила я. — Все-таки это ты на фотке, — припечатала Рита. — Вот не знай я о твоей пробежке и её последствиях, поверила бы. Сильно отбрила. Ладно, за это ругать глупо, а… — Извините, вы же Мечтательница? — отвлек нас от разговора девичий голос сбоку. Мы с Марго удивленно переглянулись. Возле столика мялась парочка девочек-подростков, они смотрели на меня огромными блестящими глазищами и краснели всем лицом. — Ммм, допустим, — сконфуженно отозвалась я. - Все мы мечтатели, вы что-то хотели? — Пожалуйста, можно с вами сфотографироваться? — выпалила светловолосая девчушка, сверкая брекетами. Я открыла и закрыла рот на неожиданную просьбу, полагаю, при этом была похожа на большого сома. Оценив реакцию, подружки захихикали и вопросительно уставились на Марго. Та пришла в себя быстрее, кашлянула и пихнула меня в бок локтем. Больной бок зашипел моими устами. — Вы такая классная! Я так болела за вас сегодня! Ни за что бы в жизни не смогла бы так прямо признаться в любви с экрана! Вы, как Маргарет Тэтчер! — вырвалось у второй, с метровыми стрелками у глаз.       «Железная Леди» в моем лице залилась краской от макушки до пят. Капитально взяв себя в руки, я постаралась максимально приветливо улыбнуться. — Спасибо большое, — голос все-таки дрогнул. - Если хотите, то давайте сфоткаемся.       Школьницы синхронно запищали, привлекая внимание посетителей. Выхватив свои девайсы, они примостились с двух сторон от меня и принялись щелкать фотки.       Марго перехватила оба телефона у «фанаток», отчего те возмущенно взвыли, однако звуковая атака захлебнулась о невозмутимость моего менеджера. Та молча что-то понажимала, потом развернула оба смартфона экраном к нам. — По две у каждой, устраивают эти?       Девчонки как заведенные закивали. А когда Рита, попросила их принять лучшие позы, вообще заулыбались. Капитанша сделала еще пару снимков сама и вернула телефоны владельцам. - Спасибо! Спасибо! — завопили девчонки и их сдуло восторженным ветром. — О, Господи, — только и смогла выдохнуть я, придя в себя. — Это что, нахрен, такое было? — Твоя награда, приз зрительских симпатий, — хмыкнула Рита и вложила несколько купюр в конвертик со счетом. — Допивай и двинули отсюда, на нас начали коситься.       Какой допивай?! Чай был забыт, как и недоеденный кусок пирога. Нафиг чай, когда угроза уровня Мстителей и я пока не знаю, что с этим делать? Да простят меня все британцы за такое отношение, но сил моих нет.       Какие бы страсти не бушевали в душе, до отеля мы добирались чинно и спокойно и лишь в номере вздохнули с облегчением. Дурдом на колесах! — У меня началась мания преследования! — Это еще не значит, что за тобой никто не следит, — педантично подколола Рита. — О, твои звонят. Народ, привет! — Ну, ты! — раздался возглас моего старшего брата, стоило зависнуть в кадре. — Лисенок, ты просто пушка! Ты женщина бомба! У меня слов нет!       Я расплылась в дебильно-довольной улыбке. — Привет Макс, я тоже тебя люблю, а где мама с папой?       Мама с папой оказались за спиной моего бешеного братика. Они за ухо оттащили почти двухметровую каланчу в сторону и рентгеном уставились на меня в упор. — Рыдала, — припечатала мама, нахмурившись. Карие глаза недобро щурились, обещая все кары небесные незнакомым, но от этого не менее виноватым людям. — Малыш, ты как? — с улыбкой и тревогой уточнил папа. — Как себя чувствуешь? Маргоша, привет. — Привет, Олежек, — откликнулась Рита и с улыбкой помахала своему старшему. Да, вот такой мы авантюрный дуэт младшеньких. Генетика, наверное. — Алин, не переживай, Леся в норме, она у нас боец. — Да, мам, пап, не волнуйтесь, все хорошо. Было жутко страшно, но я справилась. И вообще, эта кракозябра в сравнении с нашими бабками в очереди к терапевту, просто ангел небесный. Не переживайте, все под контролем. — Глаза красные и нос опухший, — проницательно заметила мама. — Теперь все под контролем, — поправилась я. — Мелкая, это же ведь ты на фотке той, — влез братец. — Я, — призналась, ибо крутить перед семьей последнее дело. — Как же так, — у всей троицы Власовых синхронно отвисли челюсти. — Рассказывай, — потребовал теперь уже папа, нахмурившись. А что делать, придется каяться.

***

      Вечером я сидела у себя в номере на кровати и запускала трансляцию, для читателей своей группы в ВК. Было боязно, но вне кадра сидела Рита и подбадривала. Ну как подбадривала, она строчила что-то в планшете, периодически поглядывая на меня и ее молчаливое присутствие просто придавало силы, будто за спиной страховочная сеть натянута. Я включила лампу-кольцо и началось. — Привет, ребятки, из дождливого Лондона — Олеся! — Ура! — Слава богу, она жива! — Чуть не сожрали сегодня, англосаксы проклятые! — Поцелуйки! — Мы с тобой! — А прода будет? — Да, когда прода?       Я выдохнула и рассмеялась. Читатели, и чего так боялась? Проверенные ребята. Все прошло весело и с ветерком, спустя пять минут про Зои уже никто не вспоминал, меня пытали про Лондон, проду, планы и много чего еще. На завтра у нас была запланирована прогулка по следам Гарри Поттера и в обед встреча с владельцем книжного магазина, где будет проходить в четверг мероприятие, о чем я и сообщила ребятам. Пообещала не забывать выкладывать сториз, наесться сладостей до отвала и купить волшебную палочку. Спать я ложилась спокойная как слон и такая же довольная. Русские не сдаются!

***

      Том вертел в руках ручку, задумчиво поглядывая в окно. Мужчина так и не мог понять, хочет ли он поставить подпись. Взгляд снова вернулся к ровным строчкам на бумаге. Подписать или нет? Дать шанс или оставить все как есть? Не такие уж и большие деньги, чтобы за них цепляться. С другой стороны, заслуживает ли человек это право? Судьба слишком сильно набирала обороты. Актёр отложил замученную канцелярскую принадлежность и встал из-за стола. Документы обиженно шевельнул ветер, но не добившись от человека желаемого, тяжело вздохнул легкими шторами. Что же этим людям еще нужно?       Хиддлстон вгляделся в пасмурное небо большого города и решил прогуляться. Возможно, на свежем воздухе решение придет само? Или же жизнь сама расставит все на места?

***

      Утро наступило неожиданно. Я по жизни сова, но сегодня вскочила в полдевятого, без всякого будильника, и с пользой принялась перемещаться по номеру. Как говорится, по работе и награда, а я очень хочу свой кусочек чуда!       Когда открылась входная дверь и в проеме возникла Марго с подносом нашего завтрака, я уже полностью собранная с видом пай-девочки сидела за ноутом и отвечала на вчерашние отзывы с Фикбука. — Да, — тяжело вздохнула она. — Что б ты так на учебу и тренировки вставала. С видом невинным сложила ручки на коленях и мило похлопала глазками. — Ладно уж, исчадие тьмы, кушаем и по коням. У нас не так много времени. Я вчера забронировала билеты на студию Warner Brothers, а потом на вокзал Кингс-Кросс. — Это правда?! — я аж подпрыгнула на стуле. — Это же… — И да, лимит у нас на этой прогулке немного расширенный, — добила она меня с улыбкой. — Кого я должна убить за это?

***

      Как описать словами счастье? Не знаю, но у него точно привкус исполненной детской мечты, а еще запах сливочного пива. Я стояла у стеклянных перил на мосту через знаменитые платформы, девятую и десятую, и пусть все выглядит не точь в точь как в фильме, но в одной руке у меня была коробка с шоколадной лягушкой, вторая впилась в волшебную палочку, и отказывалась разжиматься. Боюсь мне бы тут и Экспеллиармус не помог. На шее, несмотря на летнюю погоду, был намотан шарф Гриффиндора, в кармане сныкался золотой снитч, а из сумки торчала коробка знаменитых конфет с разными вкусами. Обычно, я очень сдержана в своих приобретениях и несмотря на возросшие доходы, тратила умеренно. Однако, тут не сдержалась, как сорока, скупала все, на что падал взгляд. Рита меня, на удивление, даже не тормозила, лишь просила ту или иную вещь моего размера, да что уж говорить, она сама не вытерпела и купила себе ежедневник в виде «Чудовищной Книги о Чудовищах», а теперь оформляет доставку всего приобретенного к нам в отель. И пусть половина этих вещей окажется мне без надобности, сама возможность и восторг, который доставлял процесс, ни на что не променяю. А излишки спокойно уйдут на подарки родным и друзьям.       Сунув коробку с лягушкой в позвякивающий от брелков рюкзак, с наслаждением потянулась и перехватила палочку поудобнее. Вот бы уметь как они, рассечь воздух и взмахнуть, но это уже за гранью… — Надо говорить: «Левиоооса», — а не «Левиоссссаа», что же вы.       Я обернулась через плечо, без трепета и испуга, хоть и не узнать этот голос для меня никогда не будет возможным. Неужели это все-таки судьба издевается и подкидывает сложности на каждом шагу? Знать бы чем я так провинилась перед небесами. Кашу кушала по утрам, шапку носила, ноги держала в тепле и сухости… — Добрый день, — учтиво поздоровалась я. — Учту ваше замечание на будущее. Всего хорошего, — поспешность не к чему, но хотелось убежать быстрее. Выдержка — это конечно замечательно, но не хотелось бы вляпаться в новые неприятности или закапать актера слюной. Не железная я, в конце концов! Спасите! У вселенной оказалось своеобразное чувство юмора, я бы сказала избирательное. — Куда же вы, Грейнджер, — меня мягко подхватили под локоток, собираясь, по видимому, сопроводить. Из-под козырька бейсболки сверкнули весельем голубые глаза, а зеленый легкий свитер, я зацепила взглядом случайно и последующие слова вырвались помимо воли. — А вы, уважаемый, как и все представители Слизерина, учтивы и галантны, в навязывании людям своего внимания.       Том фыркнул, сдерживая улыбку, но все-таки рассмеялся грудным проникновенным голосом. Табун мурашек дружно впал в экстаз от звуков этого тембра. В итоге я перестала вырываться, понимая, что привлеку этим лишь ненужное внимание. ТАКАЯ популярность мне даром не сдалась, она вообще мне не сдалась, но такая еще более нежелательна. Вот что странно, в прошлый раз я еле выдавила из себя пару связных фраз, а сейчас дерзю и не расплываюсь карамельной лужицей. Наверное эфир повлиял на меня больше, чем казалось. Доселе невиданная гордость и уверенность всколыхнулась в душе. Совершенно незаметно для себя поняла, что плечи расправлены, спина неестественно прямая, а на лице маска неизменной вежливости. И хоть уже от улыбки сводит скулы, хочется расплакаться и убежать, или броситься на шею… Я — Олеся Власова, я — Мечтательница, поэтому молчим и скалимся. Никому ничего не должна, ни от кого ничего не жду. Позвоночник заломило, так сильно его выпрямила. — Отпустите мою руку, — холодным тоном потребовала я.       Не знаю, что было написано на моем лице, но локоть получил свободу. — Благодарю. Итак, слушаю вас.       Могла бы ожидать всего, но легкая, слегка покровительственная улыбка дезориентировала. Закралась мысль, что этого человека я все-таки не знаю. — Все мы мечтатели? Непонимающе моргнула. — Вы что-то хотели? — попыталась внести ясность в происходящее. — Раз уж судьба вновь столкнула нас, хотел выразить искреннее восхищение глубиной ваших чувств по отношению ко мне. И сообщить, что нисколько не обижен.       Глаза его смеялись, а весь мой организм заполнялся вязким и липким ужасом от осознания смысла этих слов. Этих убивающих слов! Полагаю я побледнела. — Ну что же вы так смущены? Смущена? Да я умру на месте! Господи, можно прогнать его Патронусом? — Хотите меня заколдовать?       Растерянно огляделась, пытаясь осознать смысл его слов. Кажется мое тело работало быстрее головы, оказалось, что я стою в метре от актера, с вытянутой правой рукой и зажатой в ней палочкой, а кончик этого грозного оружия упирается в мужскую грудь. — Д-думаю Авада Кедавра подойдет, — сбивчиво огрызнулась я, теряя всю восхваляемую мной недавно гордость и выдержку. Спокойствие рухнуло грудой битого стекла. Честное слово, третий раз за три дня была на грани истерики. — Простите, — раздалось за спиной, но мир уже вращался и пришел в относительный баланс, лишь когда я оказалась в руках своего кумира. — Смотрите куда идете, вы девушку сбили, — возмутился Том, сжимая объятья, чтобы я смогла поймать потерянное равновесие.       Парфюм, неужели мужчина может пахнуть так приятно? А сердце, неужели оно может биться так быстро, что кажется вырвется из грудной клетки. Я подняла взгляд и утонула в глазах, глубина которых могла поспорить с океаном, с любым из них. Шоколадной плиткой на жарком солнце я расплавилась от одного галантного поступка, от осознания того, с КЕМ оказалась так непозволительно близко. Кровь закипела и горячим сиропом взволновала все мое существо. Кажется, Том что-то говорил неаккуратному прохожему, что сбил меня с ног. Он забавно хмурил брови и суровая складка у пухлых четко очерченных губ обозначилась сильнее. Мозг пытался докричаться до зависшего в розовом киселе тела, но куда там. Я впитывала столь желанный образ, запоминая до каждой черточки, вдыхала полной грудью чуть горьковатый запах одеколона и понимала, что все. Пропала!       Совершенно не следя за происходящим, поднявшись на цыпочки, намеревалась коснуться легким благодарным поцелуем щеки, но мужчина в этот момент повернулся и наши губы встретились. Не знаю кто был удивлен сильнее, но в себя актер пришел первым. Кольцо его рук вокруг меня сжалось и поцелуй стал глубже, серьезнее и… волшебнее. Крылья за спиной распахнулись и поволокли выше, чтобы сложиться и уронить в бездну. Теплые, слегка шершавые губы смяли мои, дыхание с привкусом кофе и напряженное тело под ладонями. Легкий укус заставил капитулировать окончательно, он завладел моим ртом, выпивая душу до донышка. Не знаю сколько продолжалось это безумие, но в себя меня привел громкий паровозный гудок. Резко распахнув глаза, я попыталась отшатнуться, упершись руками в твердую мужскую грудь. Но отпускать никто не собирался, ни мужчина ни перила, к которым я оказалась прижата. — Олеся! — помешал Тому вернуться к начатому женский окрик. — Это что здесь происходит?!       В голосе Марго было столько возмущения и шока, что это подействовало не хуже ведра ледяной воды. Хиддлстон разжал объятья и обернулся. А кстати, действительно, что здесь происходит?