Около семейное.

— Мне кажется, что с ней что-то произошло! Влад сначала взглянул на Егора, потом посмотрел на настенные часы у входа в типографию-издательство. Верстальщику потребовалась добрая четверть часа, чтобы собраться с силами и произнести то, что накипело в его душе. В некотором роде это можно было считать рекордом. Другие разговоры, которые можно было бы назвать «душевными» или «доверительными», обычно требовали куда более долгой подготовки. То, что Железнов хочет что-то сказать, Мороков видел невооруженным глазом. Долговязый сын одного из начальников потел обильнее обычного, лез пальцами в рот и время от времени бросал испуганные, почти затравленные взгляды в сторону своего единственного друга, собирая немногочисленные силы для начала диалога. Егор совершенно не умел раскрывать свой собственный мир быстро и порывисто. Всякая, даже не особо интимная вещь, вроде сорта любимого кофе или нового хобби, выползала на свет божий из гортани Железнова тяжело. — Паникуешь попусту, — спокойно заметил Влад, делая очередную правку статьи для следующего номера журнала. Профессор Кривозуб явно распоясался и прислал в редакцию еще один закаточный рецепт, на сей раз посвященный консервированию картофельных клубней. — С Алисой все хорошо. Она мне утром позвонила и лично сказала, чтобы я за нее не беспокоился. — Мне она тоже позвонила и тоже это сказала, не забыв добавить, чтобы я не предпринимал никаких попыток ее поиска, а также занялся чем-то более полезным, — Егор вскочил с места и зло смял в руках неудачную гранку со стола, вымещая всю накопившуюся злость и нервозность. — Черт, да я даже не знаю, где она сейчас ошивается! — Где-то, да ошивается, — Влад потер зачесавшийся нос. — Она же сказала, что все хорошо. — Да ни черта не хорошо! — Железнов, обычно скупой на эмоции человек, покраснел от злости. Дыхание его стало особенно тяжелым. На высоком лбу появилась толстая морщина. — Слышишь? Не хорошо! Мороков оторвался от рецепта и устало посмотрел на друга, чье внутреннее состояние превратилось в качели, которые чисто теоретически могли заехать Владу по лбу, окажись он слишком близко. Корректор устало вздохнул. Аура в помещении испортилась и до этого небольшой рабочий настрой совсем сдулся, оставляя после себя одно большое желание уйти домой, больше никогда сюда не возвращаясь. Жаль только, что желание было обречено оставаться только желанием. Во всяком случае на ближайшее время уж точно. — Ты накатил? — решив не прибегать к обманным маневрам, серьезно спросил Влад, отложив клавиатуру в сторону. Егор дернулся. Лицо его исказилось в гримасе отвращения. Железнов - блюститель трезвенности и человек, не умеющий пить как надо - поджал губы в плотную тонкую линию и отвернулся в сторону. Верстальщик обнял себя за плечи. Опасения, ранее казавшиеся беспочвенными, все же подтвердились. Влад его уже не понимал. — Не пойми меня неправильно, но ты ведешь себя довольно странно, — прямо произнес корректор. — Дерганный какой-то, еще и истеричнее, чем это бывает обычно. Это было верно подмечено. Егор покосился на абсолютно спокойного друга. Мороков не видел проблем, хотя они определенно существовали, и Железнову упрямо казалось, что Алиса влипла в серьезную неприятность. — Она говорила странно… Юлила и не отвечала на вопросы! — пробормотал Егор, крепив пальцы в замок. — А ведь я просто хотел узнать, где она. Быть может ей нужна помощь? — Эх, обычный подростковый протест, ничего особенного, — Мороков отмахнулся. — Пошляется-пошляется и вернется назад, как это бывало обычно. Шумно втянув покрасневшим носом воздух, Егор резко повернулся в сторону друга. Еще никогда ранее Владислав не видел коллегу столь злым. Смесь страшной злобы и отчаяния исказило лицо механика, лишая того всякой привлекательности. — ДА НЕ БЫВАЛО ТАКОГО ОБЫЧНО! — воскликнул Железнов. — ОНА ВСЕГДА ГОВОРИЛА МНЕ О СВОИХ ПЛАНАХ! Дело запахло жаренным. — Ладно-ладно! — выставив руки в примирительном жесте, Мороков поднялся с места. От накала страстей в горле редактора пересохло. — Твоя взяла, ты только не верещи. Еще не хватало, чтобы о нашей конторе поползли слухи. Кофеек будешь? От отчаяния Егора затрясло. Непробиваемый Влад бесил всем своим естеством. В этот момент, когда он, Егор, говорил вполне серьезные вещи, Мороков позволял себе думать о стороннем. Предатель. — Какое, черт возьми, кофе? — Не какое, а как… — заметив, как глаза друга налились кровью, Влад решил не исправлять ошибку. Себе дороже. — И вообще, со сливками или без? Если бы не годы крепкой дружбы, то Егор с великой радостью бросился бы на корректора, дабы заставить того слушать и слышать. Железнов с неприятным удивлением обнаружил чесотку в области рук. Настолько сильным была жажда крови в тщедушном теле. — Терпеть. Не. Могу. Чертовы. Сливки. Хоть что-то в этом мире было стабильным. На мгновение Морокову захотелось все же добавить сливки в кофе друга, но бросив еще один взгляд на злого, прямо как черт, Железнова, Влад весьма быстро отказался от этой идеи. В таком состоянии Егор вполне мог вылить напиток на голову коллеги без всякого зазрения совести. — Сядь уже, сливконенавистник, — проворчал корректор, слушая, как гудит кофейный автомат. — Будет тебе черный кофе. Ты, кстати, мне должен. — Жмот, — прошипел Железяка, но на место все же сел. — Истерик, — ответил Влад без какого-либо намека на обиду в голосе. Ничья. Егор звучно хрустнул костяшками, пока Влад вынимал первый стаканчик из двух. Железнов шумно задышал. Чувство злобы на друга никак не отступало. На какой-то момент Железяка вовсе пожалел о своей не самой социально насыщенной жизни. Вот если бы его круг общения не ограничивался Владом, Алисой и родителями, все было бы несколько проще. Как минимум не пришлось бы говорить с этим человеком. — Я этого не забуду… — проворчал Егор, потянувшись к стаканчику на столе. Влад стукнул пальцы механика пластмассовой ложкой. — Ай! — Я тоже не забуду и убери свои руки от моего прекрасного сахараного пятидесятипроцентного сливочного кофе! Ладно, наличие трех-пяти друзей не сумело бы помочь. Егор сознательно хотел, чтобы из всех возможных слушателей его выслушал именно Влад, человек, чьи тараканы частично, но совпадали с тараканами самого Железнова. Не говоря уже о том, что чертяга с голубыми глазами в качестве слушателя был весьма неплох. Он не перебивал, кивал головой когда это нужно было и, что самое главное, сегодня кофе было за ним. Когда стаканчик с черной жижей оказался под носом Железяки, молодой человек все для себя решил и даже прорепетировал свою «речь» в голове. Влад удобно устроился напротив со своим стаканчиком. Немного подув на напиток, Мороков сделал первый глоток и довольно улыбнулся. Кофеин заставлял его смотреть на жизнь ближайшие сорок минут под позитивным уклоном. — Я просто знаю, что с ней что-то не так! — выпалил Егор, водя указательным пальцем вдоль стаканчика. — Черт, это прозвучало стремно? — Более чем. — Агрх… — Железнов подавленно вздохнул и ссутулился, смотря на свое отражение в свежем кофе. — Это не то, о чем ты мог подумать! — Я еще ни о чем не думал, — заметил Влад, отпив еще немного напитка. Приятная сладость растеклась на языке, возвращая корректору веру в жизнь или ее подобие. — По тебе видно, — удрученно буркнул Егор, но тут же вернулся к первой теме. — Просто я чувствую, что произошла беда! Понимаешь! Чувствую! То ли для убедительности, то ли рефлекторно, но механик похлопал себя по груди, как раз там, где у нормального человека располагалось сердце. Милое, но странное зрелище заставило Морокова сморщится. Запахло жженным сахаром и дело было отнюдь не в безумно сладком кофе. Влад закатил глаза. Картинка в его голове начала складываться с поразительно быстрой скоростью. Корректор дернулся. На мгновение ему показалось, что над ухом его прозвучала противная соловьиная трель — предвестница скорой влюбленности. Заметив скепсис на лице друга, Егор решил пойти с первого и единственного козыря: — С ней действительно что-то случилось! Мне был подан знак! Влад поперхнулся от такого сильного заявления. Железнов поспешил хорошенько хлопнуть корректора по спине. Этот жест доброй воли не особо облегчил страдания, но в некоторой, самой маленькой мере этого слова, Влад был благодарен за подобную попытку. Хорошенько прокашлявшись, молодой человек поспешил сделать еще пару глотков и лишь потом, окончательно убедившись, что все выпитое прошло туда, куда нужно, Влад ожидающе уставился на механика. — Знак? Внутри корректора даже что-то кольнуло. Стало как-то беспокойно. — Знак, — Железнов согласно кивнул. — Вчера вечером рамка с фотографией треснула. Не к добру это. Напряжение, до этого плотным коконом окружившее Влада, резко лопнуло. Мороков замер на месте, словно глушенный. Шок сковал его так сильно, что редактор даже не мог моргнуть. Силы его начисто покинули. — Это плохой знак! — поспешил объясниться Егор. — Я в интернете это нашел. Да и Ядвига, честно говоря. тоже писала что-то по этому поводу. «Я это в интернете это нашел…» «Ядвига писала что-то по этому поводу…» Два страшных словосочетания нескончаемым эхом звучали в голове Морокова. Редактор, все еще скованный шоком, искренне не знал чего ему стоит страшиться больше. Того, что Егор, программист(всякий человек, способный нормально установить винду и перезапустить пиратский антивирус в сознании юноши звался программистом)-механик-и-вообще-человек-науки, использовал интернет с целью поиска бабкиного предания или того, что тот же Егор очень серьезно читал редкие статьи Ядвиги на всякую сверхъестественную чепуху? Нет, самым страшным в этой истории было то, что Железнов верил в это совершенно искренне. У Морокова едва не прихватило сердце. Что-то на улице звонко грохнулось и отголосок этого падения дошел и до типографии в подвале. Собственно, именно этот звук и разбудил Влада. — Ты это слышал? — от удивления речь Влада упала до уровня едва слышного бормотания. — Э… Да? — Это было мое мнение о тебе. Поздравляю, оно упало и теперь не поднимется. — Влад, послушай, я знаю, что для тебя это не аргумент, но черт, тут действительно что-то происходит! И Алиса в этом как-то замешана, но я совсем не знаю как именно. Она нуждается во мне и в тебе тоже. Ты не можешь… — Хватит глупостей, — Влад раздраженно фыркнул. — Ты серьезно хотел сказать мне это?! — Отрицай очевидное и дальше, — Егор вскочил с места. — Так уж и быть, и без тебя обойдусь! И кофе мне твой тоже не нужен, жмотяра! — Эй, куда пошел?! Истерик! — По своим делам! — рыкнул Егор, прежде чем скрыться за дверью. Тяжелые входные двери в издательство звучно хлопнули, и Влад остался один на один с проклятыми макетами и горой незавершенных дел.