А ну-ка, практиканты!

Тридцать первого декабря практически никто не думает о работе: все смотрят в окна в предвкушении праздника, думая о том, как придут домой, где их обязательно ждут близкие люди, будут готовить кучу салатов, обмениваться фразой "С Наступающим!" и обниматься. Определенно каждый работающий тридцать первого декабря думает об этом, ведь что такое Новый год? Поистине чудо, не иначе... — А ещё просили передать, что у тебя в начале весны будет аттестация. То есть необходимо будет подтвердить свою квалификацию с помощью сдачи ЕГЭ. В этот день мало, кто оставался в стенах школы. Обычно это были охранники, администрация или те отчаянные работники, которые желают закрыть все хвосты до завершения года. Татьяна и Нелли не подходили не под одну категорию: не охраняли, не администратировали, да и с гештальтами всё было в порядке. Просто зачем-то решили, что сегодня нужно работать, что-то обсуждать по их временной зависимости друг от друга, сидеть в кабинете на третьем этаже и не бросать загадочные взгляды в окно. — Так, поняла, — девушка ловко записала всё в ежедневник, — а в организации пробника помощь не нужна будет? — Это после праздников будет известно. — Угусь, — Нелли вновь сделала пометочку, а затем посмотрела на часы, висевшие над доской. Показывало около трёх. — Как, кстати, планируешь праздновать Новый год? — улыбаясь, спросила Нелли. Её любопытные глаза уставились прямо на Татьяну. — Как планирую праздновать?... Она призадумалась. Отмечать действительно было не с кем, и это означало полное одиночество. Виктория уедет к родителям (нет, конечно, она звала Татьяну с собой, но Таня мило отказалась — два года подряд праздновать в кругу семьи Грининой было неудобно), но а ехать к своим... Куда? Она даже не знает, где они сейчас, во Франции или, может быть, в Китае? Так было всегда: на первом месте — работа, а потом уже она, самая послушная, самая правильная и самая самостоятельная дочь на свете. Да, в семье, где отец — дипломат, а мать — переводчица, видеть родителей часто не выходило. И если в детстве она постоянно была с тёткой, то сейчас компанию может составить лишь сама себе. И тётка давно померла, и вера в то, что хотя бы один Новый год будет встречен в кругу семьи, тоже. Поэтому вариантов было немного: либо "Джек Дениелс", либо "Хортица" — вот и всё веселье. —...Придумаю что-нибудь, — Татьяна отмахнулась, сведя вопрос на "нет". — А ты? — С молодым человеком. Поедем к его родителям. — А почему не со своими? — Ну, как бы сказать, — она потянула, — мы в ссоре, — Нелли развела руками, по-прежнему мило улыбаясь. Это всё стеснение. Она думала, как бы продолжить, пауза затянулась, Татьяна думала уже сменить тему, чтобы не смущать девушку до конца, но она продолжила: — Они не приняли то, что я решила учиться в Москве. Я рассердилась, закинула почти все свои вещи в чемодан и уехала. Вот уже четыре года мы не виделись. Нелли выдала всё одним махом и выдохнула. На лице Татьяны застыло удивление: никто никогда бы не подумал, что с виду застенчивая, нервная, нежная девушка может скрывать за собой и силу, и напор, и импульсивность. — Умеешь же удивить... А ты не хотела бы съездить к ним? Столько лет прошло. — Меня звали, но я уже пообещала Андрею. Как-то неудобно...— засмеялась Неля и посмотрела на сидящую рядом. Она была красива, в теле, свежа... И грустна. Было из-за чего. — Если хочешь, отпразднуй Новый год со мной, — предложила Нелли. — Нет-нет, ты чего... — Или давай я приеду к тебе после боя курантов? Или завтра утром? Вечером? — искренне говорила она. — Да ну ты что! — взмахнула руками Белинская. — Не надо! Лучше будь с людьми, которым ты обещала быть рядом. — Но тебе это нужнее... — Нель, не забивай себе этим голову, — улыбнулась Татьяна. Она точно не умела заботиться о себе. — Ладно, — повиновалась Нелли. — Но если ты захочешь, чтобы я приехала, — просто позвони. Хорошо? — она строго посмотрела на Татьяну, но долго не продержалась и вновь улыбнулась. — Хорошо, — убедила её Татьяна. И они разошлись. Нелли мило махнула ручкой и быстро сбежала по лестнице, так что только кончики длинных волос можно было уловить следом, а Татьяна никуда не спешила. Сначала заехала в супермаркет — в холодильнике, кажется, мышь повесилась, — чтобы накрыть стол хотя бы для себя. Приготовление еды всегда утешало её. Когда Таню первый раз отшили, она приготовила изумительный рыбный пирог, когда уехала из Питера, сделала огромный медовик и ещё неделю его ела. А каждый Новый год у неё традиционно была утка по-пекински и в зависимости от настроения всё остальное. В прошлом году ответственной за кухню была не она, но не могла не угостить всех своим фирменным имбирным печеньем — когда ей казалось, что всё хорошо, она делала его. И сейчас, в этот паршивый день, когда, кажется, ей суждено отмечать с бокалом в руке, она плюнула и решила печь именно его. — А что? Я не могу быть счастлива и одна? Это ведь Новый год, а не день рождения. Вот если бы на день рождения никого не было... — и Татьяна принялась готовить. По телевизору крутили "Голубой огонёк", и песни звёзд с сыпающимися барханами придавали настроения. Утка была готова, салатики расставлены на красивой скатерти, какие-то закусочки рядом. — Опять плюс три килограмма за праздники, — вздохнула Татьяна и протёрла лоб. В кухне было жарко, но ещё оставалось печенье. Она принялась месить тесто. На часах было десять часов. Готовить почти два часа. Как раз к бою курантов всё будет готово! Нелли тоже хлопотала. Мама её молодого человека, кажется, проверяла на прочность нервы и кулинарные способности девушки, но та не смела перечить. Всё-таки она в чужом доме и нужно помочь. — Нель, проследишь за грибами? — просила женщина, отлучаясь куда-то. Нелли кивнула. Они уже несколько часов что-то резали, готовили, и от праздничного наряда оставалось одно название, а на голове творился бардак. И ведь сама вызвалась помогать. Андрей и его отец куда-то ушли, кажется, за фейерверками, но слишком давно их не было. Но, наверное, это не повод расстраиваться. Чёрт, грибы сейчас сгорят! Они наконец-то всё дожарили и дотушили, накрыли на стол. Нелли привела себя в порядок, и теперь чудная копна волнистых волос снова выглядела свежей и красивой. Фартук повесили ждать до следующего праздника, и мужчины вернулись в дом. — Почему так долго? — спросила женщина, когда увидела в руках несколько коробок. — Пока нашли, объехали палаток десять. Еле купили! — мужчина поставил всё в прихожей. — А я говорила, надо было заранее брать! Нелли подошла к Андрею и улыбнулась. — А я уже думала, ты решил сбежать из этого хаоса! — Как от вас сбежишь? Вы быстро найдёте, — он засмеялся и прошёл вглубь квартиры. Все уже торопились собраться к столу. Татьяна носилась по квартире: оставалось десять минут до боя курантов, а последний локон на голове никак не закручивался, платье перекрутилось, печенье ещё не было готово. В этой суматохе и Виктория стала писать прямо вовремя. "Не хватает твоей утки по-пекински, дуй сюда". Ну отлично, теперь все будут убеждать встретить Новый год с ними? Нет, спасибо, либо к Татьяне домой, либо сами по себе. Хотя здесь Викторию понять можно: совесть замучила бы не приехать к пожилым родителям на праздники. Но ничего, и одной хорошо! Только осталось печенье достать, и всё будет как надо! — Только не говорите, что я не на ту мощность включила духовку, — оставались считанные минуты, и Татьяна вытаскивала печенье. По вкусу совершенно не то — оно явно не допеклось, но если ставить ещё, сгорит по краям. Она всегда готовила его идеально. Это — в первый раз. Она оставила его около духовки и поспешила к столу, налила себе шампанского, достала спички, бумажку, ручку, стала ждать... У Нелли тоже все успели встать, взять бокалы. Виктория хоть относилась и со скепсисом, но не отрывалась от традиции. А Саша вовсе считала это желание важнее, чем на день рождения. Бой курантов — и все стали писать. Кто-то короче, кто-то длиннее, кто о чём. Но в сущности все они писали об одном и том же: чтобы в Новом году всё изменилось.

***

Спать Татьяна явно не намеревалась. Она пила, ела, смеялась, критиковала российское телевидение, успела позвонить Виктории и сказать, что она никуда не поедет, как бы та не убеждала, и пусть лучше она приезжает. В голову уже закралась мысль поплестись гулять, но на телефон пришло сообщение. Нелли. 02:47. "С Новым годом! Спишь?" И тут Татьяна вспомнила, о чём говорила ей Нелли. За пару часиков Таня повеселела, поэтому стала набирать её номер. У Нелли уже все спали. Родители парня ушли в свою комнату, а Андрей лежал где-то на её плече. От звонка телефона она испугалась, подпрыгнула и убежала на балкон, чтобы никого не разбудить. — С Новым годом! — засмеялась в трубку Татьяна. — Я не сплю. Ты же тоже не спишь, да? Приедешь? Неля улыбнулась. Она-то помнила. Обернулась назад, где была тишина и лишь гирлянда на ёлке подавала признаки жизни. — Да, приеду. Только не одна. — Не одна? Ой, ну это даже замечательно — у меня тут и утка, и салаты. Могу ещё сделать пирог... — Думаю, моему компаньону это не по вкусу. Я скоро буду. Неля сбросила трубку и высунула голову в окно. Там было свежо и пахло праздником. Девушка вернулась с балкона, даже не заметив, как замёрзла — вся была горячая, — подошла к Андрею и легонько потрепала его. — Я сейчас поеду домой, а то ему, наверное, совсем одиноко, а днём вернусь, хорошо? — она провела ладонью по руке парня, и он кивнул. — Закроешь за мной? Через час телефон Татьяны зазвонил, и она встала с кровати. Кажется, кто-то уже провалился в пьяный сон. — Да... — Диктуй адрес, — Неля и её друг уже сидели в такси. Татьяна проморгалась. — Я тебе сейчас скину смс-кой, две секунды, — она поднялась, выпила стакан воды и написала адрес. Ну а что? Если так долго ехать, можно и уснуть! Звонок в дверь. Татьяна открывает, видит Нелли, улыбается, заводит её в квартиру. — А ты одна всё-таки? — Посмотри вниз. Татьяна чуть наклоняет голову, но ненадолго: огромные лапы мастифа цепляются за её плечи, а глаза смотрят прямо в лицо. — Стинг, я кому говорила не прыгать на людей! — властный голос хозяйки заставил покорно опуститься собаку на пол. Татьяна смеётся и гладит смиренного пса. — Так вот, что за компаньон! Стинг? Как музыкант? — Слушала его песни, когда уезжала из дома. Вот и дала такую кличку, — Нелли опустилась на колени. — Можно его отпустить, чтобы он немного побегал? — Конечно! Нелли расстёгивает ошейник, и Стинг несётся по квартире всё обнюхивать. Таня быстро выдаёт гостевые тапочки Нелли и ведёт к ванной. Она уже немного протрезвела и была не так безрассудна, как часом раньше. Из Нелли же давным-давно вышел единственно выпитый бокал шампанского в двенадцать ночи. — Ты же была с молодым человеком и его родителями? Как ты уехала? — Татьяна указывала на полотенце, которым можно вытереть руки. — Они все давно спят. Я сказала, что поеду домой к Стингу. — Он был не с тобой? — У мамы Андрея аллергия на собак, поэтому пришлось оставить его одного, моего пёсика, — Нелли похлопала по полу, и мастиф прибежал к ней, состроив мордочку. — Как его бросить в Новый год одного? Я и так себе места не находила. Но теперь он с нами. У тебя, кстати, нет аллергии на собак? — К счастью, нет, — Татьяна улыбнулась. — Всегда хотела завести собаку. Они такие красивые, верные, бескорыстные и любят тебя просто так... — Ага, самые верные друзья. Собаки — это вообще удивительные, идеальные создания! Пока Неля рассуждала, Стинг пустил слюни прямо ей на платье. — Стинг! Ну что за пёс! — вздохнула девушка и встала. Татьяна принесла бумажных полотенец, чтобы вытереть платье и пол. — Прямо идеальные, — хихикнула Таня. — Ну, может, не совсем, — Неля поднялась с пола, выбрасывая мокрые полотенца. — Чай будешь? — крикнула уже из кухни Татьяна. Нелли зашла к ней: огромная и красивая кухня-гостиная была так чудесна, что здесь хотелось бы остаться навсегда. Здесь было уютно и тепло, а днём, наверное, всё пространство освещалось солнцем, грея ещё сильнее. Девушка посмотрела на стол и ахнула: столько всего вкусного и красивого было на нём. — Это ты всё сама приготовила? Да ты просто мастерица! Научишь? — Нелли всё скурпулёзно осмотрела. — Будешь что-нибудь? — Таня уже нажала кнопку чайника, понимая, что половина вопросов пролетает мимо ушей девушки. — Интересно попробовать твои шедевры, — она подлетела к Татьяне. — Давай я сама всё сделаю. А ты пока со Стингом поиграй, он тебе, гляжу, понравился, — Неля потянулась за тарелкой, но всё, конечно же, полетело из рук. Был пятый час утра. — Прости... — Давай-ка лучше я сама. А ты пока отдохни. Нелли решила изучать квартиру. Помимо того, что она уже видела, была ещё одна комната. Там было темно, и только маленький снеговик, подключенный к розетке, испускал белёсый свет, освещая небольшую полку. На ней, как и во всём стеллаже, стояли книги, биографии и... манга? Нелли усмехнулась. Татьяна кажется суровее, чем есть на самом деле. В комнате ещё была большая кровать, шкаф и ёлочка в углу. Напротив входа ещё располагалась дверь на балкон. Нелли прошлась, открыла дверь и зашла. Нет, погодите, там была целая лоджия: в ней было не холодно, но и не жарко, а вокруг было много-много растений — фикусы, пальма, орхидеи, мандариновое дерево. Да там был целый сад! В уголке висел небольшой гамак и стоял маленький стеклянный столик. Иметь такую красоту в доме — это же настоящее богатство! — Нель, иди! — крикнула Татьяна. Никто не пришёл. Таня пошла по квартире искать. Стинг лежал где-то под столом и украдкой смотрел на еду. — Не смей, — пригрозила ему пальцем Таня. Ну а ему что? Она же не хозяйка. Нелли не было ни в ванной, ни в комнате. А дверь на балкон приоткрыта, значит, она там. — Я тебя зову, зову, а ты не идёшь, — Таня зашла туда и увидела, что Неля сидит на гамаке и рассматривает рядом стоящую орхидею. — У тебя тут так красиво...— вдохновенно произнесла Нелли. — А у меня все цветы умирают. — У меня тоже раньше дохли. Мне Вика помогала, — улыбнулась Таня, — она же биолог. Теперь я и сама здесь всё умею делать. Могу и тебя научить. Но только не сейчас, потому что у кого-то уже чай стынет! — Всё-всё, бегу! Когда девушки пришли на кухню, Стинг жевал что-то съедобное с гарнитура. — Дай сюда, — Нелли побежала к нему вырывать из зубов вкусняшку. Это оказалось имбирное печенье, испорченное Татьяной несколько часов ранее. — Тебе нельзя сладкое! — она стала ругать пса. — А вот мне можно, — и Нелли поставила печенья на стол, где был чай. — Его надо выкинуть, я его испортила, — Татьяна подошла к Неле, но та не отдала. — Не верю, что ты что-то испортила. Сейчас узнаем, — она взяла одно и откусила. Пожевала, подумала и откусила ещё. — Оно же сырое, как ты его ешь? — Не сырое, чуть-чуть лишь. И вообще я обожаю недопечённое тесто! — засмеялась Нелли. — Знаешь, что я поняла? — сказала Татьяна, садясь рядом с ней на диван. — Ты не такая уж и стеснительная, наоборот, открытая и очень жизнерадостная. — Я? — улыбнулась Неля. — Не знаю... Просто мне на интуитивном уровне кажется, что тебе можно доверять. Поэтому я расслабилась, — она закрутила волняшку на палец и отвернула взгляд. — Ой, я тебя сейчас засмущаю, будешь опять за всё извиняться, — закатила глаза Татьяна и засмеялась. — Это такая защитная реакция на стрессовые ситуации. Ничего не могу с этим сделать. В незнакомых местах и с незнакомыми людьми так постоянно... Когда некомфортно, я не могу мысли в кучку собрать, и выходит коллапс. — Я рада, что со мной тебя так не дёргает. А теперь ешь мою утку, а то ей грустно! Нелли положила себе ножку и принялась есть. Потом ещё оливье, баклажанчики... Всем диетам мира конец! Но когда так вкусно, почему бы не порадовать себя? — Ты просто богиня кулинарии. Тебе надо было становиться не учителем, а поваром, — Нелли сделала глоток чая. Стинг спал где-то около дивана. — Ты не первая, кто это говорит. Может, когда-нибудь я сменю вид деятельности, — Таня пожала плечами и поднялась, чтобы убрать всё со стола. Нелли помогла ей, на этот раз оставив всю посуду в целости. — Спать хочешь? — спросила Белинская, когда девушка зевнула. — Честно, уже да... — Тогда я тебе сейчас постелю. Татьяна сменила бельё на своей кровати, забрала своё на кухню и позвала Нелю. — Ну всё, располагайся. Снеговика оставить? — А ты где будешь спать? — На диване на кухне, где же ещё. — Давай я буду на кухне спать? Это же всё-таки твоя кровать! — Вот только не спорь. Ложись. Снеговика оставлю, — Татьяна вручила девушке подушку, и та хихикнула. — Спокойной ночи, — сказала Таня и потушила свет. — Спокойной ночи, — Нелли плюхнулась на постель и практически моментально отключилась. Татьяна перебралась на кухню. Там, лёжа и смотря на квадратики на потолке, она думала о том, как приятно, когда в доме есть кто-то, кто избавит тебя от одиночества. А ещё о том, что её желание начинает сбываться.