Около семейное.

«Ладно, ночи в сентябре все еще теплые!» — подумал Сашка, напяливая на голову синтетический парик, чей цвет неуклюже имитировал почти-что-пепельный-блонд с ощутимым налетом кукурузной желтизны. — «Если совсем холодно станет, то надену более теплую толстовку…». Ситуация была паршивой, как ты не гляди. Сашка поправил искусственные пряди и попытался выдавить из себя улыбку. Некто по ту сторону зеркального стекла повторил этот жест, вызывая у Абрикосова почти физически ощущаемое отвращение. Интересно, чтобы сказала Василиса, увидев друга в таком странном виде? Наверняка ничего хорошего. Что ж, наверняка к лучшему, что сегодня девочка на весь день уехала в соседний город в компании деда и сестры для подготовки к грядущему сентябрю. Даст Ктулху, Сидорова до конца дня не вернется, что значительно все упростит. Даже Визирь и тот куда-то смылся. Куда именно? Саша не знал и знать и не желал. Это не было его проблемой. В конце-концов, какое ему дело до условного трупа, когда на носу маячила неизвестность? Абрикосов вновь посмотрел на свое отражение и закусил губу. Он не мог бросить Васю один на один с опасностью. Мораль просто не позволяла этого сделать. — Это все ради нее, — проворчал Саша, ткнув пальцем в зеркало. Отражение недоверчиво сощурило глаза. Шмотки, купленные в магазинчике за углом, выглядели как мешки из-под картошки. Голубая толстовка с нелепым рисунком песика на груди висела на худосочном туловище, хотя размер, если верить биркам, был как раз Сашкиным. Брюки вовсе напоминали шара-вары. Для того, чтобы они не упали, пришлось хорошенько затянуть ремень. Нечто, призванное для отбеливания кожи, неплохо справилось со своей задачей. Саша стал бледнее. Абрикосов натянул на голову грязно-малиновую кепку, откопанную в том же магазинчике и принял пафосную позу. Издалека, если прикрыть один глаз, страдая катарактой и косоглазием, можно было подумать, что человек у зеркала — это никто иная, как Василиса Сидорова, ученица местной школы и горячая поклонница НЛО. Сашка тяжело вздохнул. Вблизи, с нормальными глазами и полным отсутствием каких-либо умственных отклонений любой человек, знающий Василису лично, с легкостью обнаружил бы очевидную подделку. Это же было так очевидно! На фоне настоящей Сидоровой он выглядел прямо как дешевая китайская подделка, но даже так, этой маскировки было достаточно, чтобы скрыть истинную личину. Абрикосов фыркнул. Оставалась последняя деталь. Марлевая маска скрыла нижнюю часть юношеского лица, оставляя на виду только глаза, где красовались голубые линзы. Поправив перчатки, мальчишка еще раз взглянул в зеркало и довольно улыбнулся. Видок у него был что надо. «Если бы мать родная увидела, то не узнала бы!» — подумал Саша, натягивая поверх кепки капюшон. Что ж, дело ему предстояло сложное. Мог ли Абрикосов представить, что однажды ему придется играть роль злостного домушника? Нет, нет и еще раз нет. Хотя, в свете всех последних событий, такой исход можно было бы предположить. Даже более, он был весьма закономерным, ведь сначала ты шастаешь по кладбищам в поисках пропавшей девицы, а потом бродишь близ более-менее нормальных домой, подозревая соседей в хранении всякой чепухе разного толка. Так или иначе, Саша стоял прямо перед домом местного музыканта и не знал, что именно ему стоит делать раньше. Здесь никого не было. Это факт. Подросток несколько раз стучал в дверь, кидал шишки в окна и делал все то, за что мог отхватить люлей со стороны хозяев жилища, но никто не вышел. Да и не мудрено, на улице был вторник, совершенно рабочий день. Наверняка все семейство торчало где-нибудь на работе. Даже Шикан. Мальчик толкнул дверь назад и та, как это и ожидалось ранее, не отворилась. Саша закусил губу. Домик, стоящий перед ним, был совершенно обычным образцом типичного дома в провинции. Не особо большой, двухэтажный, с одним входом-выходом и пластиковыми окнами. Форточек здесь не имелось, проема для питомцев — тоже. «Эх, была бы тут Васька со шпильками!» — разочарованно подумал Абрикосов, опять прицепившись к двери. На сей раз он потянул ее на себя. Снова ничего. Совершенно. Мальчик шумно вздохнул и принялся смотреть по сторонам. Житейская логика подсказывала, что где-то здесь должны быть запасные ключи на тот случай, если кто-нибудь из обитателей проклятого логова случайно потеряет свои. Даже Влад и тот хранил ключи под ковриком (то, что их было сложно найти под толстым слоем пыли, грязи и прочей дряни, уже тянуло на нехилое испытание, с которым совладает не каждый), что значило только одно — тут похожая схема. И вообще, Мышкин — это дыра, где из всех странностей заметна лишь пропажа людей. Воровство, судя по статистике, здесь такой же миф, как демократия в тоталитарных странах. «Ключи… Ключи… Ключи…» — Саша закусил щеку со внутренней стороны. Куда Шикан мог спрятать ключи? Здесь не было коврика! Только глупые глиняные горшки и… Озарение снизошло внезапно. Абрикосов кинулся к горшкам с цветами. Кажется некоторые прибегали к такой хитрости, верно? Горшков было пять. Ключ от дома обнаружился в третьем. Сашка хмыкнул. Он так и знал! Не без проблем ключ вошел в замочную скважину. Абрикосов спешил, оттого движения его были дерганными и несколько смазанными. Замок до последнего не хотел поддаваться, но Саша справился. Щелчок и преграда исчезла. Окинув улицу беглым взглядом, мальчишка юркнул в дом, прикрывая за собой дверь. Вроде лиц любопытных соседей не было видно. Аккуратно закрыв дверь на замок, Саша на цыпочках поспешил вверх, игнорируя первый этаж. Мальчик знал, что нужная ему локация расположена наверху. Остальные комнаты его совершенно не интересовали. Обитель Шикана попалась на глаза сразу. У него на двери висела совершенно стереотипная табличка, прямо-таки дань подростковым денькам. Саша скривился. Он сам был подростком, но вот только наличие такого цветного картона на двери в свою комнату мальчик бы не допустил. Больно глупо это выглядело. Не входить! Частная собственность! Хорошая сторона Саши орала в ужасе. Мысли касательно ареста то и дело мелькали в голове Абрикосова. Множество «а что если…» замельтешили в голове. Но сторона другая, бунтарская, только подогревала интерес. Риск распалял. — Как бы поступил старпер… — пробормотал мальчишка, закусив палец. Ответ нашелся быстро. Старпер бы поступил точно также, если бы ему выпала такая возможность. Наверное. Возможно. Быть может. Саша сглотнул. Ему искренне хотелось верить в правильность этой мысли. Повернув дверную ручку (этот дилетант даже не заперся!), мальчик глубоко вздохнул и резко проник на вражескую территорию. Вблизи комната оказалась еще более подростковой, нежели это могло показаться из окна. Абрикосов даже присвистнул. Черт, теперь он и у себя хотел увидеть нечто подобное! Плакаты, значки, наклейки, целая куча старых журналов и CD-дисков. Повеяло эксцентричными 90-ми, увиденными подростком в многочисленных фильмах про тинейджеров. На мгновение Абрикосов даже ощутил некое подобие симпатии, и, что более важно, укол обоснованной зависти. У него такого не было, увы. Мальчишка ударил себя по лицу и тряхнул головой. Что ж, он довольно попялился на это великолепие. Теперь впереди поиски. Кровать, стоящая близко к окну, практически сразу бросилась в глаза из-за весьма эксцентричного постельного белья. Саша сморщился, не зная, стоит ли ему удивляться или недоумевать. Текстиль, издалека не имеющий никаких особых черт, на проверку оказался весьма позитивного желтого цвета. Круги, ранее принятые за особенность принта, на деле были частью одного большого пазла. Абрикосов сглотнул. Постельное белье с рисунком Губки-Бога — это, определенно, самое сильное, что мальчик мог увидеть в течение этого дня. «А я знал, что он псих!» — подумал Саша, несколько брезгливо подцепив одеяло за край. — «Нахожу ту штуку и валю на все четыре стороны!». Сказать было куда проще, нежели сделать. Щель между ненормально толстым матрасом и деревянным каркасом кровати оказалась просто чудовищного размера. В добавок, судя по всему, Шиканов использовал свое ложе буквально для хранения всего, что попадет под руку. После семи томительных минут копания Саша вытянул стопку фотографий, значок с желтым подобием крысы и молнии на месте хвоста, изрядно помятую пачку жвачки (чей срок годности наверняка давно истек), отвердевшее печенье, заплесневевший слайм в банке и многое-многое другое. «Такими темпами я здесь проторчу весь день!» — мрачно подумал Сашка, приподнимая тяжелый матрас. Этот запоздалый вариант казался куда более действенным, нежели продолжение слепых раскопок. Послышался хлопок. Многие другие вещи, зажатые матрасом, мгновенно рухнули куда-то вниз. Отодвинув преграду, Абрикосов присмотрелся. В доме деда у него тоже была ниша под кроватью. Там Саша хранил свои вещи. Шкаф ему иметь было не положено, да и не нужно. Место само по себе отличное, но вот для хранения всяких темных секретов — непригодное. Шиканов, судя по всему, этого не знал. — МОИ ГЛАЗА! — Абрикосов дернулся назад, закрывая лицо руками. Глаза предательски слезились, а в голове мелькали картинки из глянцевых журналов в нише. — БОЛЬНОЙ ТЫ УБЛЮДОК! А-А-А-А-А! Он брезговал. Серьезно, брезговал всем своим естеством. С трудом сдерживая ротные позывы, Саша опять посмотрел на открывшийся тайник. Поверх мерзкого глянца валялась кучка всяких безделушек. Глаза Абрикосова практически сразу привлек небольшой старомодный мобильник с наклейками. Два плюс два дало четыре. Ну, наконец-то! Выхватив знакомый телефон, Абрикосов даже не знал, радуется ли он или злится. С одной стороны да! Да! И еще раз да! Доказательства! Самые, что ни на есть реальные, но с другой… Саша скосил глаза в сторону журналов в тайнике. Пожилые модели вызывающе улыбались, прожигая подростка не самыми целомудренными взглядами. Сашка сморщился, понимая, что отныне он больше не сможет смотреть на бабушек у подъезда нормально. Отныне жизнь Абрикосова была сломана напополам. Это злило. Со всей дури Саша пнул кровать, но каркас оказался сильнее и выстоял, даже не пошатнувшись. — Ублюдок! — воскликнул Саша, снова пнув каркас. — Придурок! Кретин! И как старпер с тобой вообще мог жить?! Извращенец! Один из похабных журналов соскользнул вниз и на глаза злому Абрикосову попался кусок совершенно нормальной тетради в клетку. Сам не зная почему, Саша сдвинул похабщину в сторону и прикусил губу. Да, действительно, тетрадь, да еще такая поразительно нормальная. Абрикосов судорожно вздохнул и взял эту вещь в руки, все еще злясь и брезгуя. Что ж, чего-то еще хуже он сегодня уже не увидит. Верно? Где-то внизу дома послышались шаги…