Шёпот страниц

      Люди, находящиеся в близком соседстве с Мирой, не привыкли к шуму из ее квартиры, и сейчас они недовольно поджимали губы и жали на кнопку пульта, чтобы увеличить громкость телевизора.       — Да я тебе говорю! — гоготал Ким, — она выглядела, как чертенок! Все лицо в волосах, только рот безмолвно открывается, такую трудно узнать!       Даниэла тряслась от смеха и одновременно пыталась налить вино. Оно плескалось вокруг, но только не в бокал. Спустя минуту, немного успокоившись, Дани все же осилила это действие и передала его Мире:       — Умеешь ты вляпаться! — все еще хихикая, сказала она.       — Да кто же знал, что он вернется в родные пинаты, он не говорил, что навещает своих. Все, что он говорил о детском доме, было исключительно в негативной ключе… Хотя там такие хорошие директор и воспитательница…       — Ты говорила, что он сильно изменился, может, одумался, увидел, что не ценил… — Даниэла перебирала в руке ножку высокого фужера.       — Да, это правда! Он стал совершенно другой! Я каждый раз замечаю положительные изменения… Ощущение, что он и не помнит прошлой жизни, не осталось и капли дурных намерений, голова чистая!       Даниэла многозначительно глянула на Кима. Она все не могла представить, что он не стал бороться за Миру, а согласился на совершенно отвратительный в такой ситуации статус «как друзья». Тем не менее, Ким выглядел спокойным.       — А почему он вообще тебя слушает? — поинтересовалась Дани. — Как так случилось, что он выполняет все, что ты ему говоришь? И к тому же у него получается!       — Потому что у меня самый мощный инструмент человечества. — Она несколько раз подмигнула, призывая угадать. — Я невидима! Я же для него что-то потустороннее! Отсюда и сильное влияние!       — Ну да, — согласился Ким.       — Я назвалась его совестью! А значит априори права, ведь совесть в понимании людей — это что-то хорошее. Кроме того, у Геры нет повода не доверять мне! — продолжила Мира.       — Я бы, наверно, в психушку пошла в таком случае, а не верила чему-то там в голове! — перебила Даниэла.       — Ты просто подумай, как это удобно! — набросилась на нее Ми. — Тебе ничего не нужно думать, анализировать, ты просто выполняешь, и все. Людям часто не хватает силы воли и мотивации, чтобы что-то изменить в своей жизни, сделать первый шаг!       — Возможно, ты права, — хмыкнула Дани.       — Это как в книгах Гретхен Рубин! Она писала, что когда не может принять какое-то решение, думает о себе в третьем лице, вроде того, что в голове сидит личный менеджер и говорит, что делать. Только я действительно тот самый настоящий менеджер! Мне кажется, многие люди хотели бы себе такого помощника…       — Только не я! — одновременно возмутились слушатели жаркой речи Миры и засмеялись.       — Я даже к психологам не хожу! — Дани выставила вперед руки и помахала ими в предупредительном жесте. — Ненавижу, когда в моей голове копаются!       — Но меня ты все же один раз пустила! — подначила ее Ми.       — Это было исключение! Только ради тебя! — Даниэла чмокнула ее в щеку.       Ким напрягся:       — А ко мне ты тоже ходила? — его вопрос прозвучал с некоторой опаской.       Мира хотела было посмотреть на Дани, но, подумав, что это будет подозрительно, вовремя остановилась и уверенно произнесла: «Нет». «Зачем ему знать? — подумала Ми, — я ведь все равно ничего лишнего не видела. А для него это важно».       — И хорошо, — вздохнул с облегчением Ким. — А ты не думала рассказать ему о себе?       — Я боюсь…       — Чего? — вклинилась в разговор Даниэла.       Мира помедлила, подбирая слова. В ее душе столько всего творилось, что она не отказалась бы сейчас от «менеджера».       — Что он перестанет меня слушать, наверное…       — Так это его право, ему же хуже! — воскликнула Дани.       — Нет, пусть пока все останется, как есть.       — Хорошо, — примирительно произнесла Даниэла и встала, — ладно, я за закуской, кому-нибудь что-нибудь нужно? — она обвела взглядом ребят, сидящих на полу в мягких подушках. Оба отрицательно помотали головой. — Окей! Я сейчас вернусь!       Гера отложил в сторону кисточку. Образ неуклюжей девушки из приюта не давал ему покоя. Ему вновь казалось, что он уже где-то видел эти каштановые кудри.       «Похоже, я схожу с ума, что за чертовщина твориться вокруг меня!» — Он яростно потрепал виски и взлохматил затылок.       — Не дури, мало ли на свете девушек с такими волосами, — проворчал он себе под нос, но твердо принял решение еще раз сходить в детдом и попытаться что-нибудь разузнать о ней.       Герман вновь взял кисточку и поднес ее к месту, где остановился. С холста на него смотрела милая девушка с темными глазами и каштановыми вьющимися волосами.       Ребята уже допивали ту самую выдержанную бутылку вина. Все трое изрядно захмелели, и Мира заметила, что Ким чаще стал поглядывать на Даниэлу, а она была не прочь ответить ему тем же. Немного погодя, Дани как бы невзначай пододвинулась ближе к Киму. Мира облегченно вздохнула — теперь точно все идет, как надо, всем хорошо. Она надеялась, что не алкоголь разогревает кровь намечающейся парочки, а они и вправду друг другу понравились.       Даниэла раскидала в стороны мешающие подушки и со словами «Я устала» положила голову на колени Кима. Он, в силу своей природной стеснительности, сначала было отпрянул, но потом расслабился и приобнял ее за плечи.       «Огонь и вода. Из них, наверно, получится интересная пара», — задумалась Мира. Сквозь ее плотные мысли тихим ручейком пробился голос Кима.       — Когда мы готовили тот сюрприз, — он слегка покраснел, — Дани вскользь упоминала, что ты замечала за собой слежку.       — Да, было такое. Пару раз видела странного человека, а так… постоянное ощущение, что на меня кто-то смотрит. А чего Дани такая тихая? — заметила Ми. Она опустилась на локти, и заглянула в лицо спящей Даниэлы. — Ах, ты соня! — Мира протянула руку, чтобы разбудить ее и отвести на диван, но Ким остановил.       — Пусть спит, мне не тяжело, — улыбнулся он. — Кто по твоему мнению это может быть?       Мира вернулась на свое место и вспоминая, то путешествие в психиатрическую клинику многозначительно посмотрела на Кима:       — Когда я была в палате Валентины, к ней приходил человек из КГБ. Я думаю, ноги могут расти оттуда же. Сейчас. — Она встала и начала что-то искать на столе.       Ким отклонился назад и оперся на руки. Глаза закрывались, но он с силой их разлепил. Мира повернулась и, поторопившись, поздно заметила под ногами поднос с едой, она еле наступила на его скругленный край, но этого хватило, чтобы он сработал, как катапульта. В Миру полетели пики зубочисток с кубиками сыра и винограда, приправленные розочками из творожного сыра и креветками, а на десерт чуть выше колена с громким шлепком приклеился кружок огурца. Она с истерическим смехом повалилась в подушки, не преминув уколоться деревянной зубочисткой. Ким некоторое время пытался сдерживаться, чтобы не разбудить Даниэлу, но задорный смех Миры не дал ему шанса, и он начал сотрясаться в конвульсиях дикого смеха. Проснувшаяся Дани не понимала всеобщего веселья. Щурясь от света, она хотела возмутиться, но, увидев Миру, тоже рассмеялась.       — Тебя еще вином полить, и будешь леди-фуршет! — каталась она по полу.       После того, как все дружно прибрались, Мира показала фотографию Тимофея.       — Я хочу переместиться в него. Получается, я видела его вживую, думаю, должно сработать.       — Но что тебе это даст? — спросила Даниэла.       — Этот Тимофей приходил к Валентине… Он может что-то знать. Сейчас любой человек из этого дела может меня вывести к ответам на интересующие вопросы: не к одним, так к другим, — немного занервничала Ми, — просто зачем кому-то следить за мной? Кому я могу быть интересна?       — Я тебе уже говорила и повторюсь: сумасшедший поклонник, только и всего.       — Да нет, Дани, ты какую-то чушь несешь!       — Ага, — кивнула Дани Киму, — это мне говорит девушка, которая шастает по чужим телам и временам. У тебя все как-то сложно стало, посмотри на это проще.       — Дани, не выноси мне мозг, я просто знаю, что нужно сделать так! У меня нет других зацепок сейчас!       Ким, не участвовавший в разговоре, вдруг резко поднял голову и подавил зевок.       — А, ладно. — Даниэла махнула рукой на подругу. — Давайте лучше спать ложиться.

***

В кухню вошел Ким и налил себе кофе:       — Какие планы на сегодня?       Мира, не оборачиваясь, достала из угла блендер и включила в сеть.       — Мне нужно завершить два дела. — Она засунула пучок базилика в чашу и нажала на кнопку. Яростный звук работающих лезвий пронзил уши, еще не до конца проснувшегося Кима. — Хотя бы попытаться! — умудрилась перекричать Мира. — Хочу разобраться с родителями Германа и со своими предками.       — Не много ты на себя взвалила? — попробовал отговорить ее Ким, когда шум, подобный пытке, прекратился. — Ты уже столько времени потратила, чтобы докопаться до истины, почему ты думаешь, что это удастся сделать в один день?       — Ну, значит это план на ближайшие дни. — Ми устало обвалилась на стул и пододвинула к себе чашку Кима.       — Эй! Это мой кофе!       Мира состряпала жалостливую гримасу:       — Налей себе еще…       Ми взглянула на пятиэтажку и сверила табличку на доме с адресом на листке.       — Это здесь, — посмотрела она на Кима. — Надеюсь, нам повезет.       Они поднимались по разбитой лестнице и вглядывались в каждую дверь, выискивая номер квартиры. Нужная оказалась на четвертом этаже. Нацарапанные белым мелом цифры говорили, что они на месте.       Дверь сразу же распахнулась. Мужчина явно ожидал увидеть на пороге другого человека, и теперь выглядел растерянным.       — Вы к кому?       Мира переглянулась с Кимом.       — Вы Желудов Сергей Константинович? — спросил Ким.       — Да, а вы кто?       — Нам нужна ваша помощь, — вмешалась Ми, — пятнадцать лет назад вы привели в детский дом мальчика…       — Нам не о чем разговаривать, я тогда все рассказал милиции, — и попытался закрыть дверь. Ким успел подставить руку и с силой рванул ее обратно.       — Вы ничего не сказали тогда. Мы просто хотим узнать, откуда этот мальчик. Почему вы привели его в детдом? Это вы отец? — Ким начал наступление.       — Нет! Боже упаси, мои дети дома!       Мира, почувствовав слабину мужчины, тоже постаралась придать голосу уверенности и додавить:       — Вы нам поможете?        Он вздохнул и отошел в сторону:       — Проходите.       Спустя пять минут ребята уже сидели за большим обеденным столом, а вокруг хлопотала приятная женщина. Похоже, что дети у этой пары и правда были, и не мало. Несмотря на июньскую жару, женщина куталась в шаль и изредка, в то время когда ее муж вел рассказ, жалостливо вздыхала.       — У меня тогда было свое небольшое дело. Я держал склад строительных материалов. Ну как склад? — Он усмехнулся. — Гараж на рынке… Ну, я иногда и доставлял не габарит: металл, фанеру. В один день мне позвонили и сделали хороший заказ. Дорогой! Правда, ехать нужно было за город, но я решил за доставку не брать, сделать скидку за объем. Ну, и значит приезжаю я, а там домина здоровый! Красивый! Крыша красная, забор высокий! Я посигналил, и ворота сами открылись. — Он причмокнул и помотал головой, видимо до сих пор оставался под впечатлением от того дома. — Вышел мужчина, тонкий, как жердь, с длинной седой бородой. Одет во все белое. Манеры… Не то, что у меня. Мы переговорили о сумме, он отдал деньги, и из дома сразу вышли еще несколько мужиков, только все в черном. Мужики начали перекидывать материалы, а один все поглядывал на меня. Я еще тогда насторожился, не понравилось мне все это. И только я собрался уезжать, как тот, что на меня глядел, вдруг выскочил из дома с большим кулем. Он подбежал ко мне, я смотрю, а это пакет какой-то грязный, вроде мусора после ремонта. Глаза бешеные, над губой испарина. «Забери, забери!» — кричит мне. Я ему, вроде вывозить мусор не нанимался, денег это стоит. А он сует мне этот пакет в руки и шепчет: «Помоги, Христа ради, не мусор это, молю, увези его отсюда, спаси». Тут этот белый, ихний главный, из дому вышел. Мужик сунул мне куль и ушел, по пути что-то сказал белому и зашел в дом. Я стою и не пойму, что делать с вверенным мне добром, а когда в кузов укладывал, куль и шелохнулся. Я глядь, а это малец, и понял я тогда все, прикрыл его и повез подальше от этого дома.       — Секта? — высказал предположение Ким.       — Секта, — подтвердил Сергей под горестный вздох своей жены.       Мира воодушевилась. Получается, что родители и правда оставили Геру из благих побуждений.       — Почему вы не хотели с нами разговаривать? — допытывалась Ми.       — Так он сказал! Мужик в черном! Так и напутствовал: никому не говори про это место, и где взял. Бородатый серьезно выглядел, я испугался, но деваться было некуда, малец у меня уже в кузове сидел. Домой приехал, с женой посоветовался. — Он махнул в сторону, обращая внимание на маленькую квартиру. — Некуда нам — у самих четверо, не потянем. Вот и отвел его в спецучреждение.       — Вы помните, как найти этот дом? — заинтригованная Мира заерзала на стуле.       — Да, я вам покажу на карте.       В маршрутке во всех смыслах царила удушающая атмосфера с пестрым контингентом. Учитывая, что направление было загородное, здесь были и старушки с ведрами в авоськах, торопящиеся в сад на полив, и молодежь, направляющаяся той же тропой, только по другим причинам. Ким и Мира никак не вписывались ни в одну, ни в другую категорию, поэтому выглядели белыми воронами.       — Надо было Дани подождать с работы, сгоняли бы на машине, — чуткий нюх Миры снова уловил тошнотворный запах переработанного одним из этих молодых организмов алкоголя. Она по грудь вылезла в окно, чтобы вздохнуть свежего воздуха.       — А я говорил, — спокойно ответил Ким и забросил в рот орех в глазури, — но это же тебе невтерпеж.       — Фу, как ты можешь здесь есть? — простонала Ми и снова высунулась в окно.       Маршрутка высадила их на конечной остановке и, сделав круг, укатила в обратном направлении. Мира осмотрелась. Пейзаж напоминал заброшенный город Припять. Две облезлые стены остановки еще стояли вертикально, хотя уже и накренившись, а крыша, не выдержав гнета времени, лежала на боку рядом с дорогой. Непередаваемый запах общественного туалета, казалось, не хотел оставлять ребят. Они отдалились уже на приличное расстояние, но Ми до сих пор чувствовала эту вонь. То ли она успела въесться в их одежду, то ли она попросту была здесь повсюду.       — Спасибо, что помогаешь мне. — Ми взглянула на Кима.       — Да не за что, мне самому все это интересно.       Мимо них, оставляя за собой пыльный шлейф, пронеслась разбитая машина с орущей музыкой из открытого окна. Глушитель на половину отвалился, и автомобиль со скрежетом в такт року и эпичными искрами из-под днища скрылся за поворотом.       — Обожаю эту деревенскую романтику, — засмеялась Мира.       — Да, — вторил ей Ким, — странно, что сектанты выбрали такое место, учитывая, что рассказывал Сергей, с таким домом они должно быть сильно здесь выделяются. — Он кивнул на темно-серые покосившиеся домишки.       — За закрытыми воротами никто не знает, что творится… Ну, купил землю богатый, построил дом и живет себе.       — Ну, так-то да.       На горизонте, словно расплывшийся закат, зарделась красная крыша.       — Может, сначала попробуем расспросить у местных? — предложил Ким.       По дороге, ловко вышагивая в больших галошах, торопилась опрятная старушка. Рядом на витой веревке, повидавшей ни одно поколение, нехотя тащилась старенькая коза. Она на разный лад выдавала странные, не свойственные ей звуки, а бабуся отвечала, будто понимала старо-козий язык.       Старушка прекратила перепалку с животным и смерила настороженным взглядом двух не знакомых ей ребят.       — Ничейный это дом, помер их главный, все и разбрелись кто куда.       — Как разбрелись? — расстроилась Мира.       — Так и разбрелись, у них там была, энто, как там молодежь говорит? Слово такое занимательное. — В раздумьях она яростно начала тереть подбородок. — Во! Вспомнила: сексенты они были! Сборища они там какие-то устраивали.       Мира подошла к каменному ограждению, на двери и вправду висел большой амбарный замок.       — Как же так? — она в сердцах дернула замок. Пройдя по траектории к своему изначальному местоположению, он с грохотом ударился о металлическую дверь. — И что теперь делать? — обратилась она к Киму.       — Будем искать другой путь. — Он ободряюще толкнул ее в плечо, и они выдвинулись в обратную сторону навстречу зловонной остановке.