Ты не достоин моей любви, Адриан Агрест

Если и существовало на всём белом свете самое жалкое положение, Маринетт была уверена - оно досталось именно ей. Мягкая велюровая сидушка стула казалась деревянной, а уголки строчек слишком жесткими. Некогда ласковое мигание свеч теперь выжигало сетчатку и будто подсвечивало лицо наподобие прожектора. Россыпь столовых приборов, расположенных по бокам широкой пустующей тарелки, угрожающе сверкала на нее в ответ. Но это было ничто, по сравнению с тем, как медленно и чертовски мерзко Кристофер, якобы невзначай, касался ее колена под столом кончиком пальца. В его мотивах Мари не имела ни малейшего желания разбираться, тем не менее, это не избавляло ее от брезгливого дрожащего чувства внутри. Дернув ногой, Маринетт вскинула на рядом сидящего очередной предупреждающий взгляд. – Прости, ткань очень приятная, не смог удержаться. – нагло улыбнулся парень и подмигнул в своей самодовольной манере. С мучительными визгами, желание отрезать кусок ткани и примотать им худощавую шею брюнета к спинке стула, кануло в небытие. Дюпен вновь прискорбно глянула на золотистую табличку со своим именем. Хлоя явно не предусмотрела тот исход событий, в котором их с Кристофером нахождение на соседних стульях может привести к геноциду. – Передайте фрукты, пожалуйста.  Низенькая полная девушка, сидящая в паре человек от Маринетт, очаровательно улыбнулась и протянула пухлую ладонь в сторону пиалы. На приятном лице показались милые ямочки, красиво оттеняемые нежно-розовым фатином платья. – Триша, неужели ты начала следить за фигурой? – намеренно удивленно хлопнула ресницами незнакомая блондинка, сидящая напротив той девушки. Ее губы растянулись в сухой ухмылке, а серые глаза хищно заблестели. Она явно жаждала конфликта. Блондинка наклонилась ближе к столу, отчего ее округлые белые груди едва не выпали из глубокого декольте прямо в тарелку. – Я рада, давно пора. – Спасибо, Селин. – напряженно ответила Триша. Теплая улыбка едва заметно дрогнула, но девушка вновь перевела взгляд на пиалу, стоящую перед Маринетт. Легкая волнистая прядь каштановых волос упала той на глаза, но Триша игнорировала дискомфорт и уже почти моляще смотрела на Дюпен. Мари тут же подхватилась и потянула руку в сторону блюда, но ее опередили. Легким и быстрым движением, Агрест приподнял над столом белоснежный круглый фарфор и встал со стула. Покой женской половины столика трепыхнулся. Девушки, что ранее безмолвно искоса наблюдали за разворачивающейся ссорой, начали кокетливо улыбаться и стрелять глазками в подтянутую фигуру. Сделав пару шагов в сторону блондинки по имени Селин, Агрест наклонился поверх ее плеча через стол к Трише и стойко, держа фрукты на весу, ждал пока та переложит их на свою тарелку. От зоркого взгляда Маринетт не ускользнуло то, как блондинка расплылась в самодовольной улыбке, когда Адриан навис над ней, и то, как быстра эта улыбка сползла, стоило ему прошептать ей на ухо пару слов. Селин мгновенно переменилась в лице и раздраженно сжала в ладони бокал с шампанским. – Спасибо, Адриан. – тонким голосом прошелестела Триша и скромно улыбнулась парню. Агрест обворожительно улыбнулся в ответ. Так, что все переживания на лице девушки мгновенно испарились. Она потупила взгляд, будто засмотрелась на несколько секунд, и тут же опустила карий взор к фруктам, слегла прикусив губу. – Всегда к вашим услугам. – блондин отвесил шутливый поклон, затем развернулся на каблуках и сел на прежнее место, прямо напротив Маринетт. Дюпен предпочитала игнорировать его столь близкое присутствие, но, как на зло, из-за стресса постоянно ерзала на месте, неизбежно привлекая внимание Кристофера. – Ты что-то предвкушаешь? – масляная улыбка растеклась на губах брюнета, когда Мари, еще недавно закинувшая одну ногу на другую, дергано вернула их в прямое положение. Мари не хотела с ним разговаривать, но, к сожалению, после недавней перепалки девушек, за столом было слишком тихо. И его вопрос неприятно привлек внимание рядом сидящих. – Когда принесут еду. – улыбку пришлось доставать из себя клешнями, но благо остальные уже потеряли к ним всякий интерес. Единственная причина, по которой еще не подали ужин, это отсутствие Хлои, ведь не смотря на то, что еда выносится по расписанию, только заказчик может вносить правки. – Проголодалась? – из уст соседа эта невинная фраза прозвучала до ужаса пошло, будто оскверняя обычный прием пищи, особенно если учесть его незначительные касания мизинцем. От Криса уже разило алкоголем и Маринетт подавила в себе желание отпрянуть. Дюпен нахмурила изящные брови и неосознанно посмотрела перед собой. Осколок яркого изумруда прорезал сердце. Агрест смотрел прямо на нее своими невозможными глазами. На коже до сих пор фантомом ощущалось соприкосновение их ладоней, какой мягкой была кожа Адриана, не смотря на упорные тренировки по фехтованию. По спине пробежала дрожь, вместе с тонкой мыслью, почему он так внимательно ее изучает. Неужели тоже уловил намек в словах Кристофера? В эту же секунду, на коленке вновь появилось раздражающее скользящее движение. Маринетт вспыхнула, словно спичка. – Если тебе так нравится ткань моего платья, я обязательно пришлю тебе целый рулон, Кристофер. Незачем меня трогать! – злобно прошипела девушка, схватив под столом угловатую руку. Она была сухой, как щебень. Неприятной, до ужаса, но Мари постаралась напоследок как можно сильнее сжать его пальцы, чтобы неповадно было. Кристофер лишь пренебрежительно стряхнул ее руку и, никак не отреагировав на предупреждение, наконец положил ненавистную ладонь на стол. Массивная дверь распахнулась, и в помещение вплыла Хлоя в сопровождении горстки официантов. Девушка элегантно села за стол и вздернула подбородок.  – Прошу простить за ожидание. Последние гости из соседнего зала прибыли раньше времени, пришлось отвлечь прислугу. – Буржуа надменно поджала губы и закатила глаза. Якобы не считала нужным извиняться перед всеми, но того требовали правила приличия. Маринетт заметила, что на короткий момент голубоглазый взор остановился на ней. Внутри все похолодело. Габриэль Агрест прибыл, а она оказалась в одной клетке с тигром. Если мужчина в очередной раз заметит столь странное совпадение, как присутствие Дюпен-Чен рядом со своим сыном - она проиграет. А Габриэль начнет свою охоту. Какой же ничтожной оказалась ее жизнь перед сильными мира сего. Вереница официантов закончила заполнять пространство, и они начали ставить перед гостями неимоверно аппетитные блюда. Постепенно стол заполнился всевозможными явствами. Начиная от заморских деликатесов и заканчивая горячим сочным мясом прямо на тарелке Маринетт. Только сейчас, глядя на хрустящую копченую курицу перед собой, девушка поняла, насколько голодна, и грустно взглянула на огромное количество столовых приборов. Вроде как нужно брать их, начиная с самых дальних от тарелки? Или наоборот? Осознание, что она абсолютный профан в знаниях этикета, заставило сжать пальцы. Повернуться и подсмотреть за другими слишком очевидно выдаст ее невежество. Тем более, что рядом сидящие не спешили приступать к трапезе, а наслаждались напитками, обсуждая недавние мероприятия. Даже тут польза от Кристофера не поднялась от нуля ни на долю. Дюпен почувствовала, как ее туфлю под столом кто-то коротко толкнул. Ну неужели этот чертов стол настолько мал, что каждый сидящий считает своим долгом ее задеть? Последовал еще один толчок, и Мари слегка оперлась на спинку стула, дабы ненароком глянуть кто же так отчаянно игнорирует наличие у нее ног. Рядом с ее изящной туфлей под столом виднелась черная лакированная обувь напротив сидящего Адриана. Девушка осторожно подняла взгляд. Блондин будто не обращал на нее ни малейшего внимания, продолжая есть. Маринетт переставила стопы под свой стул, чтобы он больше не смог до нее дотянуться, даже при огромном желании. Агрест посмотрел на нее равнодушным взором и, будто издеваясь, покрутил в руках вилку, запустив сочный кусочек курицы в рот. Это все заняло несколько секунд, и тарелка с едой вновь победила - забрав себе драгоценное внимание Адриана. Дюпен уже собиралась тихонько фыркнуть, как вдруг поняла, что парень таким образом подсказал ей столовые приборы. Девушка залилась румянцем от осознания, как быстро он ее раскусил. Тем не менее, взяв такие же столовые приборы, как и блондин, Мари отрезала маленький кусочек курицы. Мясо буквально таяло во рту, а специи многогранно подчеркивали его вкус. Рот мгновенно наполнился слюной и она вязко сглотнула. Напротив насмешливо хмыкнули. Маринетт предпочла это проигнорировать, чувствуя, как уши безжалостно краснеют. Она не ела целый день, чтобы влезть в тугой корсет, рассчитанный, как минимум, на осиную талию. Так что не стоит ее винить в сильном голоде. – …я бы воздержалась от подобных высказываний.  Чей-то твердый голос немного заглушил слабые шепотки на столом. Дюпен с интересом посмотрела на высокую темноволосую девушку, сидящую в ряду напротив. Длинные шелковистые волосы шолокадным водопадом спадали на плечи и красиво обрамляли строгое лицо. Девушка аристократично промакнула губы салфеткой и резанула, по всем смотрящим на нее, острым взглядом. Якобы упрекая в том, что обратили на нее свое внимание.  – Не понимаю, в чем проблема. – Селин некрасиво скривила губы и надменно уставилась на собеседницу, сидящую рядом. Всем стало понятно, что блондинка все же нашла очередную жертву для потехи. Маринетт задумалась, что эта блондинка вполне могла бы стать лучшей подругой Хлои, не знай она истинную натуру Буржуа. –  Под всех этих парней рано или поздно подложат подходящую кандидатуру, и есть огромная вероятность, что этими несчастными окажемся мы сами. – Селин желчно улыбнулась и смерила брюнетку игривым взглядом. Подперев острый подбородок, она красными ногтями постучала по бледной щеке.– Или ты серьезно надеешься упразднить традиции? – Лично я вообще не собираюсь выходить замуж. – холодно ответила девушка, даже не смотря в сторону оппонента.  – Мне жаль тебя, Мадлен. – наигранно печально воздохнула Селин. – Эти традиции нужны для того, чтобы укрепить позиции и бизнес наших семей. Твои родители знают, что ты не хочешь продолжать род?  Со стороны Мадлен так и веяло раздражением. Она крепко сжала ножку бокала и, наконец, твердо посмотрела в высокомерные серые глаза. – Для продолжения рода есть еще мой брат, уж он получает от этого истинное наслаждение. Я права?  Что-то в этих словах показалось Дюпен очень многозначительным. Особенно то, каким взглядом при этом смотрела Мадлен. Бесстрашно, открыто, и с явным презрением. Маринетт постаралась тут же занять себя едой, чтобы не пялиться так явно. Высокопарные диалоги девушек и скрытый смысл, что мелькал в поворотах речи, приводили ее в невольное восхищение. – Так Селин с ним уже спала. Поэтому, не тебе ей говорить, от чего твой брат получает наслаждение.  Мари, с глазами полными ужаса, повернулась в сторону Кристофера. Тот лишь криво улыбнулся девушкам и смачно отпил из бокала. Как он мог такое ляпнуть? Еще и при всех? Исходя из их разговора, присутствующим и так было понятно как Мадлен изящно на это намекнула. Но открыто заявлять во всеуслышание - вверх бестактности. Некоторые парни поддержали Криса радостными смешками и даже поддакнули в ответ. – Лучше следи, от чего твоя спутница получает удовольствие. – прыснула ядом Селин, явно близко к сердцу приняв его прямоту. – У нее по глазам видно, как хочет въехать по твоей пресной роже. Маринетт постаралась нацепить на себя самое невозмутимое выражение, но смех так и норовил вырваться наружу. Она явно не ожидала, что Селин перейдет на простой для Кристофера язык, а именно - язык прямолинейности. Зато это очень быстро возымело эффект. Брюнет недовольно скривил лицо и громко поставил бокал на стол, едва его не опрокинув. – Эта? – парень пьяно кивнул в сторону Дюпен. – Змея в овечьей шкуре.  Маринетт почувствовала каждый взгляд, направленный в ее сторону, точно иглу, воткнутую в податливый фрукт. Они жадно всматривались, явно пытаясь припомнить кто она такая, из какой семьи и как успела насолить их знакомому. Дюпен ощутила внутри боязливый холод одиночества. Можно было стерпеть подколы со скрытым смыслом, либо сделать вид что не понял оборота речи. Но если остальные присутствующие такие же прямолинейные как Кристофер и Селин - один вопрос о том, кто она такая, тут же уронит положение девушки на самое дно. И былое равнодушие сменится презрительным высокомерием. Надо же, ее окунут во все это при Адриане, Нино и Хлое. Никто из них явно не будет вмешиваться. – Данные слова только добавляют ей ценности.  Маринетт перевела взор на Мадлен. Та с легким интересом рассматривала ее, словно занятную рыбку в аквариуме. Интуитивно, Дюпен почувствовала, как над столом повисло незримое противостояние полов за первенство. Возможно, она ошибалась, но сам отрывок диалога Мадлен и Селин можно попробовать истолковать именно так. В этом помещении, не считая Мари и официантов, собрались дети, которые унаследуют огромный бизнес своих родителей. Это будущие акционеры, владельцы торговый центров, машинных салонов, заводов. И единственный камень преткновения в данной, казалось бы идеальной, системе - желание доказать, что именно ты чего-то стоишь. Огромный кекс подводных камней, присыпанный бракосочетанием. – Просто некоторые мужчины не могут смириться с тем, что их знаки внимания никому не нужны. – Маринетт вздернула подбородок и мягко улыбнулась, всем своим видом показывая, что большинство девушек за этим столом поймет, о чем она говорит. Дюпен заметила, как одобрительно дернулся уголок губ Мадлен, и как при этом заливисто расхохоталась Селин. Остальные незнакомки скромно поддержали ее понимающей улыбкой. Вот оно! Сдержанный комментарий о дрянном характере парней, послужил ложкой меда, для услады крепкого чая борющихся против консерватизма женщин.  – Как тебя зовут? – с неподдельным интересом спросила блондинка, которая, казалось бы, только недавно говорила о укреплении положения через брак. Конечно же, если тогда это не был сарказм. – Маринетт.  Селин прищурила серые глаза и внимательнее вгляделась в лицо брюнетки. Белоснежные локоны упали вперед, отчего едва не угодили в тарелку с едой, когда девушка наклонилась ближе к столу. – Не помню, чтобы мы раньше встречались.  Дюпен глубоко вздохнула. Стоит ли ей признать, что она не ровня для их высоких амбиций? Что у нее нет какого-нибудь дорогущего хобби, как, например, собственной конюшни; нет коллекции фирменных сумочек, либо что она не имеет целый автопарк из мощных спорткаров. Ведь именно это все, как думала Маринетт, обязательно было у каждого из них. Это закрытая вечеринка, на которую она попала с легкой руки Хлои, вечер для своих. – А я, кажется, тебя уже видела… Хрустальный голос Триши мягкой капелью прозвучал в паре стулов от Маринетт. Девушка взглянула на нее теплыми карими глазами и глубоко вздохнула. – Ты же была на собрании книжного клуба у… Элейн на прошлой неделе. Да? Мари знала, что эта милая девушка, с чистым добродушным взглядом, абсолютно точно врала. Ради нее. Легкая нервозность выдавала ее с головой, но, будучи совершенно не интересной никому из присутствующих, никто этого не заметил. Оставался вопрос, зачем она обманывала ради прикрытия совершенно незнакомой девушки. – А… эти старые девы. – Селин возвела глаза к потолку и закинула в рот дольку алого помидора. – Тебе нужно почаще выбираться на наши вечеринки, иначе в один прекрасный день обнаружишь, что тебя окружает сорок кошек и свеженький сборник посредственных романов. Маринетт мягко рассмеялась. Она украдкой посмотрела на другую часть стола. Туда, где сидели люди, вполне имеющие право разоблачить ее неожиданный обман. Адриан невозмутимо продолжал есть, но девушка была уверена, он слышал каждое слово. Нино ответил ей ошарашенным взглядом, как бы требуя признаться самой. И его реакция была вполне понятна, ведь она сама недавно открыла ему глаза на то, что притворяться кем-то другим - обман самого себя. Ну а Хлоя… Та, которая знала о ее небогатой семье, о попытках завладеть вниманием Адриана, о тайной личности. Та, которая на дух ее не переносила, и как минимум два человека за этим столом были уверены, что и не переносит до сих пор.  Которая могла запросто, по правилам отыгрываемой роли, осадить несносную Дюпен-Чен и вдоволь поиздеваться. Смотрела в телефон с таким вовлеченным видом, будто весь мир не способен ее отвлечь от столь увлекательного занятия. Но брюнетка видела, как ее взгляд застыл на одной точке экрана, а значит и Буржуа внимательно все слушала. – Обязательно. – Мари обворожительно улыбнулась и, наконец, почувствовала, как некогда гнетущее ощущение начинает растворяться в приятной вечерней атмосфере. В конце концов, она видится с ними первый и последний раз, и нужно быть полной дурой, чтобы не насладиться столь интересным обществом. – Пересядь ближе, пока Кристофер не забрызгал тебя своей оскорбленной слюной. – Селин по-хозяйски махнула на стул рядом с Тришей. Сидящий на этом месте парень недовольно свел брови. – Давай, Лео, пойди и утешь этого несчастного. – Не слишком ли ты самонадеянна? – на холодном лице Криса заиграли желваки. Он был в ярости. Блондинка смешливо удостоила его жалостливым взглядом. – Не более чем ты, предложивший на неделе скоротать время со своим маленьким эго. – серые глаза прошлись по парню откровенным взором, задержавшись на том месте, где под роскошной скатертью должен находиться его пах. Маринетт подавилась воздухом. С такой девушкой явно не стоит враждовать. Она послушно поменялась с неким Лео местами и теперь сидела аккурат напротив Мадлен.  – Судя по всему, тебе сейчас не хватает хоть какого-нибудь эго. – Крис пошло облизал губы, хотя его глаза продолжали метать молнии. Селин задумчиво повернулась к Маринетт. – Я не понимаю, почему все мужчины уверены, что если девушка не хочет молчать о их бесполезности - у нее недотрах? Ведь именно мужчины всюду кричат о своей обязательной потребности в сексе. – блондинка определенно ждала от нее ответа, немигающим взглядом буквально смотря в самую душу. – Э… Дюпен не знала, что ответить. У нее в принципе не было полового опыта, чтобы размышлять о потребности. Да и с парнями, жалующимися на такую тему, она не сталкивалась. – Оставь ее, Сэл. – хмыкнула Мадлен. – Я не могу не поговорить о столь щепетильной теме. – девушка широко улыбнулась. – Селин дю Белле. Блондинка слегка наклонила голову, представляясь. Маринетт приоткрыла рот. Она читала о доме Белле в книгах по истории. Знаменитые дворяне, прославившиеся еще во времена царствования короля Франциска. От осознания, что она сидит за одним столом с наследницей выдающихся политиков, у Мари в волнении скрутило живот. – Мадлен Гиз.  – А я - Патрисия Ришельё.  – Приятно познакомиться. – Мари дружелюбно улыбнулась, ощущая внутреннее тепло. Она рассчитывала, что вечер будет нервным и напряженным, однако нашла неплохую компанию. Хотя, они все называли свои небезызвестные фамилии, будто подчеркивая статус. Для них это наверняка обычное дело, а вот брюнетка не могла похвастать подобным. Тем не менее, девушки ждали ее представления. – Маринетт Дюпен-Чен. – была ни была. В любом случае, всегда можно сказать что их семья безмерно знаменита в Китае. В какой-то малой доле так и есть, хвала дядюшке Ван Чену. – Никак не могу вспомнить в высших кругах кого-то с такой же фамилией. – Селин продолжала копать под нее. Блондинка неожиданно сладко улыбнулась и шепотом добавила, накручивая на кончик пальца белоснежную прядь. – Так как же ты тут оказалась, Маринетт?  Дюпен почувствовала, как у нее вспотели ладони. Стыдливый жар окутал тело, а на нежной коже спины выступила испарина.  – У моего дяди ресторан в Китае, довольно неплохой. А в Париже родители держат свою пекарню. – только произнося эти слова, Мари поняла, насколько жалко они звучат. Появилось раздражение на саму себя. С чего бы ее вообще охватывал стыд? Этим людям все достанется от их родителей, им от их родителей и так далее. Но если копнуть глубже, основоположники звучных фамилий проходили то же самое. Точно так же начинали с малого и прикладывали неимоверные усилия. Не каждый может с этим справиться, но дорогу осилит идущий. Маринетт уверенно ответила на пристальный взгляд Селин, приготовившись к обороне. – Я спросила, как ты сюда попала. – дю Белле обхватила край хрустального бокала красными тонкими губами и сделала небольшой глоток шампанского. Мари показалось, что в ее глазах горит неподдельный интерес. – Обдурила Кристофера?  Дюпен перестала улавливать нить разговора. Зачем ей это знать? Хочет поделиться со всеми присутствующими? Хотя этот азарт в глазах говорил об обратном. Она явно преследовала какую-то другую цель. – Селин… – Триша неожиданно мягко взяла Мари за похолодевшую ладонь. – Ты ведешь себя… – Как обычно. – встряла Мадлен, устало откинувшись на спинку стула. Вся эта неразбериха порядком ей поднадоела. – Обманула Кристофера, раз он так зол на тебя, пробралась на светскую вечеринку. Твое молчание мне о мно-огом говорит. – протянула блондинка, хищно облизнувшись. – У тебя с этим какие-то проблемы? – Мари почувствовала, как Триша большим пальцем успокаивающе погладила внешнюю сторону ладони. У Дюпен уже был похожий опыт общения с Буржуа, и закончилось сие общение парой вырваных блондинистых прядей, уж Маринетт себя в обиду не даст. Селин громко рассмеялась, откинув голову назад. Девушке открылся вид на ровную полоску белоснежных зубов. Дю Белле настолько искренне веселилась, что ее плечи подрагивали от смеха. – Боже мой, ты очаровательна. – сквозь хохот проговорила Сэл. – Какие у тебя ужасные методы подружиться. – закатила глаза Мадлен. – Я не переношу слабых женщин, только так и отсеиваю. – надменно вскинула бровь девушка, игриво смахнув волосы за спину. Маринетт тихонько выдохнула, расслаблено опустив плечи. Для очередных прерий совершенно не было желания. Триша аккуратно отпустила ее ладонь и виновато улыбнулась: – Сэл находит в этом своеобразное развлечение. – нежные каштановые кудри качнулись в такт ее словам.  – Всяко лучше, чем созерцать неумелые потуги выразить свою точку зрения. – дю Белле резко покачала головой, будто передавая всю горечь сказанных слов. – Расскажи больше о себе, Маринетт. Чем занимаешь? Девушки с интересом смотрели на нее, будто в ожидании свежих новостей. Мари немного смутилась от этого. – Я начинающий дизайнер. Неплохо разрабатываю эскизы головных уборов. Пока что учусь в коллеже «Франсуа». Мадлен покосилась куда-то в сторону Агреста: – М-м. Значит ты учишься с Хлоей, Адрианом и Нино? – Да. Селин причмокнула губами и недовольно покачала головой. – Тебе нужно больше практики, если я о тебе еще не слышала, значит ты далеко от реализации собственного дела. Маринетт недоуменно выпучила глаза, высоко подняв брови: – Я еще учусь, да и пошив одежды для меня был как хобби. Триша мягко улыбнулась девушке, от чего на ее лице вновь появились очаровательные ямочки. – Может, тебе поговорить с Адрианом? Думаю, ты и сама знаешь, что его отец знаменитый дизайнер, он мог бы дать тебе пару советов, либо взять к себе как подмастерье. – если бы Ришельё не говорила с такой добротой, Мари точно засомневалась бы в искренности ее слов. Они что, действительно не знают, какой Габриэль отвратительный человек? – Да, спасибо за совет. – Дюпен постаралась искренне улыбнулась, а у самой в голове пронеслись терпкие воспоминания безрадостных встреч с Агрестом-страшим. – Не думаю, что у него сейчас будет время обучать подмастерье. – заговоршицки прошептала Мадлен, наклонившись ближе к столу. Девушки последовали ее примеру и приготовились внимательно слушать новую сплетню. – Наша семья контролирует несколько пограничных пунктов. И вот недавно, моя ассистентка, отправляя подтверждение о поставках товара семьи Агрест из-за границы прямиком в Париж, получила на электронную почту уведомление, якобы впредь документацию следует отправлять на почту Адриана Агреста. Триша шокировано прикрыла рот пухлой ладошкой.  – Так значит, Адриан приступает к ведению бизнеса? – Ну наконец-то, слишком долго Габриэль ограждал его от дел. – блондинка вновь стала накручивать на палец локон, явно испытывая удовольствие от услышанного. На вопросительный взгляд Маринетт она шепотом уточнила: – По нашим правилам, наследники должны приступать к выполнению частичных, самых простых обязанностей еще в шестнадцать лет. Помогая главе семьи. А половину обязанностей берут на себя с восемнадцати. Дальше по распоряжению. Но Адриану уже восемнадцать, а он до сих пор лишь участвовал в переговорах и работал лицом бренда отца.  Что ж, теперь его можно поздравить с повышением, жаль, мы больше не увидим его симпатичную мордашку на билборде. Отчаяние нахлынуло на Дюпен всепоглощающей волной. Было очевидно, что рана на боку Адриана образовалась не сама собой, а значит, назначение на частичного главу бизнеса не прошло гладко. Еще у Габриэля развязались руки, ведь если блондин теперь не модель, значит можно вдоволь над ним измываться. – Согласна, Габриэль слишком бережет сына. – Мадлен подперла подбородок рукой, явно решив продолжать сплетничать. – Он даже невесту ему до сих пор не выбрал. Мари едва не заскрежетала зубами. Бережет? Да он, судя по всему, ведет себя как настоящая свинья. Ограждает друзей, контролирует жизнь, если что не так - поднимает руку. Так они еще спрашивают, почему невесту не выбрал? – А почему Адриан сам не может справиться с выбором невесты? Даже пусть она будет из знатной семьи, как положено, но почему все должен решать его отец? – Дюпен нахмурила брови. Девушки посмотрели на нее так, как смотрят на глупых людей, не знающих элементарных вещей. С отвратительным жалостливым пониманием. – Подойдет только достойная, с бизнесом, подходящим для развития собственного дела семьи. – ответила Триша. Ее тихий голос с шепотом был едва различим, поэтому Мари пришлось напрячься, чтобы услышать. – Она должна быть очень образована, подкована в тех вещах, которые понадобятся мужу. – Какой ужас. – не сдержалась Маринетт. В ее глазах плескался нескрываемый шок. – Любовь - редкость. – горько улыбнулась Селин. – А вот возможность того, что главенство семьей может взять на себя девушка - огромный плюс. Получаешь больше свободы, чем обычные высокопоставленные девушки, но мужа тоже выбирает семья. – Вы что, в средневековье? – скептически поинтересовалась Дюпен. – О выборе партнера должен заботиться только сам человек, а не его родные. – Это двигатель прогресса, Маринетт. Наши семьи уже очень много лет расширяют свои бизнесы только благодаря этому. Знакомства, связи, браки. Так ты держишься на плаву и растешь, в положении и доходе.– прошелестела Патрисия. – К слову, – повысила голос Сэл, радостно хлопнув в ладоши. – меня эта традиция не колышет. Я следующая глава, и уже выполняю восемьдесят процентов обязанностей. Для мне не составит проблему выйти замуж за какого-нибудь богатого мужчину и раздвинуть перед ним ноги в его надежде на зачатие наследника. Мне просто плевать. Я никого не полюблю больше, чем себя. Блондинка самодовольно рассмеялась.  – И так как я глава, могу без проблем завести хоть сотню любовников, не переживая о том, что меня посчитают легкодоступной. Высокое положение решает всё. – Я и вовсе не собирают замуж. Мой старший брат займет место главы, а уж как из него веревки вить я знаю. – сдержанно усмехнулась Мадлен. Маринетт повернулась к Трише, ожидая ее мнения. Девушка смущенно опустила глаза и поджала губы. – А мне, увы, не так повезло. – Триша неопределенно махнула рукой. – Я стану главой только в том случае, если трое моих старших братьев и сестер резко отправятся к Богу. Поэтому остается надеяться, что мой муж будет порядочным человеком. – Она греет надежду выйти за Адриана. – полушепотом добавила Селин, в ее глазах блестели веселые серые искры. – Сэл! – возмущено шикнула Патрисия. – А что, хочешь сказать, никто не замечает твоих слащавых поглядываний в его сторону? – хохотнула блондинка. – Спорить не буду. Агрест завидный жених. Я бы сама не прочь погреться в его объятиях. Хорош телом, высокий красавчик, лишнего не болтает и за беспорядочными связями его не замечали. Маринетт едва не прыснула от желания посмеяться ей в лицо. Видимо, работники Габриэля держат двери конфиденциальности  его сына плотно закрытыми. Раз никто из них не узнал о том, что в постели у золотого мальчика побывала половина коллежа. – … с большим состоянием и уважительно относится к девушкам. Дюпен вспомнила, как он впихнул ее в старую туалетную комнату и сыпал угрозами по поводу совместного участия в проекте. А так же вереницу несчастных, будучи униженными им за обычное признание в любви. Да, он, определенно, уважителен. – Раз все уже поели, может, пришло время для веселья?  Маринетт вздрогнула от неожиданно громкого вопроса парня, сидящего в другом конце стола. Низенький худощавый паренек с азартом в глазах оглядел всех присутствующих. Гости ответили ему холодным молчанием. – Ну, народ? Пока нет старших, можно развлечься как следует. – Мы уже не дети, Гидеон. – скучающе ответила Хлоя. – Ты предлагаешь нам играть в «бутылочку»? Или, может, «никогда не»? Протестующие заполнили недовольными возгласами красивый зал. – Давайте дальше каждый будет заниматься своими делами? – меланхолично заявила незнакомая девушка, сидящая ближе всех к Хлое. – Я вас понял. – паренек, казалось бы, понурил голову, но тут же весело вздернула подбородок и хитро прищурился. – Мы будем играть на приз. Гости теперь посмотрели на него с неподдельным интересом. – Чтобы выбрать игру, каждый из вас напишет на листочке свою, думаю Хлое не сложно будет организовать нам нечто подобное. Потом мы смешаем ваши записки и выберем одну. А призом будет часть дивиденда по добыче благородных металлов. Но есть одно условие! Так как именно я буду вручать свой приз, повеселите меня самой детской игрой. Присутствующие тут же одобрительно заулюлюкали. У многих в глазах заблестел азарт. – Ты должна победить, Маринетт, эта выручка составляет огромную сумму долларов. Как раз для твоей реализации. – добродушно подсказала Патрисия. Официанты, с отмашки Хлои, принесли каждому по небольшому листочку и ручке. Дюпен взволнованно уставилась на белоснежную поверхность. – Какую ты выберешь игру? – едва слышно спросила Селин. Брюнетка подняла голову и заметила, как Мадлен с Тришей тоже внимательно на нее смотрят. – Я… не знаю. – запнулась девушка. – Для нас эти деньги - доход семьи с одной точки за месяц. Мы еще получим свое, а тебе такая возможность выпадает, вероятно, раз в жизни. – поддержала Мадлен. – Мы напишем то же, что и ты. Так больше вероятность, что тебе попадется что-то, в чем ты разбираешься. – Я неплохо играю в «дурака» и видеоигры, всегда побеждала в «города», «салки» и «знамя». – со вздохом благодарности ответила Дюпен. Брюнетка перечислила все игры, в которых была сильна в детстве. Она бы никогда не подумала - девушки, с которыми она познакомилась совсем недавно, решили ей помочь. Возможно, их расположение вызвано желанием ввести в мир как можно больше состоятельных женщин, судя по из предыдущим высказываниям. Но она все равно действительно благодарна. – Прискорбно… – расстроенно поджала губы Селин. Маринетт показалось, что ее придавил огромный камень критики. – Нино и Адриан лучше всех играют в карты, видеоигр тут нет, а Маркус был в кругосветном путешествии, у него хорошая память и помимо всех городов он назовет тебе чуть ли не улицы. Дюпен поняла, что ей не стоило ожидать, якобы за этим столом собрались лишь детки своих родителей. И во всех ребячьих играх они тоже определенно преуспевали, в своем возрасте. – А может, прятки? – осторожно начала Триша. – Это мы часто бываем в этом месте, знаем тут каждую комнату и закуток для милований, а Маринетт - нет. – отрезала Селин. – Но ведь именно потому, что мы знаем, и дает нам огромный бонус для помощи. – продолжила девушка. – Мы подскажем, где ей спрятаться. – Патриция, если о тайном месте знают три человека, это уже не тайное место. – Мадлен негодующе вскинула брови. – А если мы тоже, каждая, по-секрету расскажем Мари о своем секретном месте, тогда все будет по-честному. – явно довольная собой, заявила Сэл. Девушки пришли к согласию и дружно записали короткое слова на листах. Дальше каждая из них, по очереди, прошептала Маринетт свои идеи, подробно рассказав направление. Листочки собрали в небольшую женскую сумочку, позаимствованную у одной из красавиц. Гидеон несколько раз встряхнул клатч и пошерудил в нем рукой. – Хотя, думаю, будет нечестно, если я сам же и буду вытягивать записку. Нам нужен кто-то сторонний. – парень оглянулся на девушку-официанта, стоящую у стены. – Можно вас попросить? Миловидная сотрудница, со скромной улыбкой, запустила руку в сумочку и достала оттуда аккуратно свернутый кусочек бумаги. У Маринетт по спине пробежала волна сомнения. Она, конечно, и не рассчитывала на столько легкое получение огромной суммы денег, да и надеяться было глупо.  – Здесь написано… – девушка, по всем отыгрышам сценария, сделала тягучую паузу. – Что сегодняшняя игра - прятки. Патрисия рядом издала довольный писк и радостно сжала тонкую ладонь Дюпен: – У нас получилось! – Теперь дело за тобой, Маринетт. – хмыкнула Мадлен, хотя ее строгое лицо тоже расплылось в добродушной улыбке. – Кто вообще такое предложил? – кто-то недовольно спросил с другого конца стола, но девушки были слишком заняты полученной мини-победой, чтобы отвлекаться на нечто подобное. Все постепенно начали подниматься из-за стола, по пути допивая бокалы с алкоголем. – Ты хорошо все запомнила? – еще раз уточнила Селин, напряженно всматриваясь во взволнованное лицо Мари. Подол ее платья красиво соскользнул со стула, растекаясь у ног бледно-голубым озерцем. – Да. – Теперь осталось выбрать того, кто будет искать. – задумчиво почесал подбородок Гидеон, задумчиво осмотрев гостей. – Я не буду в этом учавствовать. – брезгливо скривила губки Хлоя. Вся ее натура излучала отторжение.  – Это дурацкая игра, и даже твой жалкий дивиденд меня не заставит. Маринетт почувствовала, как у нее по коже пробежали неприятные мурашки. Буржуа настолько хорошо отыгрывала свою роль, что внутри стало тошно. – Не смею возражать, – Гидеон вскинул ладони в защитном жесте и обходительно улыбнулся. – В конце концов, в твоих прекрасных ручках прислуга, которая запросто сдаст нас всех. – Я бы и без всякой помощи нашла каждого. – закатила голубые глаза Хлоя, с таким видом, будто вокруг собрались одни дураки.– Но, как-никак, это моя вечеринка, поэтому мне выбирать, кто будет искать. Блондинка обвела присутствующих скептическим взглядом, задумчиво потирая подбородок. – Кристофер, ты сегодня испортил мне настроение, так что будешь отдуваться. Брюнет удивленно вскинул брови и несколько раз пьяно моргнул. Маринетт могла только догадываться, что заставило его сегодня настолько сильно напиться. Но была в некоторой степени благодарна Хлое. Теперь Крис не будет ее преследовать под предлогом спрятаться вместе, зато будет преследовать с целью поймать. – Я найду каждого, чтобы испортить вам настроение. – злобно ухмыльнулся парень и сделал крупный глоток виски. – Но в последнюю очередь, я найду тебя, Маринетт. Дюпен сжала ладони, когда присутствующие проследили за его кислым взглядом и теперь внимательно смотрели на нее. – Ожидание будет томным, понимаю. Зато потом мы вдоволь его утолим на самой мягкой кровати этого коттеджа. – низкий смех рваными рывками выскакивал из него наружу. Несколько парней тоже вязкими взглядами посмотрели на некоторых девушке. К слову, те девушки многообещающе им улыбались. – Они что, серьезно… – начала Дюпен, удивленно распахнув глаза. Обещания Кристофера, несомненно, вселяли неприятную дрожь, но то, что другие люди явно тоже не собирались терять время, производило больший эффект. – Да, это именно то, о чем ты думаешь. – сзади послышался тихий голос Мадлен. – Кхм… – привлек внимание Гидеон. – Напомню, у всех есть пять минут, чтобы спрятаться. А у Кристофера пол часа, чтобы вас найти. Я, естественно, не учавствую, поэтому проигравших буду ожидать в этом зале, с крепким стаканчиком ободряющего виски. Все согласно закивали. – Что ж, время пошло! – парень театрально хлопнул ладонями. Толпа рассыпалась, как потревоженный муравейник, и люди расплылись в разные выходы из зала. Маринетт, с рассказов девушек, узнала, что в коттедже три этажа и нулевой с погребом. На первом этаже малый зал, который сейчас занимают они, далее по этажу находятся гардеробная, туалеты и небольшая столовая с прилегающей кухней. На третьем этаже находится большой зал, в котором отдыхают старшие, несколько комнат прислуги в соседнем крыле и библиотека. Но идеальное место для Мари - второй этаж. В одной из спален есть тайная каморка за шкафом. Это место посоветовала Малдлен. Единственный минус - в этой комнате самая большая кровать. А значит, главное - прошмыгнуть туда раньше, чем какая-нибудь парочка решит порезвиться. Дюпен метнулась в сторону массивной белоснежной двери, ведущей в коридор с лестницей. В спешке она нечаянно задела кого-то плечом, и на ходу обернулась, произнося быстрые извинения. Девушка взглядом столкнулась с недовольной Хлоей. Они, за сегодня, впервые оказались лицом к лицу у всех на виду. Брезгливое выражение мгновенно отразилось в голубых глазах. Блондинка скривила губы, готовясь произнести колкую фразу, дабы привычно заверить всех в своем отвратительном отношении к Маринетт. Если она этого не сделает, то Нино, все еще находящийся в зале, определенно что-то заподозрит. – Дюпен-Чен? Кто тебя сюда пустил? – Буржуа злобно выпучила глаза. Некоторые скромные зрители замедлили шаг и решили понаблюдать разворачивающуюся сцену. Брюнетка открыла было рот, чтобы откреститься от якобы надоедливой одногруппницы, как в спину ее ощутимо подтолкнули. – Не забивай свою очаровательную голову, Хлоя. – насмешливо ответила Селин. Мари не видела ее лица, но буквально чувствовала, с каким пренебрежением она это говорит. А ведь Буржуа рассказывала, что из-за своего амплуа ее никто не воспринимает в серьез. – У нас нет на это времени. Получив еще один толчок, Дюпен торопливо подобрала юбку платья и двинулась в сторону выхода. Многих уже не было видно, а значит, они удачно заняли укромные места. Девушка заметила, как одна парочка скользнула в сторону столовой, обмениваясь жаркими поцелуями. Радовало осознание, что им, судя по всему, все равно на победу, они лишь ищут уединения. Лестницу на второй этаж она преодолела короткими быстрыми шажками, ведь ровно с такой скоростью позволяло двигаться платье. Оказавшись в полутьме коридора, Маринетт увидела еще несколько человек. Помимо них, еще одна пара шла прямо за ней. Просеменив к двери, возле роскошной картины с фруктами, девушка открыла створку и с удовольствием обнаружила пустующую спальню. Ей улыбалась удача. Зайдя внутрь просторной комнаты, Дюпен заприметила нужный шкаф. Скорее даже не шкаф, а небольшой комод. Не помешала бы, конечно, мужская сила, дабы быстро сдвинуть эту махину, но своими силами она тоже справится. Правда, медленнее. Уперевшись ладонями в угол потертого деревянного массива, она набрала в легкие побольше воздуха, и что есть силы толкнула комод. Дубовые ножки жалобно скрипнули и немного сдвинулись с места. Ладони начало неприятно колоть. Маринетт, проявляя всю свою находчивость, переместила вес тела на руки и приподняла пятки так, чтобы каблуки уткнулись в стену. Дело пошло намного быстрее. Наконец, на обоях показались тонкие порорези двери без ручки. Если не знать, что она там есть, и не заметишь, даже при отодвинутом шкафу. Внизу послышалась негромкая трель колокольчика для прислуги, а это значит, что Кристофер пошел искать. Дюпен ногтями подцепила край прорези и потянула панель на себя. Та поддалась только с третьего раза и девушку встретила кромешная темнота маленькой коморки. Маринетт быстро достала телефон и включила фонарик. Ее взору предстала крошечная комнатка, сплошь покрытая пылью и со стойким затхлым запахом. Все убранство состояло из небольшого ковра на полу и нескольких давно забытых швабр. Мари жалостливо взглянула на свое красивое жемчужное платье. Такой наряд будет жестоко испорчен во всей этой пыльной грязи. Выбор невелик, поэтому, плотно зажмурившись, девушка пригнулась и шагнула на толстый слой пыли ковра, прикрывая за собой панель. От малейшего движения воздуха, вверх поднимались серые столбы сора. Мари прикрыла нижнюю часть лица ладонью, стараясь сильно не вдыхать, и выключила фонарик, дабы обезопасить себя от ситуации, когда ее позорно разоблачат из-за тонкой полоски света телефона. Мобильник тихо пискнул новым уведомлением, и девушка едва не хлопнула себя по лбу, вспоминая о беззвучном режиме. В строке появилось сообщение от Хлои с вопросом, нужна ли помощь. Дюпен быстро ответила, что все в порядке, и выключила экран. В абсолютной темноте минуты тянулись мучительно долго, хотя это разве слишком большая плата за безопасность от Криса? Уж лучше быть похороненной под слоем вековой пыли, чем попасть с его развратные ручонки. Поэтому Мари решила промотать в голове события вечера. С Агрестом она, вроде как, помирилась, но рассорилась с Нино. До сих пор не была поймана Габриэлем, и обзавелась приятными знакомыми, которые избавили ее от назойливого общества Кристофера. Всё не так уж и плохо, не считая того момента, где Адриан посмеялся над ее незнанием совершенно ненужной кучи столовых приборов. Маринетт стало интересно, где же он спрятался. Хотя и сам факт того, что Адриан Агрест прячется где-то за старой шторой, несметно веселил. Мари размяла затекшие ноги и села на корточки. Как-никак, в лучшем случае ей придется провести здесь еще минут двадцать. Ближе к ковру противный кисловатый запах значительно усилился, поэтому девушка вновь недовольно вскочила на ноги. Спустя несколько мгновений послышался звук открывающейся двери. Кто-то вошел в комнату. Дюпен замерла, как добыча перед ружьем охотника, и широко распахнутыми глазами напряженно следила за панелью на стене. Все ее чувства мгновенно обострились. Сердце отсчитывало секунды. Никто же больше не знал об этом тайнике? Мадлен сказала, что ее тут ни разу не нашли, и приходилось по истечению времени выходить самой. Осторожные торопливые шаги разрушили звенящие мгновения тишины.  – Поторопимся. Буркнул низкий голос, и Маринетт услышала тихий шорох, смешавшийся со звуком влажных поцелуев. Внутри все сжалось от напряжения, как натянутая струна. Дюпен боялась пошевелиться. Едва слышный женским смешок въелся в подсознание девушки, отчего она мгновенно залилась краской. Быть свидетельницей чьего-то уединения явно не входило в ее планы. Особенно то, что она будет при этом слышать каждое действие так отчетливо, будто стоит у них за спинами. Смущение накрывало с головой, окуная Мари в бездну румянца. Вздохи со стороны комнаты стали тяжелее. На звон разбившейся вазы парочка отреагировала сбивчивым смехом. Потом послышался еще один грохот, уведомляющий о следующей мебельной жертве во славу страсти. Маринетт крепко сжала ладони, борясь с желанием выскочить из каморки и, рассыпаясь в бесчисленных извинениях, убежать подальше от спальни. Кровать за стеной протяжно скрипнула под весом молодых людей. Мари в очередной раз повторила себе, что находится тут только ради собственной безопасности. Не известно, как развились бы события, найди ее Кристофер. Тихий, едва различимый стон, будто иглой уколол девушку. Страшное чувство стыда возросло в неимоверных количествах. Там ведь мог быть кто угодно. Возможно, она пересекалась с этими людьми взглядами за столом. А теперь знает большую тайну, о раскрытии которой они даже не догадываются. Возможно, там даже кто-то из ее знакомых. Грязная мысль о том, что за стенкой находится Адриан, заставила сердце дрогнуть. Если там действительно он, то это самая злая шутка в ее жизни, не считая ханахаки. Послышался очередной скрип, уже более протяжный и громкий, и Маринетт похолодела, услышав нахальный знакомый голос. – Я начинаю думать, что тут настоящий притон вместо светского раута. Вот это разгром вы тут устроили. – Кристофер за стенкой пьяно усмехнулся, по очередному скрипу петель не сложно было представить, как он повис на двери. Все шорохи со стороны кровати стихли. – Свали, Крис. – буркнул басистый голос, и Маринетт с долей облегчения не узнала в нем Агреста. – Вы проиграли, ребята, Гидеон вас ждет.  – Скоро будем, не мешай. – в голосе неизвестного парня ощутимо сквозило раздражение. Кристофер развязно хохотнул. – Через пару минут приду проверю. Милли, передавай «привет» сестренке. Девушка в ответ что-то неразборчиво ответила и дверь захлопнулась, оставив после себя напряженную тишину. Маринетт, наконец, смогла выдохнуть. Холодная волна отвращения скользнула по спине. Ей нужно как можно быстрее выбираться отсюда, пока Крис не пришел проверить комнату, и случайно не заметил скрытую панель. Особенно внимательно он будет осматривать комнату тогда, когда проверит все места в коттедже и не найдет девушку. Оставалось только бежать туда, где Кристофер уже все тщательно проверил, один лишь вопрос - где это место. – Гондон. – злобно рыкнул парень за стеной и вновь скрипнула кровать. – Пойдем, я больше не хочу.  Девушка что-то сказала ему, шурша одеждой, и скоро они ушли. Маринетт, уже готовая к побегу, мгновенно отпихнула панель, как только шаги за дверью стихли. После всепоглощающей темноты и спертого воздуха каморки, выход в просторную комнату, наполненную мягким лунным светом, был похож на живительную свободу. Еще раз прислушавшись к тишине в коридоре, Дюпен медленно толкнула широкую дверь и посмотрела в щелку. Приглушенный свет канделябр мягко обволакивал пространство, открывая вид на абсолютно пустое помещение. Она еще шире приоткрыла дверь, аккуратно выбираясь наружу. Сердце бешено стучало в груди. Хотя в этом что-то было. То ощущение скачущего адреналина, и желание обвести вокруг пальца заносчивого засранца. Этажом выше, как раз на лестничном пролете недалеко от нее, послышался резкий возглас. – Марине-ет. – волна пугливых мурашек пробежала по рукам. Кристофер был совсем рядом. Дюпен резко дернулась в сторону голоса, но облегченно заметила, что он не видит ее, а просто запугивает. Пульс грохотал в ушах, и девушка сглотнула тягучую слюну. – Пора бы уже тебя найти, иначе не останется времени на самое сладкое. Мари подобрала полы платья и на носочках побежала в противоположную сторону. Высокий каблук предательски цокнул, зацепившись за край стоптанного ковра.  – Маринетт? На лестнице послышалось торопливые шаги, он спускался на второй этаж. Дюпен верещала внутри себя. Хотелось схлопнуться и рассыпаться на атомы, лишь бы эти самые шаги не приближались со стремительной скоростью. Она схватила туфли в руки и побежала. Побежала так быстро, что пришлось немилосердно задрать платье по самые бедра, дабы швы не разошлись. В голове бешеным роем скакали рассеянные мысли, и Мари не могла поймать ни одну из них, чтобы точно вспомнить следующее тайное место, которое ей посоветовали. Перед глазами мелькал караван дверей и веток коридора, а она все бежала, затылком  чувствуя ненавистное присутствие. Дюпен петляла по этому лабиринту коридоров и лестниц для прислуги, точно заяц перед страхом смерти. Наконец, вроде как оторвавшись от назойливого преследователя, Мари нырнула в ближайшую незнакомую комнату и тихо закрыла за собой дверь. Благо, это была абсолютно пустая гостиная, обставленная столом, парой кресел и книжными стеллажами возле камина. Единственным огорчением являлось отсутствие здесь мест, где можно спрятаться. Устало припав к двери, девушка прижала руку к груди, пытаясь унять растущую боль в легких. Достав из сумочки таблетку, она закинула ее в рот и задрала голову, проглотив пилюлю. Без воды горло неприятно обожгло, будто Дюпен пыталась пропихнуть в себя камень. – Мари-и. Девушка раздраженно закатила глаза. Кристофер уже нашел нужный коридор. Вопрос времени, когда он дойдет до этой двери и схватит ее в свои шершавые ручонки. Покрепче сжав туфли, Маринетт цепким взглядом обвела комнату. Увы, тайных закутков не нашлось, не считая высоких штор, занавешивающих окно. Бесшумно подкравшись к увесистой ткани, она, тяжело дыша, шмыгнула за штору и, к своему удивлению, заметила дверь на балкон. Времени ликовать не нашлось, так как дверь в соседнюю комнату была с кротким стуком распахнута. Дюпен толкнула стеклянные створки, но те не поддались. Отчаяние начало медленно подкрадываться к горлу. В лунном свете блеснул медный крючок.  – Мари, тебе не спрятаться от меня.  Этот противный голос. Прямо возле двери в гостиную. Маринетт подняла вверх маленький засов и выскочила на небольшой балкон. Босые ноги обожгла замерзшая плитка. Тонкую фигуру тут же окутала долгожданная прохлада, свежий воздух защипал ноздри и она в мимолетном блаженстве прикрыла глаза. Шторы сзади взметнулись от порыва ветра, и Мари поспешила прикрыть створки. Дверь в комнату в этот же момент распахнулась, и Дюпен взволнованно попятилась в бок, за пределы узкой застекленной полоски. Тяжелые портьеры надежно скрывали ее от лишних глаз, но если Крис откроет их… Тяжелые шаги медленно приближались, сбивчивое дыхание говорило о том, что его тоже изнурила погоня. Мари пятилась в сторону угла балкона, не сводя глаз с алой шторы за стеклом.  Еще шаг назад, и ее спина неожиданно уткнулась во что-то мягкое. Дюпен успуганно распахнула рот, готовясь закричать, как к губам прижалась чья-то широкая ладонь. Слабое мычание заглушилось оглушительно громким стуком двери. – Тихо. – горячее дыхание опалило нежное ушко, и Мари возмущенно дернулась, стараясь вырваться из крепких объятий. Ее окутал аромат крепкого табака, и Дюпен с ужасом заметила, в какой опасной близости от ее легкого платья парень держит тлеющую сигарету. В гостиной послышалась странная возня, и девушка пугливо замерла. Если этот кто-то не собирается ее сдавать Кристоферу, то они могут постоять так еще пару секунд, пока он не уйдет. – Чем это ты занимаешься? – строгий, до ужаса раздраженный голос пробрал Маринетт до самых костей. Ей показалось, будто даже волосы на затылке пошевелились. Этот тон она слышала всего несколько раз, но больше слышать желания и не было.  – Ох, мистер Агрест. – Кристофер, что уже стоял непозволительно близко к балкону, заметно стушевался. – Добрый вечер. – Я не буду повторять вопрос. – низкий голос, подобный перекатыванию гравия по склону, выражал предельное недовольство. Крис, по звукам, сделал несколько шагов по направлению к центру комнаты и сдавленно хмыкнул. – Ищу кое-кого. – Не забывай о своих обязанностях… Здесь никого нет? – неожиданно прервался Габриэль. Маринетт почувствовала, как некто ослабил хватку, выпуская ее на свободу. Девушка резко обернулась, и столкнулась нос к носу с Адрианом. Голубые глаза шокировано распахнулись, а сердце пропустило удар. Изумрудные глаза казались темно-зелеными и внимательно всматривались в растерянное лицо девушки. Витки дыма сигареты, что ранее неприятно раздражали нос, теперь казались не такими уж отталкивающими. – Мне осталось проверить балкон.  Убийственная фраза Криса мгновенно отрезвила голову, и Мари невольно приоткрыла губы в немом ужасе. Прямо за этой дверью находятся два человека, с которыми сталкиваться она хотела меньше всего. Кристофера и Габриэля определенно что-то связывало, и это вызывало почти безмолвный страх. Особенно пугала неизвестность того, что они с ней сделают, если обнаружат. Быстро надев обувь на немеющие от холода ноги, из-за нежелания столкнуться с циститом, Мари заозиралась по сторонам. Адриан схватил ее за плечо и подтолкнул к стене возле дверцы, огороженную от входа на балкон высокой вазой с раскидистыми крупными листьями растения. А сам подошел к ней впритык и прижал к холодной крошке стены, закрывая лицо и верхнюю часть платья девушки за распахнутым удлиненным черным пальто. Маринетт погрузилась с головой в пучину божественного аромата Агреста. Сам же Адриан посмотрел куда-то вниз между их телами, носком обуви подтолкнул белоснежные полы платья ей между туфель и своими бедрами прижал колышащуюся молочную ткань к её. Дюпен почувствовала, как холодная железная пряжка его кожаного ремня прижимается к животу, и щеки окрасились невесть откуда взявшимся румянцем.  Конечно, было бы очень самонадеянно считать, что Крис не заметит их в таком случае. Но, судя по всему, ему сейчас далеко не до поисков. Стеклянная створка бесшумно распахнулась, и Мари не видела, но чувствовала, как напрягся блондин. Секунды длились непозволительно долго. Одна. Вторая. Третья. У Маринетт ослабли ноги, отчего она плотнее прижалась спиной к стене, дабы не упасть. Дверцы закрылись, и Крис озвучил вердикт: – Никого. Девушка дрожаще выдохнула. Им явно сопутствовала удача. Но пошевелиться было страшно - Кристофер не закрыл шторы. Очевидно для того, чтобы в гостиную попадало хоть немного света. Вновь почувствовался терпкий запах табака, и Мари осторожно немного подняла голову. Агрест сжал между губ сигарету и крепко затянулся. Девушка, широко распахнув глаза, не могла отвести взгляд от этого завораживающего действия. Он даже не потушил сигарету! Ему повезло, что Кристофер был слепым придурком и не заметил дым. Повернув голову в сторону, Адриан выдохнул облако дыма. Дюпен остервенело вскинула брови. Если их заметят, или почувствуют запах из-за его глупой привычки - всем ухищрениям придет конец. Блондин медленно наклонился к ее уху, будто прочитав мысли. – Ветер дует в другую сторону. Едва слышный шепот, в сочетании с горячим дыханием, вызвал взбудораженную волну мурашек. – Ты не забыл о нашем уговоре? – ледяной голос Агреста-старшего, был холоднее горных засаженных вершин. Мари едва не подпрыгнула от неожиданности и заметила, как заиграли желваки на прекрасном лице Адриана. Все его тело, каждый мускул, выражало сосредоточенность. – Вы ни разу не позволяете мне об этом забыть. – съязвил в ответ Кристофер. Маринетт чувствовала, как грохочет ее сердце, будто мечтает вырваться из тесной клетки ребер и упасть прямо в руки Адриана. Ей просто необходимо было сосредоточиться на важном разговоре, но ханахаки медленно приходила в неистовство. Бутоны не бунтовали, но появилось стойкое ощущение, что коварные стебли уже опутали ее мозг. Иначе как можно объяснить то, что она не может отвести взгляд от широкой линии плеч и, наконец, взять себя в руки. – Что-нибудь узнал?  Твердый подбородок, гладковыбритые скулы. Изящный прямой нос. Его красота заставляла сомневаться в реальном существовании. Наверное, именно так выглядели величественные изваяния богов, которым раньше поклонялись простые смертные. – Кое-что интересное точно есть. – хитро заверил Кристофер. Рассеянный лунный свет обрамлял светлые волосы наподобие нимба, делая их серебристыми. Легкий ветер доносил до Маринетт легкий древесный аромат его духов, а крепкие ноги прижимались так плотно, что не то что юбка, она сама не захотела бы вырываться. – Встретимся в конце недели, и ничего не упусти.  На этом их короткий разговор подошел к концу. Габриэль покинул гостиную, и через время Кристофер тоже ушел, вновь отправившись искать Маринетт.  Дюпен глубоко вздохнула, наконец почувствовав спокойствие. И снова можно сказать, что ей сегодня вечером несказанно везло. Адриан ладонью оттолкнулся от стены, на которую все это время приваливался, и выпрямился. Мари почувствовала, как назойливый ветер холодом пробежался по нежной коже. Длинные пальцы блондина потушили сигарету о балюстраду. Парень расслабленно оперся на нее локтем и достал новую. Мари зябко поежилась и обхватила себя за плечи, стараясь сохраняя ту толику терла, которой окружил ее Агрест. Они стояли в затянувшемся молчании, пока Адриан поджигал новую порцию табака, чиркая зажигалкой. Маленький огонек вспыхивал и тот час нещадно гас под натиском порывов ветра. Парень ладонью прикрыл пламя. Дюпен не могла подобрать слов. Очевидно, что Адриан сейчас должен быть ошеломлен связью Кристофера и Габриэля ровно так же, как и она. Но выглядел он на редкость спокойно.  – Какие общие дела они могут иметь? – все же спросила Мари, переминаясь с ноги на ногу. Блондин перевел на нее задумчивый взгляд. – Это тебя не касается. – коротко ответил он, затягиваясь. Золотистая прячь колыхалась под легким дуновением ветра, и брюнетка почувствовала, как у нее защемило сердце. Она не могла сказать Адриану, что знает о некоторых деяниях его отца. Не могла ему посочувствовать, или даже помочь. А он, закрытой стеной, ограждался от других всеми силами. – Слышала, ты теперь занимаешься бизнесом?  Адриан перевел на нее прищуренный взгляд, выдыхая дым. Серое облако на несколько секунд закрыло его нижнюю часть лица. – Да. – после короткого молчания, он все же продолжил. – Отец не может жить без того, чтобы не добавлять мне проблем. Мари растерла покрытые холодными мурашками руки. Зайти в тепло даже мысли не возникло, иначе ханахаки порвала бы ее на части. Блондин скептически ее оглядел и снял пальто, накинув тяжелую теплую одежду на худенькие девичьи плечи. Дюпен благодарно кивнула, и смущенно потупила глаза. Дорогая ткань приятно ощущалась под пальцами, и неимоверно сногсшибательно пахла. – Почему ты… не дашь ему отпор? – аккуратно спросила девушка, невзначай сжимая край пальто. Адриан посмотрел на нее с невыносимой усмешкой. – Не у всех счастливые семьи. Маринетт растерянно прикусила щеку изнутри. Парень, играючись, наклонил голову в бок, наблюдая за ее реакцией. – Мой отец болен. – ленивое равнодушие отразилось в изумрудных глазах.  – Что? – переспросила Мари, посчитав, что ослышалась. Кому скажи, что знаменитый гений дизайна Габриэль Агрест психически болен - со свету сживут. Хотя, если подумать, у всех известных личностей есть проблемы с головой. – Болен. И ему нужна помощь. А я, как любящий сын, обязательно помогу. – что-то злое отразилось в его мечтательном взгляде. Нечто настолько темное, страшнее притаившегося в ночи демона. Маринетт молчала, не в силах оторвать взгляд от этой темноты. Такой мстительности она ни у кого еще не видела. Как и не ожидала прямой откровенности от Адриана. – Это он тебя так? – девушка взглядом указала на бок парня, скрытый за белой рубашкой и жилетом. Перед глазами до сих пор мелькала вспоротая окровавленная кожа. – Ага, – кивнул блондин. – только не надо смотреть на меня таким взглядом. Агрест резко потушил половину сигареты и выбросил окурок за балкон. Его взгляд поменялся. Стал более опасным. Маринетт неуютно повела плечами. Адриана явно что-то сильно разозлило, и это ясно отражалось в каждом его действии. В сжатых челюстях, темном блеске глаз. – Лучше пожалей себя, Маринетт. Дюпен поежилась от неожиданного обращения. – Почему это я должна себя жалеть? – брюнетка с вызовом вскинула подбородок. Если он думал, что очередной спектакль в виде колючей стены и угроз оттолкнет ее - нужно поспешить его расстроить. – Отец одержим уничтожением девушек, которые находятся рядом со мной.  Агрест насмешливо смотрел на нее свысока, отступив от балюстрады. – Мне то что? – съязвила Мари. – Проект закончен. Мы его презентуем, и больше я на глаза твоего заботливого папаши не попадусь. Адриан открыто рассмеялся, продолжая двигаться в сторону входа в комнату. На пол пути он остановился напротив Маринетт, и веселость в его выражении лица начала ее подбешивать. – Тогда, желаю тебе удачи, Дюпен-Чен. Агрест схватился за воротник собственного пальто и с силой потянул на себя. Девушка, от неожиданности, завалилась на него, а Адриан жарким поцелуем накрыл ее губы. Дюпен ошарашено распахнула глаза и встретилась лишь с мягким блеском прикрытых ресниц.  Весь мир сузился до одного ощущения. Непередаваемо горячего ощущения мягких губ, сминающих ее собственные. Сердце трепыхалось раненой птицей, пока его крепкие руки держали клетку в виде пальто, отрезая пути к отступлению. Но она бы и не отступила.  Маринетт закрыла глаза, окончательно отдаваясь в пучину чувств и отвечая на поцелуй. По телу будто бежал электрический ток, и лишь богу было известно, когда эта заряженная молния окончательно ее убьет. Кончиком языка, Адриан мазнул по ее нижней губе и, затем, легонько прикусил ту зубами.  Мари поняла, что у нее слабеют ноги. Бутоны щекотали внутренности, будто собираясь тот час раскрыться и затопить парня лепестками с кровью. Девушка схватилась за рубашку на твердой груди, стараясь не упасть. Агрест притянул ее еще ближе, будто намереваясь впитать в себя. А потом она почувствовала, как холодные пальцы аккуратно взяли ее за подбородок и потянули вниз, вынуждая девушку приоткрыть рот. Нежный язык скользнул внутрь и Мари ощутила горьковатый вкус дорогих сигарет, которые он недавно курил. Золотистая прядь волос щекотала ей ресницы, но Дюпен и под страхом смерти не согласилась бы сейчас отвлечься на эту мелочь. Адриан целовал ее настойчиво, требовательно, под его жаром она плавилась, принимая разгорающуюся в груди истому. Легкие начало печь от нехватки воздуха, и Мари разорвала поцелуй с влажным пошлым чмоком, жадно хватая ртом воздух. Блондин смотрел на нее самым сексуальным взглядом, который она когда-либо видела. Зеленые глаза томно блестели, а покрасневшие от поцелуя губы были слегка приоткрыты. – Я-то думал, ты и целоваться не умеешь. – Агрест как-то странно скривился в подобие улыбки. - А вышло не так плохо. Маринетт оскорблено вскинула брови, переводя дыхание. Губы нещадно горели. – Что? Адриан неопределенно повел плечом, слегка склонив голову. – Ну, знаешь, подарить первый поцелуй на память. – в его руках вновь оказалась сигарета.  Девушка в изумлении уставилась на блондина, не зная, как на это реагировать. – Ты о чем вообще? Зеленые глаза колюче впились в ее лицо. Маринетт поймала себя на желании скрыться от этого взгляда, мечтая вернуть тот, что был буквально минуту назад. – А ты уже забыла? Я, конечно, не сразу догадался что ты испытываешь ко мне трепетные чувства, – на этих словах Адриан закатил глаза. – но ты и сама должна понимать, что между нами ничего не может быть. Ты мне абсолютно неинтересна. Дюпен чувствовала, что умирает. Прямо сейчас умирает под его пустым взглядом, в котором не было ни капли нежности. Грудную клетку разрывало от нарастающей боли. Она, конечно, и не ожидала что они хоть как-то сблизятся, но как это тяжело, когда тебя целуют без любви, а лишь потешаясь. Получается, он и сделал это… на прощание? Якобы классно провели время, Маринетт, удачи тебе? Бутоны внутри жалобно кололи, будто назло подтверждая отсутствие излечения. Черт возьми, из-за этой гребаной болезни она влюбилась в него! И все ради чего?  Чтобы перед смертью ей еще и сердце разбили?  Девушка почувствовала, как защипало в носу от подступающих слез. Она глубоко вдохнула отрезвляющего холодного воздуха, и молча пошла в сторону двери. – Дюпен-Чен? – Пока, Агрест. – махнула рукой брюнетка, силясь идти с высоко поднятой головой. Он ни за что не увидит ее слез. Он их не достоин.  Оглушительно хлопнув дверь, Маринетт вылетела в коридор, едва сдерживая подступающее к горлу отчаяние. У нее в голове не укладывалось, как можно быть столь отвратительным человеком. Не разбирая дороги, Дюпен мчалась по коридорам, только уже не Крис гнался за ней, а сам дьявол, представ в лице Адриана Агреста. Она убегала от боли, обиды и давящей пустоты, что настигли ее на балконе. Завернув за очередной поворот, девушку кто-то нагло схватил за руку, не давая сдвинуться с места. – Нашел. – Мари подняла мутный взгляд на Кристофера, мирясь с окутывающим ее раздражением. Она многое хотела ему высказать, а лучше всего - дать пощечину, за все, что вытерпела. Все эти нескончаемые сообщения, масляные взгляды и двусмысленные намеки. И возможно, совсем немного, заодно выместить обиду на Агреста.  Девушка дернула рукой, скидывая железную хватку, и испепеляюще посмотрела на брюнета. – Не трогай меня, урод.  Маринетт направилась в ту сторону, где, по ее мнению, должна была находиться лестница вниз. Кристофер не спешил идти за ней, лишь всадил в спину ядовитую, как стрела, фразу: – Знакомое пальто.