Лекарство для тебя

Холодно. До жути. Чимин проснулся от настойчивого звонка в дверь, который не прекращался уже очень долгое время; переодически парень слышал, как громко стучали, словно желая ворваться в его квартиру. Тело не слушалось. Почему? Он же принял лекарства, которые должны были помочь, почему же сейчас их действия нет? Всё мутно, и в голове каша. Еле-как встав с кровати, Чимин поплелся к двери. — Кто там? — Рыжий посмотрел в "глазок" и увидел красивого парня в олимпийке с мятными волосами. Они казались очень мягкими, словно это была воздушная зефирка. – Это Пак Чимин? Раздался низкий и грубый голос. От него пошли муражки по каждому сантиметру тела. — Да. — Чимин боялся этого парня, хоть и старался не подавать виду, что напуган прямо сейчас. Он не видел его вживую, только через "глазок" двери, но эта аура и голос были невероятно страшными. На некоторое время повисла тишина, Чимин всё-таки решил спросить. — Что-то случилось? — его голос был неуверенным, таким детским и наивным. Словно это ребёнок лет 5, оставшийся один дома без родителей. — Да. — ответ был сухим. Видимо, этот парень явно немногословен. — Что именно? — Ну... — глядя в "глазок", Пак увидел, как этот таинственный парень чешет затылок и отводит взгляд в сторону. — Я, короче, слежу за немощными. — Простите? — Прощаю. Впустите меня, нет? Чимин ничего не понял из его речей. Впускать какого-то незнакомого человека в дом не очень-то и хотелось. — Со мной все в порядке. Вы, наверное, ошиблись. Я не старик и не являюсь инвалидом. — Ну бля...то есть, блин. Тебе нужна помощь из-за твоего заболевания. Чимин напрягся. — Откуда Вы знаете про меня? Зачем пришел этот мятноволосый, и что ему еще известно о нём? — Не задавай лишних вопросов, просто впусти меня, и мы все с тобой обмазгуем. Этот парень был какой-то настырный, почему же он так рвётся на помощь, как он сказал, немощным. Тут явно что-то нечисто. С деньгами у Рыжего пока туго, ему хватает лишь на основные продукты, квартплату и воду с газом. Всё. — У меня нет денег, чтобы заплатить Вам сейчас. — Я, по-твоему, за деньгами пришел? Мне нужно по-быстрому помочь тебе и свалить, ясно? — было слышно, как этот грозный парень явно выходит из себя. — Откуда Вы? — Чимин, хоть и рисковал, но пытался узнать как можно больше, чтобы понять, что же делать дальше. — Блять. Я из полиции, у них какая-то акция. Вроде "Помоги нуждающимся". Там тебе навязывают какого-то больного человека, и ты должен за ним ухаживать. Прибрать квартиру и все в таком роде. Рыжему стало не по себе. Словно он являлся немощным стариком или инвалидом, который не может что-то сделать по состоянию здоровья. — Мне не нужна помощь, я пока сам со всем справляюсь. — Не еби мне мозги, парень, просто впусти меня. Чимин чувствовал, что тот был на пределе. Через секунд пять он решил ответить. — Хорошо... Я впущу Вас. — Вот так бы сразу. Напряжение по-тихоньку начало спадать, но страх увеличился вдвое. Пак медленно отворил сначала первый замок, немного подумав над побегом, потом второй. Дверь открылась, и на порог взвалился парень в спортивках и в кепке, из-под которой торчали мятные волосы. Сам он был неплохо сложен: красив лицом, со спортивным телом. Чимин отметил его кожу, – она была белоснежная, словно этот парень был из рода очень богатых и древних аристократов. Правда, одет он был не наилучшим образом: чёрные ободранные джинсы обтягивали его ноги, а сверху красовалась того же цвета олимпийка от фирмы "Adidas". Что под ней было – непонятно. Завершает весь образ кепка. Как можно уже было понять, она тоже была черная. Если бы не волосы и кожа, Чимин бы подумал, что это уже смерть пришла. Но нет, это оказался лишь очередной некультурный человек. — Салам, — Мятный вошел в квартиру, осматривая все вокруг, — куда ботинки? — Сюда. — указав на место, Чимин начал послушно наблюдать за всеми движениями незнакомца. — Как Вас зовут, хотя бы? — решил спросить Рыжий. Тот парень взглянул на Пака и усмехнулся, отводя взгляд в сторону. — Можешь звать Шугой. — Но это не Ваше настоящее имя. — Тебе это знать необязательно, малыш. — Юнги посмотрел в сторону Чимина и подмигнул. — Не называйте меня так, пожалуйста. — Пак Малыш. Звучит мило. — Мятный ехидно улыбнулся и направился в гостиную. Рыжий последовал за ним, словно это он был в гостях, а не тот странный парень. Шуга вошел в комнату, по-быстрому осмотрев её, и присел на диван, попутно снимая кепку, и бросая её куда подальше. — Ну? Чем помочь? — начал разговор Мятный. Чимин сел напротив Шуги и сказал: — Сначала ответьте на парочку моих вопросов, хорошо? — Окей, мне не принципиально. — ответил Юнги, оглядывая всё вокруг, даже не взглянув в сторону хозяина. — Итак, из какой Вы, говорите, организации? — Парень, — Шуга перестал акцентировать своё внимание на комнате и наклонился к Чимину поближе, — я из полиции. Какое из этих трех слов тебе непонятно? — Мне... понятно. — Рыжий немного напрягся. – Но... Вы добровольно захотели помогать? Мятный отклонился на диван и ответил: — Слушай, как там тебя, Хак Щимин? — Пак Чимин. — Во-во! Пак Малыш, я тебе объясняю один раз. Слушай внимательно и запоминай, второго раза не будет. — Хорошо... — Я там чуточку провинился, и мое появление что-то наподобие исправительных работ. В полиции мне предоставили два выбора: либо идти на пятнадцать суток в обезьянник, либо участвовать в этой акции. Ну ты сам понимаешь, в обезьяннике сидеть – дело жуткое. Я лучше поухаживаю там за кем-нибудь да и свалю. Сечёшь? — Юнги взглянул на Чимина — Да. — Молодец. Вопросы? Чимин немного подумал и через несколько секунд спросил: — Вы знаете, что у меня за болезнь? — В душе не ебу, если честно. Сказали, что неизличимая, а больше ничего. — Ясно. Пак начал перебирать рукав своего теплого свитера. Напряжение немного усилилось, и это чувствовали оба. Повисла гробовая тишина. Мятный глубоко вздохнул. — Ну... Чем помочь-то? — Я... — Чимин вспомнил отрывки вчерашнего вечера. Он как-то смог обработать раны, но не убрал оставшийся мусор. — Думаю, стоит убрать осколки. — Какие? — В той комнате. — Чимин указал на белую дверь. — Ок, пылесос есть? — Я его отнёс в ремонт недавно, поэтому нет. — Блять. Шуга уставился на Рыжего и произнес: — Ничего, что я матерюсь? — Мне не очень приятно слышать это, но Вам, думаю, трудно это не говорить. — Чимин уставился на свои руки. — Не беспокойтесь, я не обращаю уже внимание на это. – Отлично. Шуга вошел в комнату. Его взгляд устремился на множество осколков, лежащих на полу в луже крови. — Еб твою мать! — воскликнул Мятный, выбегая из комнаты. — Ты что там натворил? — Я не помню. — Бухой был что-ли? — Нет. Мятный спросил, где находится веник и ведро. Чимин, присев на диван, показал, куда надо идти. Шуга удалился, но вернулся очень быстро. – Я скоро приберусь, а ты жди здесь. Парень кивнул в знак согласия. Тот странный человек оставил Рыжего одного, наедине со своими мыслями. Сидя в комнате, Чимин думал, что, наверное, впервые встречает такую наглую персону. Очень наглую и напыщенную, но в то же время уверенную в себе и твёрдую. Личность не из приятных, но потерпеть можно. Хоть кто-то есть в этом проклятом доме. Тот, с кем можно хоть немного обкинуться пару словечками. Хоть одна живая душа там, где её не было уже давно. Чимин вспомнил улыбку этого парня. Она такая сахарная и милая, словно Шуга – его настоящее имя. Но еще один вопрос до сих пор не давал ему покоя: почему этот парень скрывает свое настоящее имя? Ответа он не узнает, потому что Юнги не ответил на этот вопрос. А если он и в первый раз не ответил, то и второй раз тоже не обвенчается успехом. Всё же внешность обманчива. Вроде бы с виду такой милый, но за словом в карман не полезет. Что-то отличает его от других людей, но Чимин не может понять что именно. Спустя минут десять Мятный вышел из комнаты. — У тебя там, конечно, пиздец. Что такого сотворил-то? Рыжий помолчал несколько секунд, словно думая, сказать правду или соврать, но всё же ответил: — Я не помню, говорю же. Мятный недоверчиво глянул на того. Он подошел ближе и немного наклонился к его лицу. — Малыш, я же вижу, когда люди врут. Чимин очень старался не пересекаться с ним взглядами, но получилось так, что он все-таки заглянул в глаза Шуги. Карие. Такой красивый цвет выглядит очень ярко на белой коже, его ресницы довольно длинные, но весь образ портят мешки под глазами. Видимо, он очень часто не спит. — Ау! От мыслей отвлекла легкая встряска. Чимин потряс головой. — Ух, я уж думал, ты помер... Чимин опустил взгляд вниз. — Я и так скоро умру. Шуга застыл. Его застала врасплох эта фраза. Вроде бы говорили, что болезнь неизличимая, но ничего не говорили про смертельную. Он понял, что сляпнул лишнего, но решился спрашивать дальше. Возможно, так он ответит, что случилось в той злосчастной комнате. — Как это, скоро умрешь? — Просто. Задохнусь, наверное, в своей луже крови или умру от разрыва легкого. — Что у тебя за болезнь? — Шуга впервые интересовался кем-то так сильно. — У меня рак. — Чимин опустил голову вниз. Все то же чувство, что было вчера перед Джуном. Хочется провалиться сквозь землю. — Рак лёгкого. — Прости. Шуга нервно переводил взгляд то на ведро с осколками, то на поникшего Чимина. — Ничего. Вы, наверное, не знали. — Не знал. И вел себя как долбоёб. — Нет, вовсе нет, все в порядке. Опять. Опять эта фраза. "Всё в порядке". Это ложь. Настолько жестокая ложь, что хочется съёжится в самом углу комнате и остаться одному до конца своих дней, чтобы не врать остальным. Снова то же чувство. Комок в горле, и глаза слезятся. На пределе, чтобы не зарыдать. Внутри все бешено колотится, нечем дышать, словно тебя начали душить. Душить равнодушием людей. Чимин ждал, что Шуга перевёдет тему, что-нибудь скажет уже. Но вместо этого повисла очень нагнетающая тишина, она помогала взять за горло и душить ещё сильнее. — Знаешь, — Мятный тронул Рыжего за плечо, — у меня мама тоже болела раком. Чудо, но она выжила. Пройдя множество операции, она смогла выбраться из этого дерьма. Знаешь, что она говорила? Чимин вопросительно глянул на Шугу. — Самое главное лекарство — человек. Любимый человек рядом. Тот, кому можешь выговориться обо всем, кому можешь доверить самые потаенные уголки своей души. Шуга посмотрел на Чимина. — Ты неплохой парень, просто немного опустил руки под натиском болезни. Чимин ничего не отвечал, лишь снова смотрел куда-то, не отдавая отчет своим мыслям. — Играть на пианино умеешь? Этот вопрос заставил парня оторваться от гипноза подсознания и ответить. — Нет. — Хочешь, научу? Чимина явно заинтересовало это. — А Вы можете? — Да бля, хватит ко мне на "вы" обращаться. Давай так: ты ко мне на "ты", а я тебя не называю малышом, окей? — Ладно, я согласен. — Отлично, Чимин. — Шуга перевел взгляд на комнату, что-то вымеряя пальцем. — Что ты делаешь? — неловко спросил Рыжий. — Ха, не видишь? Смотрю параметры твоей квартиры. Влезет пианино сюда, или нет. — Ты его сюда хочешь принести? — Ну да, а чё нет? – без напряжения произнёс парень. — Но оно же тяжелое. — продолжил говорить Чимин, все так же смотря на спину своего будущего учителя по пианино. — Ничего. Скажу в полиции, чтобы наняли кого-нибудь. Ну, или пускай сами тащат, а то хули, сидят, ничего не делают, а деньги им платят. Вот как хорошо этим живется! Может, я так же хочу? — Они вроде бы работают... — Не смеши, Чимин. Наши уж точно не работают. В других районах – возможно, а в наших одни дормоеды сидят. Рыжий рассмеялся. Он думал, что этот парень очень жёсткий, грубый и не терпит разговоры, а тут, оказывается, старичок. Сейчас, поди, заговорит насчёт хулиганов-детей, которые затоптали его клумбу у дома. Это чувство было впервые, с этим человеком так уютно, что не хочется после таких бесед оставаться одному. Атмосфера в доме стала лучше. Когда Чимин проснулся, было ужасно холодно, до муражек по телу, а сейчас так тепло где-то внутри. Словно появился огонь новой души, и его зародил именно этот парень. — Ты чего ржешь, а? Эти придурки реально хуй пойми как работают! Чимин пытался успокоиться, но впервые за эти три месяца он почувствовал радость. Он впервые почувствовал, что жив до сих пор. Не рассчитав прилива эмоций, Пак упал с дивана и моментально замолчал. Испугавшись за Рыжего, Мин быстро побежал в его сторону, осматривая того с головы до пят. Мятный присел на корточки. Они тронули друг друга; у обоих руки были холодны настолько, будто казалось, что Юнги и Чимин – мертвецы. Мин и Пак пересеклись взглядами. Вселенная остановилась, а их сердца продолжали биться. В унисон. В тихой квартире был слышен стук двух сердец, слившихся воедино. Сердце Шуги еще никогда не было настолько живым, а Чимин еще ни разу за эти три месяца не почувствовал то, что можно назвать малейшим признаком жизни. Две убитых души нашли друг друга. Два разбитых сердца снова начали биться. Чимин расплылся в улыбке, а Мятный, как последний дурак, смотрел и восхищался тем, кого всего лишь 20 минут назад не ставил ни во что. Этот парень отогрел его сердце и ледяные руки. Шуга помог встать Рыжему. Их неловкое, но доброе молчание прервал звонок телефона. — Ой, прости. — Мятный взял трубку. — Ало, да. Помогаю. Как не тот человек? В каком смысле? Чимин немного занервничал, он не хотел потерять именно того человека, который смог рассмешить и разговорить его. — Чего, блять? Ребят, мне похуй, я буду ходить сюда. Я не виноват, что вы так херово работаете и невнимательно сортируете. Я не хочу ходить к кому-то другому, я буду помогать тому, к кому пришел сейчас. Чимин все это время смотрел на Шугу. Что-то в нем было такое, от чего нельзя было оторвать взгляд, но он никак не мог понять от чего же? После разговора мятноволосый выдохнул и посмотрел на Пака, улыбаясь своей сахарной и доброй улыбкой. — Ну все норм, я уладил дела. Ходить буду к тебе и учить тоже буду тебя. Чимин улыбнулся в ответ. Шуга заметил это, когда Рыжий улыбается, то его глаза сужаются, и, наверное, тот ничего не видит. "Очень мило" – подумал тот в своей голове. Мятный повертел головой, изгоняя эти мысли прочь. — Ну, я пошел, наверное. Я все там сделал, осталось только выкинуть. Сможешь сам? Пак одобрительно кивнул. Шуга похлопал Чимина по макушке, по телу Пака разлилось тепло, и новая волна мурашек прошла по каждому уголку. — Бывай. Я завтра зайду, жди. И снова он улыбается как ненормальный. Он уже давно перестал дарить улыбки, но почему-то этому мелкому рыжему пареньку хотелось подарить всё. Абсолютно всё в этом мире. Уже надевая обувь, Шуга еще раз посмотрел в сторону Чимина. Тот помахал уходящему рукой, после чего Юнги вышел из квартиры. Почему-то внутри опять стало холодно.