«Кошмар на улицах ночи»

      Бескрайнее помещение окутывала непроглядная пелена мрака, которую тщетно пытался развеять загадочный источник света, льющийся откуда-то сверху. Холодные, рассеянные лучи лишь частично разгоняли нависшую темноту, освещая небольшую область вокруг тела маленькой антропоморфной крольчихи, что лежала на полу. После резкого пробуждения в голове звучала только одна мысль: такое место не могло существовать в реальности – только в её воображении.       Неокрепшая детская психика не справлялась с нахлынувшей тревогой, сочащейся из недр тьмы, из-за чего страх тут же исказил лицо. Желание вернуться домой казалось несбыточным. Ужасное воспоминание о том, как чьи-то звериные клыки оставили на теле матери кровавый след, едва не спровоцировало крик. Сдерживать эмоции стало особенно невыносимо, когда из плотной черноты вдруг выступили чьи-то сверкающие глаза.       Чужое внимание было приковано к Крим, что почувствовала неспособность встать с трясущихся колен, словно её удерживали невидимые кандалы. Даже если она выживет, её будут преследовать кошмары, в которых у близких заживо откусывают куски плоти, прожёвывая их медленно и жадно, лишь затем, чтобы снова повторить всё сначала. Виновник, обрёкший девочку на вечный страх перед темнотой, протянул вперёд свои кровожадные лапы, словно желая заключить ту в объятия.       — Не волнуйся, глупая малышка. — существо обратилось с фальшивой ласковостью. Дьявольский голос был подхвачен воздухом, чьи порывы разнесли его по всей бесконечности небытия. — Ты мне ещё нужна для приманки.       — Почему… ради чего Вы это делаете? — крольчиха вспомнила наставления близких – не показывать страх в подобных ситуациях. Поэтому она изо всех сил старалась сдержать слёзы, напоминая себе, что знакомые ей герои сталкивались и с куда более страшными испытаниями. — Вы ведь не можете быть настоящим… Всё это просто кошмар, и я должна проснуться!       — Не думаю, что тебе удастся избавиться от меня так просто. — обладатель демонических глаз донёс эту мысль с откровенно издевательским подтекстом, смакуя каждое слово и явно наслаждаясь тем, как безысходность медленно, но верно захватывает его маленькую жертву. — Я взял контроль над твоим телом, благодаря чему смог просмотреть участки твоей памяти. Теперь я знаю, где они живут.       Всё это мучительно долгое время Крим наивно верила, что к ней скоро прибудут на помощь. Она надеялась, что тьма резко рассеется, и из разных уголков выскочат знакомые лица друзей, готовых вытащить её из этого кошмара. Но внезапное осознание того, что их разговор происходит в её собственном подсознании, лишало всякой надежды на спасение.       — Прошу! Оставьте их в покое! — из-за наплыва эмоций девочка вскрикнула. Обречённость положения лишала её выбора, поэтому оставалось лишь умолять о пощаде. — Всё это Вы наверняка делаете по какой-то причине! Прошу, мистер, назовите её, и мы во всём разберёмся вместе!       — Какая прелесть… взрослые научили тебя, что любые конфликты можно решить словами. — попытки ребёнка достучаться, опираясь на рациональность, вызвали у монстра улыбку, скрытую в бесконечной темноте. — Однако если ты доживёшь до конца этой ночи, советую избавиться от столь наивных представлений о мире.       — Доброта не является наивностью! — в памяти всплыла давняя мудрость, которой мать мимолётно поделилась при совершенно безобидных обстоятельствах. Тогда девочка ещё не понимала, что эти слова когда-нибудь пригодятся, однако всё равно смогла процитировать их с полной точностью. — Что такого сделали мои друзья, что Вы хотите причинить им боль? И что особенно сделала Вам моя мать?       На этот раз Крим не сумела сдержать слёз – но теперь они лились не от страха, а от глубокой обиды. Для демона всё это было лишь забавой, а для мобианки – вопросом жизни и смерти её близких. Ему стоило лишь пробраться внутрь неприметного домика и подойти поближе к кровати, в которой мирно посапывала маленькая крольчиха, погружённая в спокойный сон. Запертые окна и двери не спасли её от незавидной участи, и даже прибежавшие на жалобные крики мать и разумный робот не смогли толком ничего сделать.       — Твои друзья ничего мне не сделали. — одной фразой демон прервал приглушённые всхлипы. Девочка удивлённо подняла взгляд с пола и устремила его вперёд – в пустоту, посреди которой скрывался её обидчик. — Но они сделали неприятно тому, кто послал меня их убить. Ты оказалась в этом замешана случайно – мне просто нужен был кто-то, кто знает, где они находятся. После множества насильственных допросов мне указали на их знакомых, среди которых я выбрал именно тебя. — на выступающем из темноты безобразном лице всплыла бесстыдная улыбка. — А твою мать я укусил забавы ради.       Следом из темноты вынырнула огромная голова, чей жуткий облик на мгновение лишил девочку дара речи. Вся поверхность дьявольского черепа была затянута красной плотью, оставляя открытыми лишь свисающую челюсть и носовую перегородку. На груди, покрытой крепким хитином, тянулась широкая трещина – казалось, что стоит раскрыть её чуть сильнее, и внутренности выпадут наружу. Отовсюду торчали костяные наросты, особенно густо покрывавшие торс. В сторону ребёнка смотрели острые клыки неестественной длины и два красных зрачка, теряющихся в бездонных провалах глазниц.       — Не волнуйся. Ты вряд ли погибнешь сегодня, ведь мне запретили убивать непричастных. — когтистая лапа осторожно скользнула по кроличьей головке, дрожащая от осознания, что для её отсечения хватит всего одного замаха. — Разве что… мне придётся это сделать, если ты не будешь слушаться. Мать учила тебя хорошему поведению, верно ведь?       — Вы не можете быть чем-то реальным! Не верю! — страх перед сущностью усилился, когда та подошла вплотную, и из приоткрытой пасти хлынул невыносимый запах гнили. — Мы никогда ничего не слышали о Вас! Где Вы скрывались всё это время!? Почему явились только сейчас?!       — Я не из этого мира, дурочка. Моим проводником сюда послужила красная луна. Ты ведь наверняка наблюдала её на небе, прежде чем ложиться спать? — демон указал на странную сферу, вросшую в верхнюю часть его черепа. Она напоминала третий глаз, из которого пробивался заточенный костяной шип. — Однако времени, которое предоставляет красная луна, мне вряд ли хватит...       — Что… что Вы собираетесь делать? — осторожно поинтересовалась Крим, заметив, как похититель, отвернувшись, на мгновение погрузился в раздумья.       — Придётся прибегнуть к жатве – убить троих, чтобы мои силы возросли и перекрыли мощь луны. Тогда она какое-то время не сможет отправить меня обратно, и я задержусь во Внешнем Мире даже после наступления рассвета. — демон тихо размышлял о дальнейшем плане действий, обсуждая детали с самим собой, но затем внезапно развернулся и ответил на недавний вопрос мобианки. — Я уже заманил к себе двоих, отправив записку, которую написал твоими руками. Один из них, правда, никакого отношения к нашему конфликту не имеет, но… хах… — он развёл руками. — Его смерть я смогу объяснить владыке тем, что он сопротивлялся и доставлял проблемы.       — Вы… вижу Вы не особо цените жизни других, раз уж так свободно говорите о смерти. — видя, что красная фигура перешла на спокойный тон, девочка попыталась усмирить дрожь в голосе. — Но при этом Вы до сих пор сохранили жизнь мне. Возможно ли, что внутри Вас имеется частичка эмпатии, мистер…       — Экзектор. Не называй меня «мистер», иначе у меня сразу появляется желание отрубить тебе твою ушастую голову. — демон опередил крольчиху, дополнив её обращение своим именем. — А насчёт твоего вопроса… таких морально извращённых психов, как я, ты, пожалуй, никогда не встречала. Зло моей сущности выходит далеко за пределы твоего понимания.       Сказанное похитителем ясно дало понять – ребёнок был нужен ему исключительно в качестве приманки. Крим почувствовала облегчение, когда Экзектор нырнул обратно в черноту и растворился в непроглядных глубинах, унося с собой нависший над ней страх. Девочка осталась в одиночестве, которое казалось ей куда предпочтительнее жуткой компании. Однако различные вопросы продолжали роиться в голове, сея тревогу за судьбы близких мобианцев.

**********************

      В следующую секунду крольчиха очнулась в сыром помещении неизвестного ей дома. Она сидела на полу – холодные цепи обтягивали ей руки и прижимали к батарее рядом со старой, наполовину развалившейся кроватью. Подол оранжевого платья был частично порван вместе с бирюзовым бантиком, а на ногах виднелись мелкие ранки. В противоположном углу стояла запертая дверь, за которой, казалось, простирались тысячи одинаковых коридоров, не дающих заложнице ни малейшего шанса на побег.       Маленькая рука безуспешно рванулась в сторону, пытаясь вырваться из плена. В процессе отчаянных попыток освободиться Крим не сразу заметила перед собой тень, что опасно нависала над ней, словно готовясь поглотить без остатка. Взгляд осторожно скользнул вперёд, с опозданием определив чужое присутствие. После пугающего осознания неокрепшее тело охватил ужас.       Перед испуганными коричневыми глазами стояло то самое чудовище из подсознания, но уже в форме блуждающего духа – в реальности оно выглядело ещё более ужасающе. Экзектор скалился, обнажая гнилые клыки, с которых стекала свежая кровь. Сфера на лбу засветилась, и демон стал медленно пятиться в густую черноту за своей спиной – в область, куда не достигал свет красной луны, просачивавшийся внутрь через разбитое окно.       Сверкающие в омуте мрака зрачки затухли, оповещая об уходе похитителя. Крольчиха осталась в комнате совершенно одна. Помимо гудящего ветра снаружи, в голове шумели тревожные мысли: сможет ли этот монстр достичь своей цели и уничтожить её друзей? Они имели немалый опыт в подобных делах, но этот случай казался чем-то выходящим за грань всех предыдущих угроз и испытаний. Новый враг явно не был очередной неприятностью, с которой можно легко расправиться, а представлял собой нечто куда более зловещее и опасное.       Со всеми этими мыслями Крим не заметила, сколько времени прошло с момента её пробуждения. Настенные часы не помогали сориентироваться – большая стрелка была сломана, и минуты ускользали незаметно. Захотелось провалиться в сон, спрятавшись от реальности. Но не успели бежевые веки сомкнуться, как они резко распахнулись обратно.       За единственным окном с видом на боковой двор донеслись подозрительные звуки, которые длились всего несколько секунд, а затем резко оборвались. Нависла напрягающая тишина, позволяя услышать волнительные стуки собственного сердца – ветер тоже смолк, словно пространство погрузилось в вакуум. Обездвиженное тело дрогнуло в сильном испуге, когда стеклянная дверца неожиданно распахнулась. Внутрь пробрался антропоморфный ёж, чья туша неуклюже перевалилась через подоконник и повалилась на скрипучий пол.       Исходя из цвета представших колючек, крольчиха сразу догадалась, кто перед ней стоит. От осознания, что любимый герой наконец-то пришёл на помощь, в душе затрепетало счастье. Представления о будущем вновь обрели светлые перспективы, ведь казалось, что спасение уже близко. Обнадёженная девочка не сдержала слёз радости, которые поочерёдно покатились вниз по её щекам, и воодушевлённо воскликнула:       — Мистер Соник! Я вас тут уже заждалась!       Но истина оказалась далеко не такой приятной, как подумала скованная цепями крольчиха. Явившаяся личность по какой-то причине долго не оборачивалась, словно пытаясь скрыть эмоции на лице. Этот ёж с трудом сдерживал улыбку, вызванную интригой – предвкушением реакции заложницы на осознание правды. В конце концов, неотчётливое тело подползло ближе и приподнялось на одно колено – прямо возле детского лица, которое мгновенно исказилось в диаметрально противоположных чувствах.       Вместо ожидаемого Соника мобианка увидела нечто неестественное, что особенно подчёркивалось демоническими глазами и безумной улыбкой, которая никогда бы не появилась у истинного носителя этого тела. Надежда на свободу моментально погасла, так и не успев воссиять. Пасть противно защёлкала прямо возле кроличьего носика, обдавая вонью:       — Ты не представляешь… как сильно мне хочется вкусить чьей-то плоти. — ёж медленно встал на ноги, не оставляя никаких сомнений по поводу своей личности. — Особенно такой невинной, как у тебя…       Его голос звучал меланхолично, но при этом был пронизан интонациями, вселяющими леденящий ужас. Пасть вновь защёлкала, на этот раз без единого внятного слова, затем широко раскрылась, нависая над сочным мясистым черепом крольчихи. Крим, осознавая, что с ней собираются сделать, разразилась продолжительным жалобным воплем. Оковы не позволяли ей сдвинуться с места, оставляя в полной безысходности перед хищным желанием демона.       — Умоляю! Не делайте этого! — захлёбываясь в слезах, она отвернулась, пытаясь хоть зрительно отгородиться от творящегося ужаса. — Вы ведь говорили, что не планировали меня убивать!       — Ну почему я такой… почему не могу сдержать обещания, которые дал… — Экзектор сделал вид, что может передумать относительно судьбы заложницы. Однако ложные признаки были лишь частью игры, предназначенной для его собственного развлечения. — Наверное, потому что у меня нет моральных ограничений. Я сказал, что не трону тебя, только чтобы ты сидела спокойно и не взвывала о помощи. — голос скоротечно оборвался на вздохе, источая похоть. — Прошу, кха… позволить откусить хоть небольшой кусочек.       — Нет! Не надо!       Последние слова мольбы девочка выкрикивала сквозь беспомощное рыдание, сорвав при этом голос. Демон, вселившийся в тело её близкого, не слушал никаких просьб, намереваясь довести дело до конца. Он невозмутимо отрастил на пальцах когти, полностью игнорируя истерику в детском голосе, что истошно звучал на фоне, и готовился вонзить их в маленький череп вместе с клыками.       В какой-то момент Крим даже успела смириться со своей участью, хотя совсем не была готова отдаться в объятия смерти. Она резко затихла, отсчитывая секунды до момента, когда в глазах появится странное ощущение чего-то просочившегося – того, что было способно вызвать непрекращающееся гудение на высокой частоте. Мозг напрягся, словно пружина, ожидая заключительного взмаха, который, наконец, завершит этот непрекращающийся кошмар.       Благодаря наступившей тишине стало слышно приглушённые голоса, доносящиеся из-за облезлых стен. Факт чужого присутствия в этом заброшенном доме, словно стальная хватка, сковал руку демона в самый последний момент. Он молча прислушался, сперва взглянул на дверь, предчувствуя, что через неё могут в любой момент ворваться, а затем – на охрипшую от страха девочку. В голове внезапно зародилась идея, которую выдавала маниакальная улыбка:       — Пожалуй, я смогу найти в себе ещё немного терпения. — Экзектор начал отходить к двери. По реакции было ясно, что он не ожидал встретить гостей так рано. — Игра станет более интересной, если на кону будут реальные призы.       С этими словами похититель вновь оставил заложницу наедине с её учащённым сердцебиением, захлопнув за собой дверь. Крим попыталась отдышаться, выпуская накопившиеся эмоции, но вскоре почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она сидела в тишине, однако всё ещё хотела кричать, и поэтому начала задыхаться – организму не хватало высвобождения наружу чего-то, что терзало лёгкие изнутри. Приходилось послушно сидеть и ждать возвращения демона, страдая от мысли, что тот лишь ненадолго отстрочил её смерть.