Любовь - всегда загадка

      — И… Что будем делать?       — Ты точно такой же вопрос задавал минут пятнадцать назад, — закатила глаза девушка. — Я тебя не звала. Можешь идти.       — А… поговорить ты не хочешь?       — О чём? Слушай, Муромов, мне сейчас не до тебя. Если не хочешь, чтобы я «зажгла» тебе фонарь под глазом перед свадьбой твоего отца, то просто отстань от меня, ладно?       — Ей помочь хотят, а она грозится «раскрасить» тебя.       — Муромов!       — Молчу.       Спустя минут двадцать напряжённого молчания для Ильи, он заметил, как слегка подрагивают плечи будущей родственницы. На улице было тепло, даже душно. Даже лёгкого ветерка нет. Значит… плачет?! Кира плачет?!       Муромов сел поудобнее, вспоминая, были ли на его памяти моменты, когда Кира плакала? Да ни одного не было! Это такая девушка, что никогда не плачет! Из-за чего бы ей плакать? Из-за Артёма? Но она только что была совершенно безразлично к этому, даже старалась шутить.       — Кир?       — А ты знаешь, что вообще из себя представляет эта долбанная любовь? — резко подала голос девушка, но головы не поднимала. — Любовь — тяжкий труд. Ты постоянно должна быть наготове, чтобы устаканить ошибку в отношениях. Но наступает такой момент, когда просто опускаешь руки. Вокруг все не дорожат, предают и врут мне! Какого хрена я вообще здесь забыла? — всплеснув рукой, девушка случайно задела бокал шампанского, что принёс официант. И неожиданно рассмеялась, вспомнив подработку Филиппа. Увидь бы он это, устроил скандал, что работа официанта не такая уж и простая! — Увидишь мою маму, скажи, что у меня разболелась голова и я ушла в гостиницу.

***

      — Фил, привет, — грузно шагая по переулку, гулко протянул он в трубку. — Я не сплю, и ты не спи.       — Арт? Какого хрена? Ты хоть время видел? — еле разлепив глаза, Черных посмотрел на циферблат электрического будильника. На часах он смутно разглядел без десяти три ночи.       — Ты говорил, что собирался съездить в Москву в наш «отпуск» от игры.       — Ну да, — зевнув, ответил Филипп, — говорил.       — Ты сейчас где?       — В смысле «где»? — Фил отчаянно сражался со сном, поэтому понимал туго. — Дома.       — «Дома», понятно, — хмыкнул друг в трубке. — А в каком городе «дома»?       — Погоди, — будто ударившись головой, проснулся Филипп. — Ты чё? Пьяный? — Черных резко сел на кровати и в глазах потемнело. Слишком резко. — Ты сам-то где?       — Пьяный, — пробубнил в ответ Артём. — А я вот в Москве. Не дома.       — Артём, это какая-то хреновая шутка, — хмыкнул Филипп, глотнув воды из бутылки, всегда стоящей на тумбочке возле кровати.       — А я и не собирался шутить, — усмехнулся рыцарь в ответ.       — Какого хрена ты там делаешь?       — Да вот… С Кирой виделся…       — Кира в Москве? — ещё больше удивился Черных. — А почему Вик ничего не знает? Или он скрывал от нас? Стоп. А ты чё пьяный? Тебя Сменкина выгнала чтоль? — рассмеялся блондин.       — Хуже, — выдохнул Мещеряков. — Мы расстались.       — Чего?! — закричал от неожиданности Филипп, забыв о том, что в соседней комнате спят родители. — Ссоритесь вы часто, поэтому сомневаюсь, что это «расставание» надолго, — успокоившись, хмыкнул блондин. А потом стал прислушиваться к звукам из соседней комнаты.       — Она мне изменила.       — Не понял.       — Я застукал их с Муровым.       — Абсолютно ничего не понял! — прошипел в трубку злой Фил. — Так, погоди. Тебе есть где остановиться?       — Да, — вяло отозвался парень. — Завтра я буду уже в Питере.       — Арт, иди проспись, — посоветовал друг. — У тебя во сколько рейс?       — В час, — скучающе ответил парень. Какой чёрт его дёрнул приехать сюда?       — Время уже три. Иди спать, — посоветовал друг, а потом… — Погоди, а «в час ночи» или «час дня»?       — Ночи.       — Какого числа?       — Сегодняшнего.       В динамике повисла тишина, а через несколько секунд послышался тяжёлый выдох. Фил собрался со всеми силами. Сон окончательно уступил место.       — То есть ты на полном серьёзе всё понимаешь, да?       — Да.       — То есть ты на полном серьёзе понимаешь, что пропустил поезд или самолёт, что там у тебя, — настоятельно терроризировал мозг друга Филипп. Он пытался понять логику мыслей друга. Но пока всё идёт мимо. Особенно его слова идут вразрез с его же словами.       — Да.       — Феноменальный пофигизм, Арт, — вспомнил словечко, сказанное недавно Виком, заявил Черных. — Что делать собираешься? Нет, нет, нет, — быстро запротестовал на свои же слова парень, — погоди, другой вопрос. Ты сейчас где? На улице, или…       — Номер снял в отеле. Сижу тут.       — Ты билет поменял?       — Да.       — На какое время?       — Три часа дня.       — Ага, три часа. Где-то через… А ты на самолёте?       — Ага.       — На самолёте… Значит где-то час, или полтора… — бубнил себе под нос блондин, записывая на листочке название аэропорта и время прилёта друга. — Я узнал всё, что мне нужно. А сейчас, Арт, вали спать, иначе тебя не пустят. А прилетишь — встретимся и поговорим. Хорошо?       — Ага.       Мещеряков услышал пожелания, чтобы он побыстрее заснул и банальное «пока».       — Фил, стой.       — Сижу, — язвительно ответил Черных, возвращая смартфон к уху.       — Ты когда-нибудь думал, что Кира с Муровым…       — Заткнись и вали спать. Да, у вас трудноватые отношения, но она бы не изменила. Во всяком случае я так думаю. И надеюсь.