Её ник "Мечтательница"

— Например, совершенно не стоило их демонстрировать, когда тебя включили в список десяти самых сексуальных мужчин планеты, верно? — Мужская сексуальность для меня вообще загадка, я больше разбираюсь в женской. (Улыбается.) Меня постоянно хвалили мои сестры, хвалили внешность, голос, и я вырос уверенным в себе мужчиной. Но, право слово, это же сестры — родные, которые будут любить тебя любым. Так что, когда мир меня нарек сексуальным, я не то чтобы удивился — я не согласился. С другой стороны, кто я такой, чтобы судить чужие вкусы.

Из интервью Тома Хиддлстона

      Какими путями передвигаются те мысли, что прогрызают в голове извилины, до сих пор не могу понять. Глядя в круглые от удивления глаза тети, я стянула с шеи шарф и накинула на шею Тому. Мужчина вновь обратил внимание на меня и только открыл рот, желая по видимому что-то сказать, как я потянула за концы гриффиндорского аксессуары и поцеловала актера в кончик носа. Не знаю, что он подумал в этот момент, но с губ его не сорвалось ни слова. Я же ужом вывернулась, цапнула Марго за руку и побежала так, как будто за мной гнались все демоны ада. Смех распирал и рвался на волю, но дыхалка не позволяла таких вольностей. Веревочкой с мокрым бельем, сбоку полоскалась на ветру Рита, от нее комментариев также не последовало. Двумя фуриями мы вывалились с вокзала и не сбавляя скорости влетели в такси, которое как раз высаживало пассажира. — Книжный магазин Housmans Bookshop, — скороговоркой выпалила я ошалевшему от такой прыти водителю и расплылась по сидению.  — Ты ничего не хочешь объяснить? — спросила наконец Марго, когда вокзал скрылся с глаз. — Рассказать? — Я поцеловала Тома Хиддлстона, — просто ответила я, прикрыв глаза. А что собственно мне переживать. На данный момент времени я от жизни получила больше, чем рассчитывала. Есть имя, есть любимое увлечение, съездила в Лондон, побывала в косом переулке, исполнила заветное желание всех фанаток Тома и свое в том числе, еще и палочку купила! В общем рефлексировать не буду, буду тихо и блаженно почивать на лаврах, потому как меня не оттолкнули, не обматерили, а обняли и поцеловали в ответ. Ух, теперь можно пережить все на свете, еще тысячу встреч со всякими злыми Зоями и миллионы тонн хейта, даже Хиддлстон может жениться на ком хочет или не хочет. Я счастлива, большего и не надо. — Это я видела, — сарказм разлился вязкой патокой и пришлось даже приоткрыть глаз. — Так присосались, что монтировкой не отодрать. Помада твоя у обоих аж до ушей добралась. — Хм, — выудив из рюкзака зеркальце, оценила ущерб и принялась салфеткой оттирать размазавшуюся косметику. — «Хм»?! — это все? Ты о чем думала?! — Что теперь и помереть не страшно и не жалко, — честно призналась я. — О-о-о, — простонала Марго, убрав очки с носа и ожесточенно растирая лицо руками. — Я этого не переживу. Дай Бог терпения!       Жалостливо посмотрев на няньку, ободряюще похлопала ее по плечу, но добилась только жутко обреченного взгляда. — Рит, да нормально же все, вряд ли нас кто-то узнал. Ты пойми меня тоже, я такого хоть и не ожидала, но ни о чем не жалею. Случайно получилось! Такого больше не повторится. — Почему я тебе не верю? Мне отчего-то кажется, что в следующий раз я тебя у него в спальне найду, и ты будешь тоже самое говорить.  — Рита! — возмутилась я, захлебнувшись удушающей волной стыда, как от ее слов, так и от визуализации сказанного. — Ты с ума сошла? Это уже за гранью фантастики! Ты думай, что говоришь? За кого ты меня принимаешь?! — Так, — она проигнорировала моё возмущение, пряча удовлетворение от произведенного эффекта за оправой очков. — У меня всего два вопроса осталось… — Каких? — обиделась я. — Первый, где ты взяла Тома? И второй, учат ли актеров стирать стойкую помаду? Монстр, ты, Олеся, еще и в нос мужика чмокнула. Я понимаю нюд на губах бы был, так нет, красным мужика замарала. А потом он будет ходить и приставать к людям: “ Знаешь, откуда у меня эти шрамы?»       Я закрыла лицо руками, чтобы не пугать, итак посматривающего на нас, таксиста хохотом. Это фиаско, можно уходить под фанфары.

***

      Том смотрел вслед убегающей парочке и в душе его боролись два противоречивых чувства. С одной стороны хотелось рассмеяться над ситуацией и самим собой, с другой… желание вернуть утраченные ощущения, дисгармонией вмешалось в происходящее.       Мужчина задумчиво коснулся губ и с удивлением посмотрел на свои окрашенные красным пальцы. Хм, кажется, на девушке была помада такого цвета. Постаравшись припомнить, что и как было, Хиддлстон со смешком представил в каком виде находится, ведь напоследок его еще и в нос поцеловали.       Пара прохожих начали поглядывать в его сторону и шептаться, поэтому мужчина подхватил, упавшую кепку и поспешил убраться с места «преступления». В туалетной комнате Том долго пытался оттереть испачканное лицо, не обращая внимания на проходящих мимо, ведь мужчины в своей природе не так любопытны, поэтому можно немного расслабиться и не ждать, что в тебя тыкнут из-за угла камерой. Актер наслаждался известностью, но иногда она его очень утомляла, ведь каждые жест, слово и действие выставлялись на всеобщее обозрение и обсуждались тысячами фанатов. Кое-как отмыв помаду, Том поплескал себе в лицо прохладной водой и замер над раковиной, упершись руками по обе стороны от нее. Прозрачные капли собирались в дорожки и медленно стекали с кончика носа и подбородка на белый фаянс. Соскользнул с плеча край бордово-желтого полосатого шарфа и качнулся вслед за каплями. Проследив за движением сувенира, мужчина поймал свой же взгляд в огромном зеркале. Мыслями Хиддлстон был далеко: вспоминались огромные голубые глаза на девичьем личике, забавные веснушки и мягкие теплые женские губы. Что крылось за его порывом? Зачем он так поступил и чего хотел? Иногда тело работает быстрее головы, и, возможно, не всегда стоит искать в своих действиях отклик сердечной мышцы. Однако…       Красивая девочка, такая яркая и теплая, как солнечный лучик. Сколько не старайся, а характер не спрячешь, он весь прописан на лице мелкими, едва уловимыми морщинками. В уголках глаз от постоянных улыбок, в небольшом углублении на месте ямочки, в вечно подрагивающих уголках губ и вызывающе вздернутом вверх подбородке. Как актер, Том чувствовал людей, видел как на раскрытой книге эмоции и почти никогда его первое впечатление не было ошибочным. Это как проклятие с чтением мыслей, всегда можно понять врут тебе или нет. И сейчас, мужчина прокручивал в голове их разговор и рассматривал Олесю со всех сторон. Он теперь с уверенностью могу сказать, что вся та вежливо-ледяная маска, что была надета на ней во время трансляции и которую она демонстрировала ему в начале, ненастоящая и не привычная. Что девушке тяжело дался предыдущий день, ведь видны небольшие синяки под глазами; слезы, что высохли снаружи, но застыли в уголках глаз, и тем не менее…       Ребенок, она все еще ребенок, с неким ужасом пришло осознание. Нет, конечно, чисто технически и по всем законодательствам девушка вполне совершеннолетняя и взрослая, но вот чисто психологически… Наш век стал комфортным и мягким, как теплая, но зыбкая ловушка, в которой редко сталкиваясь с реальностью, дети взрослеют поздно, некоторые, бывает, и никогда. И сейчас мужчина очень остро понял, что Олеся только начинает свой путь во взрослом и ответственном мире, а он…полез целоваться к ребенку!       Хиддлстон вспомнил выражение этих двух осколков неба, когда она смотрела на него, не как преданная собачка, а как женщина смотрит на восхищающего ее мужчину, равного, а не лик с иконы. Она ни капли не таилась и не играла, это и ошеломило Тома. Он привык к демонстрации самых разных направленных в его сторону чувств, но Мечтательница не демонстрировала, она просто жила этим. Лишь самым краешком он заглянул в распахнутую душу и не смог не отреагировать. Опрометчиво? Да. Глупо и недальновидно? Еще раз да, но как же приятно…       Как глоток свежего воздуха в душной комнате. У него ничего не просили и не требовали, она как малыш у большого мешка подарков, тайком украла один и убежала. Только вот на месте украденного, почему-то образовалась пустота.       Том встряхнулся и вынырнул из омута памяти, он поправил шарф и загадочно улыбнулся. Что же, это был ее выбор, судьба ответила и к черту сомнения, можно возвращаться домой.

***

      Передвигаясь вдоль огромных книжных стеллажей, я задумчиво водила пальцем по корешкам книг. Легонько, едва касаясь. Вот и наступил четверг, а с ним и моя встреча с читателями в том самом книжном магазинчике, в который мы вчера ввалились хохоча и подначивая друг друга после вокзального приключения. Так странно, прошло всего три дня в чужой стране, а такое ощущение, что уже несколько месяцев. Наверно, складывается такое ощущение от насыщенности событиями.       Ночью не спалось, я много думала, ворочаясь с боку на бок. Так и эдак тасовался прошедший день не давая мне покоя. Психанув, откинула одеяло и села на кровати, свесив ноги. Зачесав пятерней распушившиеся кудряшки, с тоской глянула в распахнутую балконную дверь. Огни ночного Лондона манили и звали за собой, как болотные огоньки, ведущие путников к топям. Мысли встревоженными мошками роились то на одном воспоминании, то на другом.       Итогом стали красные уши и неимоверное чувство то ли стыда, то ли сожаления. Надо было или стереть Тому память после происходящего, а не шарф дарить или вообще вырубить и забрать с собой.       Вскинула лицо и завыла, натурально прям, за окном даже откликнулись британские собачки. Да чтоб тебе! Упала лицом на подушку и замолотила конечностями по ни в чем не повинному матрацу. В конечном итоге ночь прошла не совсем продуктивно, тело может и отдохнула, а мозг был измотан.       Я остановилась возле одной из полок и задумчиво вытащила новенькое издание русских поэтов в переводе. Страницы зашуршали и взгляд зацепил знакомы строки, в незнакомом обрамлении. Стихотворение Фета “ Цветы», красиво звучит даже на английском, а вот смысл «Цветы глядят с тоской влюбленной…» вот прямо про меня. Дурочка влюбленная, развесила сопли, уши и все остальные запчасти тела. Сегодня такой серьезный день, а я думаю о не очень умных поступках, ну убейте же меня! — Леся, спускайся, уже скоро начало, — крикнула Рита, отвлекая от очередной порции самобичевания. — Иду! — страшно не было, все сомнения я подрастеряла в первой половине недели. Непонятное волнения лишь накатывало волнами. Что мне ждать от этого вечера.

***

      Он немного опоздал, попав в пробку, и не успел к началу. Сверившись с навигатором, мужчина оглядел ярко-желтую вывеску Housmans Bookshop и натянул капюшон поглубже, поверх уже имеющейся бейсболки. На входе невысокая пожилая женщина рассеянно приняла протянутый билет, постоянно прислушиваясь к происходящему в зале.       Что же, в магазине было людно, кто-то сидел, кто-то стоял, девичий голос звонкой флейтой звучал над происходящим, и то и дело посетители взрывались смехом. Недоуменно приподняв брови, Том устроился в дальнем углу, возле книжного шкафа. Он вначале попытался пройти вглубь, но нечаянно наступил кому-то на ногу. Пострадавшая злобно зашипела на вторгшегося в ее личное пространство, и Хиддлстон прекратил попытки перемещения. Он уютно облокотился на стеллаж и прислушался к происходящему, сложив руки на груди. — Так, уважаемые дамы, давайте оставим эту тему, а то у меня уже живот болит от смеха. Думаю, бедная Зои уже настрадалась от массового хейтерского захвата на своем канале. Я очень признательна вам за поддержку и благодарна каждой, кто вступился за мои честь и достоинство. Не нужно опускаться на уровень нехороших людей, а то они там задавят нас опытом. Девушки и девочки, составляющие данную аудиторию массово захихикали, отчего сама Мечтательница улыбнулась, являя миру озорную ямочку на щеке и кокетливо взмахнула ресницами.       Небольшой стол, за которым устроилась виновница происходящего, занимала не только она, но и темноволосая женщина в очках, что присутствовала вчера на вокзале. С небрежным хвостиком, в жакете и брюках, она с планшетом в руках снисходительно поглядывала на происходящее и периодически и с теплом и гордостью на соседствующую Олесю. Их мимолетное сходство, не укрылось от внимания Тома, но судя по разнице в возрасте, они либо кузины, либо что-то еще. Как бы то ни было, с этой парой также присутствовал пожилой мужчина. Он притулился совсем с краю стола, как бы по отдельности, грея в руках кружку с чаем и улыбаясь по доброму всему, что его окружало. — А можно еще вопрос? — выкрикнул кто-то из зала.       Леся поощрительно кивнула и со стула вскочила худенькая девушка в красном берете и с большущими карими глазами. — Про писателей фанфиков и их читателей ходит много стереотипов, что они все страшные, неуверенные в себе социопаты с кучей фобий и отсутствием друзей. Мы все очень рады видеть вас здесь и хотелось бы узнать, как вы относитесь к этому всему? — читательница смутилась и снова юркнула на свое место. Все одобрительно зашумели и закивали. Им было важно услышать ответ той, что становилась их кумиром. Том так же заинтересованно прислушался. — Знаете, — протянула Мечтательница, подперев одной рукой подбородок, а второй постукивая пальцами по столу. — Это очень и очень хороший вопрос.       Девушка вздохнула и выдала такую солнечную улыбку, что казалось в магазине стало на пару градусов теплее. — Я была и есть сборник этих стереотипов, ведь не от самой хорошей жизни мы уходим в выдуманные миры. Еще пару лет назад, если вы поползаете по моему профилю, то поймете, я была крупной, не слишком женственной девчонкой с кучей комплексов, с которыми борюсь по сей день. Просто в один прекрасный день Марго взяла меня за шкирку и потащила в зал. Множество дней меня вытряхивали из кресла, заставляли нормально питаться и заниматься. А после этой навалившейся популярности мне уже и самой стало перед читателями неудобно быть тем, кем была. Ломанувшись вперед без оглядки пахала, иногда плакала и опускались руки, потому что очень тяжело, сложно и больно; но вот я здесь и сейчас, и выгляжу и чувствую себя тем, кем сама стала. Ваши отзывы, ваши слова поддержки и сражения в соцсетях. Идя вперед, вы придавали мне силы и заставляли меняться внутренне и внешне. И… я скажу вам так, каждая из нас это росток, маленький и не всегда сильный, но забота и поддержка близких позволяет окрепнуть и расцвести, дать импульс к развитию. Возможно, с этой задачей должен справляться мужчина, вставший рядом с лейкой и тяпкой, но в наш век феминизма и всего остального, порой просто доброе слово от незнакомых ранее людей делает это за долгожданного рыцаря. Если вы не хотите быть стереотипом, ищите силы в себе или поддержку в близких, старайтесь, ставьте цели и модные нынче мотивации. Если неудобно и неловко просить поддержки у близких, я создам анонимный чат и буду отвечать и помогать вам, потому что как никто другой знаю все эти трудности, препятствия. Вы моя большая семья и если это нужно, я стану вашей опорой, и никто никогда не найдет в моём лице осуждения. На этом пути, надеюсь, однажды вы поймете, что красота это набор общественных клише, а настоящая и истинная в вас самих. Худенькая или полненькая, со светлыми волосами или темными, вы такие какими себя чувствуете. И вот, когда вы это почувствуете, мир заиграет ярче. Ох, прям загнула, — поморщилась Леся. — Как на тренинге «Познай в себе богиню».       Все засмеялись, а потом девочка в берете с мокрыми от слез глазами, захлопала и эти искренние и душевные аплодисменты подхватили все, заставив писательницу смутиться и покраснеть, она спрятала руки под стол, и, казалось, постаралась влезть туда целиком, но под веселый хохот, сидящая рядом Марго взяла свою подопечную за ранее упомянутую шкирку и вздернула со стула, который чуть не рухнул на пол. В тишине женщина невозмутимо оглядела присутствующих и выдала: — Кажется хватит ей худеть, совсем ноги не держат, расползаются и мебель цепляют.       В этот раз захохотал даже старичок, уткнувшись в свою кружку с чаем. А совершенно пунцовая от смущения писательница надулась и одернула свитер: — Вот все ты портишь, — буркнуло каштановое чудо, но вырываться не стало, только улыбнулась и помахала ладошкой смеющимся фанатам, чем вызвала вторую волну веселья. — Так, девушки, — хмыкнула Марго, отпуская протеже. — Будут еще вопросы или мы переходим к интересному объявлению?       Зал замолк, но толпа не прекращая улыбаться начала переглядываться и перемигиваться. Такие тайные шушуканья вызвали легкое удивление у наблюдающего за происходящим Тома. Причем не только у него. Снова севшая Власова округлила глаза и с непониманием переводила взгляд с женщины на читателей. — А что за объявление? — совершенно наивно уточнила писательница.       В сознание актера начали зарождаться смутные подозрения и он внезапно осознал, что девушка не в курсе того, что осуществила, по видимому, ее напарница. - Добивай Мечтательницу, — звонко выкрикнули из зала, но совершенно не обидно, а скорее сдерживая смех. - Только не по лицу, — делано испугалась Олеся, за что получила укоризненный взгляд Маргариты и скуксилась, сверкая однако заинтересованными глазами абсолютного ребенка.       Мужчина не смотрел больше по сторонам, он сосредоточил свое внимание лишь на виновнице этого «торжества» и не мог отвести взгляда. Вот как можно быть такой? Серьезной и жесткой с ледяной маской на лице и абсолютно доверчивой как новорожденный котенок. Снежная королева и Алиса в стране чудес. Она беспрепятственно открывалась незнакомым людям, пуская их в душу и даря каждому свой свет, будто он нескончаем. Более того, она сама заряжалась все больше, отдавая с душой и совершенно ничего не требуя взамен. Все клишированные понятия красоты не могли быть к ней применимы. Здесь и сейчас в лучах понимания и поддержки своих друзей и единомышленников она казалась самой красивой девушкой, как яркая осень. Том улыбнулся, буквально впитывая эмоции писательницы, и все больше хотелось этот пышущий костер себе; человеку, что устал и замерз в поле совершенно другой славы, с ее острыми гранями и океаном проблем.

***

      Какое такое объявление? Мы такого не обсуждали и не договаривались! Надеюсь со стороны я не очень была похоже на сома, что вытаращив глаза закрывал и открывал рот. — Добивай Мечтательницу! — раздалось с заднего ряда.       Я не обиделась, вот совсем ни капли, наоборот был потрясающе рада такому отклику зала, как будто и не уезжала из России. Вначале, конечно, было некомфортно под их взглядами, я была скована и напряжена, но спустя уже почти час с начала поняла, они такие же девчонки как и везде. Со своими тараканами, комплексами и вопросами, и пришли сюда, потому что тоже верят в любовь, сказки и, как оказалось, в меня. Открытие поразило и немного смутило, в центре внимания, я ощущала себя иконой, которой они вот вот захотят поклоняться и, слава богу, непринужденным общением и веселыми дурачествами мне удалось снизить градус уверования в себя. Теперь эти посиделки напоминали день встречи выпускников или девичник, весело и с огоньком. — Только не по лицу, — сильно наигранно запаниковала я, за что удостоилась молчаливого укора Капитанши. Та встала со своего места и жестом волшебника выудила из папки какой-то документ. Зал заулыбался. Я напряглась, совершенно ничего не понимая. — Итак, у меня в руках официальный договор, составленный по всем юридическим правилам с личной подписью Тома Хиддлстона. В этом документе говорится о том, что актер и его представители дают разрешение на печать произведений автора Олеси Власовой, она же Мечтательница, за определенный процент от продаж по причине использование авторских прав и упоминание в работах ранее указанного медийного лица.       Улыбка спала с моего лица, сердце замерло, недоверчиво прислушиваясь к этим совершенно нереалистичным словам, а тетя продолжала. — Исходя из этого договора я, как менеджер, заранее отправила запрос на издание первого сборника фанфиков в местные типографии. Одна небольшая, можно сказать семейная, под руководством присутствующего здесь хозяина, — Марго кивнула на Педро, сухонького итальянца, что уже более сорока лет владел этим гостеприимным магазином. — Дала согласие с условием урегулирования вопроса авторских прав. Поскольку аванс я перевела заранее, наш уважаемый Педро, приступил к печати еще до решения нашей проблемы. В общем завершая это вступление, а то у нашей Олеси сейчас приступ случится. Представляю вашему вниманию первый сборник рассказов о Томе Хиддлстоне под авторством Мечтательницы.       Капитанша вытащила на свет божий небольшой томик в мягком переплете и торжественно водрузила передо мной.       Онемение, шок и тахикардия. Я вскочила и отпрянула от стола настолько резко, что злополучный стул снова грохнулся на пол в полнейшей тишине. С колотящимся сердцем и мокрыми от подкативших слез глазами, зажала рот рукой неверяще уставившись сначала на директора магазина, потом на Риту. Те молчали, сдерживая улыбки. Из горла вырвался не то сип, не то хрип, я в надежде, что это все шутка обратила взгляд на аудиторию, но внезапный шелест множества пакетов и поднятые руки с зажатыми в них книгами. Слезы брызнули из глаз, я чуть не разревелась на глазах у почти четырех десятков человек. Положение спасла пришедшая в себя Марго. Она цапнула меня за плечи и прижала к себе, скрыв позорную реакцию от читателей: — Ну, Лес, ты чего?! Успокойся! - Это же не правда, — с подвыванием отозвалась я, уткнувшись носом в с детства знакомый запах. — Правда! Это твой первый шаг, иди вперед и не оглядывайся, — ладонь погладила по голове, а зал хором грохнул: “ Поздравляем!»       Они скандировали и скандировали, сами прерываясь на всхлипы, а я все не могла поверить в происходящее, продолжая бороться с собой и противоречивыми эмоциями. Напечатали? В Британии? Мою первую пародию на книгу? Это же нереально! Это за гранью добра и зла и кто все это позволил? Мой кумир и мужчина мечты?!       Высвободившись из объятий, схватила договор и вчиталась в строки условий и как завоплю: — Всего пять процентов от продаж?! Он святой что ли?       Не сразу до офигевших девушек дошел смысл фразы, а когда окружающие поняли… — Какой мужчина… — томно вздохнула полненькая девчуля на первом ряду. - Какой галантный и понимающий! — подхватили девчонки. — Настоящий рыцарь! — И джентльмен! — Хочу за него замуж! — Да он просто продуманный, представляете, если у Мечтательницы продажи попрут, там и пяти за глаза хватит, еще и из ушей полезет! — подала голос та самая, что спрашивала про ярлыки на фанатах фанфиков.       Честно говоря, я прифигела, снова словив состояние сома. Все обернулись к мадам в берете и начали что-то подсчитывать. — Он еще и деньги умеет зарабатывать, — экзальтированно простонала помпушка. — Все, Том, я твоя на веки!       И мы заржали, громко, некультурно и до боли в животе под недовольное сопение «я твоя навеки». Вся гамма непередаваемых эмоций брызгами шампанского рванула наружу в немного сумасшедшем веселье. Девчонки и девушки с негасимыми улыбками, потянулись очередью к моему столу за автографом, как к настоящему писателю. Я была бесконечно тронута этим вечером и с каждой из своих фанаток обнялась, не замечая боли в руке, расписываясь и расписываясь. После приведения заплаканной моськи в порядок, мы все фотографировались и очень тепло прощались. Шокированный Педро был зацелован и затискан толпой неугомонных фанаток. К этой встрече напечатали лишь одну мою работу на бумаге не самого высшего качества, чтобы успеть и справить мне дебют, но вдохновленный успехом и, получивший кучу предзаказов, мужчина пообещал следующее издание лучшего формата и оформления, над которым автору самой придется потрудиться. Дикий визг счастья и повторные целовашки в обе щеки директор принял стойко, и даже украдкой вытер скупую слезу. На следующий день нам предстояло прийти снова и уже более детально и подробно обсудить условия будущего сотрудничества. Я была на седьмом небе и несмотря на распухший нос, гудящую голову и ноющие от улыбок скулы, просто парила в облаках.       Последней с нашего вечера выходила симпатичная девушка, лет восемнадцати, она вызвалась помочь передвинуть и убрать стулья. Пока мы все это дело перемещали, она недоуменно выдохнула и поспешила ко мне. — Олеся, там кто-то на последнем ряду Вашу книжку оставил.       Убрав непокорную прядь со лба, я поправила закатанные рукава, с недоумением приняла томик и открыла первую страницу. В руки выпал маленький белый квадратик, на котором красивым почерком было выведено:

» Не святой, поэтому эгоистично требую вдобавок к 5% уникальный автограф. Заберу там, где Вы изволили рухнуть к моим ногам. P.S. Обещали подписать, выполняйте. Искренне ваш, Том»

— О-о-о, - простонала я, вспыхнув от макушки до пят. — Лондон, за что ты так со мной?!