Павлины и кролики

Побеги каждую ночь уже стали традицией. И пусть охрана еще месяц назад стала откровенно закрывать глаза на наследного сына главы ордена, мышкой крадущегося среди кустов да деревьев, наглеть Цзинь Усянь не намеревался. И вот, ловко перепрыгнув через стену, он расслабленно выдохнул. Главное препятствие позади. Конечно, он еще мог напороться на собственного отца, как уже было однажды. К сожалению, порой Гуаншань откровенно плевал на всех и вся и выбирался ночами в Ланьлин. Сын не желал лезть в грязные дела этого мужчины, что он даже за отца не считал. Но не намеревался опаздывать только чтобы выслушать стандартные нравоучения и навешать на уши «я просто вышел погулять» лапши. Весь Китай знал, где он «гуляет». Обогнув освещенные даже в позднее время улицы города, он направился прямиком к неприметной тропинке, ведущей в лес. – А-Сянь! Стоило ему свернуть вглубь леса, как его крепко схватили за руку и втянули в тень деревьев, скрывая от лунного света. Они встречаются тайком уже около полугода. Наследник ордена Ланьлин Цзинь и незаконнорожденный сын главы ордена. – Прости, я опоздал, – не испытывая ни грамма угрызений совести улыбнулся Цзинь Усянь, заключая юношу в объятия и смыкая их губы в долгом и чувственном поцелуе. Он встретил его полгода назад. Когда Цзысюань, парень в старых одеждах, совсем недавно потерявший мать и дом, появился на пороге Башни Кои и попросил помощи у родного отца. А после был с позором выгнан. И глубоко возмущенный поступком отца Цзинь Усянь решил наперекор запретам помочь новоявленному брату. Помочь, как мог. Он нашел в Ланьлин дом, где попросил предоставить Цзысюаню кров за небольшую плату. Помог найти работу. И, за неимением более поводов встречаться с удивительным и интересным юношей, стал проникать в его комнату и под покровом ночи уводить за пределы города. Им было на удивление хорошо. Цзысюань не испытывал ненависти к тому, кто, казалось, обладал всем, на что права у него также были. Но Цзинь Усянь побаивался затрагивать эту тему. Боялся узнать, что он с ним не по своему желанию. Что все их прогулки и разговоры под звездным небом – лишь благодарность. Боялся узнать истинную причину. – Смотри. Они устроились в корнях высокого дерева. Цзысюань с интересом наблюдал за тем, как Цзинь Усянь заводит руки за голову, а после протягивает к нему. Меж ладоней юноши повисла цепочка. Даже в темноте был виден слабый блеск золота. И свисающий маленький кулон в форме белоснежного пиона. Глаза Цзинь Усяня горели каким-то детским задором. Цзысюаня прошиб пот. – Только не говори, что ты украл ее у мадам Цзинь! – он отпихнул его руки, с легким ужасом смотря в чистые серые глаза. – Если ты хочешь, чтобы я ее продал... Цзинь Усянь в ответ засмеялся. – Нет же! – он вновь протянул цепочку. – Это фамильная драгоценность. Отец передал ее мне. Но, сказать по правде, ни ему, ни мне она особо не нужна. Вся ее ценность лишь в том, что она передается из поколения в поколение. А еще, – он отвел взгляд, не теряя широкой улыбки, – слышал, несколько поколений назад была традиция дарить ее девушкам, с которыми наследники заключали брак. На сей раз Цзысюаня бросило в жар. И он не стал сопротивляться, когда Цзинь Усянь опустился на колени перед ним и, будто бы слишком медленно, с внезапной осторожностью надел цепочку на его шею. Теперь прекрасный белый пион красовался поверх дешевых одежд. – Ты не девушка, конечно, – усмехнулся наследник и аккуратно заключил в свои теплые ладони чужую ладонь. – Но было бы здорово, если бы я мог заключить брак с тобой. Губы Цзысюаня дрогнули. И свободной ладонью он накрыл греющие его руки, опуская взгляд. – В таком случае, я приму его. Несмотря на все тревоги, реальные их чувства оказались куда прекраснее.