Около семейное.

      В салоне пахло сигаретами, духами «Красная Москва» и чем-то таким знакомым, но при этом неизвестным вовсе. Дима, будучи отчаянным аллергиком, высунул голову в окно, позволяя ветру очистить нос и убрать зуд с кожи лица. Прохладный воздух приятно наполнял легкие и это чувство ничто не могло испортить. Даже кочки, периодически возникающие на пути.       Небо потемнело окончательно. Кое-где появились целые скопления звезд, холодно блестящих на небесном полотне. Дима зашмыгал переполненным носом. В этот момент ему очень хотелось достать блокнот и накатать что-нибудь, пока есть желание, но книжонка была запрятана в рюкзаке так глубоко, что какого-либо желания лезть за ней просто не возникало.       Краем уха Шиканов ловил куски беседы, происходящие в салоне авто. Толик, знатный любитель поболтать, плотно сел на уши водителя, удобно свесив длинные тощие ноги. — Как-то опасно молодежи таскаться в такое время… — Заявил широкоплечий мужчина, сидящий за рулем.       Лица его полностью видно не было. Глазам был доступен лишь фрагмент с глазами и частью носа. Вдоль левого глаза (или правого? Шикан постоянно путался) виднелся крупный шрам, наверняка добавляющий брутальной крутизны. Внутренне Дима взвыл. Всякий намек на брутальность невольно наталкивал юнца на мысли о Селине, которая как раз предпочитала типов с похожим типажом.       В глазах невольно защипало, но музыкант быстро стер и намеки на слезы. Все. Теперь эта распутница была в прошлом, ровно как и горе-родители, одноклассники-неудачники и все те кретины, которые говорили, что Шикан ничего не добьется. Отчасти было цинично думать в таком направлении. Девушку все еще не нашли, да и цепь пропаж, тянущаяся до самого не хочу, красноречиво намекала на то, что более домой она не вернется. Но Диме хотелось верить, что домыслы его ошибочны и девчонка, так нагло растоптавшая лучшие чувства, вернется живой и здоровой, как раз тогда, когда мальчишка добьется всего. — Ой, было б че бояться, — Толя махнул рукой. — Мне вот бабка еще говорила: внучок, это они от тебя должны бегать, а не ты от них.       Водитель довольно хмыкнул и удобнее устроился в кресле. Наивная бравада пассажира мужчину изрядно развеселила. — Да и ваще, дядь, нас тут двое. Это нас нужно бояться. — Вы не выглядите устрашающе. — Без какого-либо страха или опасения заявил мужчина.       Джинов хмыкнул. Сказанное им было расценено как вызов в чистой его форме. Настроение Анатолия было уж слишком приподнятым. Складывалось ощущение, словно это он сбежал после длительного плена поселка, а не Дима. Отчасти это смущало Шиканова. — Зря ты так, дядь. Я, ващет, каратист. Коричневый пояс.       Мужчина заглянул в зеркало заднего вида. Взгляд его был оценивающим. Посмотрев на собеседника долю минуты, водитель вернулся к созерцанию пейзажа перед носом. — Парень, я б тебя и на суповой набор не взял. Кожа, да кости. Ты явно на один зуб. А вот холодец вышел бы из тебя славным.       Диму передернуло. Холодец он не любил, да и тип с переднего сиденья начал настораживать. Что бы Толя не молол языком, а Шиканову было несколько страшно за свою жизнь. Страшно настолько, что он прыгнул в первую попавшуюся машину.       «Отчего-то мне кажется, что я идиот». — Нельзя судить человека по обложке, — возразил Джинов. — Вот кореш мой — это прям наглядно. Мелкий, тощий, а способен уложить двух крупных противников, доводя тех до слез.       Шиканов покосился в сторону Анатолия, не понимая, что же тот несет такое. — Да прям… — Водитель даже не пытался скрыть скепсис за маской вежливости. — Отвечаю. — Джинов стукнул себя кулаком в грудь. — Он двух школьных задир за школой побил и заставил глотать пыль за то, что эти мудаки посмели вертеть хвостами перед его герфренд.       «Боже…» — Дима закатил глаза. В реальности было все в точности, да наоборот. Это его побили за школой, заставив глотать песок. Фантомные крошки в этот момент даже дали о себе знать.       Волколаковы, двоечники и третьегодники, были беспощадны. Пока один, тощий и высокий шакалоподобный ублюдок держал, второй свиноподобный братец бил. И, зараза, бил достаточно хорошо, чтобы после этого болело все тело и желание жить упало до минус бесконечности. — Ну… Любовь — это дело серьезное.       Уровень сарказма вышел запредельным. Диме даже поплохело от такого накала на один метр в квадрате. — Это вы так говорите, а на деле хулиганы были не абы кем, а сыночками весьма высокопоставленного папаши в погонах! — Гордо заявил Толя. — Вот оно как…       Дима поспешил вернуться назад в салон и быстро стукнул друга под ребра. Не то, чтобы он имел что-то против такого откровенного перекручивания правды, но всякое упоминание того самого инцидента воскрешало в памяти несчастного самые неприятные моменты. Даже ребро, обычно спокойное, резко заболело, заставив зубы стукнуться друг об друга. — Это, конечно, похвально, но я так не понял, что вы забыли на дороге в такую темень? — Предки турнули из дома. — Пробурчал Дима. — Москву идем покорять, дядь! — Заявил Анатолий. — Вы хоть совершеннолетние или мне поворачивать?       Только сейчас Димка заметил погоны. Внутренне у Шиканова все оборвалось. Мысль о том, что они, малолетние лбы натолкнулись на представителя гордой милиции, заставила все внутри похолодеть. — Ага, совершеннолетние! — Толя уверенно поднял руку вверх. — На днях закончили одиннадцатый, экзамены сдали вот и едем куда глаза глядят. — Что ж, смотрите мне… — Мужчина ухмыльнулся, но что-то в этой ухмылке Диме не понравилось. Инстинктивно юноша прижался к другу и вцепился пальцами в рукав его олимпийки. Внутренне Шиканов даже пожалел, что этот самый тип не повернул назад. — Эй, молодежь, уже наложили в штаны? — Было бы с чего ложить, дядь, — Толя деловито хмыкнул. — Мы ж с самого дня не евши, не пивши. — Да расслабьтесь… Я вообще сюда приехал не за малолетками гоняться, а по делу. — Рука водителя поползла в сторону пустующего пассажирского сидения спереди. Послышался шелест пакета. — По делу? — Толик резво прижался к спинке кресла впереди. — Тому самому или… — Да черт его знает. — Водитель пожал плечами. — Недалеко отсюда руку чью-ту нашли в мусорном баке, вот и рыщем как цепные псы.       Дима сглотнул. Еще в школе поговаривали, что на днях местный чудила нашел странный кусок мяса на помойке, однако все это было не более, чем слухом и циркулировало исключительно в узких кругах, не выносясь в свет. Внутри Шиканова завязался узел. Осознание того, что странная байка оказалась правдой, больно дало о себе знать. Музыканта передернуло. — Вау… — Сказанное сильно осадило Толю. Его энтузиазм потух.       Друзья переглянулись между собой и синхронно сглотнули, осознавая всю степень ужаса. Одно дело — бесследные пропажи, оставляющие хоть какую-то надежду на счастливый финал, а другое — часть тела из пакета. — Жуть.       Водитель усмехнулся и достал бутылку воды. — Выглядите бледновато, молодежь. Может хлебнете?       Обыкновенная минералка, отпитая примерно наполовину, весело забулькала. Мелкие пузырьки активно поднимались вверх, усеивая неспокойную ровную поверхность. Машина наехала на кочку и жидкость метнулась вверх. Это Дима запомнил особенно хорошо. — Если ты не против, дядь.       Толика долго уговаривать не пришлось. Будучи большим любителем попить воды, Джинов давно прикончил свои запасы и с энтузиазмом выхватил бутыль из чужих рук. Дима дернулся. Нечто глубоко внутри дернуло Шиканова за некую струну, но было поздно. Друг уже присосался к горлышку…       Он резко замолчал. Уставший, сонный, в нелепой пижаме, Дмитрий Шиканов вызывал жалость всем своим видом. Маска беззаботности, тщательно отполированная годами, спала, обнажив лицо уставшего от жизни человека. Пальцы сильнее вцепились в руль.       Саша и Василиса переглянулись. Оборванное повествование неприятно удивило обоих. Визирь оставался невозмутим. Его, казалось, подобный поворот не возмутил. Мужчина терпеливо ожидал, попутно сверля затылок бывшего ученика недовольным взглядом. — А дальше что? — Нетерпеливо спросила Васька.       Дима сглотнул. Эта девчонка все еще была бельмом на его глазу. — Не советую тебе молчать… — Саша красноречиво прижал конец ножа к струне.       Ах он мелкий! Шиканов скривился. Нет, все же было в этой блохе что-то от Влада. Как жаль, что это «нечто» носило в себе исключительно отрицательный характер.       Заметив, что угроза эффекта не возымела, Саша надавил сильнее. — Струны можно заменить. — А с корпусом так выйдет?       Нож скользнул вниз. Острый конец оставил после себя полоску на потрепанной древесине. Нет, это все же было больно настолько, что Дима позорно сдался на милость наглому школьнику, чье место было в исправительной колонии для несовершеннолетних. — Дальше! — Потребовал Саша. — Пожалуйста… — Мягче дополнила Вася. Ее теплая рука упала на плечо музыканта. Шиканова передернуло. — Он предложил выпить и мне, но я почуял подвох.